303

Чону был бы рад уйти сразу после первой игры. Он достаточно натерпелся смертей  в прошлом, и кто же знал, что в будущем они продолжат преследовать его? Принимая визитку от странного, но хорошо выглядевшего мужчины, парень и представить себе не мог, что на самом деле скрывается за предложением помочь, какую цену ему придется заплатить за возможность жить достойно.  И  вот, сидя на свой койке и оглядывая людей вокруг, он мог думать только о несправедливости жизни. Почти все эти люди попали сюда по своей вине: они были лишь отбросами общества, думающими только о том, где найти деньги на бутылку самого дешевого соджу. Они ходили на игры и ставили там последние деньги, набирали новые долги, даже не думая о том, что их жены и дети ложатся спать голодными.   Чону был не таким. Жизнь обошлась с ним очень некрасиво, бессовестно бросив ранее доброго парня, полного надежд о жизни, в столицу Ада. И вот, выбравшись из своего персонально Ада, избавившись от всех демонов собственными руками, он сидит здесь среди этих отбросов. Разве должен он сидеть среди этого мусора? Он избавил этот мир от монстров, а в ответ мир даже не удосужился ему отплатить. Люди забыли про его подвиг как только новостные каналы перестали пестрить этой новостью.   Чону сидел на своей кровати и пялился на свой бентó, он не притронулся к еде. Парень не на шутку перепугался, когда услышал выстрелы и увидел падающие замертво тела, поэтому аппетита сейчас не было вообще. Сразу вспомнился Мунджо с его странным дурно пахнущим мясом. Чону закрыл коробку от ланч бокса. Даже в таком месте он думает о нем. С инцидента в «Эдеме» прошло уже больше года, а он так и не смог встать на ноги. Неудивительно, что человек в его положении погряз в долгах. Разве можно восстановиться за такое короткое время? Он глянул на охранников, стоящих у главного входа: один квадрат стоял в окружении треугольников. Чону казалось, что он чувствует взгляд с той стороны. Будто находится под постоянным наблюдением. Справедливости ради после «Эдема» ему в принципе почти всегда казалось, что за ним наблюдают. Выходя из дома, он вглядывался в каждого прохожего, боясь, а может надеясь, увидеть среди них высокого бледного парня с фарфоровой кожей и глубокими черными глазами. Такими глубокими, что смотря в них, боишься, что затянет... боишься, что провалишься в эту бездну.  …. Круг. Треугольник. Звезда. Зонт. Что это вообще может значить? Чону пытался припомнить хотя бы одну детскую игру, где был похожий набор, но ничего не приходило на ум. Может только если «Дальгона»? Парень не уверен в своем предположении, хотя в подобном месте вообще ни в чем нельзя быть уверенным. Наверное, стоит поддаться своей интуиции и встать в очередь на треугольник. Если он прав, и им действительно придется вырезать фигуры из печенья, то треугольник будет самым легким. Он оказался прав. Возможно, впервые в жизни судьба оказалась благосклонна к нему. Чону занял место под горкой и начал вырезать. Вроде ничего сложного — главное успеть вовремя, но руки ужасно потели, из-за чего игла постоянно выпадала из пальцев. Первый выстрел. Вроде застрелили кого-то из тех бедолаг, что выбрали зонтик. Рука дрогнула, и иголка опять выскользнула из пальцев. Чону потянулся, чтобы поднять ее, и тут у мимо проходившего стража как бы случайно из кармана выпала зажигалка. Парень замер и перевел взгляд на солдата с маской квадрата на лице. Тот лишь взглянул на него, развернулся и пошел дальше. 303-й номер быстро схватил зажигалку, убедился в том, что никто этого не видел и, повернувшись лицом к задней части горки (так, чтобы его махинаций не было видно), начал нагревать иглу. Он решили не думать о том, почему солдат помог ему. По крайней мере, не сейчас. Не когда вокруг ходят люди с автоматами, а стоит тебе только ошибиться или не успеть уложится в отведенное время, и твои мозги окрасят пол. А если не повезёт — то и рядом сидящих с тобой людей.  …. Чону не мог уснуть — он все думал о том случае на сегодняшней игре. Кто этот солдат? Почему он решил помочь? Что-то в нем было знакомо Чону, но он все никак не мог понять что. Ответ лежал на поверхности, крутился на подкорке сознания, но как бы парень не старалась — не мог ухватится за мысль. Хотелось в туалет. Он не успел сходить до отбоя, и терпеть сил теперь уже не было. Наверное, стоит попробовать, потому что уверенности в том, что он протянет до утра, у 303-го не было от слова совсем.   Подойдя к двери, парень постучал в нее и, неловко переступая с ноги на ногу, ждал, пока заслон с той стороны стекла отворится. Заслон отворился, и парень увидел перед собой маску с нарисованным на ней треугольником. Если честно, он надеялся, что увидит по ту сторону квадрата, ведь раз он помог ему с «Дальгоной», то, может, и пустил бы в туалет, пока никто не видит. — Мне нужно в туалет, — парень решил все же попытать удачу. Может, ему повезёт как той женщине, что угрожала устроить водопад прошлой ночью. — Отказано. Игроки не могут покидать общежитие во время отбоя. — Но вчера вы пустили ту женщину... — Не унимался парень.   — Отказано. Голос по ту сторону двери был непреклонен, и Чону развернулся, уже собираясь уйти, смирившись с поражением, когда услышал звук открывающейся двери. Повернув голову, он увидел стоящего в дверном проеме квадрата. Тот немного отступил назад, как бы давая разрешение на вход. Парень робко поклонился в знак благодарности и быстро юркнул в проем, видимо боясь, что солдаты передумают.  …. Звук закрывающейся двери и щелчок замка вывел Чону из раздумий. Парень посмотрел в зеркало и увидел в его отражении позади себя того самого квадрата, что впустил его в туалет.  — Я скучал, лапуля.   Ю вздрогнул. Может, голос и был изменен с помощью динамиков, встроенных в маску, но это слово он не забудет никогда. Нежное обращение, что из уст стоящего сзади мужчины ощущается ножом в сердце. Чону помнил как там, за закрытыми дверьми общежития, крепкие руки держали его, помогая не упасть, не утонуть в сомнениях и страхах, а голос все повторял: «Лапуля, лапуля, лапуля...» 303-й резко развернулся. Человек перед ним неспеша, словно наслаждаясь моментом собственноручно созданной интриги, снял с себя маску и посмотрел прямо в лицо напротив. Как долго он этого ждал? Мунджо не помнит. Все чего ему сейчас хотелось — это притянуть своего зайчика к себе, почувствовать его запах, припасть к этим пухлым губам. Но он не сдвинулся с места, боялся спугнуть.   — Ты… — Чону захлебнулся в своем неверии. Он считал, что Мунджо мертв. Все вокруг твердили ему это, терзая и так полный страданий разум. Однажды Юнгхва сказала, что ему не о чем переживать, ведь даже несмотря на то, что тело Мунджо не было найдено в общежитии, он просто не мог выжить при тех ранениях, что нанес ему Чону. Девушка искренне хотела поддержать друга, думая, что все его внутренние тревоги связанны именно с тем, что главный псих общежития жив. Только вот парень после ее слов не мог спать всю ночь, а весь следующий день не вставал с кровати. Он не боялся того, что Мунджо жив, нет... он надеялся на это. Он молился всем богам и дьяволам, прося их позволить ему услышать этот томный голос еще раз. И вот теперь, стоя перед Мунджо, его Мунджо, он не знал, что ему делать. Эмоции разрывали его на части. Чону боялся, что стоит ему сделать лишь шаг — как любимый растворится, окажется лишь галлюцинацией, вызывной мозгом на фоне стресса.   — Так рад меня видеть, что потерял дар речи, дорогой? Этих слов было достаточно, чтобы заставить Ю сдвинуться с места. Он пулей пролетел расстояние между ними, схватив пальцами воротник розовой формы и оттянув его. Перед ним предстала белоснежная нетронутая шея — ни намека на шрам или хотя бы порез. Чону вздохнул с облегчением, поднимая глаза на стоящего перед ним мужчину.   — Что, так и будешь молчать? — Со запустил руку в волосы зайчонка, пытаясь исправить тот беспорядок, что творился на голове Чону. У парня от такого бытового жеста все внутри сжалось.   — Я не могу поверить... — Мунджо, бросив попытки превратить бардак на голове Ю в что-то более-менее презентабельное, переместил руку на его щеку, поглаживая большим пальцем скулу. Чону прижался к теплой руке, наклонив голову, как бы прося больше ласки.  — Не можешь поверить в то, что я жив? — Я тоже скучал... — Вместо ответа на вопрос промолвил парень. Черные глаза напротив смотрели с нежностью. Чону казалось, что они затягивают его в свои омуты, он не сопротивлялся. Напротив, отдался им полностью и без остатка, желая быть поглощенным. — Я так боялся, что потерял тебя.   — Я никогда не оставлю тебя, лапуля. — Обещание, прозвучавшее в тишине уборной, оттолкнулось от стен и вернулось прямо к Чону, поселившись в его сердце.    Мунджо наклонился ближе к лицу возлюбленного, оставляя между ними пару жалких сантиметров.  Чону не выдержал первым. Припав к таким желанным губам, он впервые за долгое время снова почувствовал себя целым. С Со всегда было так: он заставлял всего Ю чувствовать себя полноценным, всегда принимал его таким, какой он есть, и он всегда знал, какой настоящий Чону еще до того, как сам парень об этом узнал. Руки Мунджо пролезли через кофту, очерчивая талию зайчонка. Он так долго сдерживал себя. Сколько раз ему приходилось провожать Чону взглядом, следуя за ним до самого дома. Из-за этой полицейской, постоянно ошивающейся возле его мальчика, он не мог даже на секунду показаться перед ним, намекнуть на то, что он здесь. Всегда был здесь, рядом. — Ты живешь с полицейской, — не вопрос, утверждение. — Мы снимаем вместе квартиру, так дешевле. — Чону сразу понял о чем речь, и поспешно добавил, — у нас ничего нет.   Руки Со ощутимо сжались на его талии, но это не принесло дискомфорта, напротив, Чону было приятно. Мунджо его ревнует. Теплое чувство от осознания этого факта разлилось по его груди, и уголки губ незаметно, совсем немного приподнялись вверх.   Ю притянул мужчину для очередного поцелуя, приоткрывая рот и позволяя любимому делать все, чего тот пожелает. Как долго он этого ждал? Как долго он засыпал один в холодной постели, представляя сильные родные руки, прижимающие его к себе? Если бы Мунджо только знал, сколько таких ночей пришлось пережить Чону. Со подхватил парня за бедра, посадив его на раковину. Его руки блуждали под футболкой, очерчивая соски и играя с ними. Он спустился ниже, припав к шее. Зайчонок наклонил голову, чтобы дать Мунджо больше места.   Чону зацепил пальцами молнию на форме любимого и потянул ее вниз, открывая себе вид на красивое подтянутое тело, обтянутое черной футболкой. Его собственная кофта уже давно валялась где-то на полу. Парень потянул футболку за края. Ему хотелось увидеть больше, насладиться Мунджо настолько, насколько это было возможно в их ситуации. — Ты такой нетерпеливый малыш, — проурчал Мунджо ему на ухо, помогая снять с себя одежду, попутно раздевая самого Чону. Со замер. Он не мог насытится видом такого лапули перед ним: разгоряченного, возбужденного, одним только взглядом молящего о близости. — Мунджо... — Ю наклонился к нему и томно прошептал, обдавая ухо горячим воздухом, — возьми меня прямо здесь. У мужчины перед ним от этой просьбы просто крышу снесло. Он поставил Чону на пол и, развернув его спиной к себе, заставил того нагнутся оперевшись о раковину. На секунду, всего на секунду, парень почувствовал, как Мунджо отступил, поднимая свои штаны и ищя что-то в карманах. Достав небольшой тюбик смазки, он снова подошел к Ю и, смазав пальцы, медленно ввел их в Чону. Сначала один, а после второй и третий. 303-й задрожал, и громкий протяжный стон вырвался из его рта. Мужчина наклонился и, погладив позвоночник рукой, начал осыпать поцелуями спину лапули, пытаясь расслабить его и помочь тому получить максимальное удовольствие. Он умело двигал пальцами, уже не в первый раз изучая Чону изнутри, как бы случайно кончиками пальцев пробегаясь по простате, выуживая такие желанные стоны из обожаемого человека. Мунджо от этих стонов терял всякое самообладание.   Посчитав, что его любимый уже достаточно растянут и готов принять его, он вынул пальцы. Обильно смазав член, он приставил головку ко входу, медля, пытаясь запечатать в памяти этот момент, все до мельчайших подробностей.   — Мунджо… Пожалуйста... — Умоляя, прошептал Чону.   И этого было достаточно. Он вошел в него резко, насаживая до самого конца. Ю не сдерживал себя, он стонал, чуть ли не крича от удовольствия при каждом толчке. Его ноги дрожали, и Мунджо держал его, помогая не упасть. Сильная рука легла ему поперек груди а любимые губы прижались к предплечью, сначала кусая, а потом зализывая багровеющую на глазах отметину. Чону повернул голову, выпрашивая Со дать ему больше ласки. Их губы соединились в страстном поцелуе, таком желанном для них обоих.   Мунджо чувствовал, что был близок и, положив руку на член любимого, начал двигать ей вверх и вниз. Чону кончил, оргазм накрыл его полностью, и он размяк в руках возлюбленного. Мунджо закончил вслед за ним и, придерживая парня, помог ему сесть на пол. Холодная плитка уборной обожгла разгоряченную кожу Чону. Он припал головой к стене, прикрывая веки, чувствуя себя в безопасности.   Засыпая на своей койке в общежитии, впервые за долгое время Чону был спокоен. Его не одолевали тревожные мысли, ведь он точно знал, что теперь все будет хорошо. Он выиграет эти игры и будет жить с Мунджо долго и счастливо.