—Прощальную!

Под сенью звёзд, под вальс Шопена,

В прозрачном мире тишины,

Взлететь с мелодией за стены,

Коснувшись неба и луны.

      Музыка была рядом с ним с самого его рождения. Сколько он себя помнит, постоянно звучала музыка. Она была разной, но каждый звук, каждую ноту объединяло изящество. Музыка переливалась, извивалась, меняла темп и настроение, но не зависимо от всего этого она всегда была прекрасной.       Возможно причиной, по которой Тони потянуло в музыку стала мама. Она умела играть на пианино. Миссис Старк делала это так изящно, так завораживающие. Маленькому Тони нравились те поздние вечера, которые они проводили в гостиной и мама играла ему на пианино. Позже Говард купил фортепиано, за это Мария его ещё долгое время благодарила. Тогда стала ещё лучше, звуки стали разнообразние. Мама играла с его бóльшим удовольствие. Её пальцы пархали над клавишами, каждое лёгкое нажатие провоцировало новый прекрасный звук. Мария познакомила его с Шопеном сыграв его ему в пять, с Чайковским сыграв его произведение ему через неделю после Шопена.       Тони был правда благодарен родителям за то кем он стал. Был благодарен, что Говард разрешил ему заниматься музыкой, даже отправил в специальную школу с уклоном в творческую деятельность. Там он научился играть на скрипке, гитаре, виолончели и на контрабасе. Но единственный инструмент, которым буквально горел было фортепиано. Да, это было из-за матери, он не скрывал, скорее гордился. Он любил этот инструмент. Во время игры на нём он словно впадал в транс, всё тело расслаблялось и становилось воздушным. Вместе с музыкой он отправлялся куда-то за стены кабинетов, он летал вместе с музыкой. С её помощью он словно парил в небе, касался его и Луну, месяц, что пылал за окном.

***

      Он ни разу не пожалел, как и его родители. Он знал это. Он знал, что гордятся им, пусть его отец не показывал этого, но Тони знал, что и ему нравится то, что он пишет. К четырнадцати у него уже было готово шестнадцать произведений. К пятнадцати он окончил курс фортепиано в школе, овладел другими инструментами. Музыка всегда давалась ему легко. Это было его стихией, его лоно, его визитной карточкой на любое мероприятие. К шестнадцати он смог начать зарабатывать на той музыке, которую писал к спектаклям, фильмам и даже мультфильмам.       Единственному кому не нравилось, что он пошёл в музыку была жёлтая пресса. Им не когда не становилось скучным перемывать косточки и продолжать осуждать Тони за его выбор. «Сын Говарда Старка, человека, который учавствовал в создании ядерной бомбы, пишет музыку!», «Старк младший так и не вырос из детских мечт, и продолжает заниматься музыкой.» Почему им вообще было дело до чем он занимается, Тони искренне не знал. Зато с удовольствием встречал их. Изучение музыки дало ему представление о многих народов и их культур. А это означало, что он знал как пользоваться комбинацией: До-ре-ми́-до-ре́-до. То его выступление, когда он пропел эти ноты даже не скрываясь, было лучшим в его карьере. Не сомнено нашлись те кто разобрал его послание для прессы. А среди них и те кто был возмущён его поведением. Но Тони ни о чем не жалел.

***

      После смерти родители Тони приходится взяться за дела компании. Это было не сложно, потому что Говард готовил его к этому моменту последние годы. Гораздо сложнее было принять их смерть. Их нет. Они не вернутся. Он был всё ещё в ступоре даже стоя на похоронах. Старк-младший смотрел на одну могилу с двумя гробами и не понимал, как? Всё? Он больше не услышит маминой игры? Не услышит подколки от отца? Он их больше не увидит? Что происходит?       Оцепенение сошло спустя несколько дней, Тони точно не помнит, но это случилось уже после оглашения завещания его родителей. Было не удивительно, что ему оставляют вообще всё. Дядя Оби был неприятно удивлён, когда понял, что в завещание написано, что ему не достаётся даже части компании. А после раскрытия причины он вообще пропал с радаров. В день когда непонимание, оцепенение, шок и вообще всё разом ушло, Тони осознал себя сидящем перед фортепиано матери. Перед поездкой она игра на нём его любимое произведение Шопена.       Дрожащими руками он проводит по клавишам перед собой, ему так страшно надавить на них, что он просто гладит их. Встаёт, открывает крышку и садится обратно. Он помнит каждую ноты наизусть, это произведение было его дебютным. Руки, которые теперь ощущались как мамины, взлетели. Ему не нужны ноты. Руки сами двигаются, сами нажимают на клавиши. И звучащая музыка, заставляет вновь поверить в то, что родители живы, что это не он сидит и играет, а мама. Он действительно верит в то, что сейчас зайдёт папа, что он будет молчаливо стоять в дверях и с лаской в глазах смотреть на него и маму. Ему нравится в это верить.       Тони верит в это сорок пять минут. А потом иллюзия рассеивается. Ему понадобится ещё очень много времени, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что их нет, но он уже чувствует себя лучше.

***

Ловить комету жадным взглядом

И слушать дальние миры,

И ощутить бескрайность рядом,

Под звук божественной игры…

(Андрей Блинов)

      Публика в зале приветствует его возгласами и аплодисментами. Улыбка сама лезит ему на лицо, он слишком привык к этому волнению, к этим счастливым возгласам, что даже перестал представлять жизнь без них. Тони разводит руки в стороны, презентуя самого себя, счастье переполняет его грудь, он становится чём-то лёгким.       Когда толпа успокаивается он начинает говорить: —Я тоже рад вас видеть, — Улыбка сама становится шире и ярче. Он складывает руки в замок за спиной, начиная ходить по сцене. —Сегодня у меня несколько новостей, начну с официальной части, чтобы побыстрее с этим закончить, — Он делает небольшую паузу, чтобы дать репортёром сделать несколько снимков. —Ментальная Органическая Ретро-Грамма, или М.О.Р.Г. - Боги, какой неудачный акроним. Чрезвычайно дорогой метод стимуляции гиппокамп для лечения...психотравм. В его создании участвовало не мало человек, но я хочу выделить Квентина Бэка и выразить ему свою признательность за столь большую проделанную работу. То как работает М.О.Р.Г. вы сможете увидеть после основной части из-за, который вы всё и тут.       Зал снова одобрительно отозвался. Все знали, что сегодня он сыграет насколько своих произведений. Многие до сих пор не понимали почему он остался в мире музыки, а хотя им и не понять, сколько не объясняя. Зато люди сидящие здесь очевидно понимали его. Это было приятно, он чувствовал это, чувствовал понимание и поддержку. Хорошая публика всегда была его слабостью. С таким залом всегда хотелось побыть дольше. Но он не хотел задерживать людей, так что улыбнулся и спросил у людей: —У вас есть какие-то пожелания на счёт первой композиции? — Многие восклицают что-то не очень понятное, или слишком тихо, чтобы их услышали. Тони приходится поднять руку с просьбой быть тише. —Хорошо-хорошо, я понял. Давайте, — Он бегает глазами по залу пытаясь найти кого кто ему приглянется. Парень во втором ряду начинает тянуть руку. Этот парень выглядит смутно знакомым, это было чём-то, верно? —Вы! Прошу, выберите, что первое мне сыграть? —Прощальную, — Просит парень. Толпа одобрительно восклицает. —Значит решено.       Он идёт к фортепиано на середине сцены под общий гам. Его фотографируют, его подбадривают. Когда он садится за инструмент, он последний раз осматривает зал. Слишком темно, чтобы разглядеть лица, но Тони снова начинает верить, что где-то здесь есть мама с папой. Ему нравится верить в то, что они слышали его музыку написаную для них.       Лиричные перекаты, перезвоны захватывают внимание Тони. Он больше не думает, это удобно. Перед глазами встаёт образ матери за их уже старом фортепиано, что всё ещё стоит у него в доме в Малибу. Воспоминания разжигают в нём огонь, нет, это не ярость, это свет. Свет похожий на комету состоящую из всех его эмоций. Каждый звук, нота, это голос из другого мира, что зовёт и тянет прочь от земли. Он вновь летает, он вновь парит. Ощущение невесомости даёт странное спокойствие, словно он снова ребёнок в объятиях родителей. Тот вакуум, в котором он находится, разрушается из-за протяжных нот и тонких звуков. Его словно больше нет. Теперь уже было не важно, что и где происходит. Теперь Тони снова верит в чудо. Тони снова вернулся в мир звуков, нот, ритмов, мелодий и гармонии.