Там, где осталась любовь.

За окном лил дождь. Его монотонное шуршание казалось бесконечным, будто само небо оплакивало то, что Земля уже пять лет не может отпустить. Он сидел на кровати, обняв руками колени, и тихо всхлипывал. Сердце сжималось от боли, слишком тяжёлой, чтобы её можно было выразить словами. С тех пор как Тейя исчезла, время не лечило его рану — оно лишь делало её тише, заставляя боль гнить внутри. Остался только Луна — их сын. Ему было шесть лет, и он был так удивительно похож на неё. Казалось, всё: черты лица, мягкая улыбка, даже взгляд — всё напоминало о Тейе. Но каждый раз, когда он смотрел на сына, боль от потери обжигала его сильнее, хотя это и не мешало любить его. Не смотря на всю ту боль в душе. И этот дождь. Почему именно дождь всегда приносил с собой столько воспоминаний? Земля ненавидел и любил его одновременно. В тот день, когда они познакомились, небо тоже разразилось ливнем. Он помнил всё до мельчайших деталей, будто это было вчера. Но воспоминания не приносили тепла, лишь боль — глубокую, безысходную, как тихий плач души, который никто не слышит. Он снова увидел перед глазами её лицо. Та самая улыбка, которая могла осветить даже самый мрачный день. Веснушки, словно россыпь звёзд на её щеках. Янтарные глаза, сиявшие теплом и радостью, даже если на улице лил дождь. Он помнил, как солнечный свет пробивался сквозь облака, освещая её, делая ещё прекраснее. Этот неряшливый, слегка мокрый вид только добавлял ей очарования. Но воспоминания были жестоки. Они пели сладкую песню, а потом резко обрывали её, как пулей пронзая сердце. Он помнил всё. Тогда тоже лил дождь, тяжёлый и холодный. На дорогах образовались небольшие ручьи, а редкие машины разбрызгивали воду в стороны, добавляя хаоса. Людей почти не было, и улицы казались заброшенными. Земля возвращался от репетитора по итальянскому языку. Над головой он держал чёрный зонт, который защищал от струй воды, но его мысли витали далеко. Он дошёл до автобусной остановки и замер. Автобус всё не приходил. Прошло пять, десять минут. И вдруг, из-за угла выскочила девушка. Она промокла до нитки и тяжело дышала, явно пробежав немалое расстояние. Земля молча наблюдал за ней, пока не решил подать голос: — Ох, здравствуйте. Хочу вас разочаровать: автобусов, скорее всего, не будет. Девушка подняла голову и взглянула на него с удивлением. — Что?! Серьёзно? Тогда зачем я сюда бежала... - Её голос звучал растерянно. Она села на скамейку, сложив руки на коленях, и горестно вздохнула. — Вы далеко живёте? - спросил он, решив проявить вежливость. — На другом конце города, - ответила она, чуть грустно улыбнувшись. — А маршрутка была моей единственной надеждой. Земля посмотрел на неё. Её волосы прилипли к лицу, одежда насквозь промокла, и она выглядела так, будто вот-вот расплачется. У него сжалось сердце. Оставить её здесь было бы нечестно. — Слушайте, у меня есть идея, - начал он после небольшой паузы. — Может, это прозвучит странно, но давайте я провожу вас до своего дома? Он недалеко, и там вы сможете обсохнуть. Как только дождь закончится, я вас провожу обратно к остановке. Девушка удивлённо посмотрела на него, а затем нахмурилась. — Это... звучит неплохо, но... мы ведь даже не знакомы.. Земля улыбнулся и протянул руку: — Тогда давайте знакомиться. Меня зовут Земля. Девушка на мгновение замешкалась, но потом осторожно пожала его руку. — Тейя. Приятно познакомиться. Они пошли вместе. Дождь усиливался, зонт едва укрывал их обоих. Но странным образом Земля чувствовал тепло. Его одиночество, казалось, отступило, стоило ему услышать её смех. Они говорили обо всём на свете: о книгах, которые читали, о дождях, которые казались бесконечными. Тот вечер они провели вместе. Дождь продолжался до утра, и Тейя так и не вернулась домой в этот вечер. Но именно в тот день они обрели друг друга. Но поток воспоминаний прервал голос. В комнату вбежал шестилетний Луна, сжимая в руках листок бумаги. Его глаза горели восторгом: — Папа, папа! Смотри, что я нарисовал! Это я, это ты, а это наша кошечка и дом! На листке был неряшливый детский рисунок, полный тепла. Земля взял его и улыбнулся. Он провёл рукой по голове мальчика и тихо сказал: — Это очень красиво, Луна. Мама бы гордилась тобой. Мальчик бросился к нему с объятиями, и Земля крепко прижал его к себе. Где-то далеко, едва слышно, прозвучал нежный, почти неземной голос: — Я горжусь вами… обоими.