Он не придёт.

      Чертовы крестики всегда влезают не в свое дело, все, что желает сейчас Нам Гю, это перегрызть всем глотки, чтобы не мешали продолжать игру, меньше народа – больше кислорода. Что происходит вокруг, он не особо осознаёт и не особо понимает, он видит Таноса на полу, «вырубили», – думает он, даже не особо обращает внимание на лужу крови вокруг них. Все, что он пытается, это просто схватить таблетку из его креста. Так меньше страха погибили, но когда это не выходит, в голову приходит только идея убить, чтобы не быть убитым. Любое импульсивное действие – это главный синоним к нему. Он хватает вилку. Вилку? Не важно, как она тут оказалась, он даже не особо осознает, откуда её достаёт, но это сейчас не важно.                         Драка продолжается ещё пару минут или пару десятков минут, кто знает, в такие моменты время обманчиво и идет по-другому. Это словно приход во времени того, как вкалываешь себе очередную дозу хмурого. Эффект, кстати, очень похожий: эйфория, а после ужасный страх. Вламываются охранники и разнимают драку, проверяя погибших. Только в этот момент Нам Гю замечает, что Су Бонг так и не встал, а какая-то хрень в руках треугольника оповещает о ужасном: «мертв». Ему плевать, стрельнут в него или что ещё, тело само бросается к этому придурку с фиолетовыми волосами, он пытается прощупать пульс, но только сейчас понимает, откуда он выдернул вилку. Дырки в шее сразу дают понимание об этом, но надежда не теряется, он пытается прощупать пульс и трясёт того, пытаясь привести в чувства. Не удаётся. Страх накатывает все сильнее, участвовать в играх теперь страшнее, но он точно не бросит. Его отталкивают охранники, и все, что удаётся сделать, это схватить крест.                                            Чертов Су Бонг, предатель, они же хотели отыграть ещё одну игру, но тот её не йатель, ужасный предатель. Сейчас можно просто уйти и забрать деньги, остальное страшно, опасно. Он пытается внушить себе, что его предали, и вспомнить все косяки этого придурка, когда он принижал его. Тварь, как же он его ненавидит.                                      Никогда так сильно он не обманывал себя. Они оба отвратительные люди, но нужно же было им так влюбиться. Про Су Бонга он ничего не скажет, тот много врет, но может это был не обман? Кто знает, теперь он ничего даже не спросит и не узнает, ничего, кроме того, что этот идиот умер, его больше нет, кажется, и уверенности Нам Гуна тоже. На самом деле он упускает момент, как их всех выкидывают из туалета, и всё, что помнит, это как он драматично кричит о том, что у него убили друга. Да уж, драматичности ему никогда не занимать, а сейчас она, возможно, и является настоящей, кто знает.                   После этого все как в тумане, крест Таноса и две таблетки под язык, злополучная вилка. Будь рядом Су Бонг он бы обязательно принял её, но его больше нет. Он не придет, они больше не примут вместе, больше не будут издеваться над кем-то, они больше ничего не сделают вместе.