Конец?

      Странное ощущение - спокойствия. Оно и приятное, но и тревожное в тоже время. Когда ты долго находишься в напряжении, то многое начинаешь воспринимать с опаской. Даже сейчас, когда сидишь в тепле, уюте, в относительно хорошем настроении. В голову лезут тревожные мысли, что в какой-то момент, твою идилию разрушит редкостный кретин из прошлого. Было страшно. Ноги косились, а пальцы мёрзли на трясущихся руках. Паника могла расти и расти, до тех пор пока ты можешь дышать. Находясь всё ещё в подвешенном состоянии, девушка сжимала в руке книгу. Слова не доходили до неё. Их смысл терялся ещё на этапе прочтения. Глаза нервно бегали от буквы до буквы. Вставший комок в горле мешал нормально дышать, думать, жить, существовать. Всё. Абсолютно все действия давились и притуплялись. Ей страшно.       Прошло два года. Начало её новой жизни началось с пролёживаний в кровати. Отсутствие аппетита. Тяга к жизни на нуле. То что ей когда-то нравилось, не вызывало сильного интереса. Много сна, мало взаимодействия с миром. Не хотелось ничего.       Отложив книгу в сторону, она потёрла свои глаза, пытаясь хоть немного их расслабить. С глаз её пальцы перешли на виски. Немного помассировав их она встала с кресла и упала на пол. Голова неприятно заболела. Очень сильно она ударила её об пол. Прикрывая глаза, она невольно заплакала. Её состояние стало чуточку лучше... но не сильно. Сеансы с врачами ей помогали, но не сказать, что прям сильно. И не сказать, что ей действительно этого хочется. Рассказывать о своих мыслях и переживаниях кому-то она не хотела.       Время уже вечер, не сильно поздний, но на улице уже очень темно. Зима за окном не радует минимальным снегом или настроением предстоящих праздников. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она с трудом поднялась с холодного пола. Стоя посреди комнаты босиком в уже полюбившейся ей чёрном худи и пижамных штанах она размышляла о планах на вечер. Что сегодня делала и что будет делать сейчас. В голове пустота, звенящая. За этими думами, она не услышала совсем хлопка входной двери и уже знакомую фразу. Не заметила как в комнату к ней вошли. Из прострации её вывели руки, что положили на плечи. Холодные, она чувствовала это даже сквозь ткань одежды. Она не дёрнулась, как раньше. Даже тогда, когда его руки сползли до локтей. Когда обняли за талию, а в волосы зарылись холодным носом.       — Опять с босыми ногами ходишь? Она усмехнулась про себя, натянув улыбку. Всё такое привычное, обыденное..       — Не опять, а снова. — тихо ответила прикрывая глаза.       — Да плевать я хотел на эти нормы правильной речи. Если ты заболеешь, то твои языковые гении тебе чай в постель не притащат. — отпянув от девушки он метнулся к шкафу.       — Конечно нет, их нет в живых.       — Уверен, они тоже босиком ходили, от чего заболели и свалилсь с болезнью — найдя пару носков, он одним движением посадил девушку на кресло, садясь рядом с ней на корточки. Пока одевал носки говорил ещё что-то. Хотя это скорее похоже на ворчание. Смотря на его сведённые и нахмуреные брови, девушка не сдержалась и засмеялась.       — Что смешного? — его возмущению не было предела. Закончив с носками, парень внимательно посмотрел на девушку, что не стесняясь смеялась во весь голос. Только он собирался что-то сказать, как услышал весьма подозрительный звук. Который доносился от самой девушки, а точнее от её желудка.       — Дорогая, что ты целый день делала? — сощуривая глаза, он внимательно на неё смотрел.       — Ну.. — она на секунду задумалась, перебирая всё что она делала. — Большую часть дня спала..читала. Да и всё.       — Угу.. Это ей не понравилось. Это было «угу» с нотками подозрения и чего-то страшного. Но решив, не лезть на рожон, спрашивать не стала.       — А ты сегодня ела? — Будто прочитав мысли, спросил он.       — Да...       — И что же? Ожидаемо. Обманывать не хотелось. Но и получать выговоры и слушать нотации ей тоже не особо хочется.       — Не помню, я зачиталась.       Кивнув головой, он вышел из комнаты, оставляя девушку наедине со своими мыслями.       Такой исход событий её несколько пугал. Понимаясь с кресла, она как шпион проследовала до двери. Медленно открывая дверь, она выглянула в коридор и осторожно осмотрелась. В коридоре никого не было. И в самом доме было тихо. Слишком тихо для двух людей. Выйдя из комнаты, девушка на носках пошла прямо по коридору. Не горел свет, совсем нигде. Кухня, зал, прихожая, ванная, туалет, вторая спальная комната. Везде темно. Это очень сильно её напрягало. Не мог же он пропасть? Надув губы она сложила руки на груди, она вернулась в спальню. Эта ситуация её напрягла. В её голове не укладывалось, как человек мог пропасть не выходя из квартиры. Стоило ей только подумать, как в комнату вошли с двумя тарелками. Девушка с подозрением посмотрела на вошедшего, ищурив глаза.       — Ты где был?       — Как это где? На кухне. — недоумённо проговорил он показывая тарелки. «Как чёрт возьми?»       — Веришь, но я тебя не видела. Да и там темень такая.       — Эш... — он прошел до тумбы и поставил тарелки на неё. — В коридоре горит свет, а я был на кухне и тебя слышал. Она забегала глазами и закивала головой. Её разыгрывают и очень неудачно. Парень подошел к ней и взял её за руки.       — У тебя всё хорошо? — прошептал он смотря ей в глаза.       — Нет, видимо. Я схожу с ума. Он покачал головой и обнял её прижимая к себе.       — Всё с тобой нормально, это пройдёт. Эти слова звучали очень ободряюще и вызывали бескрайнее доверие или другое доверительное и очень светлое чувство. Ей было это до сих пор не привычно, но приятно.Было приятно чувствовать тепло другого человека. Даже сам факт того, что её просто обнимают распологая руки на спине. Лёгкие поглаживания, этими самыми тёплыми руками. Эшли прикрыла глаза, наслаждаясь этими минутами. Нет, они не были редкими. Но каждый раз это вызывало бурю эмоций. В такие моменты ей отдельно хорошо и приятно. Забывается абсолютно всё. Все проблемы, переживания. На второй план отходит голод, страх и многие другие факторы. Отпрянув от парня, она отошла в сторонку и глупо улыбнулась. Он покачал головой и прошел до тумбочки где стояли тарелки. Девушка села в кресло в котором сидела до этого. Рядом лежала недочитанная книга, а точнее недавно начатая. Она подняла глаза на своего собеседника. Не переодетый, уставший с тарелкой в руках для неё. Поджимая губы, она отвела взгляд в сторону.       — Давай перекусим и ляжем отдыхать. — тихо проговорил он смотря на девушку бегающим взглядом. В ответ только тишина. Ей немного совестно за всю ситуацию. Неприятно о того, что она как маленький ребёнок за котором нужно будет постоянно носится и заботится. Понимая, что ответа он не услышит с большей вероятностью. Снова одно и тоже. Этот взгляд, это поведение. Всё это повторяется из раза в раз. Каждый день, вечер. Как же он устал. Отдавая тарелку девушке в руки меж тем взъерошивая волосы у неё на голове, только и вызывало улыбку ; лёгкую без злорадства или ещё тому похожее. Его руку сбросили с явным недовольством. Без крикиков если только наигранно надутые губы и недовольное лицо отвёрнутое в противоположную от парня сторону. И так каждый раз.       — Это ты на меня обижаешься? — с улыбкой и подовляемым смехом спросил он смотря на девушку.       — Да, ты вообще не представляешь какие они капризные и непослушные! — с ярым возмущением немного прикрикивая выкинула, показывая на свои волосы.       — Прямо как ты — тихо с улыбкой проговорил он смотря на девушку. Та видимо данные слова восприняла несколько враждебно. Взяв рядом лежащую подушку она подскочила с кресла в несколько шагов подходя к парню. Сделав замах, намереваясь ударить, она в предвкушении улыбаясь, готовясь дать по шее своему обидчику. Тот не шевелясь получал удары подушкой от девушки. Он не реагировал никак на своеобразные побои. Всё такое привычное.       Каждое её действие отдавалось ему в стократ сильнее чем было на самом деле. Каждое слово имело весомость только если скажет она. Каждый взгляд, говорил ярче и больше чем слова. Он ценил это, каждую минуту даже такую нелепую как сейчас. Она нравилась ему, чисто и искренне. Неважно как она выглядит или что она делает, важно только лишь присутствие.       — Это моя потеряная кофта? — бросил он взгляд во что одета его спутница в данный момент. Удары резко прекратились, а подушка упала на пол, как и сам взгляд девушки. Издав подобие смешка, она выбежала из комнаты, что-то бормоча.       — Стоять, вор в законе! Её след уже простыл, как и она сама скрываясь за дверью. Усмехнувшись, он стремглав побежал следом. Квартира не была такой уж большой, чтобы можно было бегать на перегонки или в догонялки. Это была провальная идея и она это знала. Бегать долго не пришлось, буквально через пару неудачных поворотов её прижали к стене держа за руки.       — И чего это мы убегаем? — его глаза были сощурены и смотрели прямо в её. — Наш план какой был? Мы едим и ложимся спать. А в итоге?       — Ты первый начал за мной гонятся.       — А кто меня подушкой пиздил? Только открыв рот в возмущении или оправдании до неё дошло, что всё что она скажет пойдёт против неё. Она первая начала это.       — Отпусти меня, руку больно. — почувствовав что её запястья ничего не держит, она тут же ушла в комнату. Каждый раз это будет повторяться. Каждый раз это будет происходить. Каждый раз эти недомолвки и недопонимания. Ему это надоело. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, унимая раздражение, он пошёл за девушкой.

***

      Глубокая ночь, лунный свет отражаеся в потухших окнах встречных домов. Проезжают редкие машины и встречные им пешеходы. Дождь, от которого осталось упоминание луж на тратуаре.       Молодой человек перевернувшись на спину смотрел в окно, через малую щель разглядывая луну. Мысли его были далеки, казалось как и он сам. Внутри у него пустота, что каждодневно напоминает о себе, больно сдавливая рёбра. С боку, краем глаза замечая, послышалось шевеление. В который раз она пришла к нему боясь спать в одиночку. Повернув голову в её сторону, он внимательно изучал лицо, которое за всё время их общения стало словно родным что-ли. Только в лунном свете, он может увидеть белизну её кожи, хрупкость как у фарфора. Её длинные каштановые волосы, спали на лицо неприятно щекоча кожу от чего она смешно морщилась. Подцепив пальцами, он завёл локон за ухо, убирая с лица. Он никогда этого не скажет или не признается в том числе и себе, но ему нравилось, когда она приходит к нему посреди ночи. Что ему нравится разглядывать её умиротворённое лицо пока она спит. Нравится как она улыбается, плачет, смеётся. Нравится сама она, вся полностью. Он безгранично рад, что встретил её, что она сейчас рядом с ним. Даже сам факт опустошения не влияет так сильно на него. Хоть он и устал, выгорел, всё раздражает. Он ей никогда не скажет, что ему плохо из-за неё, даже если это и правда.