Точка зрения

Впервые это и правда произошло случайно — как если бы Виктор ненароком допустил ошибку во время эксперимента. Неожиданную, опасную, волнующую ошибку. За исключением этой аномалии, день выдался обыденным и спокойным. Они с Джейсом, как всегда, заработались до ночи в своей общей квартирке, лишь бы довести до ума теории и расчёты; когда ночь неизбежно начала перетекать в раннее утро, а энергия — иссякать, они ещё продолжали держаться тем, что подзаряжались друг от друга. Лампа привычно заключила в уютный круг света диван, где они сидели, горячечно бормоча, иногда сталкиваясь коленками, дописывая и зачёркивая руны и заметки в лежавшем между ними блокноте. То было пограничное пространство, вырванное из реальности время, полусон-полуявь, и, когда они с Джейсом встретились взглядами, одновременно усмехнулись и Джейс потянулся с поцелуем, Виктор не увидел в этом ничего из ряда вон. Он естественным образом ответил, подался навстречу теплу, навстречу такому изумительному и редкому бездумному удовольствию. Медленный и сонный поцелуй, перемежавшийся улыбками, робкими касаниями и тихими вздохами, длился недолго: Виктор зевнул, отстранился, смущённо прикрыл рот и залился совсем уж откровенным румянцем. Джейс шутливо извинился за то, что с ним так скучно целоваться, и хмыкнул. Впрочем, когда он протянул Виктору руку, вид у него был самый что ни на есть безмятежный и блаженный. — Через два часа рассвет, — он потёр глаза и одним лёгким движением помог Виктору встать, — а в девять у нас встреча с Хеймердингером. — Чтоб его. — Виктор оглянулся на брошенный блокнот. — Думаю, наших наработок будет достаточно, чтобы он заметил общий прогресс… — Ну разумеется. — Джейс светло улыбнулся и зевнул ещё шире, чем Виктор до него. — Увидимся утром! На прощание сжав ладонь Виктора, Джейс удалился в свою комнату. Виктор вздохнул, подобрал трость и пошёл к себе. На столе остались кружки и тарелки с вечера; теперь им придётся подождать до утра. Только когда Виктор уже разделся, лёг в кровать и затих, растворяясь в знакомой убаюкивающей боли, он до конца осознал, что произошло. Он хмуро уставился в невидимый потолок и коснулся своих губ. Джейс поцеловал его. Они с Джейсом по-настоящему поцеловались. Давненько Виктор ничем подобным не занимался; как будто только вчера это было — ему семнадцать лет, он в юношеском порыве, преисполненный наивной надежды, целует своего друга, а тот отшатывается с отвращением, и Виктор падает на землю, но от этого отвращения ему куда больнее, чем от ссадин и синяков. Виктор ещё помнил, как перешептывались и смотрели на него окружающие. И помнил, как только после зачисления в Академию позволил себе расслабиться — ведь здесь он мог начать всё заново и не повторять прежних ошибок. За прошедший десяток лет он больше ни разу не целовался и уже успел поверить, что успешно избавился от этой части себя. Но тут… Джейс. Прекрасный во всех смыслах, искренний, откровенный, излучающий доверие и уважение Джейс. Виктор довольно быстро разобрался в своих чувствах, но решительно их заглушил. Нет уж, свои ошибки он повторять не собирался. И надо же было Джейсу взять и поцеловать его. Зачем? Может, Джейсу захотелось провести эксперимент и узнать, нравится ли ему целоваться с мужчинами в принципе? Или он незаметно от Виктора напился? Или после бессонной ночи надумал себе что-то не то, а Виктор воспользовался его состоянием? Хотя по Джейсу не видно было, чтобы он сомневался. Он как будто бы… очень этого хотел. Наутро Виктору почти удалось убедить себя, что ему всё приснилось. За традиционным кофе и по дороге к кабинету Хеймердингера Виктор ещё настороженно наблюдал за Джейсом, но потом пришлось полностью переключиться на рассказ об их изысканиях и обсуждение их работы. Когда они покинули кабинет, мысли о поцелуе окончательно выветрились: Виктора поглотила дискуссия с Джейсом о будущем их исследования. — Нет, ну мы ведь должны прежде всего заниматься Хексвратами. — Джейс открыл дверь лаборатории и придержал её, пропуская Виктора в святая святых. — По-моему, Хеймердингер зря нас упрекает в том, что мы сосредоточились на них. — И всё же он прав: мы совсем забросили все прочие изобретения, — угрюмо сказал Виктор и присел на край стола. Как же хорошо было наконец снять нагрузку с пульсирующей ноги и ноющей спины. Джейс остановился напротив, нахмурился и скрестил руки на груди. — Да, но Хексврата — это огромный проект. И чтобы хотя бы задуматься о чём-то ином, сперва нужно получить выхлоп от них. — Знаю, знаю, — вздохнул Виктор и слепо уставился в пол. Мысли катились по знакомым рельсам — этот разговор они уже проходили. — Мы достигли предела того, на что способны два человека. Но мы как-то ни разу всерьёз не задумывались о том, чтобы нанять помощника. У нас ведь хватит средств? Он посмотрел на Джейса. Тому идея явно не понравилась: он опустил руки и с безрадостным видом потёр шею. — Возможно, но… я предпочитаю, когда нас только двое. Виктор улыбнулся ласково, но раздражённо. — Джейс, ты это уже говорил, но во имя научных достижений личные чувства можно бы и отбросить. И вообще, чего именно ты опасаешься, если с нами в лаборатории будет кто-то ещё? — Ничего я не опасаюсь, — фыркнул Джейс и подошёл ближе. Ближе, чем обычно, — так, что встал прямиком между коленей Виктора. По коже побежали мурашки, Виктор вскинул голову и напоролся на решительный взгляд Джейса. — Но если с нами будет кто-то ещё, вряд ли ты позволишь мне это… Он невесомо коснулся подбородка Виктора и посмотрел прямо на его губы. И всё же, когда он наклонился за поцелуем, Виктора прошибло изумление — сначала он даже бездумно ответил, но потом его настигла волна паники, и он резко оттолкнул Джейса. — Что ты творишь? Покрасневший Джейс с заминкой закрыл рот. — В смысле… я думал, мы ведь прошлой ночью… Виктор неосознанно облизнулся. С каждой секундой его всё больше накрывало смущение и волнение. — Ну, это да, но… но… это настолько внезапно, почему… — Эй, эй. — Джейс примирительно вскинул руки, с тревогой следя за Виктором. — Прости. Я не ожидал, что застану тебя врасплох. Я полагал, что мы с тобой на одной волне, но, если нет, значит, нет. — На одной волне, — тихо повторил Виктор и тряхнул головой. — Джейс, я сомневаюсь, что мы с тобой в одной плоскости координат, начнём с этого. Джейс уронил руки, поджал губы и слегка скривился. Виктор было залип, но сразу же напомнил себе, что это неподобающе, а потом нерешительно подумал, что этими самыми губами Джейс его целовал — и как теперь определять грань подобающего? — То есть… ты не хочешь больше целоваться. Ничего страшного… — Нет-нет! — тут же прервал его Виктор и вскочил, не обращая внимания на то, как дрогнула больная нога — словно тонкая полка, на которую взвалили слишком много книг. — Я просто… я не ожидал, что… В общем, я… не против целоваться. Морщинка на лбу Джейса тут же разгладилась, и он улыбнулся ярко и довольно. — Отлично! Тогда?.. Он с надеждой снова шагнул вперёд, и Виктор вдруг решил хотя бы раз в жизни ничего не анализировать и не разбирать по косточкам. По каким бы причинам Джейс ни затеял всё это, Виктор собирался просто наслаждаться происходящим. Когда ещё ему представится такая возможность? Так что он схватил Джейса за полу жилета и потянул к себе. Для них это стало самым обычным делом. Рабочим процессам они по безмолвной договорённости решили не мешать (хватило и первого их поцелуя), так что в лаборатории они и вовсе почти перестали друг друга касаться — разве что провели вместе парочку незабываемых перерывов. Зато домашних вечеров Виктор ждал с томительным предвкушением, потому что здесь Джейс целовал его каждый день. Порой — когда они только приходили домой, порой — когда готовили ужин или мыли посуду, а порой — ближе к ночи, когда они обсуждали что-нибудь или читали книги на диване. Дальше поцелуев они никогда не заходили, из-за чего Виктор в равной степени радовался и огорчался. Конечно, он хотел Джейса, но такие желания в отношении лучшего друга казались ему постыдными и гадкими. Так что он держал руки строго выше талии и зачастую ограничивался тем, что либо клал их на плечи Джейсу, либо обнимал его за шею, либо зарывался пальцами ему в волосы. Он не спрашивал, почему Джейс не требует ничего больше: предполагаемый ответ заранее приводил его в уныние. Он ещё не до конца пришёл в себя от того, что Джейс вообще захотел целоваться с ним и за прошедшую неделю с лишним ещё не успел от этого устать. Точно так же Виктор не спрашивал, что между ними происходит и почему. С наибольшей вероятностью Джейс просто был очень любвеобильным человеком, и, с его-то внешностью, он явно не привык страдать от недостатка внимания, но в последнее время он безвылазно сидел вместе с Виктором то в лаборатории, то дома, где других кандидатур не предвиделось. Скорее всего, Джейсу просто… нравилось целоваться, и он не прочь был заниматься этим с Виктором — между ними возникли достаточно тёплые отношения, чтобы Джейс закрыл глаза и на физическую непривлекательность партнёра, и на неопытность, и на неловкость. После первого поцелуя прошло ровно три недели — хотя с чего бы это кто-то считал. Виктор стоял у домашней грифельной доски, подперев кулаками бока, и обозревал путаницу из полуоформленных размышлений, закономерностей и догадок. Джейс у него за спиной поставил свежезаваренный чай на ближайший столик, и Виктор откликнулся машинальным «спасибо». — Как дела с Советом? — спросил Виктор спустя минуту, разорвав затянувшуюся тишину. Джейс никуда так и не ушёл: он пил собственный чай и, скорее всего, пытался разобраться в хаотичных надписях на доске. — Ну, ты провёл утро куда продуктивнее, судя по всему. А ты знаешь, что большинство людей в выходные занимаются чем-то помимо работы? Виктор кинул насмешливый взгляд назад. — Кто бы говорил. Джейс поджал губы, дёрнул плечом и молча сделал ещё один глоток чая, поблёскивая глазами. — Мне кажется, я уже совсем близко, — вздохнул Виктор, повернулся обратно и устало растёр лицо. — Но что-то от меня ускользает. — Тебе нужно отдохнуть. — Джейс отставил чашку и встал рядом. Виктор обернулся и хотел уже было спросить его мнения по поводу своей основной проблемы, как вдруг Джейс расплылся в улыбке. — Что? — У тебя тут… — Джейс шагнул ближе и осторожно взял Виктора за подбородок, глядя тепло и ласково. Виктор замер, где-то растеряв все мысли, и тут Джейс лизнул большой палец и потёр Виктора по щеке. — У тебя мел на лице. Полуденное солнце щедро освещало комнату, заливая Джейса золотом; он сиял оливковой кожей и янтарно-карими глазами. Виктор ошеломлённо открыл рот, но не смог найти слов — а Джейс взял его лицо в ладони и посмотрел невыносимо нежно. — А теперь что? — Ничего нового. — Джейс вздохнул, огладил скулы Виктора и покраснел, но глаз не отвёл. — Просто ты такой… обворожительный. Виктор моргнул. Потом моргнул ещё раз, пытаясь как-то это в себя вместить. Джейс наклонился поцеловать его, и в этот момент Виктор громко и чуть ли не по буквам произнёс: — Что? Джейс отстранился и вскинул бровь. — А что? — Обворожительный? — повторил Виктор, как будто никогда не слышал это слово. Ну, в отношении себя и не слышал — потому что это полный абсурд. — Э-э, — Джейс растерянно нахмурился, — тебе не нравится, когда тебя так называют? Прости. Тогда как насчёт… безумно привлекательный? Он игриво улыбнулся и сжал плечи Виктора. Изнутри начала подниматься удушливая злость пополам с раздражением. Виктору казалось, что он не заслужил такого неуважения от Джейса. — Не смей, — огрызнулся он, вырвался из рук Джейса и тут же опёрся о доску — больную ногу свело судорогой. — Нечего со мной… нянькаться. — Нянькаться? Виктор… — Мне не нужны от тебя красивые сказочки, Джейс, — прервал его Виктор. К счастью, голос остался чётким и спокойным, несмотря на ком в горле. Виктор вскинул голову и смерил Джейса тяжёлым взглядом. — Мне никогда, слышишь, никогда не требовалась твоя жалость, так что если всё дело в ней… — Да о чём ты вообще? — От Джейса так и разило недоумением. — Почему тебя так разозлило, что я назвал тебя привлекательным? — Потому что я не люблю, когда мне врут. Джейс затряс головой, словно бы в не силах поверить своим ушам. — Врут? — Джейс, я знаю, какой я, — прошипел Виктор. — И какой же? — уставился на него Джейс. Этот вопрос словно по живому прошёлся, и из открывшейся кровавой раны само собой посыпалось: — Слабый. Больной. Увечный. Полудохлый. Джейс отшатнулся и изумлённо распахнул глаза. — Таким ты себя видишь? — Я такой и есть. — Вот уж нет. — У Джейса дрогнула губа — он заметно расстроился. Тем не менее сдаваться он не намеревался. — Для меня ты выглядишь совсем иначе. В груди стало тесно, Виктор покачал головой и отвернулся — ему нужно было хотя бы проморгаться. Однако Джейс сразу перехватил его за руку, развернул обратно к себе и даже слегка встряхнул. — Нет, ты задумайся хотя бы на секунду, ты ведь не можешь быть настолько глупым. Как думаешь, почему я при каждом удобном случае тебя целую? Виктор вздёрнул подбородок и стиснул кулаки — не хватало ему ещё и унижения в придачу к той буре эмоций, которая бушевала внутри. — Честно — не знаю. И почему же? — Потому что это ты! — Джейс досадливо вскинул руки. — Потому что ты гений, ты невероятный человек и мой лучший друг. И да, раз ты меня вынуждаешь, добавлю ещё, что ты… сексуальный. Виктор хрипло, неверяще рассмеялся, резко замотал головой, которая вдруг пошла кругом. — Ты… нет, ты… — Можешь хотя бы попробовать взглянуть на это с моей точки зрения? — попросил Джейс. Поймав взгляд Виктора, он дождался короткого кивка и заметался по маленькой комнате, нервно жестикулируя. — Год назад, когда я думал, что уже всё, дальше конец, мне вдруг является привлекательный, очаровательный, гениальный незнакомец и говорит, что хочет стать моим лабораторным партнёром. Всего за одну ночь он решает эту долбаную проблему с хекстеком, он полностью меня понимает, он весёлый, он добрый, он сексуальный — да, Виктор, сексуальный, у него же такие глаза! И руки! Да ещё херов акцент, нет, это просто издевательство! У тебя хоть правда такой акцент или ты так говоришь, чтобы мне совсем мозги отказали? — Да, — прошептал Виктор. — То есть у меня правда такой акцент, да, конечно. — И вот, — Джейс продолжал мерить шагами пол, как будто ничего не слыша, — уже ровно год, как я чувствую, что меня каждый день медленно сводят с ума. И наконец-то я решаюсь поцеловать его, и он мне отвечает, и это, мать твою, просто идеально. А потом я называю его обворожительным, потому что он такой и есть, а он шарахается от меня и говорит… всю ту дрянь, которая попросту несправедлива. Получается, я целый год мечтаю о нём, брежу им, маюсь, но стоит мне признаться, что он обворожителен, — как он записывает меня в лжецы. А, и ещё не забудь, что он самый умный парень из всех, кого я знаю. И где тут, по-твоему, хотя бы капля рационального мышления? Джейс замер прямо напротив, ткнул Виктора пальцем в грудь и с вызовом приподнял бровь. Виктор открыл и закрыл рот. Джейс и до этого, случалось, разражался прочувствованными речами по поводу особо волнующих его вопросов, но впервые его речь настолько проняла Виктора. Ведь Джейс был не настолько жесток, чтобы ради шутки выдумывать такие вещи про своего партнёра, и вряд ли его накрыло внезапным приступом сумасшествия, а значит… — По-моему, — с дрожью в голосе выговорил Виктор, — ты первый человек, который хотя бы подумал… Как минимум, ты точно первый человек, который ему это сказал. Джейс сразу растерял всю свою свирепость; она сменилась пронзительной грустью. Он снова шагнул ближе и взял Виктора за плечи. — Виктор. Даже… даже если это так… я говорил искренне. Я хочу тебя, всегда хотел, потому-то я тебя и целовал. Ясно? — Ясно. Впрочем, Виктор сомневался, что у него сейчас хватит мыслительных способностей до конца понять всё, что Джейс тут наговорил. Краем сознания он до сих пор пытался вникнуть в то, что в течение всей их дружбы Джейс… маялся, так он выразился?.. Ну охренеть теперь. Об этом даже подумать толком не получалось. И Виктор не хотел больше думать. Чего он хотел, так это по старой-доброй привычке проверить теорию. Взяв Джейса за шею, Виктор дёрнул его к себе, тут же проглотил его короткий изумлённый вздох и только плотнее прижался, применяя всё, что выучил за последние три недели. Свободной ладонью он надавил Джейсу на спину, чтобы между ними не осталось больше и миллиметра, и тот приглушённо замычал, вцепился одной рукой ему в талию, а вторую запустил ему в волосы. Раньше Виктор всегда сдерживался, не желая заходить дальше, чем того, по его мнению, хотелось бы Джейсу. Теперь же он отбросил всякие предосторожности: взял лицо Джейса в ладони и разомкнул губы, углубляя поцелуй. Риск тут же оправдал себя: Виктора развернули и толкнули спиной к доске. Он охнул и оглянулся, пытаясь понять, что мог сейчас стереть. — Джейс, — окликнул он. Его очень отвлекали тёплые губы, осыпавшие поцелуями подбородок и горло, и он помимо воли откинул голову назад, обнимая Джейса за шею. — Мы унич… уничтожаем, м-м, твою работу. — Да плевать мне, — прохрипел тяжело дышавший Джейс и втиснул колено между ног Виктора, крепко держа его за талию. На это можно было только застонать и выгнуться навстречу. — Боги… Виктор чувствовал себя немного безумно — только в хорошем смысле, внутри бурлил чистый восторг. Редко когда его эксперименты оказывались настолько удачными. Он горел желанием испытать ещё несколько идей, так что теперь уже он развернул Джейса спиной к доске и сразу же прижался, чтобы не свалиться на пол. Он куснул Джейса за шею, и тот мгновенно соскользнул чуть ниже, наклонил голову в сторону, давая удобный доступ, тонко заныл и дёрнул бёдрами. — Ага, тебе это нравится, — прошептал Виктор и лизнул слабый красный след. Джейс сдавленно зашипел: — Ты сейчас наблюдения делаешь? Виктор не очень-то вслушивался в это невнятное бормотание: параллельно Джейс принялся расстёгивать его жилет. — Может, тебе ещё блокнот вру… Виктор с улыбкой заткнул его очередным поцелуем и, когда Джейс потянул жилет с плеч, сам вывернулся из него. Стоило Джейсу погладить прикрытую только рубашкой спину, как Виктор застонал — одно это показалось ошеломительно чувственным. А ведь Джейс не остановился — следом вытащил рубашку из брюк и запустил ладони под неё, касаясь голого живота. Виктор перенёс вес на здоровую ногу и сам взялся за чужие пуговицы, но вдруг замялся, заволновался. Он не слишком много о себе возомнил? Может, он глупит? Жадничает?.. — Чего ты ждёшь? Джейс ткнулся в его нос своим, и Виктор сглотнул иррациональный страх. Он никогда не позволял эмоциям управлять собой, — по крайней мере, так он думал раньше. Он действовал исключительно на основании фактов, а сейчас факты складывались в одну поразительную истину: Джейс его хотел. Так что Виктор расстегнул и жилет, и рубашку и снова накинулся с поцелуями на шею. Когда он стащил ткань с широких загорелых плеч, страх перетёк в трепетное предвкушение. — Джейс. Он отклонился назад, чтобы посмотреть, хотя ничего принципиально нового открыться ему не могло: они жили вместе, Джейса без рубашки он уже не раз видел. Но прежде Виктор никогда не давал себе воли полюбоваться, и прежде у него никогда не было возможности потрогать. Он с трудом сглотнул — сердце глухо заколотилось — и пробежался пальцами по груди, животу, помедлил, впитывая жар кожи, отметил светлые следы ожогов от работы в кузнице. Он настолько увлёкся, что даже упустил, когда Джейс ухватил его за подбородок, чтобы приподнять его голову. — Нравится вид? — самодовольно заключил Джейс. Виктор закатил глаза и дёрнул Джейса к себе за талию ради ещё одного неторопливого, обстоятельного поцелуя. Джейс тихо выдохнул — о, как это чрезвычайно интересно, — а когда они столкнулись бёдрами, застонал и вздрогнул; а когда Виктор засосал кожу у него на горле, Джейс вцепился в его рубашку; а когда Виктор двинулся ниже, к ключицам, к груди, Джейс заскулил и выгнулся. — Ты правда этого хочешь, — прошептал Виктор, отодвинулся немного, выпрямился и удивлённо замер, глядя на тяжело дышащего, полыхающего румянцем Джейса. — Да ладно? — Тот усмехнулся, вскинул бровь и указал пальцем на выпирающий бугор в паху. — Меня это выдало? Внимание Виктора тут же переключилось, и он легонько пощекотал Джейса по низу живота. — Хм. Возможно, у меня получится… Джейс, помоги мне встать на колени. Он сразу потянулся к себе за спину, чтобы отцепить руки Джейса от рубашки. Стоило фантазии возникнуть, как его всего обдало жаром. Стоять на коленях Виктору было не слишком удобно, но он определённо вынесет…. — Стоп-стоп, Виктор, погоди. Пришлось перевести взгляд на лицо Джейса. Тот смотрел во все глаза. — Я не намекал… ни на что. Ты не обязан ничего делать. Виктор наклонил голову и улыбнулся. — Но я хочу. Я… я порой себе это воображал. — Воображал? — У Джейса зрачки почти на всю радужку расползлись. — Нет, правда? — Ага, хоть и сам себе запрещал. Так что давай, помоги мне… Закончить ему не удалось: Джейс снова притянул его к себе и от его жадных ладоней у Виктора все мысли туманом заволокло. Только когда пришлось ненадолго прерваться, Виктор понял, что Джейс стащил с него рубашку через голову; при обычных обстоятельствах он бы застеснялся, однако под взглядом Джейса все оставшиеся сомнения как-то разом испарились. А потом Джейс снова принялся его целовать, и они прижимались друг к другу, и путались пальцами в волосах, и пьянели от этого, и сходили с ума. Может, прошло две минуты, а может, и все двадцать, когда Виктор наконец-то вспомнил про свою цель. Он оторвался от Джейса и чуть продышался, уткнувшись носом ему в шею. Тело полыхало непривычным, восхитительным теплом, на Джейса ужасно хотелось отвлечься — стоит весь такой, прикрыв глаза, разомкнув припухшие губы, — но Виктор хорошо умел концентрироваться на главном. — Придержи меня за руки, — хрипло пробормотал он, — тогда я смогу опуститься на колени. Джейс на секунду потерялся в каких-то своих мыслях, но потом медленно кивнул и твёрдо взял Виктора за руки — и, несмотря на всё, что уже было, этот жест показался интимнее всего. Виктор осторожно опустился, стараясь как можно меньше заваливаться на больную сторону, и поёрзал, максимально убирая нагрузку с колена. Поза показалась немного неустойчивой, но Виктор сразу занял себя тем, что расстегнул Джейсу брюки и спустил их вместе с трусами. Он чувствовал себя полнейшим неумехой, он никогда не испытывал ничего подобного на себе — но он много читал, много слышал и достаточно часто представлял себе этот процесс, чтобы в принципе понимать, чего хочет добиться. Сначала ему было неловко, он пытался не думать, как он выглядит и приносят ли его действия хоть сколько-нибудь удовольствия, но ласковые поглаживания по волосам его успокоили, а тихие выдохи приободрили. Самоуверенности Виктора хватило ровно на то, чтобы вылизывать и с силой посасывать головку, но, судя по ставшим нетерпеливым стонам и горьковато-солёному вкусу на языке, Джейсу и того было достаточно. Виктора и самого переполняло странное, незнакомое наслаждение от того, что он делал Джейсу хорошо. О, да ещё как хорошо. Виктор облизнул ладонь и осторожно обхватил ей ствол. Это сразу принесло результаты: Джейс сдавленно выматерился и немного болезненно дёрнул Виктора за волосы. К боли Виктор давно привык, а вот к тому, что она может нравиться, пока нет. Он воодушевился и задвигался ещё активнее, — в конце концов, он схватывал всё на лету, любил учиться и оттачивать свои навыки до совершенства. Если у него что-то начало получаться, он не остановится, пока не добьётся полного и окончательного успеха. Успех в этом случае был один на двоих — и тем лучше. Джейс какое-то время балансировал на грани, но потом не утерпел, оттолкнул Виктора и сам взялся за себя. Виктор отодвинулся, утёр ладонью рот и, тяжело дыша, уставился на порозовевшего, разгорячённого, как будто захмелевшего, Джейса. — Я сам закончу, — выдохнул Джейс, — но это было, боги… — Полезно, я надеюсь? — Заткнись. Джейс то ли соскользнул, то ли рухнул на колени, обнял Виктора за талию, жадно поцеловал взасос и навалился, опрокидывая вместе с собой на пол. Виктор вцепился ему в плечи, заизвивался, высвобождая ноги. Неловко повозившись и посопев, они наконец улеглись, и Джейс навис сверху на одном локте. Его рука между вспотевшими, липкими животами дёргалась всё быстрее и быстрее, он стонал Виктору в рот, и всё это, наверное, должно было казаться отвратительным, но Виктор дурел от восторга. Его крыло от возбуждения, от прикосновений, от непривычного ощущения — что его настолько пылко и искренне желают. Как только Джейс кончил, перепачкав их обоих, — и это, наверное, тоже должно было казаться куда неприятнее — он свалился, шумно дыша Виктору в шею, такой родной, и тёплый, и тяжёлый. Виктор с улыбкой гладил его по влажным растрёпанным волосам, водил пальцами по потной спине. Его полностью устраивало, чем всё обернулось, он плавал в новом для себя полубессознательном мареве, и никакие мысли его не тревожили… пока Джейс вдруг не зашевелился. Привстав на колени, тот слегка поморщился и натянул на себя трусы. — Джейс? Виктор заморгал и приподнялся на локтях. Его тощее тело окинули тёплым, открытым взглядом, он неосознанно поёжился и сел уже полностью. Джейс отполз чуть назад, и Виктора настиг страх, что тот наконец очнулся и вот сейчас… — Можно снять? — Что? — Он хлопнул ресницами. — Это. — Джейс коснулся пояса его брюк. — Ты не против? Виктор оглядел себя, открыл и сразу закрыл рот. — Ну… нет, если ты хо… — Если я хочу, — нараспев произнёс Джейс, ухмыльнулся, покачал головой, а потом нагнулся и клюнул в губы. — Гений, ты всё, чего я хочу в этом мире. Ляг обратно. Виктор резко выдохнул и зажмурился, охваченный каким-то неопределённым чувством. Он послушно опустился и раскинул руки, чтобы не мешать расстёгивать брюки и вместе с трусами спускать с ног. Джейс действовал осторожно, чтобы не причинять неприятных ощущений, но Виктор всё равно немного зажался; в голове шумело. Он не гордился своим телом, вообще редко думал о нём иначе, чем об источнике боли, разочарования, ограничений и неудач. Болезненная худоба и мертвенная бледность тоже радости не добавляли. — Эй, — окликнул его Джейс и пробежался тёплыми мозолистыми пальцами от коленей до бёдер, — что не так? Виктор выдвинул подбородок, покачал головой и прикрыл глаза ладонью. — Ничего. — Виктор. Кисть убрали от лица, и Виктор вынужденно взглянул на склонившегося над ним хмурого Джейса. Вздохнув, он покосился в сторону, смущаясь и злясь на самого себя. — Это глупо. Не хочу… повторяться. Джейс замолк ненадолго. — Думаешь, мне не нравится то, что я вижу? Виктор застонал, спрятал лицо уже за обеими ладонями и глухо пробормотал: — Я не хочу развивать эту тему, я… может, просто… — Нет, погоди. — Джейс снова развёл его руки и посмотрел с нестерпимой серьёзностью. — Виктор, я назвал тебя обворожительным, пока ты был полностью одет. Попробуй, пожалуйста, осознать, что моё мнение нисколько не изменилось, когда ты оказался полностью раздет. — В это… тяжело поверить, когда ты такой… Джейс усмехнулся и вскинул бровь. — Ну? И какой я? — Невыносимый, — огрызнулся Виктор и сощурился. Джейс сиял ослепительной улыбкой. — А ещё… красивый. От того, каким пронзительно нежным взглядом одарил его Джейс, Виктор даже немного смутился. Поцелуй не стал неожиданностью, как, в общем-то, и тихий проникновенный ответ: — Ты тоже красивый. Виктор со вздохом взял лицо Джейса в руки и коснулся своим лбом его. — Если ты правда так считаешь, то я… только благодарен. — Я правда так считаю. Показать тебе? Виктор сглотнул, отпустил Джейса, резко кивнул и снова покорно распластался. Дыхание перехватило, потому что Джейс принялся осыпать поцелуями шею, прошёлся до каждого плеча, потом по рвано вздымающейся груди — и вдруг тронул поочерёдно соски горячим языком. Виктор запунцовел, заскулил, запрокинул голову, а губы тем временем уже неторопливо спускались к животу. Тут Виктор попытался выгнуться и дёрнуть бёдрами, но его удержали тёплыми ладонями. — Джейс, — бездумно застонал Виктор; вся кровь устремилась вниз. Пока он варился в неуверенности и тревоге, член успел обмякнуть, но от ласк Джейса снова быстро начал вставать. Джейс довольно хмыкнул куда-то в пупок, потёрся носом о дорожку тёмных волос, нырнул ещё ниже и осторожно раздвинул Виктору ноги. Виктор уставился на него, пытаясь перевести дух, и поразился тому, каким алчным предвкушением горят у него глаза. Впрочем, Джейс как будто никуда не торопился: он набросился с влажными, кусачими поцелуями на внутреннюю сторону бёдер, и на каждый Виктор судорожно ахал — его вело, как будто он напился. Неудивительно, что, когда Джейс наконец взял его в рот, продержался Виктор недолго. Джейс сосал член так же, как произносил речи, — страстно и убеждённо, да и языком он всегда орудовал талантливо. Даже не будь Виктор неопытным девственником, против такого у него не было и шанса — спустя всего несколько минут он невразумительно вскрикнул, задрожал и заметался, благо боль в ноге затмило чистое блаженство. В паху плеснуло жидким огнём, Виктор одной рукой схватился за волосы Джейса, другой беспомощно заскрёб по деревянному полу, зажмурился — в глазах почему-то скопилась влага, — на несколько бесконечных секунд застыл, а потом начал извергаться мелкими толчками. Когда он сам себя ласкал, всё было совсем не так. Не так долго, не так сильно, не так хорошо. — Боги. — Виктор содрогнулся, потому что Джейс по-прежнему держал его во рту и жадно сглатывал. — Джейс, ай, пожалуйста… Джейс замедлился, остановился и выпустил его. Того самого колена, которое доставляло столько неприятностей, коснулись поцелуем, и Виктор улыбнулся с закрытыми глазами, пытаясь отдышаться. Он смутно осознавал, что Джейс потянулся выше, поэтому не удивился, когда тёплые влажные губы прижались ко лбу. — Теперь ты мне веришь? — прошептал Джейс и положил ладонь ему на щёку. Виктор заморгал, пытаясь собрать мысли воедино. Джейс чуть ли не светился от удовольствия. — Веришь, что мне нравится то, что я вижу? Виктор беззвучно рассмеялся и уткнулся носом ему в ладонь. — Ну… если честно, ты не больно-то много смотрел. Джейс фыркнул. — Ну, ты не больно-то много возражал. Если честно. — Ладно, ладно. — Наверное, ухмылка Виктора сейчас выглядела немного безумно; в груди как-то не вмещались все его чувства. Он убрал со лба Джейса упавшую прядь. — Спасибо. — Рад, что тебе понравилось, — сказал Джейс с оттенком самодовольной гордости. — Я с большим удовольствием повторю. Ну… когда тебе будет угодно. И где тебе будет… — Никакого секса в лаборатории, — отрезал Виктор и восхитился тем, как искренне расстроился Джейс. — По крайней мере… не когда мы работаем. Джейс просветлел. — Что ж, с этим… с этим можно жить. Он наклонился, Виктор подался навстречу — и улыбнулся в поцелуй.