Бумажные сердца

      Ким Тэхен ненавидит свою работу.       Специалист по сортировке документов и бумажной отчётности? Увольте, ничего скучнее просто нельзя было придумать! Радует его только то, что, возможно, совсем скоро умы человечества изобретут механизм, способный заменить его машинальные движения, а вся бумажная волокита полностью перетечет в архив электронного облака, и тогда ему придётся искать новую работу.       К тому же, его босс — тот ещё придурок.       Чон Хосок и рядом не стоит с тем весёлым начальником, каковым он сам себя считает. Его шутки, скорее, причиняют Тэхёну больше боли, чем радости. Мало того, что он, как мальчик на побегушках, бегает за Мин Юнги из корпорации, так ещё по каким-то неведомым причинам считает Кима своим лучшим другом. И все те унижения, которые он получает на работе, совсем не стоят тех денег, что капают на его счет в конце каждого месяца.       Парень, что занимает рабочее место напротив его стола, — убийца всякого веселья. Ким Сокджин всегда погружается в работу с такой серьёзностью и сосредоточенностью, как будто выполняет задания на уровне правительства. Всегда приходит в офис раньше всех — уходит самым последним. Если коротко, то Сокджин мелкий неудачник и скучный ботаник, над которым Тэхён любит подшучивать. Но всё же стоит отдать ему должное, потому что, как бы то ни было иронично, Ким Сокджин является второй причиной, по которой Ким все ещё не уволился.       Почему второй?       Да потому что первой был Чонгук. Чон, мать его, Чонгук!       Секретарь.       Луч солнца в его тёмной жизни.       Гелевая ручка — в бумажных буднях.       Причина, по которой он всё ещё встаёт на работу по утрам и по которой до сих пор не вырезал дыру у себя в груди канцелярским ножом.       Чонгук молодой, милый парень, который часто попадается в поле зрения Тэхёна. Он любит наматывать волосы на палец, когда решает важные вопросы по телефону, и иногда цепляет заколки в виде звёздочек, чтобы осветленные кончики не попадали в глаза. И в один день, Ким понимает, что задерживает на Чонгуке взгляд дольше положенного. Что он очень хочет запустить пальцы в пушистые волосы и, возможно, взъерошить их в моменты непоколебимой страсти. Что ему очень хочется почувствовать чужие губы на своих, когда тот жадно впивается в горлышко бутылки с водой… Тэхён смотрит на Чонгука куда дольше, чем в отчёты на своём столе, и изучил его настолько, что даже выучил наизусть гардероб и мог безошибочно отличить, новая на нем белая рубашка или нет. Словом, он постоянно жадно пялится в сторону коллеги, потому что это единственное, что мир не мог у него отнять. И единственное, что спасает его ужасно скучные будни.       И, если вам вдруг интересно, Тэхён был не настолько жалок, и Чонгук даже пару раз ответно ловил его взгляды, правда, совсем не понимал, что Ким влюблен в него по уши… или, может, просто не хотел этого замечать. Бог знает.       По крайней мере, Тэхён надеется, что Чонгук лишь прячется за маской безразличия, хотя, на самом деле, он вряд ли что-то мог поймать в этом своём пруду влюблённости. Все потому, что у Чонгука есть жених. Пак Чимин. Какой-то симпатичный мудак со склада, который когда-то пообещал ему сказочное «долго и счастливо» — запудрил мозги сладкой ванилью, не дав парню прочитать в его гнилом взгляде, что у этих отношений совсем другое название: «никогда не бывать». Чимин просто не готов взрослеть и брать ответственность за свое поведение. И однажды Тэхён случайно заметил, как этот мудак заигрывал с сотрудницами из соседнего отдела в сомнительно коротких юбках, что в лишний раз доказывало, что этот Пак Чимин — последний кусок дерьма. Короче, Ким его недолюбливает, и, кажется, их чувства вполне взаимны.       Поэтому в один прекрасный день, когда Хосок не будет ныть возле его стола об очередном отказе Мин Юнги пойти с ним на свидание, после чего, как обычно, свалит на него девятнадцать папок на сортировку по дням и часам, и когда компьютер Сокджина загорится от перегрузки и тому придётся хотя бы часика два посидеть без дела, Тэхён наконец возьмёт себя в руки и покажет Чонгуку, что такое настоящее «долго и счастливо».       Но это случится не сегодня, а когда-нибудь в один прекрасный день.       Когда-нибудь.       Если Тэхён вообще на это решится.

🖇🖇🖇

      Больше, чем свою работу, Тэхён ненавидит то, что он совершенно не умеет выбирать подходящие моменты.       Хосок учил его, что в построении отношений выбор подходящего момента — это уже половина победы, но иногда складывалось такое впечатление, что рядом с Чонгуком Тэхён появлялся всегда не вовремя. То во время кофе брейка он подкрадывался к Чону со спины слишком внезапно, из-за чего Чонгук проливал кофе на свои пальцы, а пару раз — на свою рубашку, и потом недовольно бухтел. То подходил к его столу в разгар решения сложного вопроса с просьбой помочь разобраться с принтером, и Чонгук, шипя себе под нос, гнал его прочь, твердя, что у него совсем нет времени ещё и на решение его глупых проблем. Хосок бы сказал, что это обесценивание и абьюз, но Тэхён ничего не мог с собой поделать. Любой контакт с Чонгуком был для него глотком воздуха, и он трепетно хранил в памяти все стадии недовольства Чона, отражающиеся на его лице. И даже когда он проткнул себе палец степлером и его коллега бережно обматывала бинтом его средний палец, он думал лишь о том, какой красивый у Чонгука смех, и был беспамятно рад, что является причиной его пусть и насмешливой, но улыбки.       И сегодняшний день не становится исключением. По закону подлости, когда Тэхён подходит к столу Чонгука, тот чересчур сильно хмурится, выслушивая в трубку громкие ворчания начальника и через раз тяжело вздыхая. Ким, ожидая, барабанит пальцами по столу, и Чонгук недовольно на него шикает, прося не шуметь и записывая что-то в блокнот.       Когда он откладывает телефон, то переводит на Тэхёна недовольный и уставший взгляд.       — Это был начальник, у меня могли быть из-за вас неприятности, — говорит Чонгук, сдвинув брови и чуть краснея под чужим пристальным взглядом.       — Я скорее умру, чем доставлю тебе неприятности, Гук-и.       Чонгук закатывает глаза, явно с ним не соглашаясь.       — От работы ещё никто не умирал, мистер Ким.       — Просто ты…       — Зачем вы пришли?       Будучи перебитым, Тэхён досадно поджимает губы и выставляет перед лицом Чонгука розовую коробочку.       — Что это?       — Чимин просил передать.       Лицо Чонгука тут же в удивлении вытягивается. Он принимает из его рук коробочку и, открыв, видит внутри маленькую записку, лежащую поверх кремового печенья. Прочитав ее, секретарь хмурится.       — Это не Чимин писал. Он никогда не ставит над буквами сердечки.       Тэхен наигранно разводит руками в стороны, как бы расстраиваясь, что его так быстро разоблачили.       — Что все это значит, мистер Ким?       — Хотел сделать подарок?       — Прекратите! Если вы пришли снова меня дразнить, то лучше уходите — вы выбрали неподходящий момент, – да что ж такое, снова неподходящий! — Или вам опять нужна помощь с ксероксом? Неужели вы такой неудачник, что, получив высшее техническое образование, так и не научились пользоваться принтером?!       Тэхён пожимает плечами, оставляя свое единственное оправдание — возможность хоть на малое время оказаться в компании Чона, — не озвученной.       — Хорошо, если тебе не пришлось на вкус мое печенье, то я подготовил для тебя ещё кое-что.       — И что вы на этот раз придумали? — устало спрашивает.       — Дождись, пока Сокджин вернётся с обеденного перерыва, вот тогда и начнётся представление.       — Боже, что вы снова натворили?       Тэхён хихикает и крадёт из вазочки, которую Чонгук любезно наполняет каждое утро, конфетку, запуская ту в рот.       — Вполне возможно, что вчера вечером я взломал компьютер этого чудика… и послал ему очень официальное письмо от лица армии Южной Кореи с просьбой о необходимости выполнения сверхсекретной миссии, приписав личные данные одного из его клиентов.       — Тэхён, признайтесь, что это просто глупая шутка!       — Он всегда воображает, что занят чем-то очень важным. Нельзя же не дать парню шанс почувствовать себя настоящим героем?       — Это очень подло, мистер Ким…       — Если ты попросишь, я могу всё отменить.       — …но не хочется пускать ваши старания коту под хвост.

🖇🖇🖇

      — Нет.       — Я даже ничего не спросил, Сокджин!       — Я знаю. Но все, о чем ты просишь, плохо заканчивается, поэтому нет. Мой ответ — нет.       Тэхён хмурится, опуская голову вниз.       — Я знаю, что тебе попался Чонгук в «Тайном санте».       — Откуда ты знаешь?       Тэхён правда изо всех сил старается быть вежливым. Но глядя на непроницаемое лицо Сокджина с грозно сведенными бровями, провернуть такое иногда (всегда) бывает просто невозможно. Он тяжело вздыхает.       — Я всех расспросил. Заплатил им за это. Оказал услугу. Сделал все, чтобы выйти на след того самого счастливчика… и, как оказалось, судьба меня просто ненавидит, потому что Чонгук выпал именно тебе. Сокджин, я знаю, что мы с тобой не друзья…       — Вот уж любопытно, чья это вина, — Сокджин закатывает глаза и возвращает свое внимание на экран компьютера.       Тэхён понимает, что Сокджин все еще обижен на него за то фейковое сверхсекретное задание от армии Южной Кореи, за которое потом он получил выговор от Хосока за ненормативное общение с клиентской базой и единственный не был приглашен на празднование дня рождения кота Хосока в прошлую пятницу.       — Моя, — грустно поджимая губы, говорит Ким. — Во всем этом виноват только я, прости меня, Сокджин. Если тебя это успокоит, то день рождения кота Хосока прошел отстойно: наливали только соджу, на которое у тебя аллергия, и на столе не было ни одного пирожка с фасолью, представляешь?       Сокджин приподнимает бровь, смотря на него так, будто он только что лишился в его глазах своей последней клетки мозга.       — Просто понимаешь… у меня уже есть подарок для Чонгука, и я очень бы хотел стать Тайным Сантой для него. Я правда готов на все что угодно, Сокджин. Назови свою цену.       — Ты меня не подкупишь, Тэхён. И если ты забыл, у Чонгука есть жених, так что мой ответ по-прежнему нет.       Ким стонет, падая и ударяясь головой о принтер.       — Поверь мне, я знаю про существование жениха Чонгука больше всех остальных. Просто Чимин, он… он придурок похлеще меня, и ты прекрасно это знаешь. Я уверен, он подарит ему на праздники очередную бесполезную хрень. Чонгук хороший парень, и он просто его не заслуживает. Позволь мне сделать ему приятно. Обещаю, я не буду разрушать их отношений и не буду пытаться заставить пойти на измену. Я всего лишь хочу, чтобы он улыбался и не грустил в праздники. Сокджин, я тебя умоляю…       Сокджин явно ведет борьбу внутри себя, когда с тяжелым вздохом говорит:       — Хорошо, ладно! Мы можем поменяться.       — Благослови тебя кимчи, Сокджин! Считай это нашим перемирием. Война закончена.       — Хотелось бы в это верить.

🖇🖇🖇

      Корпоративные вечеринки — залог сплоченности коллектива, но для Тэхёна это все больше смахивает на пытку.       В каждом углу сияют гирлянды. Пестрая и посыпанная блестками вывеска-поздравление с новым годом, приклеенная к стене добротным слоем скотча, скорее вызывает у Кима ужас. Молоденькие сотрудницы на пару со взрослыми замужними дамами обсуждают за фуршетным столиком мужчин, а напротив них подвыпивший Мин Юнги втирает что-то про государственный переворот и революцию. Хосок, как обычно, проводит конкурсы, кто быстрее лопнет шарик попой или попадет привязанной к поясу ручкой в бутылку, и громко кричит. Даже трудягу Сокджина затащили на этот офисный блядушник. Тэхён видит, как Хосок против воли натягивает на голову Джина новогоднюю шапку, и отворачивается, молясь, чтобы его кислая рожа не попалась на глаза начальнику — еще одних оленьих рогов он не выдержит.       Он подходит к фуршету с напитками, прячась в тени и высматривая в толпе лишь одну единственную светлую макушку.       Чонгук находится быстро. На нем красивый ободок со снежинками и свободная льняная рубашка, которая красиво развевается на его стройном теле, когда он передвигается, создавая впечатление, будто он не идет, а парит над всей этой суматохой. Он также стоит вдали от всех развлечений и досадно поджимает губы. Тэхён следит за направлением его взгляда и с сожалением ловит глазами спину Чимина в уродском (Тэхён уверен, что это не только его мнение) зеленом колпаке эльфа, танцующего с молоденькими работницами со склада.       Ким хмурится. Он догадывается, как сильно Чонгук ждал этого корпоратива — специально подготовился, прикупив новую рубашку и украшения, и подвел глаза тенями, — и ему хочется расцарапать Чимину лицо тонкой бумагой.       Он делает глоток разбавленного пунша и морщится — гадость та еще. На столе лежит чья-то любезно забытая маска с очками и бородой Санта Клауса, и Тэхён, набравшись смелости, натягивает очки на нос и, норовя столкнуть все на своем пути, потому что из-за пышной колючей бороды обзор сужается до критического, бредет разбавлять пати одному покинутому секретарю.       — Я думал, в Сеуле все снежинки растаяли, — Тэхён подкрадывается так внезапно, что Чонгук от испуга вздрагивает.       — Мистер Ким?       — Как ты так быстро догадался? Мой отец дурачил меня этой бородой на протяжении восьми лет! — разочарованно вздыхает мужчина и наигранно драматично разводит руками в стороны.       Чонгук мягко смеется, прикрывая рот рукой и опуская глаза.       — Мне же не десять, Мистер Ким.       — Правда? А в этом костюмчике ты выглядишь так, будто пришел на новогодний утренник. Небось и стих выучил?       — Мистер Ким! — цокает Чонгук и слегка дуется.       — Я пошутил! Мне правда нравится твой костюм, ты выглядишь… воздушным, как облачко. Я бы тебя даже съел.       Парень слегка краснеет и отводит стеснительный взгляд.       — Я думал, вы не любите ходить на такие мероприятия, — тихо признается секретарь.       — Не люблю, — соглашается Ким. — Но посмотреть на недовольную рожу Сокджина в шапке снегурочки, — он кивает в сторону их коллеги, — я могу только раз в год. А ты почему такой невеселый? Уж ты-то точно ждал этого корпоратива. Может, не так сильно, как Хосок, но точно ждал.       — Если честно, я хочу отсюда уйти.       — И пропустить новогодний белый танец? — Тэхён знал, что Чонгук пришел на этот вечер только ради этого.       Чон пожимает плечами и поднимает грустные глаза на своего веселящегося в чужой компании жениха.       — Наверное, в этом году обойдусь.       Тэхён хмурится.       — Ты весь год был очень хорошим мальчиком, поэтому я, хо-хо, — мужчина чешет себя по седой бороде Санта Клауса и низко смеется, — так уж и быть, готов исполнить твое желание.       Тэхён протягивает свою ладонь Чонгуку, следя за тем, как округляются черные глаза и как в них тонкой ниточкой проскальзывает желание из огромного мотка сомнений.       — Вы уверены? Наверное, со стороны это будет выглядеть…       — Брось! Почему-то Чимина ничуть не колышет, как его поведение выглядит со стороны. К тому же, свет должны выключить.       И в подтверждении его слов в помещение гаснут все лампы, и вмиг затихшую комнату заполняет нежная мелодия медленного танца. Чонгук смаргивает последние крупицы сомнения и кладет свою ладонь в чужую, чувствуя как его пальцы тут же крепко обхватывают.       Слава Богу, за седой бородой парень не видит глупой улыбки на пол-лица. Ведя Чонгука в центр зала, Тэхён молится, чтобы коленки его не подкосились, и пытается унять стук крови в ушах.       Может, Хосок был прав, когда говорил, что корпоративные вечеринки — залог сплоченности коллектива? Потому что сплоченность — это единственное слово, которым он может описать то, что сейчас происходит у него внутри, когда он видит, как искренняя улыбка счастья растягивает сахарно снежные губы напротив. Ведь таким сплоченным и целым он себя никогда не чувствовал.

🖇🖇🖇

      Признаться, Тэхён еще никогда не хотел никого так обнять, как Чонгука в этот самый момент.       Парень выглядит подавленным.       Он сидит в самом дальнем углу книжного магазина, и вокруг него по стопочкам аккуратно разложены его собственные комиксы. Никто не обращает на них внимания. Никто не подходит к его одинокому столику. Как будто его просто не существует.       В его тёмных глазах бушует снежный дождь, точно такой же, как за окном. В этом году зима в Сеуле совсем не задалась, и вместо снега дороги каждый день заливает слякотным дождём. Точно такие же слякотные слезы напрашиваются на глаза Чонгука. Он не замечает Тэхёна в дверях, погрузившись в свои унылые мысли, и тогда-то мужчина решает, что он хотя бы должен попытаться не дать парню расклеиться в такой важный для него день.       — Только твой дебют мог ознаменоваться в дождливую январскую пургу, Гук-и.       Чонгук тут же дергается и, протерев ладонью щеку, поднимает глаза. В его глубоком взгляде плещется страх вперемешку с прозрачным облегчением.       — Тэхён?! Ты… ты пришёл?       — Конечно, я пришёл. Не мог же я пропустить первую презентацию нарисованных тобой комиксов. Ты, кстати, в курсе, что в плохую погоду деловые мероприятия обычно отменяются?       — Да… да, наверное, так и есть, — грустно шмыгает носом Чонгук и опускает голову. Тэхён решает не угнетать ситуацию и, насупившись, оглядывается по сторонам. Заявился ли хоть кто-нибудь из офиса? Конечно же, нет. Вероятнее всего, сейчас нежась в тёплых кроватях, они даже не вспоминали о том, что накануне Чонгук позвал всех на свою первую презентацию и распродажу комиксов, подчеркнув, что для него это особенно важно. Тэхён качает головой, уже не удивляясь тому, что даже Чимина не видно поблизости — наверное, тоже поленился вставать с кровати в утро воскресенья ради своего дражайшего жениха.       — Ну что ж, посмотрим, — Тэхён берет в руки одну из книжек, пролистывая несколько страниц и разглядывая цветные картинки. — Черпаешь вдохновение у знакомых?       — Возможно, — смущенно отвечает Чонгук.       — Никаких возможно, Чонгук. Хочешь сказать, что этот симпатичный самурай срисован не с меня? — и в доказательство своих слов Тэхён разворачивает комикс к лицу Чонгука и тыкает пальцем по чертовски красивому самураю с раскосыми кошачьими глазами, собранными в хвост угольными волосами и аккуратно выбритой бородкой. — Знаешь, какой я самовлюбленный? Хотел купить только одну книжонку, но теперь намерен скупить всю серию, ведь, как оказалось, я один из главных героев. Ты там тоже есть?       Чонгук слабо кивает и краснеет пуще прежнего.       — Есть… но я вам не скажу кто. Попробуйте сами догадаться.       — Хм, люблю загадки, — Тэхён берет еще по одной книжки с каждой стопки. — Сколько с меня?       — Эм, одна книга будет стоить десять тысяч вон, но…       — Но очевидно, что это слишком дёшево, поэтому я дам сто тысяч за комплект из пяти книг.       — Тэхён, нет…       — Сто пятьдесят? — наигранно схватившись за сердце, мужчина охает. — А ты жестокий торгаш, Чонгук-и! Хорошо, я беру.       — Ну, Тэхён!       Если честно, улыбка, проскользнувшая тогда на лице Чонгука, стоила куда дороже.

🖇🖇🖇

      — Мистер Ким! Вы обещали, что не будете этого делать!       Спустя неделю Тэхён приходит на работу в свободном черном хаори, собранными в короткий хвост волосами и искусно выбритой щетиной на мотив рисунков из комиксов Чона. Пораженный Чонгук стоит перед его столом, закрыв рот рукой. И, чёрт возьми, возможно, если Ким не ошибается… если он не ошибается, то, вероятно, Чонгук, наконец, им заинтересовался… Боже, этот комикс — лучшее, что он прочитал за всю свою проклятую жизнь!       — Значит, я солгал. Но я не виноват! Ты чертовски хороший художник и только посмотри, как этот хаори идеально на мне сидит. К тому же, обошлось мне всего за полцены. А эта щетина… я как только взглянул на твои рисунки, тут же хлопнул себя по лбу и ляпнул: «Черт, Ким Тэхён, почему ты раньше не додумался о смене имиджа?» И она понравилась не только мне. Спасибо, Чонгук-и, мир тебя не забудет.       Чонгук прикусывает нижнюю губу, в задумчивости разглядывая лицо напротив.       — Не только… вам? Простите, я не знал, что вы с кем-то встречаетесь, — как-то чересчур печально проговаривает парень. — В любом случае, — он грустно приподнимает уголки губ, — я рад, что… другим понравилось.       И Тэхён его не поправляет. Маленькая ревность еще никого не убивала. Может быть, хотя бы так Чонгук поймет, как сильно он ненавидит Чимина со склада.

🖇🖇🖇

      Сегодня Чонгук приходит в новеньком синем свитере, и Тэхён еле сдерживается, чтобы не упасть со стула — настолько он выглядит очаровательным. Этот парень, ей-богу, как мальчишка, то и дело наматывает жвачку на палец и прячет у себя на коленках телефон, чтобы никто не заметил, что он иногда тайком залипает в тиктоке вместо того, чтобы работать. Наверное, именно поэтому он не слышит приближающихся шагов Тэхёна и уже с минуту не замечает на себе влюбленного взгляда сверху.       Тэхён думает о том, что если бы они были героями комикса, у него бы сейчас в глазах, наверное, плясали глупые сердечки.       И он больше не может этого выносить.       Он должен уже сделать первый шаг.       Быть смелым.       Храбрым.       Таким же бесстрашным самураем, каким Чонгук рисует его в своих комиксах.       — Занят сегодня вечером?       Чонгук подрывается, заслышав чужой голос совсем рядом.       — Сегодня вечером? Не знаю, — пожимает он плечами. — Чимин снова идет играть в покер с Намджуном, поэтому, наверное, опять проведу вечер наедине с чипсами и Нетфликсом.       Тэхён усмехается и загадочно подсовывает Чонгуку компактную коробочку.       — Боже мой, откуда у тебя она?! Ее же выпустить должны только через две недели, — охает парень, и внезапно его удивление сменяется подозрением. — Вы её не законно достали?       Тэхён кивает. Он никогда не признается, сколько денег отдал, чтобы достать пиратскую копию еще невышедшей игры про самураев, о которой, если честно, даже ни разу не слышал до этого… но признаться, оно того стоило.       — Приходи сегодня ко мне, и будем нарушать закон вместе.       — Надеюсь, если ФБР нас поймают, то мы хотя бы окажемся сокамерниками, мистер Ким.       — Не беспокойся, Чонгук-и, если мы попадем в тюрьму, я тебя в обиду не дам.       — Я всегда знал, что роль хорошего тюремного мужа вам к лицу, — кажется, шутка не на шутку затягивается, и Чонгук, удивляясь своей резкой дерзости, уже было открывает рот, чтобы поскорее исправить ситуацию и объясниться, но Тэхён не был бы собой, если бы не вставил свои пять копеек.       — Я в любом случае был бы хорошим мужем, тюремным или нет, — подмигивает покрасневшим щекам Чонгука мужчина, как вдруг их прерывает тяжелый вздох за их спинами.       — Тэхён. Ну, когда ты уже повзрослеешь? Некоторые вообще-то тут пытаются работать.       Чонгук тихо хихикает в кулак, выглядывая из-за плеча Тэхёна, чтобы посмотреть на стол Сокджина.       — Я думал, ваша вечная война с Сокджином закончилась. Что вы опять натворили?       — А? — Тэхён, все еще пребывая в мыслях, где он мог бы стать отличным тюремным мужем для Чонгука, резко возвращается на Землю и оглядывает нежную улыбку на лице парня. — Вчера вечером я приклеил все его вещи суперклеем к столу.       — Прямо-таки все?       — Абсолютно.       И на этих словах Тэхён его загадочно покидает, оставляя Чона в приподнятом настроении до конца дня и вызывая улыбку всякий раз, когда взгляд парнишки случайно опускался на рабочий стол Сокджина и его хмурое, недовольное лицо.

🖇🖇🖇

      Чимин мало интересовался вещами, которыми любил заниматься его парень, поэтому Чонгук часто проводил вечера после работы в одиночестве. Тэхён случайно узнал об этом, когда пошел вместе с ним на игру в «Мафию», в которой, к сожалению, все из офиса, кроме, конечно же, Кима, отказались принять участие. Наверное, потому что в те выходные Хосок слег с ангиной и поднимать командный дух было некому, но это все равно не оправдывает отношения Чимина к своему жениху.       Поэтому сейчас они разваливаются на диване, обложив себя пачками вредных снеков, готовые, наверное, пережить даже апокалипсис, ну или, по крайней мере, прохождение нового эпизода известной ролевой приключенческой игры. Но почему-то настроение Чонгука вмиг ухудшается.       — Чонгук? Ты в порядке? Что-то случилось после работы? — потому что, когда они прощались Чон выглядел оживленнее, чем сейчас.       Чонгук, сжимая волосы у корней одной рукой, тяжело вздыхает.       — Мне кажется, Чимин мне изменяет, — потерянно шепчет он. — У меня нет никаких доказательств, но я только что позвонил Намджуну, и он сказал, что они сегодня не собирались ни в какой покер. Ладно, бог с покером. Недавно я завел разговор о свадьбе, а он… просто отмахнулся и перевел тему, — Чонгук огорченно поджимает губы. — Мингю… знаешь его? Он из отдела клиентского сервиса. Так вот, Мингю говорит, что я идиот, раз до сих пор верю, что он выйдет за меня замуж. Теперь я боюсь, что он может оказаться прав. Тэхён, как ты думаешь, он прав? Тэхён вздыхает и притягивает парня к себе, позволяя уткнуться светлой макушкой в плечо.       — Ты не идиот, Чонгук. Просто ты заслуживаешь большего, чем такого мудака, как Чимин. Ты красивый, талантливый, умный, и если бы ты был моим… я бы ни за что так долго не тянул с предложением и взял бы тебя в мужья при первой возможности. Чонгук неторопливо отстраняется, заглядывая в чужие глаза из-под длинных ресниц.       — Ты не шутишь?       —Конечно, нет! Правда, в прошлом месяце мне повысили кредитный лимит, но на два билета в Вегас должно хватить. Только представь: неделя дешевого казино, свободы и церемония бракосочетания в одной из церквей… Я готов на всё, что угодно, лишь бы не дать тебе найти того, кто мог бы стать лучше меня.       — Лучше тебя? — удивляется Чонгук, как будто этот вердикт звучит безумнее побега в Вегас сразу после такого же безумного предложения руки и сердца. — Тэхён, в мире нет никого, кто мог бы быть лучше тебя.       — Тогда почему ты выбрал Чимина?       Чонгук тушуется от его вопроса.       — В какой вселенной у меня был выбор между тобой и Чимином?       — В этой, — серьезно говорит мужчина.       Чонгук отодвигается еще дальше и качает головой не веря. Наверняка мистер Ким снова взялся разыграть его.       — Нет…       — Да, Чонгук, — мужчина берет Чона за руку и пододвигается ему навстречу. Как ему в голову вообще могло прийти, что Тэхён мог быть в нем не заинтересован? Давно ли он смотрелся в зеркало? Как мог не заметить своей красоты в отражении стеклянного покрытия. — Честное слово, — шепчет он и оказывается с считанных сантиметрах от желанных сахарных губ.       О том, что происходит в следующую минуту, Тэхён мечтал и видел во снах так долго, чтобы так быстро поверить в реальность происходящего. Губы Чонгука оказываются такими же мягкими и сахарными, как он себе представлял. Упустил только одно — как теперь себя остановить и не испить чужую сладость дотла? Он жадно сминает сухие уста и скользит языком по пухлым губкам, проталкиваясь в теплую полость глубже.       Воздух в легких слишком быстро заканчивается, губы краснеют чересчур явно. Когда они открываются, ломая хрупкую ниточку слюны, протянувшуюся между их ртами, Чонгук несколько долгих секунд неотрывно смотрит на лицо Тэхёна, после чего скидывает с себя одеяло и выбегает из комнаты.       Так.       Что это сейчас было?       Неужели Тэхён так сильно в себя поверил, а Чонгук на самом деле совсем не хотел целоваться? Мужчина с горечью закусывает губу, все еще хранящую вкус чужой сладости, и нехотя соглашается: Чонгук слишком порядочный и честный, чтобы изменять своему жениху. Сейчас он вернется и признает свою ошибку. Их ошибку. Которая, по правде, стала единственной правильной в его жизни.       Но Чонгук не возвращается.       По крайне мере, точно не с извинениями или хотя бы курткой в руках.       Он приносит с собой ноутбук и кладет тот к нему на колени.       Тэхён хмурится, случайно замечая, пока Чонгук возится с кнопкой запуска, что кольца на его безымянном пальце больше нет.       — Я хочу, чтобы ты доказал свои слова действием, Тэхён.       — О чем..?       — Вегас. Два билета.       — Подожди…       — Нет, ты сказал, что не заставишь меня ждать. Я порвал с Чимином, мы больше не вместе.       Тэхён дрожащими руками заходит в браузер, украдкой кидая взгляды на Чонгука каждый раз, пока страницы букинга прогружается.       — Эм, — неуверенно заговаривает он, — это ведь не шутка какая-то?       — Не шутка. Ты не единственный, кто сгорал от любви все это время, Тэхён. Ты же не думал, что Чимин ненавидит тебя на пустом месте? Он прекрасно знал, что я в тебя… Черт, Тэхён, ты даже в комиксах был моим любовником! Я правда не встречал никого лучше. Ты словно моя родственная душа, и мы…       — Да, — покорно соглашается с ним мужчина, даже не замечая, как вводит в строку номер своей кредитной карты. — Не знаю, простят ли нам неделю на работе.       — Нам хватит и трех дней. Я сам позвоню Хосоку и сообщу, что нас не будет. Наверное, придется ему рассказать…       — Упаси боже.

🖇🖇🖇

      Спустя три дня они подъезжают к офису на одной машине, бодрые и счастливые после ошеломительного секса в душе. Чимин уволился, оставив коробку с вещами Чонгука возле склада. Хосок, кажется, обрадовался их браку больше, чем они сами, и даже не поленился сделать печать принта на футболках с надписью «Я шипперю вигуков», заставив весь отдел в них нарядиться. Даже Сокджину одна из таких перепала.       Тэхён до последнего притворялся, что все это его безумно раздражает.       Хотя, где-то глубоко внутри, ему это все до чёртиков нравилось.       И вполне возможно, его работа ещё была не самым худшим событием в жизни...

The end