Лицемерность.

      Рано или поздно это, несомненно, должно было случится. Но не на пятый же день! Да и какого чёрта эта рыжая морда не нападает?! Хочет оттянуть момент?! Антон рванул с места. Да, хищники обычно бегут следом, но сейчас это совсем не волновало. Страх управлял им, а не разум. Всё, что сейчас хотелось — это скрыться от животного. Неважно где. Хоть где-нибудь.       Деревни по-прежнему не было видно на горизонте. Создавалось впечатление, что лес стал больше. Словно не хотел, чтобы Антон выходил из него. Внутри горело много чувств — страх, ненависть, вина, безысходность, смирение. Ветер свистел в ушах, будто подыгрывал лисице. Петров судорожно смотрел в темноту деревьев, надеясь, что сейчас оттуда не появятся другие звери. Не хватало ещё волка и медведя здесь увидеть. Снег под ногами сильно мешал бежать. Антон скользил, спотыкался, чуть не падал.       После продолжительного и быстрого бега тело обессилело. Но долгого ли? Или это всё было иллюзией времени, и он пробежал всего несколько метров? Антон постепенно замедлил шаг и остановился. Оправившись от пережитого, он внимательно огляделся вокруг. Никого. Неужели, опять показалось? Но нет, лисья морда была слишком реальна. Глаза. Он видел, как на него пристально смотрели прищуренные глаза. Они были живыми. Разве такое может показаться? Или его разум окончательно помутился?       Раздался треск ветки. Антон сразу же обернулся и увидел сломанный сучок, который находился прямо за его спиной. Рядом никого не было. Ни единого признака чьего-либо присутствия. Это определённо было не его воображение! Не мог же сук сам себя сломать. Как люди себя.       — привет, зайчик. Чего же ты убегаешь от меня? — совсем рядом послышался высокий женский голос, который звучал очень весело. Сердце аж в пятки ушло. Антон запоздало повернулся. Перед ним стояла... Лиса? Точнее девочка в костюме лисы. Маска, оранжевое пальто, ушки... Может, хвост ещё есть? Сейчас так-то январь, новый год прошёл, куда она в таком костюме идёт, тем более по лесу, если другие дома в деревне?       — ты... — промямлил блондин. В горле пересохло. И эта девочка так напугала его? — это ты за мной наблюдала? — лиса звонко хихикнула.       — так ты меня испугался? А я-то думаю, чего рванул! — ласково проговорила девочка, наклоняя свою голову. Антон чуть смутился, отводя взгляд вбок.       — ты чего тут? Ну, в лесу... — После недолгого молчания парень задал вопрос, слегка дрожа от холода, который пронзал его кожу. Они были примерно одного роста с лисицей, но из-за её дурацких ушей и мехового капюшона незнакомка казалась выше, хотя таковой не являлась.       — глупый, все лисы в лесах живут. — Её тон стал ещё более мягким, словно она обращалась к маленькому ребёнку, который задал вполне очевидный вопрос. Это только усилило его чувство неловкости. Ну и странная она, конечно... Вырядилась в карнавальный костюм, чепуху какую-то несёт. Сумасшедшая, наверное. — куда идёшь хоть, зайчик? — снова это «зайчик»! Заигрывает, что ли? Это обращение начинает действовать на нервы.       — в школу. — куда ему ещё идти-то? Всё-таки тараканов у неё в голове много... — а ты? — Спустя несколько секунд добавил Петров, просто чтобы соблюсти приличия.       — школа, школа... — фыркнув, передразнила лиса, проигнорировав последний вопрос. — зачем вы, люди, туда вообще ходите. — сказала она, после чего весело хмыкнула, пожав плечами. Судя по всему, это был риторический вопрос. Антон удивлённо вскинул брови. Что эта психопатка вообще несёт?       Продолжать разговор, говоря откровенно, желания не было. Незнакомка была слишком странной. Мало ли, что ей в голову взбредёт. Ему хотелось уйти, но что-то словно удерживало его на месте. Он дрожал от холода и терпел настойчивое внимание лисицы, которая, по всей видимости, пыталась его клеить. Пока Антон был в раздумьях, девочка, напевая себе какую-то непонятную мелодию под нос, копошилась в кармане своего пальто. Через мгновение она достала оттуда горсть конфет. Там были и обычные конфеты без определённого названия, и желейные, и жевательные... В общем, на любой вкус. Чуть пританцовывая, она развернула фантик одной из них и, вместо того, чтобы съесть, протянула её парню, предлагая ему угощение. Антон опешил от резкого предложения, и, промямлив что-то рода «нет, спасибо», опустил голову вниз, вычерчивая носком ботинка на снегу неизвестный ему самому узор.       — ладно, мне это... — неловко протянул он, наблюдая за тем, как спутница жуёт ту самую конфету, что только что протягивала ему. — идти пора. — лисица посмотрела на него заинтересованным взглядом. От него по телу пробежали мурашки, заставляющие поёжиться.       — хорошо, Антош. Ещё увидимся! — бодро сказала она. Парень кивнул. Развернувшись, он пошёл чуть ускоренным шагом дальше по дороге. На горизонте виднелись крыши домов, что означало начало посёлка. Через несколько метров подросток резко остановился и оглянулся назад, туда, где недавно произошла его встреча с лисой. Но её уже и след простыл. У Антона была лишь одна мысль в голове — он не говорил ей своего имени.

***

20 января. 07:54. Среда.

      Антон сидел за своей партой в кабинете химии, навалившись плечом на стену. Впереди сидели Полина с Катей, бурно что-то обсуждая. Петров вставлял иногда фразы, дабы поддержать разговор и не быть слишком молчаливым. Дверь открылась. Парень с надеждой посмотрел на вошедшего, даже выпрямился. Но это был лишь какой-то мальчик. Вова, вроде. Тот тихо поздоровался с учителем, на что химик кивнул, и прошёл за свою вторую парту третьего ряда. Антон тяжело выдохнул. Он ждал, как бы странно это не прозвучало, Семёна. Пусть этот жирдяй и не совсем хороший человек, но всё же жалко его было. Тем более, что именно из-за того, что Антон ответил ему, его так называемые друзья отказались от него. Но ни до, ни после звонка рыжий не явился, как и Рома с Игорем. Точнее, Бяшей. К слову, Катя с Полиной упоминали это прозвище, или как ещё это назвать, но Петров думал, что-то совсем другой человек, а не этот бурят. Зато теперь будет знать.       После второго урока девочки пошли в столовую, а Антон остался ждать их в кабинете, ведь денег и аппетита совсем не было. Дорисовывав на полях чью-то женскую физиономию, что смутно напоминала Олю, парень осмотрелся. Помимо него в классе был ещё и Белочкин. Больше никого. Мальчик был худеньким, да и ростом небольшим. На лице красовалось множество веснушек. Он выглядел очень мило внешне, да и характер был у него славный. Тихий, спокойный. Правда, его, скорее всего, обижают. Ведь отпор он навряд ли даст. У Вовы друг был всего один, из параллели. Ну, по крайней мере Антон видел их вместе почти на всех переменах. Видимо, сегодня тот заболел. Жаль.       Дверь резко отворилась, и в класс вошла Катя. Её лицо ясно давало понять, что она раздражена. Дойдя до своего места, она плюхнулась на стул, чуть не сшибая соседнюю парту. Антон с Вовой удивлённо переглянулись, не понимая такого настроения одноклассницы. Петров заметил, что с ней не было Полины. Может, поссорились? Смирнова сидела впереди, так что парень наклонился вперёд, дабы его лучше слышали.       — что-то случилось? Где Полина? — аккуратно спросил он, стараясь не усугубить настрой подруги. Катя громко хмыкнула, складывая руки на груди.       — где-где... — она чуть повернулась к собеседнику, презрительно смотря а чужие глаза. — в каморке она, Ромочке своему помогает! — отчеканила русоволосая, поджимая губы. У Антона глаза на лоб полезли. В каморке? Помогает? В голову полезли не очень хорошие мысли. Чем девушка может помочь парню в каморке?       — не совсем понял... — неловко протянул светловолосый, недоверчиво смотря на смуглое лицо. — что они забыли в каморке? — ну нет, Антон не поверит, что Полина будет таким заниматься!       — Полина даёт ему списать домашку. — фыркнула она, явно недовольная тем, что подруга помогает своему парню. Видимо, он ей тоже не нравится, как и Петрову. — а ты про что подумал? — округлив глаза, удивилась Катя. Антон почувствовал, как щёки покраснели. Ну надо было такое подумать! Сейчас ещё извращенцем посчитают...       — да ни о чём... — стараясь не выдать неловкость, отвёл взгляд блондин. Почему сегодня все его смущают?! То лиса эта, то Катя... — а разве не проще было просто дать тетрадь? Зачем такие сложности и... уединения? — в конце парень замялся. Ну правда, зачем?       — там же надо было написать сочинение, а если у них будет точь в точь одинаковые, то учитель сразу поймёт, что Рома списал, вот Поля и диктует ему, чтобы не вызвать подозрений. — шёпотом объяснила девушка, чтобы только что вошедший учитель русского их не услышал. Антон протянул букву «а», мол: понял.       — не знал, что ему оценки важны. — усмехнулся Петров, положив голову на сложенные руки. Катя хихикнула в кулак, полностью поворачиваясь назад.       — да уж если бы. — выдохнула она, чуть улыбаясь. — если он будет на одни двойки учиться, его выпрут из школы, а ему нужно высшее получить. — сказала она, подтягивая свою русую косичку.       — как его вообще в десятый пустили... — тихо проговорил парень, но Катя услышала и согласна кивнула.

***

20 января. 14:58. Среда.

      Уроки закончились. Антон с Катей стояли у входа в школу. Они молчали, смотря куда-то в зимний пейзаж. У Полины сегодня было занятие по скрипке, и она попросила друзей подождать её, так как занятие длится всего час. И, пусть она и так безупречно играет на этом музыкальном инструменте, поскольку занимается несколько лет, дополнительные уроки она продолжила посещать. Они были для неё чем-то вроде отдушины, позволяющим ненадолго отвлечься от повседневной рутины. Антон прекрасно понимал её, ведь сам был не прочь куда-нибудь ходить, но, к сожалению, талантов у него особо не было, кроме рисования, да и сил на это как-то не находилось. Поэтому приходилось себя развлекать, как можешь: играть с Олей, делать уроки, задерживаться после школы. В общем, что угодно, лишь бы забыть про родителей и их скандалы.       — слушай, Кать. — вдруг позвал девушку Антон, чуть нахмурившись, но не повернувшись к ней. Смирнова, вопросительно промычав, кинула на него взгляд. — а почему ты... — парень замолчал, подбирая правильные слова. — всех так ненавидишь, но выделяешь Полину? Ревнуешь её ко всем. — он, наконец, посмотрел на подругу, пристально смотря на её реакцию.       Катя, вздрогнув всем телом, уставилась на него широко раскрытыми глазами. Она внимательно посмотрела ему в глаза, словно пытаясь понять, насколько он серьёзен. Она сглотнула, открыв рот, но тут же его захлопнув. Антон прищурился, замечая, что её щёки слегка покраснели. Смирнова, нахмурив брови, откашлялась. Наклонившись к нему ближе, она бросила на него недовольный взгляд.       — О чём ты говоришь? Это совершенно не так! — возмутилась Катя, оглядываясь вокруг. Антон усмехнулся, не скрывая своей улыбки.       — да? — С издёвкой протянул Петров, ухмыляясь. — а почему у тебя тогда такая реакция? — он склонил голову набок, внимательно рассматривая её с ног до головы. Катя, поджав губы, сжала кулаки и тяжело задышала.       — ты... Да... — невнятно говорила она сквозь зубы, сильнее краснея. Она отвернулась, фыркнув. Антон вздохнул, мягко улыбаясь.       — да ладно тебе, я пойму. — ласково, почти успокаивающе сказал он, делая шаг к подруге. — просто скажи, и я отстану. — девушка повернулась к нему, негодующе глядя ему в глаза. Она выдохнула, переводя взгляд под ноги.       — с чего ты взял, что я должна тебе что-то говорить? — презрительно хмыкнула она, сжав челюсти. Антон закатил глаза.       — тебе станет легче. — пожал он плечами. Катя снова посмотрела на него.       — я... Не могу... — прошептала она. В её глазах накопились слезы, но она смахнула их ресницами. Шмыгнув носом, она вновь отвернулась.       Антон подошел к ней вплотную. Легонько дернув её за плечо, он развернул её к себе, заключая девушку в объятья. Катя, удивлённо распахнув глаза, дёрнулась, но через несколько секунд неуверенно обняла его в ответ дрожащими руками. Они стояли в тишине, крепче прижимая друг друга к себе. Петров слушал редкие всхлипы подруги, сочувственно поджимая губы. И, несмотря на свой суровый, сильный, язвительный и эгоистичный характер, она оставалась человеком, способным испытывать эмоции и чувства. И Антон прекрасно понимал её. Он осознавал, как непросто ей принять себя и поделиться своими чувствами с кем-то. Как ей сложно было признаться в любви, которая была под запретом. Но разве можно запретить любить? Ведь сердце само выбирает, кого любить. С ним невозможно поспорить. Можно только довериться ему. Почему люди заставляют думать других, что они неправильные лишь потому, что чувствуют? Они такие же люди. С теми же самыми потребностями и желаниями, с теми же самыми чувствами и страхами. В чём же их различие?       — не считай себя плохой или виноватой. Ты абсолютно нормальная. Ты любишь, а это не преступление. — тихо сказал Антон, поглаживая девушку по спине. Та лишь сильнее затряслась, вжимаясь в чужую куртку.       — спасибо. — произнесла слова благодарности почти беззвучно она. Петров с лёгкой улыбкой кивнул в ответ.       — ребят? — окликнула друзей Полина, только что вышедшая из школы. Дверь за её спиной с грохотом захлопнулась, заставляя парочку вздрогнуть. Антон с Катей резко повернулись на неё.       — Поля? Ты... Уже закончила? — неловко улыбнулась Смирнова, бегая взглядом с парня на девушку. Черноволосая лукаво улыбнулась, наклонив голову набок.       — да. А вы чего тут делаете? — хихикнула она, хитро щурясь. Катя резко отпрянула, бросив косой взгляд на Антона.       — да мы, вот, тебя ждем... — кашлянул парень, глядя под ноги. Атя согласно закивала, смотря куда-то вдаль. Полина закусила губу, ухмыляясь.       — я заметила. — сказала она, заправив выпавшую прядь за ухо. Катя незаметно ткнула Антона локтем в бок, хмурясь. — ладно, пошлите. — кокетливо сказала она, все еще хитро поглядывая на друзей.

***

20 января. 22:58. Среда.

      Оля мирно спала на плече брата, лишь изредка вздрагивая от звуков, доносившихся из телевизора. Антон смирно сидел, боясь разбудить девочку, и листал учебник по истории. На заднем плане звучал «Питер Пэн», но этот мультфильм уже давно никто не смотрел. Когда на экране показались титры, а на кухне стихли голоса крики, Антон осторожно поднялся со своего места. Взяв сестру на руки, он бережно положил её на кровать, укрывая мягким одеялом. Поцеловав Олю в макушку на прощание, он выключил телевизор и тихо покинул комнату, плотно закрывая за собой дверь. Он проверил, все ли спокойно в доме, и с почти спокойной душой направился в свою комнату.        Антон собрал все свои учебники, тетради и другие необходимые вещи в рюкзак. Он медленно подошёл к окну и, отдернув шторы, стал всматриваться в темноту густого леса. В памяти сразу же возникла встреча с той необычной девочкой. И всё же, что с ней не так? Зачем так глупо нарядилась и странно разговаривала? Может быть, это всё же галлюцинация? В конце концов, иногда из-за стресса возникают проблемы с восприятием реальности. Хотя, у него нет прям сильного стресса, да и целый человек, взаимодействующий с ним, навряд ли мог вообще ему показаться. Таким образом, проблема всё же заключается в незнакомке, а не в нём.        Дверь в комнату тихонько скрипнула. Антон вздрогнул, резко оборачиваясь. В полумраке он смог различить силуэт мамы. Она молча встала в двери, рукой оперевшись о косяк.        — мам? — окликнул её парень. Та, встрепенувшись, прошла в комнату. Она села на кровать сына, сложив руки на коленях.        — мы с твоим отцом завтра уезжаем в город. По делам. Не будет до вечера. Может, до ночи. — после недолгого молчания сказала она. Произнесла слова мать четко, на одном дыхании, будто учила их две недели. Потом, переведя взгляд на Антона, в ожидании посмотрела ему в глаза.        — а, хорошо... — неуверенно сказал подросток, чуть нахмурившись. — а зачем?        — по делам. — строже повторила мама. В её тоне можно было уловить нотку того, что она не будет ничего рассказывать. Парень рассеянно кивнул, не зная, куда себя день. — ладно. Ложись спать. — безразлично бросила Карина, вставая с места. Отряхнув себя от невидимой пыли, она, кашлянув, покинула спальню.

***

21 января. 10:12. Четверг. 

      Учительница истории неторопливо прохаживалась по классу, с большим интересом рассказывая про какую-то войну. Антон записывал в тетрадь некоторые факты, но не мог сосредоточиться на теме. В голове роились совершенно иные мысли. По дороге в школу ничего странного, слава всевышнему, не было. Ни девочки в костюме лисы, ни странных звуков, ни загадочного расширения леса. Это несказанно радовало, но внутри было какое-то непонятное, тягучее чувство, похожее на... Неполноценность? Утерю чего-то? Антон не мог определиться.        Блондин с сожалением отметил, что и сегодня Семёна не было на месте. Чувства стыда и злости бушевали внутри, не давая покоя и буквально сводя с ума. Жил себе Бабурин, не зная бед, как вдруг появляется Петров и решает пободаться с его товарищем. Как настоящий друг, он решил вступиться за него. Однако в результате новенький отмутузил его, так еще и дружки впридачу ему добавили. Просто песня! Антону и хотелось, чтобы жирдяй пришел на учебу, чтобы он, наконец, убедился в его целостности, и, в то же время, было страшно, что, если всё же Сёма вернётся, гопники начнут к нему лезть или, не дай бог, станут над ним издеваться, что Антон чисто психологически не выдержит, зная, что в этом есть его вина.       Раздался звонок. Большая часть учеников буквально вылетела из класса ещё до того, как он прекратился. У учительницы глаза полезли на лоб от удивления. Она откашлялась, молча села за свой рабочий стол и принялась внимательно читать какой-то документ. Петров неспеша собрал вещи и вышел из кабинета, где его уже поджидали девочки. Вместе они направились в класс математики. Они добрались быстро, ведь расстояние было совсем небольшим — всего лишь через две двери. Антон пошёл за свою парту. Полина и Катя, разложив свои вещи на столы, подошли к нему и сели за соседние стулья, подвинув их поближе.       — Ельцина беременна! — тихо сказала Катя, наклоняясь ближе, чтобы услышали только Морозова с Петровым. Черноволосая ахнула, широко распахивая свои голубые глаза и прикрывая рот ладошкой.       — шутишь?! —громким шёпотом спросила она, сводя брови к переносице. Катя быстро закивала. Её лицо выражало точно такое же удивление с этой внезапной новости. Антон лишь слегка приподнял брови, не показывая никаких сильных и ярких эмоций.       — говорят, что отец Миша. — ещё тише добавила русая, оглядываясь на других одноклассников. Полина в недоумении приподняла бровь и с лёгкой растерянностью захлопала ресницами.       — так она же с Кузнецовым была... — С легкой неуверенностью произнесла она, слегка поморщившись.       — вот именно! — Катя воскликнула громче, чем следовало, и сразу же ойкнула, озираясь на одноклассников, которые, услышав её голос, повернулись в их сторону. — поэтому сегодня за школой они будут разбираться по этому вопросу. — уже шепотом сказала она.       — да ты что! — Полина ахнула, с недоверием глядя на подругу, которая, кажется, сама не могла поверить в эту новость.       — кто это вообще? — Антон, нахмурившись, переводил взгляд с одной девушки на другую. Девочки сразу же заметили его, слегка удивившись, как будто совсем забыли о его присутствии.       — это с параллели. — Катя взмахнула рукой, вновь полностью сосредоточившись на Полине. Петров хмыкнул, еле заметно приподнимая уголочки губ.       Пока дамы продолжали обсуждать свою драму, Антон вдруг заметил, как с конца класса на них неотрывно пялится Рома. Рядом с ним на парте расположился Бяша. Судя по тому, как размеренно вздымалась его грудь, он, вероятно, спал. Блондин посмотрел в карие глаза, которые выражали только одно: «да ты в край ахуел». Петров с медленно расплывающейся на лице ухмылкой поднял средний палец вверх, показывая его Пятифану. Тот сжал челюсти с такой силой, что на них выступили вены. Его лицо слегка покраснело от злости, а самого Ромку немного трясло. Он нахмурился, но тут же улыбнулся, словно поддерживая какую-то игру, в которой они оба не понимали правил и сути. Они продолжали пристально смотреть друг на друга, словно хотели испепелить другого или просто заставить соперника отвести взгляд, пока не раздался звонок. Девочки с неохотой встали и разошлись по своим местам. Пятифан, немного помедлив, оторвался от Петрова и обратил внимание на учителя. Антон хмыкнул, тоже поворачиваясь к Лилии Павловне. Что-то подсказывало, что он скоро заплатит за своё поведение и мало ему не покажется, но это его даже веселило.

***

21 января. 14:29. Четверг.

      Школьный день подошёл к концу. Ученики рекой лились из учебного заведения, и девяносто процентов этого стада направлялись на задний двор. Полина, Катя и Антон подождали, пока эта голодная стая освободит им проход, и тоже вышли на крыльцо школы, наблюдая, как другие толпятся в одном месте. Они немного постояли, наблюдая за происходящим, а затем неторопливо направились по тропинке к школьным воротам. Антон задумчиво рассматривал свои ботинки, закусывая изнутри щеку. В глубине души он сомневался, стоит ли говорить об этом, и не лучше ли просто пойти домой. Вздохнув, он все же остановился. Девочки встали следом и с недоумением посмотрели на него.       — у меня родителей дома нет. — произнесь он, поднимая взгляд. Полина слегка нахмурилась, словно пытаясь осмыслить эти слова. Катя вздрогнула и уже открыла рот, чтобы, по всей видимости, возразить, но Антон опередил её. — я имею ввиду... Можем пойти ко мне в гости.       — серьезно? — подняв брови, улыбнулась скрипачка. Смирнова, широко раскрыв глаза, посмотрела на неё. — это здорово!       — Поль, ты шутишь? В гости к нему? А если... — Катя недовольно начала было говорить, в её голове уже созрело множество отговорок, чтобы никуда не идти, но она осеклась, увидев, как подруга смотрит на неё с мольбой в глазах. Она сглотнула, метая взгляд от Антона к Полине.       — Кать, ну пойдём! Чего тут такого? — черноволосая мягко улыбнулась, сделала шаг к ней и нежно взяла её руку в свою. Катя, слегка порозовев, с удивлением взглянула на их переплетенные пальцы, смущаясь. К её счастью, румянец можно было объяснить морозной погодой на улице. — Просто посидим, чай попьём. Даже, Антош? — она посмотрела на друга, словно ища у него поддержки. Петров закивал, кусая губы от нервов.       Вообще-то, он никогда не приглашал своих друзей к себе домой. Хотя тех людей и друзьями сложно назвать, но дело не в этом. В данный момент он бы тоже предпочёл побыть с сестрой и отдохнуть от родителей, их постоянных сор и просто негатива. Нет, девочек он любил и рад был бы провести с ними время, но это... не его. Он не очень любил находиться в обществе, да и общество тоже не особенно к нему расположено. Взаимная антипатия, если говорить другими словами. Но, когда Антон замечал в глазах Ромы ненависть, бессильную ярость и раздражение, он не мог не подлить масла в огонь, чтобы разозлить Пятифана ещё больше. Да, он нарывается. Да, он рискует своей жизнью. Однако реакции брюнета были для него чем-то вроде наркотика. Ему хотелось видеть эту злость в нем, что поглощала его и с которой он ничего не мог поделать. Как он беситься, что Антон не слушает его и все равно, несмотря на угрозы и даже насилие, общается с Полиной и не может на это никак повлиять. Как ревность сжирает его, заставляя сжимать кулаки до побеления костяшек. Это заставляло Антона совершать необдуманные и провокационные поступки, хотя он и понимал, что сам создаёт себе проблемы.       — хорошо. Но только потому, что ты этого хочешь. — с недовольством буркнула Катя, скрещивая руки на груди. Полина слегка подпрыгнула и захлопала в ладоши.       — отлично! Ну что, идем? — счастливо сказала она, улыбаясь с счастьем и удовлетворенностью. Её глаза горели, словно она не шла в гости, а собиралась отправиться за границу. Антон кивнул, удивляясь и умиляясь одновременно тому, как легко Катя поддаётся уговорам подруги, даже если она сама считает, что лучше умереть, чем это делать.       Они продолжили маршрут, но теперь он у них был общий. Блондин до сих пор не мог поверить, что смог пригласить кого-то к себе домой. Кроме того, ещё и тех, с кем знаком всего четыре дня. Петров, шедший позади, обернулся и посмотрел в сторону, где собралась большая часть учеников. Он быстро отыскал взглядом Рому, который стоял в толпе, но его внимание было сосредоточено не на захватывающем представлении, а на компании друзей, что уже покидали территорию школы. Антон немного замедлил шаг, довольный тем, что Пятифан обратил на них внимание. Он показал другому язык и, развернувшись, с чувством удовлетворения последовал за девушками.       Снег хрустел под ногами, приятно блестя под солнечными лучами. Снежинки нежно опускались с деревьев, подхваченные ветром, и порой касались лица. Где-то в далеке было слышно синиц, что перелетали с ветки на ветку. Антон прикрыл глаза, чуть запрокинув голову. Впереди, идя чуть быстрее парня, разговаривали девочки, иногда хихикая и проверяя, следует ли блондин за ними. Мороз кусал кожу, заставляя ёжиться. Ребята прошли уже половину леса, даже не замечая этого. Как ни странно, было довольно светло, хотя обычно, даже днём, тут темновато. Антон услышал откуда-то из чащи, что его зовут. Он резко остановился. Голос отдавался эхом, отчего казалось, что звук идет сразу отовсюду. Он распахнул глаза, оглядываясь. Полины и Кати нигде не было. Петров нахмурился, настораживаясь. Его снова позвали. Да что это за игры такие?! Подросток стал отступать назад, внимательно заглядывая в густоту деревьев. Он вдруг почувствовал, как спиной во что-то врезался. Вздрогнув, Антон развернулся, облизывая пересохшие губы. Ель. Просто ель. Но он отчётливо помнил, что здесь ничего не было.       — Антош, я здесь. — сладко хихикнул женский голос, заставляя встрепенуться. Петров, чуть не падая, оглянулся, замечая, что перед ним стоит та самая девочка в костюме лисы. Он вздохнул, чувствуя некое облегчение.       — боже, ты меня пугаешь своими появлениями. — чуть нервно усмехнулся парень, откашливаясь. — слушай, ты не видела тут двух девочек? Одна с чёрными волосами, другая со светлой косичкой. — сбивчиво говорил он, стараясь восстановить дыхание. Лисица наклонила голову, щурясь.       — о чем ты, зайчик? Мы с тобой одни. — чуть тише сказала она с хитринкой в голосе. Антон приподнял в вопросе бровь, сглатывая.       — нет, я шел с ними. Буквально минуту назад. Может, ушли уже. — отвёл взгляд ученик, выпрямляясь и закусывая губу. Лиса снова издала смешок, оказываясь ближе.       — тебе показалось, зайчик, мы шли с тобой вместе, и никаких других девочек с нами не было. — загадочно проговорила она, кладя руку на плечо парня, чуть сжимая.       — разве? — неуверенно сказал он, пытаясь скрыть неловкость. Он действительно настолько ёбнулся, или его разыгрывают? — что ж, допустим. Как тебя зовут-то, кстати? — пытаясь развеять обстановку, спросил Антон.       — меня не зовут, я сама прихожу. — хихикнула лиса, чуть трясясь от смеха. Петров приподнял брови, не совсем оценивая шутку, но мысленно понимая, что это действительно правда. — а так, можешь сам придумать мне имя. — лукаво предложила она, наклоняясь ближе.       — действительно? — хмыкнул Антон, рефлекторно чуть отстраняясь. Он нахмурился, разглядывая чужую маску. Или это всё-таки лицо?       — да. Какое имя мне больше подходит? — прокрутилась лиса, ожидающе смотря на блондина. Парень призадумался, чуть щурясь.       — не знаю. Может? Алиса? Типа... Лиса-Алиса. — буркнул он, пытаясь уловить реакцию незнакомки. Та, помолчав, вдруг охнула, складывая руки в замок.        — а что? Неплохо... — хихикнула она, кажется, подмигивая. — Алиса. Красивое имя. Мне нравится! — задорно воскликнула она, покачиваясь. Антон отвёл взгляд, чуть смущаясь непонятно чему.       — кстати, а откуда ты знаешь мое и... — Петров не успел досказать, как вдруг понял, что девочка куда-то пропала. Он оглянулся в попытках найти её, но заметил только Полину с Катей вдалеке, что удивлённо смотрели на него.       — ты чего встал? — крикнула Смирнова, выгибая бровь. Антон кашлянул, догоняя спутниц.       — да просто, не обращайте внимание. — бросил он, переваривая случившееся.