Пластинки

            Очередной сложный студенческий день в твоей жизни, всё-таки последний курс не является чем-то лёгким. Это последний год страданий, завалов с учёбой, материала который нужно зубрить и учить наизусть стало ещё больше, и с его возрастанием меняется и сложность, так ещё и проблемы с профессией на которую нужно отучиться ещё один год, если получится.       Всё-таки, не надо было слушать родню, и поступать туда куда они тебе скажут, будто ты марионетка без личного мнения, чем они в наглую пользуются. Всё детство делали выбор за тебя во многих аспектах, в подростковый период когда тебе захотелось самовыражаться и открывать себя с новых сторон как до сих пор формулирующююся личность, тебе также не давали свободы и на любые протесты и пубертатные истерики наказывали разными путями.       Повезло хоть с тем, что они находятся в другой стране, в сотни тысячах километров от тебя, и теперь у них нет ежесекундного доступа к контролю и манипуляциами над тобой. Никто теперь не сможет капать тебе на мозги, заставляя и принуждая делать того чего не хочется ни твоему скупенькому мозгу, ни скучной и серой душе.       А чего стоит ждать от человека, который всю жизнь рос как удобная для общества кукла, которая без колебаний сделает всё что ей скажут? Этот мир и вправду ужасен, а именно общество в нём, соседщее с ума и строющее свои идеалы, правила и нормы. Хотелось бы просто закрыться в этой дешовой квартире от всего человечества, и не выходить наружу, чтобы даже не видеть все эти лицемерные и самодовольные лица.       Плюс ко всему этому и погода не самая благоприятная, туман в начале декабря вместо всеми ожидаемого снега. Ничего не видно, хоть глаз вырви, а влажный воздух заполняет лёгкие до такой степени, что шаткие и непрочные нервы уже не выдерживают, отчего хочется вырвать себе трахею и не дышать вовсе.       Сидя в пижаме и глядя в окно на тоскливый пейзаж из пятого этажа жилого комплекса было твоим развлечением практически каждую ночь, ведь желание сна в последнее время у тебя отбивало наглухо. Спать не хотелось от слова совсем, даже лёжа на кровати, матрас которой устал прогнаться под твоим телом что уже испортился, укутываясь в одеяло, которое было лень засовывать в пододеяльник, сон не приходил к тебе.       Можно было бы принимать таблетки, но слишком лень идти в аптеку за ними, и к тому же никто их тебе не продаст, поэтому приходилось всю ночь занимать себя чем-то. Например, смотреть на одни и те же голые, сухие и тонкие деревья, которых штормило из стороны в сторону из-за зимнего и холодного ветра; смотреть на тот же двор, пошарпанный и испорченный годами и тяжкими временами.       Но всё это уже как-то наскучило, не иметь в жизни ничего нового, дни пролетали как будто по банальному сценарию, написанным режиссером в творческом кризисе. Все эти одинаковые дни, которые отличались друг от друга лишь тем, что с каждым разом разочаровывали и надоедали тебе всё больше и больше, настолько въелись тебе в мозг, что захотелось уже что-то поменять, но осознание собственного бессилия и беспомощности съедали тебя и заставляли волноваться.       Разные тревожные мысли, такие как предположения о собственной скорой и одинокой смерти в старой хрущевке, которая досталась от деда. Мысли о том что ты также помрёшь как собака в этой же квартире, в которой несколькими годами ранее погиб человек, с которым ты была связана одной кровью, и который сыграл довольно важную роль в твоём детстве, пугали тебя.       Тебе становилось страшно, со всеми этими накопившимися проблемами и переживаниями, все эти страхи и паники, то что твоя жизнь станет хуже, то что тебе не окончить институт, из-за чего ты станешь банкротом, а уже потом и скитальским бомжом на улице, а после сдохнешь где-то в подворотне как никому не нужная псина.       Кто знает, может даже если не станешь бомжом, то тебе удастся стать наркоманкой, кое-как найти способ подработки и получения какого-то дохода от данного рода деятельности, а потом сторчаться и точно также сдохнуть, зная что о тебе никто и не вспомнит, ведь наркоманы никому не нужны. Тебя вполне может ожидать такая участь, или хотя бы одна из них, Если ты вообще доживёшь до этого момента, а не решишь пойти лёгким путем, взяв мыло, верёвку и табуретку.       Но ты ведь девушка без каких либо целей, без какого-либо светлого будущего, может ты не сможешь оправдать ожидания своей родни, из-за чего они тебя сожрут с потрохами и изобьют морально, изобьют тебя своими словесными унижениями и упрёками. Но как ведь говорится "в семье не без урода", верно? И так сложилось что этим уродом суждено быть тебе.       Вся эта тревога, отчаяние которое закрадывалось в самое сердце и разрывало тебя изнутри, вызывали неистовый страх. Становилось плохо, омерзительно и тошнотворно, неприятно и жутко. Тебе просто было страшно. Но в эти моменты у тебя был один единственный человек к которому ты могла бы обратиться. Чарльз. Человек с которым ты знакома аж со школьной скамьи.       Вы были и являетесь друзьями с класса так шестого, двое закрытых и молчаливых одноклассников с последней парты, которые подружились лишь за счёт своей схожести в поведении и немого "провозглашения" в изгои со стороны всего класса. После выпуска из школы тебя вообще удивляет что вы до сих пор общаетесь, и то что он даже заходит в кафешку в которой ты работаешь, чтобы взять себе какой-то напиток, и заодно поговорить с тобой. Вот у кого сложилась жизнь хорошо. После окончания учебы на автомеханика пойти работать в данной сфере и заниматься любимым делом без недовольства родителей — настоящее благословение, которое посчастливилось получить именно твоему другу.       Может снова позвонить ему и попросить приехать? Но обычно ты звонила вечерами, а сейчас ночь, и нормальные люди это время видят уже пятый сон. А что если тебя пошлют лесом за то, что ты нарушаешь чужой покой? Ладно, надо хотя бы попытаться, верно? И поэтому твоя рука потянулась к телефону на прикроватной тумбочке, попутно поднимаясь чтобы сесть на кровати.       Разблокировав экран и заходя в список контактов состоящий из двенадцати номеров как максимум, ты стала искать нужное тебе имя. И ты его нашла, к счастью. Всё же, стоит для начала написать, а когда он проснется прочтёт сообщение и уже там будет виден его ответ. Но печатая сообщение, твой палец случайно соскользнул и нажал на кнопку аудиозвонка.       Твоё лицо перекосило в шоке когда ты услышала гудки, и до тебя не сразу дошло что запрос на звонок отправила именно ты. Ты уже запаниковала, и хотела отменить звонок как его резко приняли, что было неожиданно. Твоё дыхание затаилось, а из динамика послышался хриплый и заспанный голос:       — Да? — Тебе стало ужасно неловко и стыдно, поэтому усталый мозг пытался придумать какие-то оправдания и извинения.       — Оу, Чарльз.. Прости, я случайно нажала. Я не хотела тебя будить, извини меня, я сейчас положу трубку и ты дальше.. — Ты стала что-то быстро тараторить, стараясь скрывать дрожь и нервозность в голосе, но тебя прервали.       — [Имя]. — Его грубый и басистый голос заставил тебя замолчать, глотая слова которые вертелись на языке, но которые тебе не позволили произнести. — Мне приехать?       — ... Пожалуйста. — "Волшебное слово" далось тебе с трудом, даже несмотря на то что твоим собеседником является близкий человек, к которому ты привыкла уже давно.       — Тогда ставь чайник. — Ты услышала как по ту сторону звонка зашуршало постельное бельё и как заскрипела кровать под поднявшимся весом. — Тебе взять печенье?       — Да, если можно.. — Уже в его фразах слыша как он заботится о тебе, стало как-то неловко. Неловко что ты разбудила человека в такое позднее время суток, а он без колебаний подхватывает на ходу ситуацию, и уже спешит тебе помочь. — И Чарльз?       — Слушаю?       — Будь аккуратнее на дорогах. — Такая мысль проскочила в твоей голове, зная что твой друг сядет за свой байк и примчится к тебе за считанные минуты, чтобы оказать тебе комфорт и поддержку.       — Не бойся, я всегда аккуратен. — С этими словами он скинул трубку, и ты осталась сидеть как вкопанная на кривых и неправильно застелённых простынях, пялясь на деревянный пол.       Через полминуты в тебе нашлись силы чтобы отложить телефон, и подняться с кровати. Обувая пошарпанные тапки и направляясь к кухне тебе приспичило остановиться у зеркала, висящего в коридоре. Смотря на собственное усталое изображение в зеркале стало неприятно, выглядишь как труп.       Побледневшая кожа, от нехватки солнечного света, растрёпанные и засаленные волосы которые лень расчёсывать, мыть или хотя бы как-то укладывать, и мешки под глазами, в которых можно хоть картошку хранить. И на тебя это чучело смотрит через стеклянную поверхность, разглядывая твоё лицо. Мда уж.       Придя к кухне и ставя старый, советский полный воды чайник с узорами земляники, на плиту, на удивление до сих пор функционировщую, ты стала готовить чай. Доставая с верхнего шкафчика свою кружку, треснутую в одном из краёв, и кружку "для гостей", ладонь потянулась к соседнему шкафчику, доставая оттуда чаи.       Для себя ты взяла дешманский чай, не вчитываясь в упаковку и даже не внюхиваясь, а сразу же кидая его в чашку. А вот чай для Чарльза ты выбирала. Зная его предпочтения в травяных и ягодных сортах чая, у тебя всегда где-то в квартире были малиновый, липовый, мятный и облепиховый чаи.       Залив кружки кипятком и оставляя настояться напитки, тебе оставалось только отнести их на старый, деревянный журнальный столик в гостиной, садясь на диван, и ожидать прихода своего друга. Ждать пришлось недолго, как ожидалось. Минут восемь с момента как ты расположилась на диване.       После стука в дверь ты тут же поднялась и пошла ко входу, даже не смотря в глазок открывая входную дверь ключом и распахивая её и впуская гостя. Твоему взору открылась фигура высокого мужчины, с волнистыми каштановыми волосами, тёмным цветом кожи и карими глазами.       — ..Привет. — Забирая из его рук протянутый пакет с печеньями и зефиром, ты неловко поздоровались, пока Чарльз снимал обувь.       — И тебе здравствуй. — Стягивая с ног берцы и растегивая чёрную куртку, вещая её за крючок, он наконец-то вступил в входной коридор далее, ближе к тебе. Он был одет в вязаный серый свитер, спортивные штаны, и какие-то нелепые носки с новогодней вышивкой, которую ты ему дарила в прошлом году. Если бы кто-то спросил, с каким цветом у тебя ассоциируется твой друг, ты бы точно ответила — с шоколадным. Звучит смешно и по расистски, но ты ведь знаешь что твой товарищ не обижается на подобные вещи сказанные тобой, ведь знает что они не серьёзные.        Он уже на автомате завернул направо, заходя во вторую дверь, чтобы помыть руки в ванной, а ты молча отнесла пакет к столику, вытаскивая его содержимое. Как только парень вернулся и сел рядом с тобой, сидящей как психопат в припадке и прижимая колени к груди, обхватывая их руками, в квартире снова воцарила тишина.       Она была гнетущей только по твоему мнению, но по мнению младшего Смита она была обыкновенной. Не приятной, и не напрягающей, а просто нейтральной. Подходящей для ситуации в которой вы сейчас вдвоём находились.       — Прости, ещё раз. — Извинение снова вырвалось из твоих уст, до сих пор чувствувая вину за то, что Чарльзу из-за тебя пришлось вставать посреди ночи и езжать через город только для того чтобы сейчас посидеть с тобой.       — Ничего страшно, всё нормально. — Он тут же поспешил тебя успокоить, и решил сменить тему. Его глаза пытались проанализировать твое выражение лица и мысли которые в этот момент крутились как ураган в твоей голове. — Тебя снова мучают эти мысли?       Ответом ему стал кивок с твоей стороны, пока ты продолжала неподвижно сидеть и испепелять взглядом угол комнатушки.       — Поэтому я позвонила именно тебе. — Призналась ты, не сводя глаз с угла комнаты, будто бы ты заметила там беса и пытаешься его удержать своими покрасневшими глазами. — Ну, то есть сначала хотела написать, но случайно позвонила.       — Да, я понял. — Видя твоё нежелание налаживать зрительный контакт, ему оставалось только взять кружку со стола, молча держа её в руках. — Так, о чём же ты снова переживаешь? Опять о будущем?       — Можно и так сказать. — Наконец-то ты перестала смущать уголок своим интенсивным взглядом, и уткнулась носом в собственные колени.       Чарльз вздохнул и подсел ближе к тебе, ставя свою руку поверх твоих плеч, покрытых только тонким слоем пижамной ткани, образовывая небольшие объятия.       — Хочешь поговорить об этом? — Получая от тебя негативный ответ, он снова кинул, хоть ты этого и не видела, положил свою чашку обратно, и потянулся к пледу, который находился на спинке дивана.       Укутывая тебя в него, он притягивает твоё тельце ближе к себе, положив ладонь тебе на затылок и заставляя тебя прильнуть ближе и уткнуться лицом в его широкую, мускулистую грудь.       Вы сидели в тишине, его рука слабо и медленно поглаживала тебя по голове, перебирая твои грязные волосы на затылке. Пытаясь расслабиться и закрывая глаза, Царство Морфея отказывалось принимать тебя, и позволить отдохнуть. Но само присутствие близкого душе человека уже считалось какого-то рода отдыхом.       В его объятиях тебе стало легче, тебе удалось успокоиться и оборвать поток нескончаемых и тревожных раздумий, а всё благодаря Чарльзу. У тебя наконец-то получилось почувствовать хоть что-то хорошее после всех этих бессонных, и стрессовых ночей.       Рядом друг с другом вам не нужно было разговаривать или что-то делать, было достаточным просто сидеть в комфортной тишине, изредка даже в объятиях друг друга. Повезло что мать Чарлза очень ласковая и тактильная женщина, что кстати, можно сказать, косвенно является причиной по которой тебя сейчас держит в руках парень, который этими же руками может стереть тебе кости в порошок одними лишь движением.       Довольно забавно что тепло и уют исходит от человека, когда всё это должно исходить от дома в котором живёшь. Да, ты провела много часов, дней, недель, месяцев и даже лет в этой старой квартире, что в детстве что сейчас. Ты уже помнишь наизусть каждый уголок, что готова смело пройтись по нему с завязанными глазами и не удариться ни разу, даже не щупая стены. Но разве этот дом дарит все те положительные эмоции и чувство полной защищённости что сейчас тебя заставляет чувствовать твой друг? Вот именно что нет, это просто хрущевка.       И так у тебя образовалась цепочка мыслей, сначала о доме, потом о том доме в котором ты выросла, потом о тех с кем ты росла и кто тебя воспитывал, потом о том кому когда-то принадлежало помещение в котором ты сейчас находишься. В голове всплыли воспоминания из детства, и о квартире тоже. Что-то внутри щёлкнуло, ты вспомнила кое-что, и внезапно пришло осознание.       — Давай послушаем старые пластинки моего дедушки? — Резко осенило тебя, и озвучила идею как бы невзначай, что оставило Чарльза с удивлением посмотреть вниз на твою макушку.       — Ну хорошо.. — Оттолкнувшись от его широкого и твёрдого тела, вставая с дивана, поправив плед на плечах и направляясь к углу комнаты который минутой ранее подвергался насилию одними глазницами с твоей стороны, твоя рука потянулась чтобы снять белую, пыльную простынь с граммофона. Он уже древний, старинный, не факт что он вообще сможет заработать. — Нужна помощь?       Он настолько бесшумно и быстро оказался рядом с тобой, что ты даже этого не заметила, пока была занята разборками с музыкальным аппаратом.       — Думаю да. — Повернувшись к нему лицом и подправив спадающиее с плеча одеяло, ваши глаза опять встретились. — Мне нужно перетащить его ближе к дивану.       — Будет сделано. — Он тут же шагнул ближе, потянув руки к граммофону, с лёгкостью поднимая его, и ставя рядом с кофейным столиком.       А ты в это время наклонилась чтобы открыть нижний отсек старой тумбочки, и достать оттуда пластинки. Вытащив штук семь конвертов, ты поднялась и пошагала к дивану, попутно пытаясь держать одеяло на месте.       — Выбирайте на любой вкус и цвет.. — Саркастически пробормотала ты самой себе, положив часть конвертов на столик.       — ..Откуда у твоего деда эти пластинки? — Смит шагнул ближе к тебе, нависая над тобой и вглядываясь в различные названия музыкальных групп и исполнителей через твоё плечо.       — Ему друг из Америки привёз, если правильно помню. — Пожав плечами на это, ты поздно заметила что одеяло стало падать с них на пол.       Благо Чарльз вовремя схватил его, и укутал тебя обратно в него, не убирая своих рук с тебя. Кивнув ему в знак благодарности, вы принялись дальше перебирать и выбирать то что будете слушать.       Вдруг твои глаза остановились на синем конверте, с мужской, худощавой фигурой, с кучерявой шевелюрой, закрывающего лицо своими приближенными к экрану ладонями. На кончиках пальцев у него светились звёзды, а на самих его ладонях было написано само название группы.       — Хочешь послушать эту? — Вдруг спросил тебя твой друг, и ты слегка повернула к нему голову.       — А ты не против? — Пытаясь проанализировать его выражение лица, и цепляясь за его шрам на щеке, ты ждала ответа.       — Тебе решать, ты владелец квартиры. — После этих слов ты снова вернулась к конверту. Покрутив его в руках и рассмотрев с других ракурсов, ты аккуратно-то вытащила пластинку.       Потянувшись к граммофону и медленно подняв иглу, ты подставила под неё пластинку, и после опустила иглу. Выпрямив спину ты чувствуешь присутствие Чарльза сзади себя, то как твоя спина прижимается к нему. Или это он притягивает тебя к себе?       Мелодия стала негромко звучать из динамика, а твой друг уселся на диван, потянув тебя с собой. Ты между его ног, твоя голова почти что упирается в его плечо, одна из его ладоней придерживает тебя за спину, а другая ставит твои ноги ему на правое колено.       — Удобно? — Его голос прозвучал над твоим ухом, его дыхание слегка дёрнуло твои волосы. В ответ ты молча кивнула, руками держа одеяло вокруг себя.       Его рука покинула твои ноги и потянулась к столику, и тогда он передал тебе в руки кружку с чаем. Убедившись что ты держишь его достаточно чтобы не пролить на вас обоих, он потянулся за своим чаем тоже.       Он сделал медленный глоток из чашки, пробуя на языке заваренный тобой чай. Он сразу же узнал облепиху, и погладил тебя по спине сквозь двойной слой ткани твоей одежды и одеяла, как бы показывая свою благодарность.       Двое из вас вслушивались в музыку, в текст, в инструментальное сопровождение, наслаждаясь песней, чаем и близостью друг с другом. Чарльз легонько подтянул тебя ближе, прижимая губы к твоей грязной макушке.       Действие заставило тебя зависнуть от удивления, что вызвало еле слышный смешок со стороны младшего Смита. От данной реакции ему захотелось сделать так снова, и он решил не медлить.       Откладывая свою кружку в сторону, его теперь свободная ладонь потянулась к твоему лицу, осторожно обхватывая его своими пальцами. Приподнимая твою голову, вы загляделись друг другу в глаза, его тёмно карие впились в твои, его лицо нависало сверху твоего.       Его большой палец прошёлся по левому уголку твоих губ, для начала слабо щупая их перед тем как прильнуть ближе. Другая его ладонь всё также поглаживала тебя по спине, когда ваши рты сомкнулись вместе.       Тебя неожиданно ударило в голову ощущение его языка, который прошёлся по твоим сухим губам, с засохшыми подтёками крови в некоторых местах. А после его язык проник внутрь, проходясь по твоим дёснам и считая твои зубы. Вроде это было и наглостью, а вроде ты была даже не против, с удовольствием наклоняясь только ближе.       Как только его лицо отстранилось, единственное что тебе оставалось делать было в недоумении пялиться вверх на Смита. Музыка на фоне подходила к концу, и стала затихать, оставляя вас почти что в тишине.       — Ну и.. что это было? — Кое-как найдя в себе силы нарушить молчание, задала интересующий тебя вопрос ты. Чарльз лишь поправил прядь твоих волос, убирая её с твоего лица, а после снова потянувшись к кофейному столику, прерывая зрительный контакт.       — Своего рода оказание поддержки. — Повернувшись к тебе лицом опять, между его большого и среднего & указательного пальца виднелось печенье купленное им ранее.       Он протягивал его тебе, преподнес к твоему лицу и будто ждал пока ты откроешь рот чтобы откусить кусок. Но решив воспользоваться более лёгким и практичным путем, ты перехватила из его рук сладость, и надломила кусок зубами.       Смешок снова послышался с его стороны, пока ты молча жевала печенье и запивала его ромашковым чаем. Пару крошек упало и на тебя, и на Чарльза тоже, но никто из вас не жаловался, вам было всё равно.       После того как последние крупицы магазинного изделия были смыты глотком чая, Чарльз наклонился чтобы снова поставить иглу на пластинку, и проигрывать ту же песню заново. Прихватив в руки свой чай он снова прислонился спиной к спинке дивана, примыкая губами к кружке.       В ваших ушах опять стала играть та песня, которая так понравилась вам обоим с первых нот. Твоему другу, которого уже как таковым ты называть уж точно не сможешь, опять же захотелось прижать свои губы к своим волосам, не смотря на то какими грязными они были.       Вот он, человек который готов помочь тебе и всегда будет на твоей стороне в трудные моменты. Вот тот кого ты знаешь половину своей жизни, хотя по ощущениям знаешь с самого рождения, будто ваши слившиеся пути были предначертаны судьбой.       Вот тот кто по-настоящему понимает тебя, с кем ты чувствуешь себя в безопасности и спокойствии, неважно в какой ситуации вы будете находиться. Вот тот кто любит тебя, точно также как ты любишь его.