Белый лев

Она уехала и забрала с собой свет. Я просил Тиза докладывать о том, как она. Дела пошли в гору, ведь я не вылазил из них. Отец был очень недоволен тем, что я позволил ей уехать. На мой вопрос, что ему так не нравится, он ответил, что я потом узнаю, и этот ответ мне очень не понравился. Было решено рыть под них. Тизиан долго отказывался и я мог его понять. Узнают, что мы роем под своих - станем крысами. Пока наши поиски не дали никаких результатов. Мой отец пусть и сволочь, но очень умная сволочь. Раз у него такой уровень защиты, то значит, ему есть что скрывать. И я обязательно разберусь в этом.  Я разбирался со следующей поставкой, когда Вито решил навестить меня.  — Работаешь?  — Как видишь. Что-то нужно?  — Да нет, просто решил проведать тебя.  Я вскинул брови и хмыкнул.  — Ты уверен в своем решении, сын? — продолжал он.  — Да. Сколько можно говорить об этом? Не трать время зря. Я не изменю решения. Хочешь - выбери любую и оформи все бумаги, мне нет дела.  Отец заулыбался, кивая.  — Ты совершил необдуманное действие, а что обычно следует после такого? Верно, последствия.  — Угрожаешь мне?  — Ни в коем случае, сынок. - он пожал плечами. — Поживем, а там увидим. Работай. — он ушел, громко стуча каблуками своих ужасных лаковых туфель. 

Эва 

Дома было… странно. Меня тепло встретила только Летти, родители вели себя странно. Отец был напряжен, мама выглядела раздраженной. Прошел месяц с момента моего отъезда и в голову начали лезть странные мысли. Когда я ступала на трап, я оглянулась, замечая его. Тизиан сказал мне, что у Амена дела и он не может приехать провести меня. Но его внушительную фигуру я не перепутаю ни с одной другой. Мужчина стоял рядом со своим авто, оперевшись на трость перед собой и смотрел мне вслед. Я сделала глубокий вдох и скрылась в самолете, оставляя хищника позади.  И теперь, сидя в комнате, в родном месте, казалось бы, это то, чего я хотела, но что-то было не так. Душа была не на месте, а в голове часто мелькали кадры из логова хищника. А было ли оно логовом? И был ли он таким опасным? Я часто вспоминаю нашу первую встречу, стал бы кто-то другой, подобный ему, терпеть мое поведение?  На телефон пришло сообщение, вытаскивая меня из мыслей.  — «как дела дома?»  Абонент без имени и со скрытым номером, но я знала, кто это. И слава богу, что мы с Тизианом обменялись номерами.  — «странно. а как вы там?»  — «хорошо. пиши как твои дела, не теряйся.»  В следующем сообщении был номер, на который, видимо, мне нужно было писать. Я успела его себе записать, после чего сообщение удалили.  Я отложила телефон, радуясь, что в моей жизни появился друг. Как странно, что им стал солдат-головорез. В дверь постучали и вошел отец.  — Bellezza mia, ты не спускалась на ужин. Ты в порядке? - папа сел на кровать, поглаживая меня по волосам.  — Не голодна, пап.  — Что с тобой случилось? Dov'è la tua luce?  — La mia lampadina si è bruciata, papà.  Отец хмыкнул, обнимая меня.  — Все будет хорошо, дочка. Ни о чем не переживай.  Я кивнула, очень желая верить ему.  Папа ушел, а я так и осталась сидеть на кровати, разглядывая пейзаж за окном в своей клетке. 

Амен 

Так прошел еще один месяц. Но теперь на мой телефон ежедневно приходили сообщения. И я ждал их больше всего. Каждый день. Я знал от кого эти сообщения и знал, чьих рук это дело. И я был благодарен своему личному кудрявому купидону. Эва рассказывала о своих днях, о книгах, которые читает, про громкую соседскую собаку, которая мешает ей спать… Три дня назад она готовила вишневый штрудель, жалуясь, что он подогрел, в то время как я съел бы его вместе с пергаментом. Я поймал себя на мысли, что скучаю и бесконечно жалел о том, что отказал ей в поцелуе в тот вечер. Пусть и в прощальном.  Ее не хватало. Не хватало ее эмоций, чертового грязного языка, не хватало ее энергии и той жизни, что текла в ней.  Спустя еще три дня мне пришло сообщение, которое заставило мое сердце остановиться.  — «я хочу вернуться.»  Я несколько раз перечитал сообщение и впервые за наше с ней общение ответил ей.  — «я жду тебя в любое время. только скажи, я пришлю людей.»  — «три дня.»  Я выдохнул, приложив телефон к груди, пытаясь остановить бешеное сердце. Неужели? Я позвал Тизиана и едва не бросился ему на шею от радости.  — Ты подозрительно довольный.  — Рад видеть своего мальчика. - я заулыбался, подходя ближе.  Тиз вскинул брови, отступая.  — Иди нахер, маньяк! Я люблю женщин, я люблю женщин, я люблю женщин. - начал тараторить он, после чего заржал.  — Если серьезно, то отправь ребят в Сицилию через три дня.  — Зачем это?  — Эва хочет вернуться. - сказал я, улыбаясь.  — Святое дерьмо… Вот почему ты исчерпываешь весь свой лимит на улыбки сейчас! Я так рад! - теперь уже Тизиан едва не висел у меня на шее.  Я похлопал его по плечу, кивая. Что ж, три дня и моя кудрявая снова будет выедать мне плешь. И я как никогда буду этому рад. 

Через три дня. Сицилия. 

Эва 

Я проснулась с таким чудесным настроением, предвкушая вечер. Мама сказала, что Леон и его люди приедут в восемь. Сердце затрепетало, услышав его прозвище. Неужели лично приедет?  Я спустилась на кухню, встречаясь с отцом.  — Ты уверена в своем решении, tesoro mio?  — Sì, papà. - я кивнула.  Отец покачал головой.  — Делай как говорит твое сердце, figlia mia. Я тебя люблю.  — А я тебя, пап. — я обняла мужчину, прижимаясь к нему.  Каким бы он ни был, любви у него не отнять. Мама же была взвинченной и нервной. Она смотрела в окна и была странно молчаливой.  — Ма, ты в порядке? - спросила я, подходя к ней, пока она нарезала салат.  Женщина вздрогнула, роняя нож.  — Что ты подкрадываешься так?! Не видишь, что занята?! - крикнула она.  Я нахмурилась.  — Прекрати вести себя как цепная собака. Я просто подошла к тебе.  — Не указывай мне! Иди займись делом.  Я закатила глаза и, громко хлопнув дверью, ушла к себе, до вечера так и не спустившись.  Часы пробили восемь. Амена до сих пор не было. Я начала нервничать. Липкий страх и тревога скрутили внутренности, причины я не могла понять, оставалось только ждать. Спустя час внизу послышались шорохи и какая-то возня. Подъехавшие машины, громкие голоса людей. Как только я собралась выйти из комнаты раздался выстрел.  Крик мамы и Летти, я, бегущая по лестнице, уходящие мужчины в черном и… тело моего папы, лежащее на полу.  Я не видела, кто это был, я лишь стояла закрыв рот руками, не имея возможности издать и звука. После чего я рухнула на колени возле отца, хватая за руку в поисках пульса. Но его не было. Седые волосы отца окрасились в темно-красный цвет. Лицо потеряло румянец. Он еще был теплым, я не могла отпустить его руки, после чего свалилась рядом, утыкаясь в грудь. Я рыдала, уткнувшись носом в его любимую зеленую футболку, оставляя на ней мокрые пятна. Летти осела на пол, закрыв лицо руками. Мама вытирала слезы.  — Кто… кто это был? - хрипло спросила я.  — Leone bianco. - сказала мать, отворачиваясь.