Найди, если сможешь

      «Сладкая парочка!»       «Неразлучники»       «О, так вы любовники»       «Он по-настоящему для тебя важен»       «Давно вы вместе?»       И прочие фразы даже от незнакомых людей сыпались нескончаемым потоком на Рона Камонохаши и Тотомару Ишшики.       Рон уже привык к столь странному вниманию со стороны окружающих, поэтому лишь молча улыбался, пряча глаза за чёлкой, пока каждый раз краснеющий Тото активно убеждал комментаторов в исключительности их дружбы, даже не понимая, что тем самым лил ещё больше масла в огонь.       – Может хотя бы один день пройти без подобных высказываний? – недоумевал следователь, нервно хихикая и почёсывая затылок, проходя сквозь ворота парка развлечений, избегая дальнейшего ехидного взгляда кассира.       – Может, – на вопросительный взгляд детектив пояснил, – если ты будешь сидеть дома.       – Даже так кто-нибудь позвонит мне и обязательно скажет нечто подобное, чтобы день зря не пропал.       – Просто для всех всё слишком очевидно.       – Рон! Опять твои шутки!       Камонохаши хитро улыбнулся. Ему доставляло особое удовольствие изводить напарника подобными фразами, чтобы в награду за свои старания получить ещё более смущённое лицо друга. В этом было нечто необычайное, нечто приятное. Словно в такие моменты весь мир покрывался сиропом из коричневого сахара.       Тотомару был славным парнем – до абсурда наивным и простым, как два плюс два, но при этом бесконечно добрым и заботливым. Пусть и мыслил совершенно обычно, иногда даже примитивно, от этого менее интересной личностью не становился, ведь мог выдать из глубин своего сознания столь странные вещи, что даже всезнающий Рон невольно удивлялся чудесам мозгового штурма товарища. С ним нравилось и хотелось проводить время.       И не потому что Ишшики вытащил Камонохаши на белый свет, вернул возможность жить разгадкой тайн, дал возможность очистить своё доброе имя, стал первым и единственным другом, ни разу не покинул и десяток раз спас, не потому что искренне сейчас улыбался ярко и по-детски, предвкушая катание на аттракционах, и смотрел щенячьими глазами в синюю бездну за чёлкой детектива-затворника, рассказывая о какой-то ерунде, вычитанной в интернете, не потому что радовался выходному дню и прекрасной погоде, не потому что каждую свободную минуту посвящал ему, а потому что…       Почему?       И сам не знал, а точнее отказывался признавать до смешного очевидный факт, ведь боялся того, что за этим может последовать.       Несмотря на это не мог отказать себе в компании следователя даже ради его безопасности. Вот и сегодня принял приглашение Ишшики покататься на каруселях в парке развлечений, хоть и не был фанатом аттракционов. Один день без расследований не повредит детективному уму, но один день без Тотомару повредит детективному настроению – заметил эту закономерность, когда Тото пропадал на работе, завалившись бумажной волокитой.       – Угадаешь, какой маршрут я для нас придумал? – поинтересовался Ишшики, изучая буклет с картой расположения развлечений.       – Слишком просто, Тото. Начнём с этих горок, чтобы немного разогреться, потом пойдём на эти, а в конце на колесо обозрения, ведь ты захочешь посмотреть на закат и купить мне мороженое, политое тёмным сиропом.       Читал как открытую книгу. Это пугало и заставляло восхищаться одновременно. До сих пор сложно к такому привыкнуть, аж мурашки пробежали.       Ведь не из-за того они появились, что Камонохаши подошёл со спины и почти в самое ухо тихо проговорил ответ, медленно водя изящным пальцем по буклету в руках следователя, будто намеренно дразня?       – У тебя все мысли только о сиропе. А-а что насчёт этого аттракциона? – постарался скрыть волнение в голосе, но вышло так себе, что не ускользнуло от Рона.       – Тебе не понравится, не пойдём туда, – детектив наклонился ещё ниже, чтобы его губы почти коснулись и без того покрасневшей ушной раковины друга. Новая волна мурашек ударила в самый затылок. Когда стало так жарко?       – Этого ты точно знать не можешь, наобум сказал! – возмутился Тото, поспешно отстраняясь от Рона и закрывая буклетик. – Но ты прав, туда мы не пойдём.       – Само собой. Тогда вперёд к первой цели, – улыбнулся Камонохаши и уверенно зашагал навстречу веселью.       День летел достаточно быстро и весело. Друзья обошли добрую часть каруселей, славно проведя время вместе. Они уже и забыли, что бывают и такие приятные выходные, без убийств и суеты, без семьи М., без тяжести груза ответственности. Так хорошо, что теперь этот день вряд ли что-то могло испортить.       Настала очередь завершающего поход колеса обозрения, на которое ни в коем случае нельзя было идти без подготовки.       – Рон, я за мороженым. Подожди меня здесь. Да-да, помню про твой сироп, я быстро, – выпалил Ишшики и побежал к ларьку со сладостями.       Детектив, наверное, в тысячный раз за сегодня улыбнулся. Не может сдержаться, ведь его спутник иной реакции не вызывал. Умилял до безобразия. И как тому удалось сохранить в себе эту детскую невинность? Рон обязательно сбережёт её, чтобы взгляд карих глаз никогда не перестал светиться любовью к этому миру. Ему светить.       – Ой, простите, пожалуйста! Вы уронили.       Детектив не успел перестроиться из потока мыслей в реальный мир, как пробегающий мимо ребёнок толкнул его и всучил в руки конверт, ещё быстрее скрываясь из поля зрения.       Ребёнок? Слишком подозрительно. Послание? Конверт оказался достаточно тяжёлым, поэтому не вскрывать его было небезопасно. Камонохаши, ощупав бумагу пальцами, поспешно распечатал письмо. Внутри оказались телефон и записка.       Глаза под чёлкой расширились до невероятных пределов.       «Найди меня, если сможешь» – единственное, что было напечатано на листке, где вместо подписи красовался рисунок медведя.       Детектив сорвался с места к ларькам со сладостями. От Тотомару не осталось и следа.       – Привет, Рон. Уже соскучился по…       – Шпиц, местоположение Тото, срочно!       – Одну секунду, – голос в трубке сразу же стал серьёзным. – Что случилось?       – Майло Мориарти похитил Тото прямо у меня из-под носа.       – Как такое вообще могло случиться?! Он выжил?       – Не важно! Где он?       – Парк аттракционов…       – Конкретнее!       – Помещение за торговыми автоматами около цирковой арены.       Камонохаши, не видя перед собой ни людей, ни препятствий, полетел сломя голову в указанную точку. Надежда на моментальное спасение напарника растаяла снежинкой на горячей ладони – в пустой комнате, кроме одежды и обуви Ишшики, никого не оказалось.       Выругавшись от души прежде всего на себя, что допустил подобное, Рон вернулся в свою квартиру, понимая, что ему ничего сейчас не остаётся, как дожидаться инструкций от Майло на выданный им телефон. Искать Тото без малейшей зацепки по всему городу сейчас было самым глупым решением из всех возможных, особенно когда его похитителем оказалась семья М.       Детектив никак не мог найти себе места. Ходил из угла в угол, не выпуская гаджет из рук, хватаясь за волосы и строя безумные предположения, что будет дальше. Всего за несколько минут, как плесенью, оброс ненавистью к себе, ведь именно из-за него следователь сейчас находился в смертельной опасности в руках самого жестокого и непредсказуемого преступника.       Никогда не простит себя, если с Тото что-то случится, никогда и ни за что больше не покинет этих стен, если не успеет спасти милого светлого своего Тото.       Вскоре без церемоний в квартиру влетел Шпиц. Повезло, что в это время он был всё ещё в Японии и не успел улететь в Англию вечерним рейсом. Застав хозяина в безумной нервозности, понимая всю серьёзность дела, он попытался его успокоить.       – Рон, мы найдём Тотото во что бы то ни стало! Я уверен, он будет в порядке. Майло не станет бездумно над ним издеваться или тем более убивать. Он дал понять, что его основной целью являешься ты. У нас есть время.       – Ты не понимаешь, Шпиц. Тото попал к нему из-за меня. Если бы не я… Если бы… не мои чувства. Если с ним что-то случится…       – Рон, соберись. Мы спасём его. Тотото наверняка верит, что ты справишься.       Последующее молчание невероятно давило вселенской тяжестью со всех сторон. От неуютной тишины в ушах начало звенеть. Там же застучало оголтелое сердце. Инструктор Блю разложил свои инструменты для слежки и перехватки звонков. Нужно было хоть с чего-то начать, предпринять хоть какие-то действия. Как только на телефон поступит звонок или сообщение, есть шанс, что его получится отследить.       Ошибся. Ничего не вышло, когда через час пришло приглашение на подключение к прямой трансляции. Отследить не удалось, осталось только смотреть напрямую.       – Тото. Тото! – позвал Рон, увидев на экране лежащего на полу следователя.       – Можешь не звать, он тебя не услышит, – самодовольный механический голос с усмешкой дал понять, что до Ишшики не дозваться. – Как ты понял, Рон Камонохаши, мы будем играть в прятки. Твой ненаглядный напарник прячется, а ты ищешь. Каждый день я буду давать подсказку, где его искать. Всего у тебя будет три дня. Если не справишься, после третьей – финальной – наводки он умрёт на твоих глазах. А теперь первая подсказка, приятного просмотра!

***

      Тотомару очнулся ото сна на холодном деревянном полу. Голова немного болела, а тусклый свет от одинокой лампочки под потолком давил на глаза. Парень поднялся на ноги и поёжился. Только сейчас понял, что на нём вместо его одежды висела полупрозрачная длинная рубашка и такие же тонкие широкие штаны. Белые тряпки были настолько большими, что буквально спадали с плеч и бёдер, это доставляло ещё большее неудобство.       Вспомнил, как гулял в парке с Роном, а потом – темнота. Видимо, кто-то его сюда притащил. Но что произошло? Его похитили? Где Рон? Главное, чтобы он был в безопасности.       Взгляд прошёлся по комнате. Пошарпанные стены, такой же деревянный пол. Две двери на противоположных стенах и вентиляция. В центре – столик, а на нём ключи, судя по всему, отпирающие двери.       Ишшики прошлёпал босыми ногами к выходам. Двери самые обыкновенные, ничем не примечательные – чёрная и белая. Замки вызвали подозрение. Ручки дёргать не стал, вдруг по ту сторону бомбы. Сквозь замочные скважины ничего рассмотреть не получилось – темно. Прислонился ухом, прислушался – одинаково тихо, поэтому вернулся к ключам.       Между ними обнаружил записку с уже знакомым рисунком. Не успев прочитать содержимое, разнервничался так сильно, что листок выронил из рук. Словно до этого не осматривался, судорожно принялся глазеть по сторонам в поисках подвоха. Уже привык, что он лишь актёр, говорящий голосом настоящего детектива, ведь загадки совсем решать не умел, особенно когда на кону стояла его жизнь. Рооон, где ты?       Почти впал в отчаяние, но подумал, что возможно напарнику нужна его помощь. Вдруг Камонохаши был в куда большей опасности, пока он тут сидел. Не сможет простить себе, если не вызволит Рона из беды, он ведь столько ещё не успел ему сказать.       Помотал головой, отогнал худшие мысли и дрожащей рукой поднял записку.       «За одной из дверей выход, за другой – бомба. Если принять чёрное за красное, а его за белое, то выйдешь лишь там, где в итоге ничего не изменится».       А-а-а? Что это значит?!       Тото по своей привычке вцепился в волосы и заметался глазами между белой и чёрной дверью. Был уверен, что какую бы он ни выбрал, ошибётся всё равно.       Рон… Рон! Ты же наверняка сразу бы понял ответ. Если подумать, как он…       Ишшики закрыл глаза. В воображении удалось нарисовать лишь то, как и чёрная, и белая дверь после поворота ключа разносятся в щепки, убивая недалёкого следователя на месте. Потрясно.       А если дело вовсе и не в записке? Красного же тут нет. Хотя когда кровь Тотомару окрасит доски, то вполне себе появится. Измазать двери кровью? Что за бред? Может, белая одежда подсказывает ответ? А если наоборот?       – А-а-а!       От бессилия и чрезвычайного количества бесполезных мыслей следователь лишь взвыл, снова хватаясь за голову.       Да и ладно! Так или иначе ему нужно сделать выбор. Он схватил первый попавшийся ключ и направился к чёрной двери, но предчувствие его остановило. Жить хотелось сильнее, чем ошибиться, а увидеть Камонохаши ещё хотя бы раз – даже сильнее, чем жить.       Так нельзя. Рон осудил бы за столь необдуманное решение.       Пока возвращался к столику, взгляд зацепился за вентиляционную решётку под потолком. Чисто теоретически, она достаточно большая, чтобы Тотомару смог в неё пролезть. А получится ли её открыть?       Ишшики пододвинул столик к стене и поднялся на него, заглядывая сквозь металл. К радости для себя обнаружил, что он скрывал за собой не воздуховод, а проход в соседнюю комнату с такой же тусклой лампочкой. Следователь поддел решётку, которая с лёгкостью поддалась и открепилась от отверстия. Путь открылся!       Осматривая потустороннее помещение, всё же задумался. Как будто слишком просто для столь извращённой на загадки семьи М. Странно это всё.       – Но ведь никто не запрещал выбираться из комнаты таким методом. Лучше так, чем взорваться или столкнуться на выходе с каким-нибудь головорезом, – неосознанно пробубнил Тото, пытаясь залезть в проём. – Давай-давай, Рон может быть в опасности, не время играть в игрушки психопата.       На втором прыжке кое-как затолкнул тело в окошко на свой страх и риск. Спрыгнув бесшумно на пол, замер, прислушиваясь.       Неожиданно загорелся яркий свет и перед Тото на столе показался уже знакомый ему медведь, а за ним две массивные фигуры в масках.       – Ай-яй-яй, офицер! Разве можно так жульничать? Правила есть правила. Ошибка приводит к наказанию.       Механический голос игрушки настолько напугал несчастного беглеца, что он почти потерял сознание. Однако не успел, один из телохранителей Мориарти помог отключиться раньше – ударил по лицу пистолетом, снова вгоняя во тьму.

***

      – Тото!       Трансляция отключилась сразу же, как только Ишшики упал на пол.       – Тише, Рон. Мы не знаем, что будет дальше, но мы знаем, что он жив. Если бы ценой ошибки была смерть, его уже убили бы. Всегда так было, сейчас нет, – голос разума Шпица действительно выводил Камонохаши на поверхность, но это не тоже самое, как рядом с Тотомару.       – Ну почему он не пошёл в белую дверь? Зачем рискует собой, если я здесь?!       – Он не знает, что ты его видишь и не знает, что ты в безопасности, – Файер поджал губы, окончательно понимая суть отношений напарников. Если раньше были сомнения, то сейчас уже нет. – И почему в белую?       – Ключ к разгадке – огонь. Если поджечь двери, то по итогу они стали бы пеплом. Неизменный цвет остался бы у белой двери, ведь пепел тоже белый. Но это и не важно, свою подсказку я тоже понял.       – Ты понял где Тотото?!       – Он в Синдзюку, точнее в Кабукитё.       – В Кабукитё? Как ты вообще к этому пришёл? – искренне удивился Шпиц, рисуя не самые приятные картинки о «Неспящем городе».       – Записка для Тото. Если принять чёрное за красное, а его за белое, то выйдешь лишь там, где в итоге ничего не изменится. Очевидно, речь шла о квартале красных фонарей. В Кабукитё никогда не бывает темно и всегда горят яркие вывески. Что днём, что ночью этот район светится огнями.       – Совсем неочевидно, но я понял. Тогда до следующего звонка Майло постараюсь хоть что-то накопать.       Рон кивнул. Кажется, он совсем поник.       – Свяжусь с Амамией, пусть полиция будет готова к поимке приспешников Мориарти. Тото я спасу сам, – голос хоть и прозвучал уверенно, всё же больше печально до самой глубины души, будто сердце вырвали из груди и растоптали, плюнув напоследок в ошмётки. – Семья М. заплатит мне за то, что покусилась на него.       Камонохаши вкратце объяснил ситуацию начальнице Первого следственного отдела столичной полиции, в ответ услышав чёткое понимание и приказ всем служащим.       На следующий день, когда пришло обещанное приглашение на подключение к прямой трансляции, Рон и Шпиц буквально влетели друг в друга, наперегонки хватая гаджет, чтобы не пропустить ни секунды столь ценного экранного времени.       Перейдя по ссылке, детектив и инструктор Блю непроизвольно сжали кулаки и зубы от злости.

***

      Ишшики пришёл в себя снова на полу. Обстановка изменилась. Темно, стен совсем не видно, как и потолка, зато пол на ощупь показался бетонным. Вокруг колонны и мёртвая тишина. Единственным источником света стала всё та же тусклая лампочка, висящая на длинном проводе над столиком и двумя стульями перед пленником.       Тото зажмурился и взялся за трещащую голову. Ему очень плохо. От удара лицо опухло, тело пробило мелкой дрожью из-за холода, а к горлу подступил тошнотворный ком, ведь не ел и не пил уже больше суток точно.       Звон цепей неприятно лязгнул под самым ухом. Осознание своего положения сильно ударило по гордости и чувству самосохранения – следователь сидел в кандалах, сковывающих руки и ноги, а на шее висел грузный ошейник, соединённый толстой цепью не только с наручниками, но и с колонной за спиной. На привязи, словно поганый пёс в колонии особо строго режима. Шанс на побег стал теперь нулевым.       Где-то вдали хлопнула металлическая дверь. Шаги нескольких человек стали раздаваться эхом в пустом и большом помещении. Судя по всему, некто целенаправленно направлялся к Тото.       Трое людей вышли на свет, одного из которых Ишшики тут же узнал. Страх парализовал настолько, что почти забыл, как дышать.       Сам Майло Мориарти в неизменно идеальном белом костюме свысока смотрел на приручённого следователя у его ног. Хищная улыбка, растянутая на довольном лице, нагнала ужаса больше, чем мог бы освежёванный психом труп ребёнка.       – Отлично выглядишь, офицер Тотомару Ишшики, – протянул Мориарти, элегантно усаживаясь на один из стульев, попутно ставя какую-то коробку на стол. – Бледность и страх передо мной тебе к лицу.       – Чем заслужил такую честь, что ты лично здесь появился? – внезапно даже для самого себя нагло фыркнул Тото под действием адреналина в крови.       – А ты всегда говоришь то, что думаешь, даже на грани жизни и смерти, да? – усмехнулся собеседник, кладя ногу на ногу. – Впрочем, думать ты не умеешь совершенно. Таких глупых людей ещё поискать надо. Как ты вообще в следователи попал? Неудивительно, что Камонохаши держит тебя при себе. Даже если он совершенно потеряет способности к рассуждениям, на твоём фоне всё равно останется в разы умнее.       К подобным оскорблениям в свой адрес Ишшики уже давно привык, но отчего-то из уст мерзкого убийцы они просочились особым ядом, растворяя в следователе малые крохи самоуважения. Глупым себя не считал, выдающимся тем более, но из-за затронутого имени напарника в груди противно заскреблось.       – Ты оказался ещё тупее и предсказуемее, чем я мог предположить! Представляю, как он забавляется, когда смотрит, как его ручная обезьянка с бананом вместо мозга пытается играть в детектива. Я бы не выдержал. Поэтому мне пришлось изменить запланированную на сегодня загадку на доступную для твоего развития задачку. Я же не монстр, могу и войти в положение.       Двое амбалов в масках, что всё это время стояли позади босса, двинулись к дрожащему от холода Тото. Без церемоний они подняли его под руки и небрежно усадили на противоположный от главы стул.       Майло открыл деревянный ящичек и что-то из него высыпал на стол, пододвинув пустую коробку ближе к Ишшики. Следователь опустил взгляд. Перед собой обнаружил домик с отверстиями под фигурки и сами фигурки.       – Это шутка?       Детская развивающая игра для малышей до года.       Тото показалось, что подобного рода унижение не сравнится даже с тем, если бы его заставили пробежать обнажённым в центре Токио, в голос крича песню какой-нибудь поп-дивы.       – Зачем так злиться? Неужели даже эта задачка для тебя не под силу? – подпирающий кулаком голову Мориарти говорил спокойно и приторно ласково, словно общался с малышом. – Так и быть, помогу. Берёшь фигурку, ищешь подходящее отверстие и проталкиваешь её в ящик, – он взял фиолетовое облачко и аккуратно просунул в необходимый вырез. Деревяшка глухо ударилась о дно ящика. – Задача: поместить таким образом все фигуры в домик. Не справишься – последует наказание, офицер.       Абсурд. Почему Тотомару вообще должен это делать? Неужели главе семьи М. настолько нечем заняться, что он обучает следователя полиции играть в чёртов сортер?       Лучше бы Майло достал пистолет и просто застрелил его прямо на месте. Это было бы больше похоже на реальность, чем то, что сейчас происходило.       И всё же отказываться исполнять приказы явно больного психа было не вариантом, ведь из-за действий Ишшики мог пострадать не только он сам, но и его напарник.       – Где Рон? – вопрос, который нельзя не задать.       – А вы друг без друга жить не можете, – как-то едко оскалился Мориарти, пристально смотря в карие глаза.       – Где он?       – Разгадаешь загадку – может быть, я отвечу.       Тото не собирался подчиняться. Уж точно не так, как этого хотел бы Майло. И всё же что-то нужно было сделать.       Он взял со стола кубик и под усмехающийся взгляд напротив и звон цепей, исходящий от рук, просунул его в квадратное отверстие. В это же отверстие прошли и пирамида, и шар, и звезда, и крест.       Закончив работу, Ишшики исподлобья посмотрел на врага. Тот был явно недоволен решением задачи, хотя и продолжал улыбаться.       – Где Рон? Ты обещал сказать.       Майло резко поднялся со своего места и схватил Тото одной рукой за щёки. Острая боль от вчерашнего удара пронзила скулу. Машинально попытался вырваться, но не получилось. Во второй руке Майло из ниоткуда взялся кинжал и нацелился в карий глаз. Почти нос к носу – следователь никогда ещё не был так близко к врагу. Дыхание остановилось от страха, а пульсирующая боль стала незаметна.       – Разве я тебе что-то обещал, Ишшики?       Лезвие медленно проплыло под глазом и по синеющей скуле, очерчивая контур лица вплоть до шеи, упираясь остриём в самое горло, но не царапая.       – Разве я должен что-то тому, кто играет не по правилам?       Лезвие резко оказалось у рта пленника. Хитрая улыбка отразилась в его блеске.       – Как думаешь, «То-то», что ощутит твой горячо любимый детектив, когда увидит это?       Лезвие резко поддело верхнюю губу, раня её до крови. От неожиданности Тото не смог зажмуриться, когда Майло приблизился ещё сильнее и медленно собрал языком скатившуюся до подбородка каплю, бережно зализав сочащуюся рану. Его горячее дыхание и запах мяты остались на губах следователя.       Передёрнуло. Глаза распахнулись. Настолько мерзко себя не ощущал никогда. Постарался снова вырваться из хватки, но пальцы крепко впились в щёки, с силой возвращая голову в изначальное положение, восстанавливая зрительный контакт.       – Полагаю, он вне себя от ярости за свою осквернённую зверушку.       – Убери от меня свои руки, ублюдок, – продолжал вырываться Тото. – С чего ему быть в ярости? Где он?       – А-ха-ха-ха! – неожиданно залился смехом Мориарти, тем самым заставляя Ишшики прекратить брыкаться. – Я восхищён! Ты и впрямь глупая забавная обезьянка! Или ты так умело прикидываешься дурачком, что даже я поверил в твою игру? Сложно поверить, что ты до сих пор не понял, почему Камонохаши с тобой возится. Неужели неясно, почему здесь именно ты?       Для Тотомару не было секретом, что семья М. похитила его, как лёгкую добычу, но… с целью насолить Рону? Он, конечно, будет переживать за следователя и стараться найти, но не настолько, чтобы…       Брови нахмурились. В голове медленно один за другим стали всплывать моменты, связанные с детективом. Долго отнекивался и с постыдной мыслью всё списывал на первую близкую дружбу, ведь и в себе толком не разобрался, что уж там принимать всё на свой счёт, видя то, что хотелось видеть, при этом убеждая себя в обратном, но сейчас, глядя в хитрые ядовитые глаза врага, практически кричащего о том, какой Тото – слепой дурак, понял – действительно дурак. Самый настоящий.       – Рон… – осознавая свою настоящую роль в жизни Камонохаши, тяжело выдохнул Ишшики.       – Передай ему привет, офицер, – вызывающе протянул Майло и провёл по щеке расслабившимися пальцами, поддев в конце подбородок. Этот жест вышел пошлым и дразнящим, показывающим явное доминирование в ситуации, желание осквернить. Тото резко отпрянул и потёр подбородок тыльной стороной ладони, звеня тяжёлой цепью. Фу. Захотелось упасть в реку и растереть лицо камнями, лишь бы очиститься от этой грязи. – Не волнуйся, в отличие от тебя потомок Холмса на свободе. Ищет тебя, боится не успеть, – голос был слишком самодовольным. – Раз вы так привыкли работать в дуэте, дай ему подсказку, где ты находишься. Он явно не справляется без твоей пустой болтовни.       – Р-Рон? – почему-то стало стыдно. Понадеялся, что детектив его не видит, а лишь слышит, иначе сгорел бы на месте от того, насколько жалким оказался. Ещё и позволил тронуть себя злейшему врагу так подло, что до сих пор на губах фантомно гулял жар его дыхания. Задохнуться от сожаления и угрызения совести всё же пришлось.       – Его здесь нет, мы в прямом эфире, который завершится через сорок три секунды. Не забудь помахать ручкой.       – Так он всё видел? О-о-х… Нужно что-то сказать. Но что? Я совершенно не понимаю, где нахожусь. Здесь слишком тихо, словно я в подвале. Но я даже стен не вижу. А ещё холодно…       – Так и будешь себе под нос бормотать?       – Заткнись!       Секундная пауза помогла собраться с мыслями.       – Рон, – внезапно затараторил Ишшики, – это очень большое и тихое помещение без эха. Здесь есть колонны, значит потолки высокие. Источников света, кроме лампочки, нет. Дверь железная, судя по звуку, тяжёлая. Я совсем не слышу наружных шумов, возможно, я под землёй или вне города. Тут холодно, но не сыро, воздух стоячий. Пахнет чем-то затхлым и… краской?       – Время вышло.

***

      – ЧЁРТ! – Камонохаши практически швырнул телефон в стену, но вовремя опомнился и сжал его в руке. Потеря телефона означала потерю единствееной связи со следователем. – Держись, Тото! Я найду тебя!       Шпиц молчал. Он не знал, что сказать. Слова поддержки засели где-то в горле, так и не вырвавшись наружу.       Кажется, Майло Мориарти решил не на шутку разозлить Рона своей выходкой в отношении Ишшики. И если выстрел на круизном лайнере ему сошёл с рук, то эту перешагнутую границу Рон просто так не оставит. И, кажется, от убийства главы семьи М. его не остановит даже Тотомару. И вряд ли кто-то станет.       За минувшие два дня детектив заметно расклеился. Раскрывать дела он был мастером высшей категории, но сейчас, когда у него отняли не самого полезного, но самого необходимого напарника, чья жизнь висела на волоске, словно потерял способность видеть. Тото хоть и имел заурядное сознание, часто наталкивал Рона на нужные мысли, как правило, не осознавая этого. Даже если молчал, своим присутствием помогал Камонохаши сформировать гипотезу и подтвердить её аргументами. Тото для Рона был вдохновителем. Он напоминал о том, что иногда мир проще, чем кажется, что он светлее и приветливее, что он намного шире и не ограничивается лишь работой и сном.       Тото для Рона был не просто другом или напарником, он был для него всем. И, кажется, это было самой очевидной в нём вещью, помимо любви к сиропу из коричневого сахара и загадкам.       – У нас осталось мало времени, завтра мы получим третье уведомление. Мы должны найти Тотото до этого момента, – всё же заговорил Файер, видя абсолютную потерянность детектива. – Рон, он ждёт тебя.       – И я приду. Судя по составленной Тото картине, мы имеем очень много подходящих мест, но все они так или иначе полностью не подпадают под описание, – Камонохаши вышел из размышлений, отставляя на второй план вспыхнувшую в нём ревность злость. Это подождёт, сначала – спасение Ишшики. – Его могут держать на парковке, на складе, в заброшенном здании, конференц-зале, кинотеатре, бункере, спортивном зале, арт-пространстве, ангаре, храме…       – Погоди-погоди, – перебил Шпиц, – давай сузим круг поиска. Многое из того, что ты перечисляешь, совсем не согласуется с нужным объектом.       – Для начала нужно выявить все потенциально подходящие варианты, а потом отсеять их по критериям. Мы имеем дело с семьёй М., здесь не может быть лишних перестраховок.       – Согласен, но давай реалистичнее. Храмы и бункеры? Может, скажешь ещё в канализации?       – Сказал бы, если бы ты меня не прервал.       – Рон! У нас есть конкретная область – Кабукитё. Откуда там взяться ангарам? – инструктор Блю выдохнул. – Я понимаю, что без Тотото ты готов уйти в любые дебри безумных идей, но я тебя заторможу вместо него.       – …       – Я согласен проверить парковки, склады, заброшки и конференц-залы. По поводу спортзалов и арт-пространств я не уверен, а остальное – чушь собачья, – Шпиц проклацал в своём компьютере пару минут, после чего выдал: – В Кабукитё есть четыре подземные парковки, одна из которых заброшена, шесть складов, из которых функционируют только два, один конференц-зал и два арт-пространства, три спортзала, в одном из которых недавно сделали ремонт. Из этого количества примерно половина сразу отпадает, нам остаётся проверить не так уже и много.       – Спасибо, Шпиц. Отправлю список Амамии, начнём поиски сейчас же.       Вплоть до глубокой ночи несколько отрядов полицейских под прикрытием во главе с Роном и Амамией скрытно проверяли все обозначенные Шпицем цели, чтобы не привлекать лишнее внимание ни со стороны граждан, ни стороны семьи М. К сожалению, все места оказались ничем не примечательными и совершенно обычными. Помимо прочего, ни одно из них не совпало с описанием Тотомару о полной шумоизоляции и отсутствии всяких источников света.       Куда же его спрятали?       От места к месту Камонохаши всё больше терял надежду на благополучный исход. Его начинало трясти от одной мысли о том, что Майло может сделать с Тото. Сомнений не было: прежде, чем убить следователя, он жестоко над ним поиздевается, чтобы доставить детективу особо мучительные страдания и опустить его на самое дно безысходности, как всегда и желал.       Рону было всё равно на своё состояние, но причём здесь Тото? Разве он заслужил страдания лишь за то, что стал другом злейшего врага семьи М.? Поганая несправедливость.       Принял для себя решение, что, как только спасёт напарника, сразу спрячет его на краю вселенной, чтобы впредь даже комар не смог к нему прикоснуться, не говоря уже о каких-либо маньяках, способных навредить.       После полуночи Амамия сделала перерыв, чтобы продолжить поиски утром. Осталось не так много мест по списку, поэтому максимум до обеда должны были успеть прочесать от и до всю округу.       На следующий день, как только полиция завершила обыски последнего предполагаемого места заточения следователя, Рону пришло новое уведомление.       – Тик-так, тик-так, потомок Холмса, – сразу после перехода по ссылке весёлый голос Мориарти прозвучал из динамика телефона. Трансляция изменилась, теперь она была не со сторонней камеры, а от первого лица. – Мы начинаем последнюю игру с офицером Ишшики, – на экране Рон увидел, как глава семьи М. поднимает опущенную голову Тото за волосы и, прижимаясь щекой к щеке, смотря в объектив, произносит: – Поздоровайся с детективом.       – Р-Рон, – привязанный к стулу и обвешенный электрошокерами по всему телу Тото прохрипел имя напарника, еле раскрывая глаза. Похоже, его силы на исходе.       – Тото! Тото! – закричал в телефон Камонохаши, не сдержав эмоций.       – Как трогательно, – фыркнул Мориарти, возвращаясь на стул напротив пленника. – У вас ещё есть шанс встретиться, только вот при каких обстоятельствах? Поторопись, Рон Камонохаши, ведь я не уверен, что офицер доживёт до твоего спасения, что-то он выглядит паршиво. Кажется, я забыл его покормить.       – Майло, я найду тебя!       – Да-да, и заставишь отплатить. Но позволь напомнить, что ты даже Ишшики не можешь отыскать с учётом таких очевидных подсказок, – разочарованно вздохнул Мориарти, отключая звук со стороны детектива и передавая свой телефон с трансляцией с руки одного из телохранителей. – И всё же я не могу нарушить своё слово, поэтому третью подсказку ты получишь. Итак, правила последней игры. Офицер, наверняка тебе известна игра Морской бой. Суть та же: твои корабли против моих. Только у меня будут не рисунки, а реальные бомбы, заложенные на территории Токио. Если ты попадёшь в мой «кораблик» – бомба будет обезврежена. Если ты промахнёшься – последует наказание, тебя ударит током. Если в твой «кораблик» попаду я – бомба в городе взорвётся. Если промахнусь – то восхищённо удивлюсь, что ты сумел расставить свои корабли так, что я не отгадал их положение.       Тотомару всучили планшет, на экране которого предлагалось разместить десять кораблей внутри клетчатого поля.       Он не хочет играть. Не хочет решать загадку, которой нет. Не хочет, чтобы по его вине пострадали люди только потому, что он не смог найти проклятую бомбу в какой-то идиотской игре.       От голода и начинающегося обезвоживания кружилась голова. Тото устал. За эти три дня он слишком вымотался как морально, так и физически. При этом надежду не утратил – продолжал верить, что вот-вот в дверь ворвётся Рон и спасёт его из лап проклятого садиста.       – Пока ты не начнёшь игру, Камонохаши не получит от меня подсказку, где искать твой труп, – как бы невзначай бросил Майло, получая в ответ обозлённый взгляд.       – Он найдёт меня и без твоей помощи, – уверенно отчеканил Тото, сжимая кулаки.       – Сомневаюсь. Но время поджимает. Если ты не начнёшь игру, то каждые две минуты я буду взрывать по одной заложенной бомбе, пока не взорву их все, после чего активирую электрошокеры на твоём теле и буду держать включенными, пока ты не умрёшь под напряжением. Собственного говоря, из-за этого я здесь. Не могу не насладиться этим лично. Что скажешь? Готов заплатить такую цену за своё упрямство?       – Ты ответишь за это.       – Понимаю, что мозгов на большее не хватает, но не повторяй за Камонохаши. Тебя это не красит.       Стиснув зубы до скрипа, Ишшики опустил глаза на экран. Разноцветные картинки разозлили ещё сильнее своей глупой анимацией, однако пойти на поводу у Мориарти всё же пришлось, ведь невинные люди могли пострадать, если он совсем ничего не предпримет.       Достав кое-как до экрана прикованной наручником рукой, следователь наобум расставил корабли на поле. Счёт пошёл.       – Превосходно. На каждый ход по минуте. Можешь начинать, уступаю.       Тото тыкнул пальцем на вражеское поле. Мимо.       – Какая жалость.       Мощный разряд тока вмиг ударил по телу. Острая боль обожгла кожу, вынуждая выгнуться в неестественной позе. Сдавленный крик сдержать не удалось, поэтому тёмное помещение заполнилось истошным воем.       Когда подача тока прекратилась, Тотомару склонил голову почти до колен и измученно тяжело задышал. Слёзы выступили на глазах. Ещё один такой раз он, может, переживёт, но третий уже вряд ли.       – Тото! Тото! – отчаянно закричал Рон, сжимая телефон в руках. – Держись, только держись. Где же ты? Где ты? Думай, Рон, думай! Что ты упускаешь?       Камонохаши схватился за волосы и стал неразборчиво что-то бормотать себе под нос. Шпиц и Амимия, также увидевшие истязание Ишшики, принялись выдвигать бесконечное количество гипотез, куда Майло мог его спрятать.       – Мы проверили все склады и парковки, просторные подвальные помещения и даже спортзалы, захватили по пути пару нелегальных заведений, но ничего и близко не совпало, – озадачилась Амамия. – Мы явно не там ищем. Что если Ишшики одурачили и он увидел не то, что есть в действительности?       – Даже если он увидел что-то не то, какую-то часть мы ведь лично видим, насколько позволяет угол обзора камеры, – парировал Шпиц. – Даже если в месте, где его держат, закрыли все окна, чтобы не попадал свет, разве можно подделать полную шумоизоляцию или устранить все запахи?       – Что ты сказал?! – внезапно подорвался Рон, уставясь на Шпица.       – Я сказал, что…       – Идиот! Какой же я идиот! Он в районе башни Токю Кабукитё!       – Живо по машинам! Башня Токю Кабукитё, срочно! – скомандовала начальница следственного отдела, вызывая попутно подкрепление по обозначенному адресу. – Как ты понял, Камоо? – спросила она, давя газ в пол. Повезло, что они оказались совсем рядом, в четырёх минутах езды.       – Большое шумоизолированное помещение без света с колоннами, где отсутствует эхо и пахнет затхлостью и краской, закрывающееся на тяжёлую железную дверь. Как я не понял раньше, это же так очевидно! Раньше до постройки башни в том районе был популярный стрелковый клуб, где устраивали чемпионаты по стрельбе из различных видов оружия, а также проводили соревнования по страйкболу и пейнтболу. Сейчас там до сих пор устраивают соревнования, но уже подпольно среди своих. Так как организаторы в целях экономии денег закупаются у нелегалов, шарики для страйкбола зачастую неровные с зазубринами, а шарики для пейнтбола – наполнены не специальной краской, а обычной. Отсюда и пахнет краской. А затхлый запах исходит от униформы, которая годами не стирается и валяется в том самом зале.       – Поняла, о каком стрельбище речь, – кивнула Амамия и передала по рации конкретную цель для захвата своим подчинённым.       За спиной прогремел взрыв, ознаменовавший уничтожение Мориарти корабля Тотомару.       – Чёрт! – выругалась Амамия, прибавляя скорость. – Ишшики, задержи его!       – Держись, Тотото, мы уже рядом, – выпалил Шпиц, смотря на экран телефона в руках Рона, где следователь собирался сделать свой следующий ход.       – Это было легко, – положил ногу на ногу Майло, не обращая внимание на человека перед собой. – Ты такой скучный, Ишшики. С первого хода угадал, где твой кораблик. Мог бы и постараться хоть немного их запрятать.       – Заткнись, ублюдок, – не поднимая глаз, огрызнулся Тотомару. – Из-за тебя пострадали невиновные люди.       – Какая жалость, – расплылся в улыбке глава семьи М. – Но это ты так поставил свои корабли. Твой ход, время идёт.       Ишшики, борясь со всем своим нутром, кричащим не делать этого, всё же нажал на кнопку. Ранил.       – О, неужели попал? – это сродни похвале от Мориарти. – Но чтобы деактивировать бомбу, нужно убить мой кораблик. У тебя есть право ещё одного хода.       Куда целиться? Вверх, вниз, влево, вправо? Ни одной логической мысли, здесь либо угадаешь, либо нет. Тото ткнул вправо. Промах.       – А я-то уж понадеялся, – вздохнул Майло.       Второй разряд пронзил измученное тело следователя в усиленном напряжении. Кажется, что сама кровь в венах закипела под током. Больно настолько, что ощутилось, как кости затрещали по швам, готовые лопнуть от давления. Слёзы потекли ручьём, а дыхание оказалось неспособно включиться из-за пронзающего электричества, отчего возможность задохнуться стала ощутимо вероятной.       Это конец? Вот так просто?       Пытка закончилась. Ток отключился. Смог сделать коротенький вдох, после которого голова снова упала до самых колен, однако сознание сохранилось. Фантомная боль ещё билась под кожей, заставляя глаза истекать всё большими слезами. Перспектива умереть от обезвоживания из-за того, что остатки влаги организма потратились на рыдания, заставила Тото нервно усмехнуться. А с семьёй М. забавно играть, ничего не скажешь.       – Ещё жив, Ишшики? Похоже, тебе понравилось биться в конвульсии, – отреагировал на тихое хихикание Майло, клацая на экран своего планшета. – О, не попал. Молодец, офицер. Как и обещал, ты меня почти удивил. Для веселья иногда всё же нужно поддаться сопернику.       – Продолжай себя утешать, – выдавил Тотомару, жмурясь от боли и ужасного гула в голове. Тошнит. Всё плывёт. Кажется, он может отключиться в любую секунду.       Как и думал, если сейчас ошибётся, то, скорее всего, умрёт, ведь чувствует – третий разряд тока не вынесет.       Зато знает, что Рон в безопасности, этого достаточно, чтобы не бояться приближающейся смерти. Шпиц уж за Камонохаши присмотрит и направит на путь истинный, в этом уверен. Жаль только, что так и не смог сказать Рону, как он ему дорог. Не успел объясниться.       Даже если Мориарти о чувствах напарника всё выдумал, чтобы поиграть на душевных струнах глупого офицера, пускай. Тото всё равно хотел бы донести до друга, что тот для него намного дороже, чем просто друг.       Не сделает этого – умрёт с сожалением в сердце. Ужаснее такой смерти не придумаешь. А потом летай неупокоенным призраком вечность по земле. Теперь и в такое верит.       – Рон, – вместо очередного тыканья в экран, не поднимая головы, через силу начал в бреду бубнить Ишшики, надеясь, что детектив его всё ещё слышит. – Прости, что доставил… тебе хлопот. Мне жаль…       – Решил душу излить? – усмехнулся Майло, но пленник его проигнорировал.       – Я рад… что смог стать твоим… напарником и другом. Но хочу, чтобы ты… знал, что ты для меня… значил намного больше, чем всё это. Если бы у меня… был ещё один шанс, я бы всё исправил и рассказал тебе… насколько счастливым всё это время ты меня делал… Ты – самое лучшее, что случалось со мной в жизни… Если я здесь умру, то знай, что я думал о тебе и ни о чём не жалел… ведь я…       – Твоё время вышло, Тотомару Ишшики…       – Всем оставаться на своих местах! Руки за голову! Вы арестованы!       Послышался шум открывающейся железной двери и топот десятка людей, быстро приближающихся к участникам игры. Группа полицейских во главе с Роном и Амамией ворвалась на неосвещённое стрельбище, держа на мушке четверых мужчин в центре зала.       Двое охранников Мориарти выхватили оружие, но по приказу начальницы были сразу же застрелены на поражение, ещё с порога.       – Почти успел, – глава семьи М. лишь спокойно улыбнулся и, нажав кнопку разряда, отбросил от себя планшет, поднимая руки над собой.       Третий удар тока прошёл сквозь следователя. Через искры в глазах и слёзы Тото увидел яркие световые лучи и размытые фигуры перед собой. Что-то происходило, но что – непонятно. В ушах встал ужасный звон и бульканье, ничего не услышал толком. Сознание почти ускользнуло, замыливая зрение чёрной краской.       Сквозь туман Ишшики услышал, как его будто кто-то зовёт. Болезненный разряд сменился на еле уловимые нежные прикосновения. Рукам и ногам стало легче, кровь прилила к затёкшим конечностям. Ощутил невесомость и тепло, словно кто-то прижал к себе, как младенца.       Захотелось домой. Не к себе, а к Рону. Упасть на ленивый пол и проваляться на нём весь день, смотря на то, как самый умный человек в мире разгадывает тайны, не выходя из квартиры. Захотелось хотя бы ещё разок его увидеть, чтобы сказать лично, что испытывает. Захотелось обнять. Посмотреть в синие глаза…       Влетев на полигон, Камонохаши лично застал последнюю подлость Мориарти, поэтому, не выдержав напора эмоций, со всей силы ударил его в лицо. Кровь хлынула из носа, пачкая белый костюм, но не затмевая чересчур самодовольную, наглую улыбку. Какая несдержанность, похвально.       Тут же подоспевший Шпиц оттащил от преступника разъярённого, готового избить врага до смерти детектива, ведь тому следовало выполнить более важную роль, чем наказание подонка.       Смахнув наваждение, Рон сразу же бросился к Ишшики, поспешно снимая с того электроды и цепи. Дрожащими губами от собственной безнадёжности, детектив, чуть не плача, всё не мог прекратить бормотать «Прости, Тото, прости меня, только не отключайся». В груди так сильно и неприятно кольнуло, что поджал губы, чтобы не потерять контроль хотя бы над своим сознанием.       Освободив от оков напарника, он аккуратно, со всей возможной заботой бережно поднял на руки замёрзшего и истощённого следователя, прижав, словно крошечное создание, к своей сжавшейся груди.       – Прости меня, Тото. Я так виноват перед тобой, – дрожащим шёпотом взмолился Камонохаши. – Я сейчас же отвезу тебя в больницу. Только держись, прошу тебя…       – До…ом..ой, – промычал Ишшики, не открывая глаз.       – Тото…       Тото лишь еле заметно нахмурился и уткнулся лицом в шею Рона, прячась от дальнейшего спора и погружаясь в бессознательную тьму.       – Езжайте, мы здесь разберёмся, – коротко бросила Амамия, закрывающая на Мориарти уже третьи наручники.       Кивнув, Рон спешно направился вместе со Шпицем к машине.       Не решаясь нарушить волю спасённого, Камонохаши отдал инструктору Блю приказ ехать к нему домой. Шпиц спорить не стал, но осуждающим взглядом всё же наградил парня. Тоже понял, что доктор Мофу наверняка сможет оказать всю необходимую помощь на месте. И всё же было бы лучше под наблюдением врача в больнице.       Всю дорогу детектив не выпускал из рук напарника, успокаивающе поглаживая его большими пальцами. Успокаивал скорее себя, чем Ишшики, ведь тот не подавал признаков жизни, кроме прерывистого тихого дыхания. Хотя Рон и молчал, скрывая глаза за чёлкой, Шпиц прекрасно видел гнетущую мрачность его лица. Было несложно догадаться даже ребёнку, что он невероятно переживал за друга, коря себя за случившееся.       Не желая мешаться, Файер сопроводил Рона до квартиры и оставил наедине с Тото, сказав, что будет всё время неподалёку и на связи.       Рон бережно переодел Тото в свою тёплую чистую одежду, предварительно омыв его влажной тканью, и уложил отдыхать на расстеленный мягкий футон. Приглашённая им доктор Мофу провела несколько процедур над пострадавшим, в том числе обработала его раны и поставила две капельницы с восстанавливающими организм веществами.       К моменту её ухода солнце уже склонилось к горизонту. Камонохаши за минувшие три дня почти не спал, потому, смотря на мирно сопящего под его боком Тотомару, живого и целого, ощутил, как тяжёлые веки под давлением красных лучей опускаются сами по себе.       Он не хотел закрывать глаза, ведь не веря собственному счастью, никак не мог наглядеться на Тото. Каким бы внимательным к мелочам ни был, а до сих пор не замечал, как красив Ишшики. Маленький носик и аккуратные губки делали внешность кукольной и милой, а растрёпанные волосы добавляли своеобразную изюминку, визуально уменьшая и без того небольшое лицо.       Рука сама потянулась и смахнула со лба спавшую светлую прядь. Мягкая, а кожа ещё мягче. Провёл бы пальцами по щекам, чтобы словить экстаз от несвойственно нежного для взрослого человека покрова, но побоялся задеть синеву на скуле, она и без того должно быть болела, а сделать хуже уж точно ни малейшей охоты не имелось.       Взгляд зацепился за подсохшую на губе тёмную бороздку. В груди снова неприятно заклокотало, зажигая фитилёк ревности с первой искры. Стало до невозможности горько, что не мог изменить ход вещей и забрать пережитый ужас и стресс себе. Взял бы всё до последней капли и даже больше, лишь бы очистить любимого следователя от гнилостной грязи.       Поток шумных мыслей прервала беспокойная ладонь, высунувшаяся из-под одеяла. Словно почувствовав рядом родное тело, Ишшики на ощупь нашёл Рона и по-собственнически обнял.       Детектив не смог сдержать улыбку, поэтому выбросив из черепной коробки скопившийся хлам, лёг поближе к Тотомару, плавно попадая в его сонную негу.       Ишшики очнулся ото сна ближе к обеду, когда веки уже не могли скрывать слепящий в комнате свет. Осознание местонахождения пришло не сразу, но, когда протёр глаза и сфокусировал зрение, понял – проснулся в квартире Камонохаши.       Первое, что увидел – спящий рядом кот, дышащий практически в лицо. Если бы не еле уловимые выдохи животного, подумал бы, что оба померли. Следователь окинул взглядом комнату, но никого больше не увидел.       Высунувшись из-под одеяла, чтобы погладить животное, обнаружил на себе чужую мешковатую одежду, пахнущую хозяином. До чего же приятный аромат, так и носил бы вечно, чтобы дышать только им.       В голове всё смешалось, потому не вспомнил, как здесь оказался и когда его спасли, но значения этому не придал. Главное, что он там, где хотел бы больше всего сейчас оказаться. Не желая вставать, натянул одеяло обратно на себя, но от неожиданности вздрогнул, когда за спиной услышал мягкий голос.       – Проснулся, Тото?       Ишшики резко повернулся и увидел детектива, тихо сидящего рядом с ним.       – Рон!       – Как чувствуешь себя?       – Намного лучше, чем было в жутком подвале, – вздохнул следователь. – Хотя голова немного всё же болит. И есть хочется. Давно я здесь?       – Со вчерашнего дня.       – Я знал, что ты найдёшь меня, – скромно улыбнулся парень, получая в ответ лишь опущенную голову. – Что такое?       – Прости меня, Тото, – спустя непродолжительное молчание с сожалением выдохнул детектив. – Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это вынести только из-за того, что я не смог найти тебя раньше. Из-за меня ты всё время попадаешь в опасность. А в этот раз оказался на грани жизни и смерти. Я ведь чуть не опоздал. Если бы я промедлил ещё хотя бы минуту…       – О чём ты? Ты спас меня и это было неизбежно. Ты не виноват в том, что меня так легко похитить и держать взаперти, – Ишшики приподнялся на локте, оказываясь довольно близко к собеседнику. – Я сам виноват в том, что произошло. Твоей вины нет ни капли. И я безмерно тебе благодарен, что ты вытащил меня оттуда.       – Разве я мог бросить тебя там… – Рон запнулся, – после того, что ты сказал?       Тотомару вспомнил каждое слово, сказанное им в полусознании. Он ощутил, как кровь прилила к лицу, а ладони вспотели. Этот разговор будет прямо сейчас? Кажется, сейчас у него будет новый обморок.       – Так ты-ы… всё слышал? – он немного попятился назад, возвращаясь на своё лежбище и неосознанно накрывая себя вместе с головой одеялом. На раз-два нужно вдохнуть, чтобы сердце не остановилось от перегрузки. – Я-я всё тебе объясню, – на трезвую голову следователь смелый лишь тогда, когда спасает преступников от смерти, а не когда нужно спасти себя.       Одеяло куда-то пропало, а перед глазами оказалось лицо Рона.       Вот теперь Ишшики точно задохнётся. А если нет, то голова лопнет от излишне прилитой из-за волнения крови.       – Конечно, объяснишь, Тото, – слишком довольная улыбка растянулась во всё лицо. – Я ведь должен услышать твоё признание в любви лично.       – А-а, что…       – Давай, Тото, просто скажи: «Я люблю тебя, Рон».       – Хааа?! Не много ли ты хочешь вот так сразу?       – Нет, не много. На электрическом стуле ты был более разговорчивым. Куда делась твоя прямолинейность и смелость?       – Туда же, куда и твоя тактичность!       – Боишься, что это не взаимно?       Молчание и отведённый взгляд в сторону.       Детектив наклонился ещё ниже и поверх тёмной ранки на губе оставил еле ощутимый кожей, но при этом обжигающий дыханием поцелуй.       Карие глаза широко распахнулись, не веря самим себе. Что это сейчас было? Рон действительно его поцеловал?       Внутренние бури сменились одна за другой, вызывая по очерёдности приступы паники, радости, негодования, счастья и удивления. Он хотел этого, но не думал, что будет настолько волнительно.       Кажется, детектив тоже покраснел.       – Это более чем взаимно, Тото.       Взгляд открытых синих глаз, выплеснувших откровенную правду в самую душу следователя, сменился на крепкое, но аккуратное объятие. Ишшики не справился со своими эмоциями, отчего смог лишь сильнее прижать к себе Рона и спрятать смущённое лицо в его шею, скрывая от проницательного взора Камонохаши свою наисчастливейшую улыбку.       То, что скрыто от глаз, почувствует нутро. А в случае Рона – услышат уши, ведь под грудной клеткой Ишшики так громко колошматило, что даже глухой принял бы аритмичный стук разбушевавшегося сердца за бой курантов.       – Наконец-то мы всё выяснили, – не отстраняясь от Тотомару, с облегчённым вздохом сказал Рон, получив в ответ нечленораздельный звук радости и кивок. – А раз так, самое время сказать, как сильно ты меня любишь.       – Нет.       – Ну почему? – по-детски прохныкал Рон, резко приподнимаясь на локте, чтобы заглянуть в бесстыжие карие глаза. – Разве это не так?       – Я-я слишком взволнован! Я не был готов, что мы так быстро это обсудим, ясно? – торопливо начал изъясняться Ишшики, пока его живьём съедал грустный взгляд напротив. – И вообще. Я только что пережил похищение. Мне нужно прийти в себя. Т-только не думай, что я соврал тебе! Я говорил от души, всё было искренне. И повторю всё тебе снова, но только не так!       – Я знаю, – выражение лица Рона резко изменилось на довольное и игривое. Он явно был удовлетворён полученной реакцией. Специально вывел на эмоции. Вот же зараза! – Получается, ты готов сказать мне что угодно, но только не это?       – Прекрати это делать, – возмутился следователь, прекрасно осознавая, что детектив теперь не остановится.       – Если для тебя это такая проблема, я могу сказать сам. Тото, я тебя...       – Нет! Замолчи! Не говори это! Рон, ну что с тобой не так?! – зажав уши руками, Тотомару принялся изворачиваться из объятий напарника, чтобы сбежать, но ничего не вышло.       – Ладно-ладно, не буду больше издеваться. Не трать свои силы на борьбу со мной, ты же только пришёл в себя, – Ишшики послушался и смирно лёг, а Камонохаши вновь усмехнулся. – Спешить некуда. У нас будет много времени для твоего признания. А иначе для чего я тогда тебя спасал? – кокетливо прошептал в самое ухо детектив, получая предсказуемое возмущение в ответ.       – Хаа?!       Однако возразить Тото уже ничего не смог, ведь его губы Рон занял иным, более приятным и желанным делом.

***

      Вскоре стало известно, что при перевозке в участок Майло Мориарти бесследно исчез. Изначально не было сомнений в подобном развитии событий, потому никто из полицейских не старался это предотвратить.       Как-никак, а достойные развлечения на арене феноменальных тайн и загадок для Рона Камонохаши и Тотомару Ишшики кому-то следовало организовывать.