Часть 1
28 января 2025 г., 01:23
Примечания:
Иногда нас вдохновляют совсем безудержно странные вещи-думали или вы когда-то об альтернативной концовке? Я люблю жрать стекло пачками поэтому вот вам что-то хрустящее .
Комната была полутёмной, освещённой лишь слабым светом настольной лампы. В воздухе стоял запах дождя, пробивающегося сквозь приоткрытое окно. Му Цин поправил рукав и с раздражением бросил взгляд на доску.
— Ты собираешься ходить, или мы так до утра тут будем сидеть?
Фэн Синь сжал кулаки, но всё же посмотрел на фигуры. После их последней драки шахматы словно обрели собственную волю. Они появились в их комнате таинственным образом, а игра, начатая с упрямства и взаимного раздражения, вскоре стала их тенью.
Теперь они не могли остановиться.
Всё началось как обычная партия. Пешки двигались вперёд — сначала медленно, незначительно, как случайные шаги в жизни. Но с каждым ходом что-то менялось. Вечером, после первой игры, им сообщили, что их общий знакомый, с которым они редко общались, попал в больницу.
— Совпадение, — сказал Му Цин, пожав плечами.
Фэн Синь не ответил.
На следующий день они снова сели за шахматы. В тот момент, когда Фэн Синь продвинул слона вперёд, он получил сообщение: их старый друг из детства, Чжоу Лян, внезапно исчез.
— Это не просто совпадение, — Фэн Синь бросил фигуру на доску. — Ты это видишь?
— Ты слышишь, как абсурдно это звучит? — ответил Му Цин, хотя его голос дрогнул.
Они всё же попытались перестать играть. Му Цин спрятал шахматы в ящик, но через час, когда они вернулись в комнату, доска стояла на столе, а фигуры были расставлены так, будто они продолжали партию сами.
— Ты что, шутишь? — выдохнул Фэн Синь, чувствуя холодок по спине.
— Думаешь, это я сделал? — Му Цин выглядел не менее напряжённым.
Фигуры на доске изменились. Пешка Му Цина была продвинута на две клетки вперёд. Через несколько часов он получил известие, что его подруга ппопала в серьёзную передрягу.
— Если мы не ходим, — тихо сказал Му Цин, — всё становится хуже.
— А если ходим, то люди умирают, — огрызнулся Фэн Синь.
Но они знали: остановиться нельзя.
Каждая фигура теперь казалась им не просто деревяшкой, а чем-то живым, связующим их с окружающим миром. Пешки стали символами незначительных людей, которые исчезали из их жизни. Когда дело доходило до более сильных фигур — слонов, ладей, ферзей — это касалось уже близких.
Однажды Му Цин пожертвовал ладьёй, пытаясь выиграть позицию. На следующий день его старый друг с университета разбился на машине.
Фэн Синь, отказавшийся двигать своего коня, обнаружил, что доска сама поставила его под удар. На следующий день он узнал, что его дядя внезапно скончался.
— Мы пешки, — выдавил Фэн Синь, наблюдая за очередным ходом. — Мы сами стали частью этой игры.
Му Цин молчал. Он не мог этого отрицать хотя и хотел бы поэтому лишь закатил глаза.
Со временем г ра приближалась к концу. На доске осталось всего несколько фигур. Му Цин и Фэн Синь сидели напротив друг друга, измотанные и уставшие. Каждый ход стал пыткой, каждое решение казалось смертным приговором.
— Если мы закончим игру, это прекратится? — тихо спросил Фэн Синь.
— Или нет, — отозвался Му Цин. — Может, последний ход будет стоить нам жизни.
Фэн Синь двинул ферзя, ставя шах. На этот раз никто из них не получил никаких известий. Вместо этого в комнате стало холоднее, будто воздух сгущался.
Му Цин выдохнул, взял своего короля и двинул его на одну клетку вперёд.
— Шах и мат, — сказал он, встречаясь взглядом с Фэн Синем.
Доска на мгновение будто вспыхнула тусклым светом. Шахматы исчезли как и Фэн Синь.
После последнего хода в комнате осталась только тишина. Му Цин смотрел на пустую доску, пытаясь понять, что только что произошло.
— Фэн Синь? — позвал он, не отрывая взгляда от стола.
Ответа не было.
Он поднял голову, оглядывая комнату. На месте, где ещё секунду назад сидел Фэн Синь, была пустота. Его стул чуть скрипнул, будто кто-то невидимый встал и ушёл.
— Это не шутка, — пробормотал Му Цин, вставая. — Он не мог просто так исчезнуть.
Он обыскал всю комнату, коридор, спустился в холл общежития, но Фэн Синя нигде не было. Его телефон остался на столе рядом с пустой доской. Му Цин сжал его в руке, чувствуя, как по телу растекается холод.
Сколько бы Му Цин не старался всё четно а смерти лишь продолжались день за днём словно это было уже развлечением для того кто подкинул эти шахматы. Знал бы Му Цин кто это убил бы на месте.
Через несколько дней после исчезновения Фэн Синя слухи о череде странных трагедий начали распространяться слишком быстро. Один за другим их знакомые, одногруппники и даже случайные люди из общежития попадали в аварии, умирали от внезапных болезней или просто исчезали.
Му Цин попытался обратиться к деканату, но его слова о шахматной доске и таинственных исчезновениях никто не воспринял всерьёз.
— Это совпадения, — сказал декан, пожимая плечами.
— Это не совпадения! — рявкнул Му Цин. — Люди умирают, а мой... знакомый пропал, и никто ничего не делает!
Но в ответ он услышал только снисходительное молчание.
Когда смерти стали слишком частыми, полиция всё же начала расследование. Му Цин, единственный, кто хоть что-то понимал о происходящем, вызвался помочь.
— Вы близко знали пропавшего Фэн Синя? — спросил следователь, мужчина средних лет с усталым взглядом.
Му Цин хотел было ответить, что нет, что они просто вынужденно терпели друг друга в одной комнате. Но вместо этого сказал:
— Да.
— Что вы можете рассказать?
— Он исчез после... — Му Цин осёкся. Он не мог рассказать о шахматах. Никто бы не поверил. — После странных событий.
Следователь кивнул, записывая его слова, но Му Цин видел: ему не верят.
Однако, несмотря на скептицизм, Му Цин продолжал искать. Он возвращался в комнату, разглядывал пустую доску что вновь появилась из неоткуда, пытаясь найти хоть намёк на связь между исчезновением Фэн Синя и смертью их знакомых.
И однажды вечером, разбирая бумаги Фэн Синя, Му Цин всё же наткнулся на его блокнот. На одной из страниц было нарисовано что-то вроде шахматной доски, но с пометками.
Каждая клетка была подписана именами.
Му Цин замер, пробегая глазами по знакомым фамилиям. Это была их жизнь, запечатлённая в шахматной игре. Каждое имя, помеченное крестом, принадлежало человеку, который уже погиб.
— Чёрт возьми... — выдохнул он, чувствуя, как в груди сжимается страх.
В центре доски, рядом с королём, было написано: "Фэн Синь".
Му Цин схватил телефон и сделал фотографии. С этим он отправился к следователю, но, как и следовало ожидать, его слова о "шахматной доске, убивающей людей" не вызвали ничего, кроме раздражения.
— Вы это всерьёз? — спросил следователь.
— Да, чёрт возьми! Сколько ещё людей должно погибнуть, чтобы вы поверили?!
— Мы ищем реальные улики, а не мистику.
Му Цин вышел из участка, чувствуя, как растёт беспомощность но всё равно пытался казать сильнее чем он есть. И всё же никто ему не верил, иправда какой человек проверит в бред с ладьями, пешками, и конями даже если сам МЦ был слишком уверен в этом .
И всё же Му Цин не сдавался. Он был уверен, что Фэн Синь где-то жив, пусть даже и за гранью того, что можно объяснить. Он вернулся в общежитие и в ту же ночь вновь сел за шахматы.
— Чёртовы шахматы да и только... проклятая доска да чтоб тебя—было понятно Му Цин нервничает.
Но Му Цин всё же с безразличием одолев эмоции сделал первый ход. Пешка двинулась вперёд, и в этот момент он почувствовал что-то странное: как будто холодный ветер пробежал по комнате.
На следующий день ему приснился Фэн Синь. Он был бледным, но живым.
— Ты всё ещё можешь остановить это, — сказал он, глядя на Му Цина.
— Как?-Му Цин не был настолько шокирован появлением Фэн Синя а даже больше тем фактом что ему не придётся сражаться с этой чёртовой досточкой.
Фэн Синь молча указал на шахматную доску, после чего сон прервался.
Когда Му Цин проснулся, он понял: игра ещё не окончена. Чтобы вернуть Фэн Синя, он должен завершить её — но это будет стоить ему всего.
Му Цин сидел напротив шахматной доски, которая снова заняла место на столе. Он не трогал её с той ночи забросил после первого же хода, когда исчез Фэн Синь, очевидно это было глупо, но всё же она всегда возвращалась. Каждый раз, как он пытался выкинуть её, спрятать или сжечь, она появлялась на том же месте, с фигурами, стоящими так, будто партия никогда не прекращалась.
На этот раз Му Цин знал: он больше не может избежать этой игры.
— Ты забрала его, — прошептал он, сжимая кулаки. — Верни мне этого идиота.
Ответа не было. Только безмолвная доска.
Му Цин взял белую пешку и сдвинул её вперёд.
Каждый новый ход сопровождался тяжестью на душе. Му Цин больше не мог игнорировать связь между игрой и жизнями людей. На следующий день после хода он узнал, что его бывший одноклассник, с которым он едва поддерживал связь, пропал без вести.
— Ты хочешь играть? Хорошо, — сказал Му Цин, смотря на доску с ненавистью. — Но знай, я найду способ уничтожить тебя.
Он двигал фигуры, стараясь не думать о том, что каждый ход — это удар по чьей-то судьбе. Но чем дальше продвигалась партия, тем сложнее становилось. Каждый шах или потеря фигуры отзывались новостями о чьей-то гибели.
Му Цин запирался в комнате, избегая людей, чтобы случайно не взглянуть им в глаза. Ему казалось, что он видит тени над их головами — предзнаменования, что следующий ход лишит их жизни.
С каждым ходом Му Цину всё чаще снился Фэн Синь. Он был в каком-то тёмном месте, окружённый такими же шахматными фигурами, но они были огромными, словно изуродованные памятники.
— Ты должен остановиться, — говорил Фэн Синь в каждом сне.
— А как мне тебя вернуть? — кричал Му Цин в ответ.
— Я уже не важен, — говорил Фэн Синь, но его голос звучал так, будто он лгал.
Му Цин просыпался в холодном поту, чувствуя, что начинает терять связь с реальностью, неужели сходит с ума? Вот же святые помидорки кошмарное предназнаменование. Му Цин не хотел терять голову только потому что эта штука и без его шагов прекрасно справлялась с убийствами людей вот бы только полиция верить начала.
Шахматы были не только игрой. Они стали проклятием. Люди вокруг Му Цина начали умирать так быстро, что он больше не мог уследить за новостями. Те, кто пытались быть рядом, просто исчезали.
Однажды он осознал, что остался совсем один.
Его комната была пуста. В телефоне не осталось ни одного контакта, кому он мог бы позвонить. И всё же он продолжал играть, понимая, что, возможно, последний ход заберёт его самого. Хоть Му Цин больше всех на свете любил свою жизнь сейчас после смерти мамы и потери абсолютно всех у него стоит выбор петля или шахматы. Во втором случае скорее всего есть возможность спасти хоть одну жизнь. Му Цин задался вопросом у доски:
— Ты ведь этого хочешь, да? — прошептал он, касаясь ладони короля.
Ответа не было, как обычно эта доска никогда не отвечает а лишь сводит твою психику к нулю. Что за чёрт это создал . Со временем доска почти опустела, остались только короли, пара пешек и ферзь. Му Цин чувствовал, как тьма сгущается вокруг него с каждым движением фигур.
— Если я выиграю... ты вернёшь его? — прошептал он, обращаясь к доске.
Фигуры не двигались. Но Му Цин понял, что ответ был да. Или, по крайней мере, ему так хотелось верить.
Он сделал ход ферзём, ставя шах. Но вместо привычного молчания в комнате прозвучал голос.
— Ты правда готов заплатить за это?
Му Цин вздрогнул. Это был голос Фэн Синя.
— Ты здесь? — он вскочил, обводя комнату взглядом.
— Ты знаешь, что это не я, — голос звучал холодно —я лишь тот, кто даёт тебе выбор. Хочешь спасти его? Отдай всё, что у тебя есть.
Му Цин посмотрел на доску. В этот момент он понял: последний ход — это его жизнь.
Му Цин сжал кулаки. Перед глазами пронеслись образы всех, кто исчез, всех, кто умер из-за этой игры. Он закрыл глаза и сделал ход.
— Шах и мат, — прошептал он, чувствуя, как холод окутывает его тело.
Комната наполнилась светом, и всё исчезло.
Когда Фэн Синь открыл глаза, он оказался в своей комнате. Всё выглядело так, будто ничего не произошло. Только шахматной доски больше не было.
— Му Цин? — позвал он, но никто не ответил.
Фэн Синь заметил на столе записку, написанную знакомым почерком.
"Теперь ты свободен. Не ищи меня. Просто живи."
Фэн Синь сжал листок, чувствуя,
как по щекам текут слёзы. Он никогда не был близок с Му Цином, но в этот момент осознал, как много тот отдал, чтобы спасти его.
Му Цин больше не существовал в этом мире, но он оставил Фэн Синю жизнь.
Примечания:
Честно говоря рассчитывала на главу побольше и во время написания даже успела расплакаться нет не иза тела Му Цина а потому что вспомнила что не умею играть в шахматы, и всё что я знаю конь в стояле, слон в Африке я пешка, зато стекла наелась, теперь горло кровоточит...прочем одобряю любое ваше мнение
