и как давно, хен?

— У меня проблема! — объявляет Джисон в самый разгар вечеринки. Перед глазами проносится карусель размытых образов, а ведь он даже не пил. Улыбка сама просится на губы от абсурдности ситуации. — Какая? — перекрикивает музыку Минхо. Узнав голос, Джисон облегченно выдыхает: не ошибся и правильно опознал силуэт! Впрочем, в этом больше заслуги Минхо, раз не сменил локацию и предпочел веселью диван и пиво. Большинство дергается в такт музыке, меньшинство играет в приставку в комнате Чанбина. Остается только догадываться, как именно Минхо смотрит на Джисона, — скорее всего, с полуулыбкой, удивленно приподняв брови, — потому что… — Я просрал линзу! Теперь ничего не вижу. — У тебя плохое зрение? — В голосе недоверие. — В целом сносное, но здесь слишком темно. Светильник в противоположном углу гостиной, загораживаемый десятком людей, мало чем выручает Джисона. По шевелению можно догадаться — Минхо отставляет банку пива и скрещивает неприлично красивые руки на груди. Больше Джисон сегодня ими не полюбуется. К счастью, он залипал на них достаточно часто, чтобы воспроизвести образ в голове с точностью до последней вены. Черт, как же обидно! В планах было подкатить к Минхо, но, будучи слепым кротом, крайне сложно поддерживать образ уверенного в себе красавчика. Остается надеяться, что Джисон хотя бы выглядит мило. Кроты же вроде милые?.. Черт, кажется, не очень. О том, что вместе со зрением Джисон теряет возможность поближе узнать одногруппников, он не жалеет. Еще четыре года впереди — успеют еще наобщаться. А вот Минхо слишком красив, могут и увести, если бездействовать. — Не замечал, что носишь линзы. — Возможно, уже не ношу, — легко отмахивается Джисон. — Не помню, есть ли еще, а до стипендии еще дожить надо. Он решает не вдаваться в лишние подробности о том, что уже попросил о помощи соседа по комнате, обещавшего присоединиться к тусовке позже, сразу после свидания. Чонин привезет линзы или хотя бы очки, если заметит сообщение. Медленный трек сменяется энергичным. Минхо что-то говорит. — М? — морщится Джисон. — Ничего не слышу! Прекрасно. Теперь он проигрывает даже кроту. Тот хотя бы слышит! Ухо опаляет теплое дыхание, провоцирующее щекотку внизу живота. Хочется прильнуть к дразнящим губам, почувствовать руку на своей талии… Окей, теперь Джисон переспрашивает вовсе не из-за громкой музыки: — А? Приходится одернуть себя, чтобы хоть как-то вернуться к реальности и сосредоточиться на диалоге. — Получается, ты сейчас видишь только одним глазом? — повторяет Минхо. Хан качает головой и нервно сглатывает от близости чужого лица. Жарковато, конечно, в комнате. Проветрить бы. И свет включить поярче, но не потому, что в темноте без очков совсем ничего не разобрать, а потому что ну… слишком интимно? Если Джисон повернет голову, то губы соприкоснутся. — У меня слишком большой минус, поэтому пришлось снять вторую линзу тоже, — тщательно контролируя голос отвечает он, надеясь, что звучит достаточно непринужденно, чтобы никто не догадался о том, что происходит у него в голове. Интересно, Минхо находит мужчин в очках сексуальными? Ладно, для начала стоит узнать, интересуется ли он мужчинами вообще. В попытке сосредоточиться на диалоге, Джисон сжимает руку на колене до побелевших костяшек, надеясь, что темнота скрывает его нервозность от чужих глаз. Слабая боль помогает услышать: — Как можно потерять линзу? Прости за глупый вопрос, я просто всего раз сам надевал для косплея. Тогда у меня сложилось впечатление, что линзы хрен снимешь. — О, да! Первый раз незабываем! — Джисон запинается от ужаса, когда понимает, как это звучит. В попытке скрыть неловкость он начинает тараторить. Слова вылетают, как из пулемета: — Я час пытался их вставить и целых два часа снять. А потерять легко на самом деле! У меня глаз пересох. Я его потер, и линза выпала. Тупо получилось, да… Душновато здесь. Минхо не замечает — или делает вид, что не замечает — неловкости и возвращает разговор в прежнее русло: — А какой у тебя минус? — Минус десять. — Красноречивая тишина лучше любого ответа. — Я был бы признателен, если бы ты описал свое выражение лица, а то я его не вижу. — Совсем? — Совсем. Минхо тяжело вздыхает. — Да ладно тебе, все не так плохо, — хлопает его по плечу Джисон. — В этот раз я хотя бы не тер глаза руками после лимона или острого. — А такое случалось?.. — Пару раз, — неопределенно мычит он. Очень. Много. Раз. А Джисон еще переживал, что вне стен универа поговорить будет не о чем. Какая удача, что он ходячая катастрофа! — А очки есть? — с надеждой в голосе спрашивает Минхо. — В общаге. — Тогда ты уже домой? Проводить тебя? Джисон напрягается. — Ты готов уйти ради меня с классной тусовки прямо сейчас? Вообще-то ему нельзя в общагу до тех пор, пока Чонин не даст сигнал, что можно. Но даже если бы Джисон не дал обещание не возвращаться раньше времени, он бы все равно предпочел остаться: потеря зрения не является достаточно уважительной причиной для пропуска тусовки. Один раз пропустишь — на следующий день будешь за бортом, когда все будут обмениваться впечатлениями и сплетнями. — А что? — Да ничего, просто как-то подозрительно. Минхо смеется, щекоча дыханием шею. — Не такая уж тусовка и классная. Ого, даже так?.. Может, просто хочет уйти? Надо задержать любым способом! Джисон достает козырь из рукава: — Там Феликс уже достаточно напился, чтобы снять футболку и облиться водой, ты в курсе? Он все же поворачивает голову в надежде увидеть хоть какую-то реакцию. Минхо оказывается достаточно близко, чтобы Джисон мог разглядеть озорной блеск в его глазах и шкодливую ухмылку. — Ты предлагаешь мне на это посмотреть? — А ты хочешь? Ну в смысле, как ты относишься к мужскому прессу? Минхо издает неопределенный звук, похожий на хмыканье. — Положительно, но к прессу Феликса равнодушен. Эм, это же значит, что Минхо нравятся парни, но не Феликс? На мгновение Джисону кажется, что у него начинается паническая атака, но он вовремя осознает, что это обычная тахикардия. Боже, кажется, ему и правда нравится Минхо! — Давай дождемся хотя бы, пока Сынмин не начнет читать рэп? — предлагает Хан. — А он обещал? — Неа. — С чего ты взял, что это случится? Он не пьет с тех пор, как тот видос разошелся по всему интернету. Джисон в шаге от того, чтобы заскулить и прибегнуть к просящему взгляду, потому что аргументы заканчиваются. — Ну, я в любом случае никуда отсюда не уйду, пока не выпью, — заявляет он. — Ты же говорил, что плохо переносишь алкоголь… — Разве это повод отказываться от бесплатного пива? — Ты же понимаешь, что это плохая идея? Наверняка голова будет кружиться сильнее, чем обычно без очков. — Даже громкие биты не могут заглушить неодобрение в голосе Минхо. — То есть ты не сжалишься и не принесешь для меня баночку? — Прости, но в этом я тебе не помощник. Можешь, конечно, попробовать найти на ощупь... Прекрасно, вдруг он теперь уйдет и оставит Джисона одного? Он не замечает, что трясет ногой, пока широкая ладонь не накрывает бедро. Горячая ладонь. Чувствительную кожу бедра. Джисон делает судорожный вдох, удивляясь, как легко одним лишь прикосновением можно спровоцировать целую россыпь мурашек по спине даже сквозь ткань джинсов. — Ты в порядке? Нет! Не в порядке. Одна мысль, что Минхо уйдет, ввергает в ужас. — Ну… — Джисон кусает губу. — Я понимаю, как тебе непросто без линз. Но тебе нечего бояться, я рядом. — Будешь моими глазами на сегодня? Губы трогает непроизвольная улыбка. Кто-то плюхается на диван третьим со стороны Джисона. У этого «кого-то» голос старосты Чана: — Минхо, ты бы постеснялся так откровенно пялиться. — Это на кого?.. Думать о том, что Минхо пялится на кого-то из приглашенных гостей совсем не хочется. Чанбин сегодня позвал нескольких одноклассников. Может, Минхо кто-то понравился? На Джисона он так обычно не смотрит. Хану даже сначала казалось, что у Минхо РАС, раз избегает взгляда. — Дырку же прожжешь в… Судя по мелькнувшему движению, Чану не дает договорить пинок. — В этой шикарной люстре, — заканчивает за него Минхо. — Что, нравится, да? — Чан пьяно хихикает. Джисон чувствует потребность встать на сторону Минхо. — А что в этом плохого? Как будто ты не пялился на люстру Чанбина, когда первый раз увидел! У Чанбина действительно шикарная квартира. Джисон считает, что упускать шанс потусить в таких царских хоромах — грех. Чан тянет понимающее «о-о-о» и, похоже, не спешит уходить. Джисон мысленно кидается в него зубочистками в надежде прогнать. Не работает. Когда начинает играть песня про любовь, звучащая последние недели из каждого утюга, громкость прибавляют и начинают подпевать. Кажется, Минхо что-то говорит. — Не слышу! Он резко выдыхает и встает. Что? Куда?! Джисон не сразу замечает протянутую руку и вкладывает в нее свою. Он спотыкается на втором же шаге, впечатавшись в спину Минхо. — Держись крепко. Джисон вообще-то не привык беспрекословно слушаться, — хотя бы для приличия возмущается, — но с Минхо не возникает желание спорить. Хочется довериться, и это ощущается странно. В груди теплеет, когда Джисон позволяет себе взять его под руку и прижаться ближе. Проходя мимо кухни, они сталкиваются с Чанбином. — О, как женатики, ей богу! — комментирует он. Хан даже осознать ничего не успевает, когда Минхо с готовностью отвечает: — Джисон потерял линзу и ничего не видит, ему нужна помощь. Отстань! Минхо ускоряется, увлекая за собой на балкон. Громкий смех откровенно веселящегося Чанбина ударяет в спину. Музыка хоть и остается за дверью, но старается пробиться наружу. Лишь прохлада балкона заставляет Джисона обратить внимание на пылающие щеки. Он не понимает куда смотреть, поэтому тупо моргает, уставившись прямо, и вспоминает, как дышать. — А что мы здесь делаем? — задает он резонный вопрос. — Ты говорил, что душно и громко, поэтому я решил, что нам надо проветриться, — теперь голос Минхо звучит тише и глубже. — Да, надо проветриться. Отличная идея… У Джисона пересыхает в горле, он насухо сглатывает. Прикосновение к подбородку мягко направляет голову вправо. — Прости! — Минхо одергивает руку. — Просто ты так странно залип на вешалку, и я решил, что тебе нужна помощь... Фыркнув сквозь смех, Джисон старается судорожно придумать нейтральную тему для разговора: необходимо снизить градус неловкости. О чем они там говорили?.. — Значит, ты участвовал в косплее? — бодро начинает он, будто по его клетке не колотит кувалдой сердце. — Какого персонажа выбрал? Мда, это лучшее, что он смог придумать. Ну, Джисон никогда не был силен в поддержании социальных контактов. Минхо тяжело вздыхает, прежде чем сказать: — Ты будешь смеяться. — Теперь я буду просто обязан умереть от любопытства, если не узнаю. — Окей, это Саске Учиха, — слишком быстро сдается Минхо. В попытке не засмеяться Джисон давится слюной и закашливается. — Умоляю, скажи, что есть фотка. — Нет. — И почему я тебе не верю? — Джисон… — Ну, пожалуйста, хен! В темноте мгновенно загорается экран телефона. Джисон делает у себя в голове пометку еще раз опробовать «Ну, пожалуйста, хен!» при следующем же удобном случае. Минхо ворчит себе под нос, пока ищет фотографию, а затем сует ее ему в лицо. — Оу! Он не уточнял, что образ в костюме, где видно грудь. До этого момента Джисон не замечал шарма белого халата со странным фиолетовым поясом. Он признает свою ошибку. Из Минхо, кстати, получился очень даже вхарактерный Учиха с убийственным взглядом. — Что? — Это слишком горячо!.. — Член Джисона с этим, кстати, согласен. — Такое нельзя показывать без подготовки. — Без какого рода подготовки? Минхо флиртует? Он же имеет в виду подготовку перед?.. Джисону становится стыдно от того, насколько он испорченный: думает только о сексе. С другой стороны, трудно думать о чем-то другом, когда рядом такой мужчина, как Минхо. На суде его бы оправдали и признали невиновным. Ну, если бы судьей был Хенджин. — Моральной. А есть фото со спущенными рукавами? Минхо хмыкает, забирая телефон, и задает встречный вопрос: — А тебе, значит, нравится, когда называют по фамилии? Мне следует называть тебя Ханом? Уши Джисона горят: в первый учебный день он представился перед группой номером один . Ему казалось, это будет эффектно. Он еще никогда так не ошибался. — Возможно, мне нравится, когда ты называешь меня Ханни. — Я называю тебя Ханни?.. — Иногда, когда я бужу тебя на лекции. Минхо шумно втягивает носом воздух. Джисон сказал что-то не то?.. Дверь балкона открывается, впуская грохот басов и запах пиццы. Хан оборачивается на звук и слышит голос Чонина. — Вот ты где! — вместо приветствия говорит он. — Я тебя обыскался! Что вы вообще здесь забыли? Вы же вроде не курите. А что, уже нельзя просто постоять в темноте? — Мне надо отойти в туалет, — хрипло бросает Минхо. Проходя мимо, он задевает Джисона плечом, а Чонин сует в руки маленькую коробку. Суматоха вечеринок резко начинает утомлять. Социальная батарейка грозит разрядиться в любой момент. Черт, это все потому, что Минхо ушел?.. — Еле нашел! — жалуется Чонин. — В следующий раз будешь добираться домой слепым, если не научишься убираться. Иногда Джисон забывает, что Чонин младше. Точнее, что Чонин — не старый ворчливый дед. — Мог бы просто очки прихватить с собой. — Чтобы ты по пьяни разбил их? Ну уж нет. Джисон вообще-то сегодня не пил! Но еще не вечер, конечно... Теперь-то у него нет поводов воздерживаться от студенческих радостей. — Спасибо... Э, стой! — он успевает поймать Чонина за рукав, почувствовав его намерение уйти. — Отведи меня к раковине, пожалуйста. Мне надо помыть руки, чтобы вставить линзы. Чонин отводит, но раздавать нравоучения не перестает. Из-за него Джисон чуть не роняет драгоценную линзу, когда слышит: — Чан мне уже все рассказал. Вы встречаетесь? — Что? — Вы с Минхо строите весь вечер друг другу глазки. — Мы не… Минхо все-таки смотрел не на люстру. Пазл в голове резко складывается, когда находится недостающий кусочек. Может, Минхо избегал смотреть на Джисона, чтобы тот не догадался, что нравится ему? Если так, то сегодня он мог себя не сдерживать, зная, что Хан все равно ничего не заметит. А вдруг это правда? Им надо срочно поговорить, пока Джисон не настроил себе воздушных замков. Фундамент первой башни уже заложен, но еще не поздно все исправить. Погрязнув в своих мыслях, как в болоте, Джисон не замечает, в какой момент Чонин оставляет его одного. Когда все снова обретает четкость, Хан думает о том, что мир, в котором существовал только голос Минхо и его прикосновения, нравился ему больше. Вставив линзы, Джисон уверенно направляется к уборной — занято. Стоит подергать за ручку, как замок двери мгновенно щелкает. Открыв дверь, Минхо замирает на мгновение, а затем затягивает внутрь. В ванной слишком ярко и светло на контрасте с мраком, царящим в остальной части квартиры. Волосы Минхо влажные, будто он умывался. Пытался охладиться и отвлечься? Это все потому что Джисон горячий? Так, стоп. Опять занесло! — Тут просто тихо, не хочу кричать. Прости, что убежал и оставил тебя одного, хотя обещал никуда не уходить… Минхо смотрит на него большими блестящими глазами. Преданно. Мягко. Восхищенно. Так, как Джисону бы хотелось, чтобы на него смотрели. Он обхватывает лицо Минхо руками, замечает, как тот задерживает дыхание и опускает взгляд на губы — попался! Джисон решает идти ва банк. Все или ничего. — Я должен тебе признаться... — говорит он, тщательно наблюдая за реакцией. Кадык дергается, Минхо делает судорожный вдох. Чтобы проверить теорию, Джисону придется побыть немного жестоким: — Чонин привез мне линзы, поэтому я все вижу. Минхо моргает несколько раз, будто до него не сразу доходит смысл слов, а затем отворачивается, нахмурившись. — Джисон, ты… — Голос звучит подавлено. Джисон мягко разворачивает Минхо за подбородок обратно к себе и сокращает между ними расстояние. — Это еще не все… Джисон целует его. Минхо отвечает, будто ждал этого целую вечность. Возбуждение стекается к низу живота. Джисон стонет прямо в губы, прижимая Минхо к раковине, зажимая его руками с обеих сторон, а тот в свою очередь притягивает за талию ближе и подается навстречу бедрами. От поцелуя кружится голова. Может, Джисон теперь пьянеет лишь от вкуса пива?.. Джисон нехотя отрывается только для того, чтобы наконец закончить мысль: — …я прозрел! — Это я уже понял, — губы Минхо трогает тягучая улыбка. Джисон нетерпеливо трется о его пах. — Ты понял о чем я. И как давно, хен? — Что? Он загипнотизированно наблюдает за тем, как Минхо щурит глаза и проводит пальцем по губам — дразнит. Хочется провести по ним языком. — Как давно я тебе нравлюсь? — С чего ты решил, что мне нравишься? Джисон опускает руку на многоговорящую выпуклость в штанах и приподнимает брови. Минхо вынужден признать: — Месяца три. — Мы знакомы всего два месяца, хен. — Списки поступивших были известны уже в апреле, и тогда же появился групповой чат. У тебя много фоток в соцсетях... У Джисона во рту пересыхает. — Ты вкрашился еще до нашей встречи? Да ты превзошел меня! Я всего лишь с первой секунды личного знакомства. Минхо искренне смеется, зажмурившись и оголив передние зубы. Джисон замечает, что и сам улыбается, только когда встречается с ним взглядом. — Почему ты не сказал раньше? — спрашивает он. — Я думал, тебе нравятся девушки. — Мне просто нравится их внимание. Нравишься мне только ты. Джисон носом утыкается в щеку, плавно переходит на шею и оставляет цепочку поцелуев до ключицы. Рука тянется к ширинке, но ее останавливают. — Мы не будем делать это на вечеринке в туалете, — говорит Минхо уверенно. — Ну, в первый раз. Джисон грустно выдыхает, с трудом отклеивает руки от Минхо и прячет их в карманы. Он делает шаг назад и отводит взгляд. — Ладно, тогда я пошел? — Джисон, ты не понял. Я бы тоже хотел тебя здесь и сейчас, но еще больше я хочу сначала сходить с тобой на свидание. Джисон поднимает взгляд на Минхо. — Тогда, может, прямо сейчас? Сбежим? — Куда? — Я бы выпил кофе. — Уже поздно… — Ну, пожалуйста, хен! Минхо стонет и закатывает глаза одновременно. Перед выходом из ванной он оставляет смазанный чмок на губах Джисона. — Вы куда? — спрашивает Чанбин, когда они ищут свою верхнюю одежду в общей куче. Минхо и Джисон одновременно отвечают: — Подышать свежим воздухом! — Целоваться! Минхо шлепает Джисона по заднице за дерзость и подгоняет на выходе из квартиры. В кожаной куртке он выглядит еще более горячо, чем с голыми руками. binny вы вернетесь? 23:02 hanniquokka вряд ли надо пользоваться, пока общага свободна 23:05 binny надеюсь, вы не осквернили мне балкон и ванную 23:05 hanniquokka надейся:* 23:06