.
28 января 2025 г., 00:15
Дрожь. Все тело дрожит и холодный пот катится по позвоночнику, впитываясь в ткань белой, уже грязной футболки.
Тяжело дышать, в глазах пожар и Намгю думает, что они скоро вытекут жидким горячим металлом, оставляя две черные пустоты. Они начинают слезиться, хочется зажмурить глаза, но брови надламываются в умоляющей дуге. От усилий, желания удержать себя в этой реальности, на лбу появляется испарина.
Грязная челка неприятно лезет, наседает на кожу лица и прилипает черными щупальцами. Хочется убрать ее, привычно заправить за ухо в кокетливом жесте.
Но руки заняты.
Грязные пальцы дрожа, сжимают серебряный крест. И взгляд устремляется туда же.
Весь мир сжимается до одного чертого креста.
Его губы поджимаются, клыками он вгрызается в собственную плоть. Раз. Прокусил. И рот заполняется металлом. Ему приходится просто поджать губы, пока они не станут белыми.
Почему символ спасения, становится проклятьем — в панике думает он.
И даже когда вокруг много людей, и даже когда он закрыт в этой большой комнате. И даже когда, здесь попросту нет места. И даже когда свет исходит от копилки на потолке, мир почему-то темнеет.
Он слышит шепот почти над ухом, около его окровавленной щеки.
— Намгю-ю, — фальшиво тянет он, неестественно мурча. Улыбается.
Намгю сглатывает и перебирает крест пальцами, пытается игнорировать. Он бы никогда не сказал его имя так, он бы никогда просто не сказал его имя.
Он бы сказал что угодно — даже простое «эй ты». Но никогда бы не назвал его имя. Правильно.
Над ухом раздается издевательский смешок. И фантомное дыхание на шее обрамляет кожу.
По спине бегут мурашки табуном.
И он невольно, как под гипнозом поднимает взгляд, чтобы увидеть перед собой испачканную в крови знакомую фигуру с неестественно широкой улыбкой.
С выгнутой, вспоротой, дырявой шеей.
— Нет… — шепчет Намгю. Дрожит всем телом, его мотает в стороны, — нет, нет, нет…
— Да-да-да.
Он умоляюще смотрит на фигуру. Просит пощады.
Но.
Вместо слез — пот.
Вместо крика — закрытый рот.
Вместо броска — сжимание креста.
Вместо слов — жалкий скулеж.
И все-таки.
Тихое «прости».
