Следуйте указаниям персонала

      Гарри улыбнулся и вернулся к друзьям. Карл потрепал его по волосам, Джинни взяла за руку, а Драко одобрительно кивнул. Гарри обернулся на Кая, который стоял за его спиной. Кай скрестил руки и задумался о чем— то. Разочарование расплылось в груди Гарри, отравляя: он ожидал другой реакции.       — Ты у нас маленький оратор, — пошутил Карл старушечьим голосом и потрепал друга за щеку. — Далеко пойдешь.       Гарри сел на ступеньки рядом с Джинни, а Кай остался стоять за его спиной, тихо наблюдая.       — Оратор — не то слово, — засмеялась Джинни и сжала чужую ладонь. — У меня чуть сердце не остановилось от твоего крика. Не думала, что ты можешь быть таким громким.       Гарри вспомнил их ссоры, в которых он сдерживался, как мог, вспоминая скандалы родителей и не желая их копировать. Он мягко вырвал свою руку и смущенно засмеялся. Кай слегка расслабился, когда увидел жест Гарри.       Речь Гарри и Панси привела их к горячему результату — ровно половина за и против. Но к моменту, когда Кай вышел голосовать, все, что он мог, это снизить их отставание с двух голосов до одного. Гарри даже удивился, что Кай решил проголосовать против — никто его не просил.       По итогам голосования кружки победили, но с перевесом в один голос. В этот раз они не так радовались. Панси поглядывала на крестиков голодными волчьими глазами — она знала, что они будут сопротивляться. Гарри поделился опасениями с друзьями.       — Нужно поставить дежурных. Будем меняться всю ночь, чтобы все хоть немного поспали.       — Построим баррикады из матрасов, — с азартом предложил Карл. Гарри уже привык к его ненормальным реакциям, но ожидать резню с таким энтузиазмом — это уже настораживало.       — Если бы не Панси, то ты бы сам стал зачинщиком массового убийства ночью? — пошутил Гарри.       — Может быть, — усмехнулся Карл. — Так веселее.       — Больной, — фыркнула Джинни: она тоже привыкла к безумному тиммейту.       Они перенесли матрасы на пол. Когда работу почти завершили, Гарри пошел предупредить Драко. Драко уже понял, откуда ветер дует, все это время наблюдая за их приготовлениями. Панси все чаще поглядывала в их сторону. Рон сидел на кровати, скрестив ноги, и почти не участвовал в собрании своей команды.       За ужином все ели в непривычной тишине — никому не хотелось шутить после игры и перед предстоящей тяжелой ночью. Драко с пятой и пятнадцатой присоединился к команде Гарри, разделив с ними ужин. Готье сидел неподалеку с Карлом. Гарри смотрел в контейнер с одним яйцом и парой кусочков бекона — слишком мало.       — Они специально нас злят, — усмехнулся Карл, быстро все съев и поглядывая в чужой контейнер. Джинни с хмурым лицом отсела от парня. — Провоцируют конфликты, чтобы мы забыли о человеческой сущности. Пробуждают в нас животные инстинкты.       На последних словах он прыгнул к Джинни и жвакнул зубами. Она испугалась, но потом засмеялась.       — Бекон не отдам.       Обстановка немного расслабилась. Гарри порадовался, что у них такой дурачок в команде. Карл вернулся на место, заметив, что в его контейнере появился кусочек бекона. Он посмотрел на Готье, который спокойно закончил ужин. Карл с довольной улыбкой съел подарок и чмокнул соседа в благодарность.       Гарри быстро справился с ужином и лег на матрас рядом с Каем — их поставили ночью в пару дежурных. Сначала дежурили Карл и Джинни.       Первые полчаса Гарри не мог заснуть из-за их тихих споров. Он ворочался, пару раз задев своего молчаливого соседа, но в какой-то момент чужие руки остановили его бесконечное и беспорядочное вращение. Гарри покраснел.       — Прости, — шепнул Гарри и обернулся, но в темноте не разглядел чужого лица. К тому же, он уже снял очки. — Мешаю?       Лицо приблизилось.       — Нет. Иди ко мне, — шепнул Кай и раскрыл руки. — Я тебя защищу от всего.       Гарри сглотнул, а потом с радостью повиновался. Он юркнул в горячие объятья, желая наслаждаться чужим запахом и ровным дыханием бесконечно долго, но почти сразу провалился в спасительную тьму.       Оба проснулись от криков. Кай закрыл рот Гарри ладонью и на ухо шепнул:       — Тшшш…       Гарри сам удивился реакции своего тела. Ему было хорошо буквально секунду назад, а сейчас ему снова приходится сталкиваться с жестокой реальностью.       — Джинни, — шепнул Гарри. — Карл и остальные… Где они?       Кай сильнее прижал парня к себе.       — Мы не можем тут лежать вечно, — шепнул Гарри с сожалением.       Он выпутался из чужих объятий — таких прекрасных и сильных.       — Пошли спасать друзей, — сказал Гарри, надевая очки.       Кай вылез из-под кровати следом за ним. Мигал свет. Гарри прислушался, стараясь найти в темноте силуэты игроков: кто-то кричал и ругался, слышалась возня. Гарри увидел на другой стороне комнаты у кроватей, которых с каждой игрой становилось все меньше, толпу игроков.       — Отпустите, уроды! Немедленно! — кричала девушка, лежа на полу и пытаясь вырваться. Ее держали двое игроков. Гарри уже по голосу догадался, что это Панси.       В мигающем свете Гарри разглядел друзей. Он с ужасом увидел кровь на белой футболке Карла, которого за руку держал Готье — парни стояли к нему спиной, поэтому Гарри не мог увидеть их эмоций. Панси верещала, будто в припадке, вертела головой и материлась. Блеснула окровавленная ложка в свободной руке Карла.       — Что?.. — Гарри даже не смог сформулировать вопрос, смотря в ужасе на Джинни.       Рыжая девушка с бледным лицом и сомкнутыми губами покачала головой, не в силах ответить. Готье услышал знакомый голос и обернулся.       — Все произошло так, как ты предсказывал, — сказал Готье. Удивительно, что он единственный смог ответить в этой ужасающей ситуации. —       Панси решила избавиться от игроков.       — Но мы ее остановили, — сказал Рон, выходя из толпы игроков к Гарри. — Сначала я… Я поддержал ее, когда она предложила очистить… ряды. Но потом она серьезно начала готовиться, спрятала вилку после очередной кормежки.       Рон изредка смотрел на Гарри, пока говорил. Свет вдруг перестал мигать и загорелся. Рон поспешил закончить до прихода персонала:       — Я забрал вилку из ее тайника накануне, но Панси прятала не одно оружие.       Гарри взглянул на кровавую ложку в руках Карла: он все еще стоял к нему спиной, тяжело дыша. Рон кивнул, проследив за его взглядом. Двери зала открылись.       — Кого она?..       — Никого. Она напала на Готье за предательство, но Карл быстро среагировал и защитил его. Потом проснулся я и остальные игроки. Мы ее скрутили, и подошел ты…       — Ложка в крови, — тихо заметил Гарри. Рон не успел ответить.       В зал вошел квадрат с треугольниками. Раздалась автоматная очередь.       — Дорогие игроки, постройтесь по номерам — нужно проверить ваши чипы.       Все медленно построились — кто-то спустился с кроватей, кто-то вылез из пряток. Никто не спал этой тревожной ночью. Карл все еще сжимал окровавленную ложку, но ему пришлось отпустить Готье — 19 и 333 слишком далеко друг от друга в числовом ряду. Гарри заметил лицо Карла и похолодел — теперь он понял, откуда кровь на футболке и ложке. У Карла из правого глаза текла кровь — она окрасила половину его лица и футболку со спины и на животе.       — Карл, — тихо позвал Гарри. Парень услышал его, наклонил голову и мило улыбнулся.       Жуткая кровавая улыбка, кончики зеленых волос мокрые от крови и блестящая ложка в руке. Треугольники проверяли чипы датчиком. Когда они подошли к Карлу, то забрали ложку.       — Вам нужен медицинский осмотр, — квадрат подошел ближе к Карлу, внимательно наблюдая за работой треугольников и послушными игроками.       Панси выругалась, когда ее чип проверяли.       — Если вы хотели драки, почему не выдали оружие? Мы бы тут быстро все закончили.       Никто ей не ответил. После осмотра всех игроков вернули в постель, а Карла увели. Гарри вернулся в их убежище, где уже собрались все друзья. Все удрученно молчали. Гарри оглядел всех и спросил:       — Где Кай?       Джинни подняла голову, разглядывая лицо Гарри, а потом горько усмехнулась и ответила:       — Может, испугался и спрятался?       Гарри сжал кулаки.       — Чего он испугался? Когда мы проснулись, все уже кончилось.       — Испугался следующей игры, — пожала плечами Джинни. — Или этой психопатки Панси.       Джинни с прищуром посмотрела на Гарри.       — Или Карла.       Гарри удивился.       — Зачем Карла бояться?       Джинни фыркнула, будто сдерживала смех. Она посмотрела на Драко, которого обнимали две девушки, потом на тихого Готье, который осматривал кровавые ладони.       — Если бы не Готье и Рон, он бы убил Панси этой самой ложкой.       — Но она же первая напала, — запротестовал Гарри. — Рон сказал, она напала на Готье. Это была самозащита.       — Панси — девчонка. Ее можно было легко скрутить, но Карл вырвал у нее ложку, толкнул в живот, а потом набросился сверху, собираясь эту ложку воткнуть ей в глаз. Если бы не Рон, который сбил его на пол, то он бы ее вмиг убил.       — А как… он получил рану?       — Карл сказал, что убьет ее, поэтому Рон держал его, но он не заметил, что ложка с пола пропала. Панси успела ударить Рона со спины по голове, а потом воткнула ложку в глаз Карла. Должен был дежурить Драко и пятая, но они уснули, как я поняла.       Джинни неодобрительно посмотрела в сторону кинозвезды. Он отвел взгляд.       — Карл выдрал ложку из пальцев Панси, но тут Готье и Драко схватили его за руки, — Джинни обняла себя руками. — Повсюду была кровь. Я не знала, что делать, и просто смотрела.       Гарри живо представил все события.       — Панси схватили и прижали к полу. Потом ты подошел, когда все уже успокоились, кроме этой сумасшедшей, — Джинни вздрогнула, а потом выдохнула и посмотрела на Гарри. — А ты, как всегда, крепко спишь. Даже в грозу не просыпаешься. Тебя могут разбудить только собственные кошмары.       Гарри не стал комментировать, решив поискать Кая. Джинни проводила его тяжелым взглядом, а потом поднялась. Гарри подошел к маленькой двери, через которую они ходили по коридору в туалет. Круг открыл маленькое окошко.       — Можно в туалет?       — Нет, — окно закрылось.       — Не участвуй в следующей игре, — без приветствий сказал ведущий.       Кай фыркнул. Ведущий и не ждал, что это будет так просто. Он приготовился к долгому разговору и пригласил брата сесть.       — Постою, спасибо.       Ведущий снял маску и сделал глоток.       — Почему ты думаешь, что отец сдержит свое обещание? — вздохнул Том. — Думаешь, если выживешь во всех играх, он просто все отменит? Уволит всех этих людей? Откажет випам? Ты же понимаешь, что означает — «уволить» в нашей сфере?       Кай молчал, держа оборону. Он будто не слушал — недавние события только укрепили его в вере, что нужно это закончить. Нельзя так мучить людей.       — Думаешь, он уничтожит свой любимый многомиллиардный проект, который существует на всех континентах ради капризов вчерашнего школьника? Ты настолько важен? Что за раздутое самомнение? Смешно. Да как ты смеешь о чем— то просить отца?       Лед в бокале угрожающе звякнул. Том едва сдержал порыв злости, смахнул волосы назад и снова сделал глоток, собираясь с мыслями — он всю ночь прокручивал в голове этот разговор, сам себе отвечал на аргументы и отрабатывал возражения.       — Отец не за красивые глаза заработал этот многомиллиардный капитал. Думаешь, он так просто раскидывается обещаниями и так же просто их выполняет? Пока не заверено нотариусом, это все пустая болтовня, — Том махнул рукой в черной перчатке. — И даже в случае подписанных бумажек и печатей, все равно можно подкупить, шантажировать, сжечь улики… убить свидетелей. Понимаешь, что за человек — наш отец? — Том внимательнее посмотрел на застывшего брата — легко перепутать с греческой статуей. — Он не только человек, который тебе подгузники менял и за ручку держал в поездке по дикой саванне, где мы на львов смотрели — он увольняет сотни людей, закрывает неприбыльные предприятия, он влияет на экономику не одной страны, владеет акциями всех крупнейших компаний. Знаешь, кто его друзья и партнеры по бизнесу?       Ведущий наполнил бокал, давая брату обдумать сказанное.       — Какой же ты наивный и маленький по сравнению с миром отца, с его империей. Ты думаешь, что сможешь это все разрушить одним желанием? Все твои потуги — бессмысленны.       — А мне начать подражать тебе? — не выдержал Кай. — Смириться со всем и начать играть в его игры? Сесть на его поводок и есть из золотой миски стейки? Тебе нравится наблюдать за чужими страданиями? Нравится убивать?       — Я никого не убиваю, — выдохнул Том и сделал глоток, с облегчением думая, что его слушают: со стенкой труднее разговаривать. — Они сами себя убивают ежедневно. Питаются мусором, общаются с мусором, думают мусорные мысли о другом мусоре и о самих себе. От них нет пользы. Только здесь они могут проявить свой потенциал и сгореть ярко и красиво, вызвав улыбки у наших уважаемых гостей.       — Ты говоришь, как отец. Что ты на самом деле думаешь?       — Это и думаю.       — Нет. Ты не такой человек.       — Прекрати.       — Ты добрый и терпеливый. Я помню…       Том чувствовал, что теряет главенство в разговоре, поддается эмоциям.       — Заткнись! Ничего ты не помнишь! Зачем предаваться воспоминаниям об ушедшем? Прошлое ушло. Все. До свидания. Туда не вернуться. Человека, которого ты знал, больше не существует. Я изменился.       Они молчали какое-то время. Кай смотрел неверящим взглядом. Том знал, что не убедил этого настырного мальчишку.       — Почему ты просто не сдашься?       — А почему ты сдался? Почему ты врешь себе?       — Я не вру! Я такой! Я ненавижу людей! Ненавижу тебя!       — Ты не можешь ненавидеть людей. Мама…       — Нет, — предупреждающий жест, чтобы братишка заткнулся. Но братишка никогда не затыкается.       — Мама так с тобой поступала, потому что была больна. Она любила нас.       — Она никого не любила.       — Отец тебя защищал от нее. Я понимаю, почему ты ему благодарен. Я тебе напомню — он и мой отец тоже. И я его люблю. Но все это, — он обвел рукой комнату и мониторы с игроками. — Это ужасно и не должно существовать.       — Не должно существовать таких людей, как наша мать.       — Она поступала с тобой так же, как вы с отцом поступаете с этими бедными людьми.       — Уходи. Надоел.       — Она уже мертва. Ты же сам сказал — прошлое в прошлом.       — Свали!       Кай взялся за ручку, когда вслед донесся вопрос:       — Ты не передумал участвовать?