Воспитательные меры

Вечером второго дня Глеб немного пришёл в себя, но от мыслей, что завтра нужно будет выходить на работу, желания вылезать из кровати напрочь отсуствовало. Но надо было заставить себя что-то поесть, иначе сил завтра на то, чтобы хотя бы доехать до работы, точно не останется, подумал Глеб и, укутавшись в одеяло, побрёл к холодильнику. Но в холодильнике, как обычно, было пусто, лишь остатки коньяка на дверке холодильника украшали это пустое пространство. - Мхххх... Видимо, не судьба нам сегодня поесть. Тяжело вздохнув, он уже хотел уйти с кухни, но вспомнил про снотворное, дабы не терпеть весь вечер этот голод и несколько часов ворочиться в попытке заснуть. Через несколько минут он снова заснул, так и не заметив несколько пропущенных звонков от мамы. Утро выдалось недобрым, впрочем, как и все дни до этого. Автобус уехал раньше, чем он до него добежал, а потому он опять опоздал на работу. - Ого, посмотрите, кто к нам пожаловал, да это же сам Глеб РОМАНЕНКО! С широко распахнутыми руками и улыбкой на лице на входе первым делом встретила его Любовь Михайловна. - И тебе привет, Люба. - А что это мы такие недовольные, вот год уже без отпуска, а ты отдыхаешь по 2 недели, ещё и с недовольным лицом ходишь, как будто тебя собака за жопу укусила. Где был-то хоть столько дней? - Не важно, где я был, главное, что я снова здесь с вами, вижу, вы скучали, мне, конечно, очень приятно, но дел много, извини. - Ишь ты, да кому ты больно нужен, у меня у самой вон дел целая куча. Войдя в ординарную, увидел только Фила, одиноко сидящего на краю дивана. - Оуууу, Глеб, привет, давно тебя не видел, как ты? Кто говорил, что что тебя вообще уволили. - Врут черти, у меня всё отлично. Тусил, отдыхал, к бабушке в гости ездил. Сам как? Глеб натянул самую естественную улыбку из всех, что у него была, но уставшие, печальные глаза выдавали его с головой. Фил прищурился, всматриваясь в лицо Глеба, явно не веря в искренность его слов. Ладно, подумал он про себя, если захочет, то сам расскажет, что случилось. - У меня всё хорошо, через две недели тоже отдыхать уеду, давно не видел. Кстати, Анастасия Константиновна ко мне подходила минут 30 назад, спрашивала, не видел ли я тебя, наверное, тебе стоит зайти к ней сначала. - Сейчас схожу, а тирана ещё не видел нашего? Как-то не хочется мне ему на глаза попадаться сегодня. - А нет, Андрея Евгеньевича сегодня ещё не видел. Стук в дверь прервал диалог между Настей и Андреем. - Привет, мам, искала? Сказал Глеб, но сразу съежился, как только увидел второго человека в комнате. - Бл... Вспомнишь говно... Вот и оно. - Андрей, оставишь нас ненадолго? - Конечно, любовь моя, сказал Быков, после чего поцеловал Настю в губы, от чего она немного опешила, зная, как Глеб относится к их роману. От этой картины тело бросило в дрожь от злости, но устраивать скандал с Быковым или мамой ему хотелось сейчас меньше всего. Но гневный взгляд, наполняющийся влажными слезами, Быков поймал на себе, что польстило ему, ведь именно такой реакции он и добивался. Выходя из кабинета, прошептал на ухо, чтобы ещё больше смутить парнишку: - Ну что, привет, мишка Кала, зайди потом в ординарную, я тебе задание дам. - Глеб, ты почему на звонки не отвечаешь, на смски, почему я должна переживать и просить Андрея, чтобы он тебя по клубам ездил забирать. Ты же не маленький мальчик, чтобы за тобой все бегали, или ты хочешь снова с мамой жить, под присмотром взрослых? - Нет, мам, я просто устал, я не хочу больше работать в больнице, я тут подумал, может мне к папе уехать, думаю, он смог бы меня в свою фирму устроить. Медицина — это не мое. - Глеб, ты чего такое говоришь? Ты же сам мне говорил: «Мама, я хочу быть врачом». Я столько денег на твое образование потратила, столько сил и времени потрачено, ты же почти закончил интернатуру. Если дело в деньгах, то скажи, я могу жалование поднять. - Не в деньгах дело, просто... Не могу здесь больше находиться. - Если это из-за нас с Быковым, то прости уж, милый мой, но моя личная жизнь — это мой выбор, не надо здесь истерики устраивать: «Хочу, не хочу». Есть слово «надо», и точка, ты останешься здесь. Этот разговор с матерью его полностью опустошил, он хотел бы ей всё рассказать, но она ему не поверит, впрочем, как и всегда. Выйдя из кабинета, он встретил Лобанова, с которым они ушли в курилку под протяжный монолог Семёна о проблемах с Олей. Глеб уже даже не пытался делать заинтересованное лицо, он просто курил сигареты, одну за другой, пытаясь затуманить разум одним доступным способом на данный момент. - Глеб, ты вообще слушаешь? Ты-то чё такой помятый, рассказывай. - А... Да, нечего рассказывать. - Я и вижу, нечего, чего тогда полпачки за раз скурить решил? - Всё нормально, Лобаныч, честно. После чего, докурив шестую сигарету, ушёл на осмотр первого пациента. Вот психованный, ждёшь его, ждёшь, а он съебывается по середине разговора. Рабочий день на удивление прошел достаточно спокойно, но чувство давящей тревоги никуда не исчезало. В конце рабочей смены Глеб сидел в ординарной с Филом и заполнял истории болезней, надеясь свалить пораньше до того, как его заметит Быков. - Глеб, ты сегодня так погружён в работу, никогда не видел тебя таким сосредоточеным. - Мхммм... Поскорее бы съебаться из этой больницы, если не закончу сегодня с этими тремя, то меня на дежурство оставят, не хочу доставлять этому уроду такого удовольствия. - Ну Глеб, зачем так грубо? У него просто свои методы воспитания, он хоть и кричит, но педагог он хороший. После нескольких минут молчания Романенко таки прервал тишину. - Ты просто не знаешь его так, как знаю я, он конченый человек, и за свои методы воспитания он должен в психушке сидеть, а не здесь с нами. - Почему ты так говоришь? Я чего-то не знаю? Глеб, если что-то случилось, ты всегда можешь поделиться этим со мной, я же твой друг. Глебу неимоверно хотелось поделиться своими переживаниями хоть с кем-то, но он не знал, может ли доверять кому-то. Страх и стыд соединялись воедино и не давали выдавить из себя признание после пережитого изнасилования. Однако слова Фила все же немного дали ему почувствовать, что поддержка рядом и надо лишь протянуть к ней руку. Ведь Фил один из немногих, кто действительно может поддержать в тяжёлые моменты. Но Глеб ещё не был готов говорить об этом. - Когда-нибудь, Фил, но не сегодня. Тихим голосом, почти шёпотом сказал Глеб, повернувшись лицом к Филу, отчего тот впервые за вечер увидел его красные, припухшие глаза, явно указывающие на то, что человек много плакал в последнее время. Но уточнять этот момент Ричардс не стал, понимая, что произошло что-то нехорошее, и давая другу время собраться с мыслями. - Хорошо, я понял, если что, я всегда рядом и на связи, мне ты можешь рассказать что угодно. - Спасибо тебе... Закрывая лицо руками, спустя несколько минут сказал Глеб, наконец-то спокойно выдыхая. - И тебе спасибо, мальчик мой, за ту прекрасную ночь. Вдруг произнёс Быков, от чего Глеба резко выбросило из своих раздумий. Оказывается, он и не заметил, как Фил уже ушел из кабинета минут 15 назад. И зашёл Быков, который игнорировал присутствие Романенко, пытаясь тоже закончить работу с документами, сидя за ноутбуком.