Не по плану

Однажды, в перерывах между играми, в те часы, которые проходили в бесконечных разговорах и ничегонеделаниях, Танос краем уха услышал от того странного чувака, — который на самой первой игре себя вёл будто он всё знает и кричал как сумасшедший «Я УЖЕ ИГРАЛ В ЭТИ ИГРЫ» согнув руку в локте, позже объясняя принцип игры -, в общем услышал, что когда он играл в первый раз, им так же давали право покинуть игру, но уже накопившиеся деньги, за убитых «товарищей по несчастью», перечислялись их семьям, а не живым игрокам после окончания. Вот Танос и решил идти до конца с самого начала. Ну ладно. Может и не до конца, а хотя бы пока есть силы всё это дерьмо терпеть и таблетки. А потом придурки в розовых костюмах и странных масках объявили, что они могут уйти хоть после самой первой игры, и весь выигрыш будет делиться на выживших, а не на семьи мёртвых. В общем правила поменялись, а Танос переобулся, вообще как и большинство, но и тут было большое НО: выигранных денег за первую игру не хватало погасить долг даже без делёжки, а с ней там и вообще копейки, поэтому переобувание произошло, но не до конца. Для самого себя Танос решил, что он прикинет примерную сумму собственного долга, прикинет примерно сколько ему перепадёт (в математике он итак был плох, а наркотики вообще последние знания убивают помаленьку), и уже решит когда уйдёт. Конечно он понимал, что это не от него одного зависит, но можно и припугнуть тех, кто выберет кружок, когда он соберётся выбрать крестик, ну и там дальше как по маслу.

***

Идёт уже… да хрен его знает какая игра. Су Бон уже сбился со счёта из-за таблеток и вечного искусственно добытого эндорфина, но говорят, что третья прошла. Заглянув в крест и обнаружив, что таблеток осталось ну не то чтобы много, всего четыре штучки, а это две ему, и две Нам Су Нам Гю. Удивительно, что он продолжает ему давать таблетки, но ладно, самое главное, что ещё одну игру и он свалит, учитывая, что крестов уже становится больше, чем кружков. Долг он в целом выплатит, а дальше придумает что делать. Самое страшное во всём этом, это то, что к этой «новой прикольной штуке» его организм начинает потихоньку привыкать и это уже не так торкает как в первые дни… и его это пиздец как пугает. Больше колёс он глотать не может, тогда точно не хватит, а закончить жизнь в этом уёбищном месте в страшных ломках не хотелось. Дома или в любимом клубе — пожалуйста, но здесь — абсолютно точно нет! В общем решение принято, да и его недокоманда уже тоже собирается уходить, Мин Су и Се Ми ещё в этой игре хотели уйти, но после следующей к ним присоединятся ещё он сам и Нам СуГю (он у него уже спрашивал), тогда крестов точно хватит и они свалят отсюда. Ага, щас, свалят, конечно. *** План был до сумасшествия прост, ну или так думал Танос. Они играют ещё одну игру, тобишь четвёртую, нажимают крестики, крестиков соответственно становится больше, а кружков меньше, они выходят, а дальше своей дорогой. Всё. Что могло пойти не так? Ну как минимум то, что Танос сейчас сидит в своей кровати после потасовки в туалете пытаясь дышать, после того как этот придурок криптовалютчик его пырнул из не откуда взявшейся вилкой почти в трахею, а Нам Гю с необычайно круглыми и испуганными глазами сидит рядом и прижимает одеяло к его горлу дрожащими руками, а ещё они оба в крови, а ещё Су Бон чувствует как ему невыносимо больно и страшно. Где-то там продолжается кровавая бойня, а они вчетвером сидят вместе и пытаются не лезть. Се Ми и Мин Су на удивление смотрят на него с грустью в глазах. Танос понимает почему они рядом, но не понимает, почему они волнуются. Хотя вполне вероятно волнуются не как друзья, а волнуются потому что это действительно страшное зрелище. Он понятия не имеет, что сейчас делать кроме как ждать обмотавшись кровавыми одеялами и простынями, и просто сидеть так и ждать какого-то божьего чуда терпя эту жуткую боль несмотря на некоторое притупление из-за остатков наркотиков в организме. Осмотрев кое как сидящих рядом, он понял что все такого же мнения, но даже обычно прямолинейная Се Ми сейчас ничего не говорит. Божьего чуда не произошло, благословение с небес не спустилось, не вылечило ему шею, не забрало боль, и не подсказало что делать. За то произошёл конец кровавой бойни, пришли солдаты сканируя и оповещая какой номер умер, а также забирать трупы, складывая их в странные около подарочные чёрные коробки с розовой ленточкой. Таноса уже отпустил нарко трип, он увидел всё как есть на самом деле, стало не только больно физически, но и морально. Нам Гю трип отпустил ещё на моменте как Танос с вилкой в шее встал хрипя от боли, когда адреналин подскочил он вынул вилку в один миг, и опять налетел на Мен Ги, благо Нам Гю успел среагировать и сам налетел на друга, пока он опять дел не натворил. Мен Ги смылся, запал пропал, наступила настоящая пытка в виде неудобств в шее и хлестающей крови. Поначалу никто из четверых не заметил почему солдаты лежат мёртвые на полу, а 456 собирает команду на штурм к главному распорядителю игр. Никто из них не пошёл, потому что даже они понимали, что это чистой воды самоубийство, а тут рядом как бы и так человек при смерти. Се Ми удивляла всю команду всё больше и больше потому что вышла к ним и попросила хоть какой-то помощи для Таноса. 456 Хорошенько обдумал всё, и сказал, что попытается, 001 хоть и откровенно не любил его, тоже пообещал что-то придумать, остальные посмотрели на неё как на идиотку мол: «ты реально хочешь помочь этому придурку?», — но смирились, потому что потери им не нужны (как иронично не правда ли? Учитывая, что они буквально идут на смерть). По скромному мнению Таноса они все были идиотами, но кто его послушает? Да и говорить он не то чтобы может.

***

Последнее что он помнил, это всепоглощающая темнота, которая застелила глаза так внезапно, что он не успел ничего понять, и как кто-то бьёт его по щекам стараясь привести в себя. Где же он находился сейчас? Да вот кто б его знал, хотя запах знакомый. В глазах всё та же темнота, на шее неприятно обмотан влажный и пахнущий засохшей кровью кусок простыни, руки и ноги по всей видимости связаны, а телу неприятно холодно. У ребят из команды «мы бесстрашные суицидники» (название, опять же, по скромнейшему мнению таноса), получилось практически всё: Ги Хун со своим другом почти дошли до кабинета предводителя, но друга убил фронтмен, а Ги Хуна лёгким взмахом руки вырубили ударом по затылку и один из солдатов принёс его обратно. Так получается, что из всех кто туда пошёл выжили 388, 120, сам Ги Хун и еле-еле 246. Но больше в игры они не играли, а это был успех, так как фронтмен с чего-то подобрел и дал им выбор: уйти сейчас или остаться до самого последнего игрока без права выйти в дальнейшем. Ну все оставшиеся и поняли, что начнётся полный ужас как в хоррор фильмах и решили уйти, пока не поздно. Конечно были и те, кто не отступал, но количество крестов во много раз превышало кружки, поэтому коллективным голосованием было решено съебаться подобру — поздорову. Кстати Таносу помощь не предоставили, поэтому пришлось выкручиваться самим, как и в случае с 246, но там было куда сложнее, потому что рана была почти смертельная. Спасались в итоге водой из раковины, молитвами и постельным бельём. Помогло? Да не то чтобы, но всё лучше чем ничего. — Хэй? Is anyone here? — тихонько прохрипел Танос в пустоту. — Хей, — повторил знакомый голос. — Нихрена не понял, но спасибо, что помог узнать тебя своим долбанным английским. — Нам Су? — Танос действительно был сейчас рад ему, но не подъебнуть на счёт имени — себя не уважать, решил он. — Придурок… — вздохнули в ответ, — ты тоже связан? — Yes, — послышалось шуршание где-то совсем рядом и руки освободились, а за ними и повязка, но уже без чужой помощи. — Dude, we have a problem… — осмотревшись просипел Танос. — Это конечно очень интересно, но давай займёмся уроками английского чуть позже, развяжи меня.

***

Следующие наверное пол часа прошли в осознавании самих себя, места где они находятся, одевании, осматривании вещей и поиска терминала, дабы посмотреть баланс на невесть откуда взявшихся банковских карточах, учитывая, что Танос свою, в порыве злости, сломал на две части и выбросил с моста с которого собирался прыгать в тот злополучный день. На самом деле они прям сильно растерялись и эти пол часа всё делали скорее машинально и на внутренних ощущениях, даже не разговаривали. Простояв возле терминала ещё минут пять и тупо глядя в него, Нам Гю всё же начал что-то соображать, проверил баланс на обеих карточках, и предложил дельную мысль в виде похода в больницу. Танос же всё это время находился буд-то в прострации, возможно из-за достаточной потери крови, на что указывала его нездоровая бледность и шаткая походка. Нам Гю не понимал зачем ходил с ним, а сейчас вообще собственноручно вёл его в больницу взяв за предплечье, тем самым поддерживая, дабы попутчик не поцеловался с грязным асфальтом. Они просто в какой-то момент на ментальной связи договорились пока держаться вместе.

***

С горем пополам доплетясь до ближайшей городской больницы, а её ещё пришлось постараться поискать, так как телефон у одного был в ноль разряжен, а участь телефона второго парня ждала та же самая, что и карточку: разлом на две части и выброс с моста, а завсегдатаями больниц они никогда не были, их максимум — завсегдатаи клуба «Пентагон». Войдя в больницу через главный вход, Нам Гю начал изучать местную флору, фауну и правила, благо их заметила медсестра и провела их куда надо. И пока Танос сидел у врача-травматолога, Нам Гю занимался бумажками, хорошо основную информацию о нём он знал. Закончив со скучным заполнением кучи вопросов он засел ждать решения врача в зале ожидания. Мучал врач-травматолог Су Бона не долго, наложил стерильную повязку на время, пока накладывал провёл первичный осмотр и позадавал вопросов, дабы узнать «как, что и зачем», ну и назначил в итоге операцию по наложению швов через пару часов, потому что в рану может попасть инфекция, и тогда уже придётся куда сложнее.

***

Пока Танос валялся в больнице, Нам Гю не сидел сложа руки, выплатил частично свой долг и снял маленькую студию; с документами проблем не было, так как все важные типа паспорта у него были, он даже на работу в клуб устроился, хотя с его жуткой наркозависимостью это было трудно, но он уверил босса, что подработает денежек и ляжет в рехаб. На этом моменте у него мелькнула мысль, что Су Бон, лёжа в больнице, в полне мог прокапаться от зависимости, не до конца, но уж недели с лишним ему должно хватить для того, чтобы он, выйдя, не побежал напиваться и упарываться кокаином в ближайшем клубе на выигранные деньги. Или на чём он там сидел до попадания в игры (Нам Гю конечно был его поставщиком, но о вкусовых предпочтениях не задумывался).

***

Когда Су Бон вышел из больницы с более менее зажившими швами на шее, Нам Гю пригласил его к себе на разговор, и уговорил его лечь вместе в наркологичку. Не получилось. Тогда Нам Гю решил действовать другим методом, а именно: поселить друга у себя на время забрав его карточку с деньгами, чтобы он не смог купить ничего, — а в ничего входил и дилер с наркотой -. Ему как и Су Бону было безумно тяжело без дозы, потому что ломки не заставили себя долго ждать. Боже. Это было ужасно. Су Бон чуть не разодрал себе горло, и не снял не так давно наложенные швы, потому что оно жутко саднило, а рубцы приносили дискомфорт и добавочную щепотку к уже имевшейся агрессии. Нам Гю ломало не меньше, пару дней он провалялся с высокой температурой, пока Танос ходил кругами, успокаивая раздражительность и бормотал себе под нос какие-то странные рифмовые сочинения, а когда озноб уменьшал своё действо, пристально разглядывал шрамы от уколов на сгибе локтя. В итоге, в порыве злости сломав статуэтку крокодила, на которого он уж очень недобро заглядывался, и которая невесть откуда взялась у них, он сдался. Позвонил в скорую, потому что друг трясся под одеялом, а не надо быть гением, чтоб понять, что ему пиздец как хуёво. И из уже знакомой больницы, где Нам Гю скормили жаропонижающих и сделали холодный компресс на лоб, они направились прямиком в диспансер по собственной просьбе. Так и прошли два их утомительно долгих и болезненных месяца лежания в отделении диспансера для наркозависимых. Там они друг к другу и притёрлись нормально, а не с изменённым сознанием, где в один момент у тебя в друзьях весь мир, а в другой ты всех ненавидишь и желаешь поскорее умереть. Выходили они оттуда с лёгкостью в сердце и мотивацией продолжать жить, а Танос ещё и с новыми текстами песен, написанных на творческих занятиях: «вы должны ходить на них, господа, ведь так вы прочищаете свою голову и даёте организму отдыхать» — Говорила странная тётенька. Впрочем, это и в правду сработало. Безусловно не всё сразу, они прошли все стадии принятия новой жизни и отказа от лёгкого дофамина, заменяя радужный психоделический мир, суровой реальностью.

***

Как они начали встречаться ни один из них не понял, просто что-то опять пошло не по плану и их дружеские посиделки начали походить на времяпрепровождение влюблённой парочки. Это просто было, и они это просто приняли, как и любые связи друг с другом. Просто теперь они стали засиживаться на кухне, смотря глупые шоу по телевизору; просто теперь они спали в одной кровати; просто теперь всю свою тактильность, выходящую из берегов, Нам Гю посвящал Су Бону; и просто теперь в треках Таноса на фоне звучал его голос в виде каких-то отдалённых странных звуков или приглушённых стонов. Конечно не было всё так идеально, после ссор никто из них ничего не говорит, нет слов извинений и клятв в вечной любви, всё просто встаёт на свои места как было до.

***

После тяжёлого дня у обоих, в виде восстановления себя в социальной жизни и очередных попыток возвращения карьеры Таноса, они вдвоём засели на кухне за бутылочками корейского пива с небольшим горчичным ароматом хмеля, вспоминая их будние дни на играх. Обрывки воспоминаний приходили сами собой. И уже чуть более опьяневшими вдруг вспомнились Се Ми и Мин Су, на что Танос громко воскликнул, что видел кого-то похожего на одного из них в круглосуточном магазине неподалёку. Так они, выстроив логическую цепочку, на которую был способен их захмелевший разум, дошли до мысли, что кто-то живёт в их районе, а возможно они даже соседи по дому. Как бы то ни было, это лишь догадки и предположения.