Первая осечка

Трэп-хата или, как её называл сам Дадли, бэндо располагалась на последнем этаже полузаброшенного многоэтажного дома. Этот дом возвышался над пригородом Лондона, словно корабль-призрак, выброшенный на берег после кровавых пиратских рейдов. Его стены, покрытые шелушащейся краской, напоминали кожу старика, который слишком много курил и пил, — потрескавшиеся, облупившиеся, с зеленоватыми пятнами грязи и плесени. Казалось, этот дом с немым укором смотрит на город своими чёрными, бездушными окнами, в которых не осталось ничего, кроме ужаса, пустоты и холода. Внутри жуткого здания по мрачным, влажноватым коридорам разгуливал ветер. Он проходил сквозь дыры в крыше, насвистывая печальную песенку унылых осенних дней. На первых этажах многоэтажного призрака, в грязных, вонючих хостелах было похуже, чем в аду. Там, среди гор мусора, по соседству с тараканами и крысами, ютились нелегальные мигранты, торчки и бывшие заключённые. Их тощие, измождённые тела скрывались от света и шума окружающего мира. Голоса запуганных жителей хостелов, приглушённые и настороженные, доносились из-за тонких перегородок, словно шепот проклятых душ. Запах сырости, гниющих отходов и дешёвых сигарет повис в воздухе едким, назойливым облаком, от которого хотелось сбежать. Порой, ночью, из этих комнат доносились душераздирающие крики и плач, на который никто не мог прийти на помощь. Здесь, как в дремучем лесу, каждый был сам за себя. Полиция заглядывала сюда крайне редко. Патрульные проезжали вдоль дома с опаской, словно боясь разбудить тёмные силы, что прятались в здешних стенах и ржавых трубах. Но даже в этом хаосе и тотальной разрухе жизнь находила способы пробиться наружу. А именно, один из её тёмных росточков пришёлся на трэп-хату Дадли Дурсля. Здесь, среди разрушенных шкафов и раздолбанных кресел, банда плохиша Дадли создала своё убежище. Стены в убогой комнатушке были исписаны граффити и нацистской символикой. Пол усеивали окурки и пустые бутылки, похожие на ядовитые грибы. Воздух здесь настолько пропитался запахом химикатов и шмали, что неподготовленных гостей от него тут же выворачивало наизнанку. Лучи света едва пробивались в щели, заколоченные фанерой и деревянными досками. В углу комнаты стоял старый диван с вырванными пружинами, на котором Джилл, татуированная брюнетка с длинными розовыми ногтями, лениво помешивала непонятный раствор в серой кастрюле. Её симпатичное личико пряталось за громоздким респиратором. В движениях Джилл чувствовался профессионализм, смешанный с механической точностью. Рядом с ней, на полу, валялись пустые банки из-под энергетиков, обертки от фастфуда и разбросанные пачки сигарет. На стене висел постер с изображением группы The Clash. Четверо рокеров в чёрных кожанках позировали, брезгливо осматривая горы мусора. В углу комнаты стояли несколько рядов с ароматными растениями. Под ярким, ядовито-фиолетовым светом фосфорных ламп они смахивали на звёзд, позирующих со сцены. Около колючих листиков мэри джейн копошился долговязый зубастый юноша по имени Невилл Долгопупс. Попыхивая тонюсеньким косячком, он горбился над растениями, отрезая ненужные ростки. Он нервно озирался, поглядывая на дверь, словно ожидая внезапного прихода полиции. Невилл преуспел в деле выращивания травы, за несколько лет снискав себе славу лучшего гровера Соединённого Королевства. Запах травы смешивался с вонью химикатов, которая исходила от импровизированной лаборатории, где Симус Финниган смешивал вещества, добавляя щепотку волшебства в каждую новую партию наркотиков. Под взмахами его волшебной палочки порошок разноцветно искрился, как новогодний фейерверк. Его лицо было бледным, а в глазах тоненькими нитями связывались лопнувшие от ядовитых паров сосуды. Неожиданно одна из стеклянных колбочек лопнула, от чего волосы Симуса встали на дыбы. — Да что с тобой не так? — пробурчала Джилл, стягивая с себя респиратор. — Блин, какая-то фигня походу в колбу попала. И вообще, тебе-то какое дело? Занимайся своим крэком, наркоша! Не мешай маэстро колдовать!!! — шутливо ответил Финниган. — Как скажешь, — сказала Джилл, взяв из холодильника бутылку пива «Пивгвартс», — Фух, как я заебалась… — От чего? — поинтересовался Симус. Джилл подошла к потрёпанному дивану, плюхнулась на него и подожгла сигарету. — Да от всего этого дерьма, — Джилл обвела комнату сигаретой. — Живём тут как грёбаные крысы. Ты сам-то не устал от вони и грязи? Симус отхлебнул энергетик «Адреналин» из черной жестяной банки. — Устал. Но, зато мне здесь нехило платят. — Это единственное, что меня здесь держит. Продадим эту партию, возьму билет и улечу на море. Буду жарить свою попочку под солнцем. — Звучит неплохо, — отметил Симус, взглянув на стройные ноги Джилл. — Эй, я всё вижу. — Чего ты видишь? — Что ты на меня пялишься. — И что? — ухмыльнулся Симус. — Пожалуешься своему мафиози-маглу? — А вот возьму и пожалуюсь! — Ой, как страшно, — Финниган притворно закрыл лицо руками. — Не бейте, лучше обоссыте. — Дурак, — засмеялась Джилл. — Эй, Невилл, оставь растения в покое. Ты их так под ноль обкромсаешь. Невилл отложил ножницы, подошёл к Джилл и сделал пару глотков пива. — Это лучший стафф, который я когда-либо растил! Долгопупс с любовью смотрел на игольчатые коконы ароматных растений. — Они мне, как дочки, — сказал он, выпуская дым из носа. Симус с Джилл дружно засмеялись, глядя на Невилла. — Тебе говорили, что ты — чудик? — спросила Джилл. — Да, — серьёзно кивнул Невилл. — Бабушка всё время меня так называла. Аж до самой смерти. Глаза Невилла вдруг стали мокрыми. Он смахнул одинокую слезу большим пальцем и горько затянулся джоинтом. — Блин, Невилл, прости. Я не хотела. Джилл подошла к нему и захотела приобнять его, но он отстранился. — Не надо. Всё в порядке. Её нет уже пятый год, — Невилл вздохнул. — Бабушка наверняка гордилась бы мной. Симус еле сдерживал смех. Джилл посмотрела на него с укором, но в то же время не могла не улыбаться. — Какой ты дебил… — А я-то что? Ты первая начала. Друзья стали в шутку бороться. Невилл отрешенно наблюдал за ними. Джилл сбила ногой бутылку пива. Алкоголь разлился по полу, образовав липкую хмельную лужицу. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Дадли Дурсль. Его лицо было красным от ярости. Он метал молнии из глаз. В порыве гнева Дадли не заметил Джилл с Симусом, лежащих на полу. Он бросил на стол связку ключей и закричал: — Нас накрыли! Полиция на хвосте! Мигом собирайте вещи! — Что? Я… не… — Симус промямлил что-то невразумительное, но его перебил Дадли. — Заткнись! — рявкнул Дадли. Он подошёл к столу, на котором лежал пистолет. Схватив его, Дадли проверил обойму, после чего зарядил ствол. Дадли осмотрел троицу безумным взглядом. — Джилл — собери бабло в сумку. Симус — смой дерьмо в унитаз. — раскомандовался Дадли. — А что делать с травой? — спросил озадаченный Невилл. — С травой… Ты можешь взять с собой горшки? — Вряд ли. — Тогда сожги их нахер. Невилл с ужасом посмотрел на Дадли. — Но я растил их больше года Это лучшая дурь, которую я когда-либо выращивал! — попытался убедить Невилл Дурсля. Дадли подошёл к Невиллу и ударил его рукояткой в лицо. Он упал на пол. Изо рта Долгопупса хлынула кровь. — ЕБЛАНА ТЫ КУСОК, за нами гонятся легавые! Нас всех могут отправить на зону в Азкабан, а ты возникаешь из-за такой херни? — лицо Дадли побагровело ещё больше, — Нам пошевеливаться нужно, дятел, иначе нас всех схватят за жопу, понял? — Понял. — Невилл вытер губу тыльной стороной ладони, оставив кроваво-красный след. — Ещё этот придурок Поттер. Сука, ну как не вовремя. — Поттер? — поинтересовалась Джилл. — Эти дебилы грохнули его лучшего друга. Как его там, Хвон, Свон… — Рона? — удивился Симус. — Да, точно! А ты откуда знаешь? — уставился Дадли на Финнигана. — Так мы ж с ним учились. — А точно. В общем-то, мне похуй. Давайте-давайте, быстрее-быстрее. *** Невилл Долгопупс стоял посреди комнаты. Горшки с марихуанной смотрели на него снизу вверх. Казалось, они молили о пощаде. Невилл так крепко сжимал в руке свою палочку, что костяшки пальцев побелели. Его лицо было бледным, однако в глазах горела решимость. Он знал, что это нужно сделать. Взмахнув палочкой, он прошептал: — Инсендио. Огненная струя вырвалась из кончика палочки ослепительно яркой змеёй. Пламя коснулось первого куста. Он вспыхнул так быстро, как будто ждал этого момента. Огонь пожирал листья, обвивая их яркими языками, превращая сочную зелень в черный пепел. Колючие лепестки, такие гордые и яркие, мгновенно скручивались и превращались в пепел. Дым поднимался к потолку, заполняя комнату едким запахом травки. Невилл смотрел, как огонь поглощает жизнь, которую он подарил этим хрупким растениям. В эту секунду он понял — внутри него тоже что-то тоже умирает. В соседней комнате Симус Финниган суетился вокруг своей лаборатории. Его руки дрожали, но движения оставались точными. Он смешивал последние ингредиенты. Его лицо было мокрым от пота, а глаза горели азартом. — Ну, держись, — пробормотал он, поджигая фитиль. — Это будет громко. Он бросил взрывчатку в центр комнаты и побежал к выходу, крича: — ЛОЖИИИСЬ! Грохот взрыва потряс весь этаж. Дым вырывался из лаборатории жирными клубами. Стены треснули, стекла вылетели, а воздух наполнился запахом гари и химикатов. Джилл, тем временем, набивала сумки пачками денег. Её длинные розовые ногти мелькали, как когти хищницы, хватающей добычу. Она не обращала внимания на хаос вокруг, её мысли были заняты только одним: выжить. — Торопитесь, ублюдки! — крикнула она, закидывая последнюю пачку в сумку. Дадли Дурсль стоял у окна, наблюдая за всем этим. Его лицо было каменным, но в глазах читалась тревога. — Дадли, мы всё! — отчиталась Джилл. — Отлично. Ну, с богом! — сказал он, чмокнув Джилл в губы. В этот момент Симус отвернулся. — До скорого, — прошептал Дадли. — Пока, мой поросёночек. Симус вставил два пальца в рот и сделал вид, как будто его тошнит. Ребята вышли из бэндо и побежали по лестнице. Дадли стоял у окна, отодвинув пластиковые деление жалюзи, и наблюдал за ними. Спустя пару минут друзья сели в фургон и вскоре скрылись из виду. Взгляд скользнул вниз, на вход в подъезд, где Крэбб и Гойл курили сигареты. Они даже не подозревали о том, что их время истекло. — Скоро придёт Поттер, — прошептал Дадли, сжимая кулаки. И в этот момент всё изменилось. Магический заряд, яркий и смертоносный, пронзил воздух и ударил Гойла в голову. Тот даже не успел вскрикнуть — его тело рухнуло на землю, как мешок с костями. Крэбб замер на мгновение, не понимая, что произошло. — Чё за херня? — пробормотал он, роняя сигарету. Второй заряд пробил ему руку. Крэбб закричал от боли и ярости, схватился за пистолет и начал стрелять наугад. — Сука! Я тебя грохну, гондон ты ёбаный! Очкастый ублюдок! Но третий заряд попал ему в живот. Крэбб упал на колени, изо рта стала выливаться кровь. Он зажал рукой живот, пытаясь запихнуть обратно вываливающиеся кишки, но сил уже не было. Его тело обмякло, и он затих. В этот момент к Крэббу сзади подошёл Гарри. — Hasta luego, педик, — сказал он, выстрелив из палочки волшебным зарядом. Дадли продолжал стоять у окна. Он видел всё. Его сердце бешено колотилось, а в голове звучал только один вопрос: «Где он?» И тогда он поднял взгляд. Гарри Поттер стоял внизу. У его ног лежали трупы поверженных Крэбба и Гойла. В этот миг глаза Поттера глаза встретились с глазами Дурсля, и в них не было ни страха, ни сомнений — только холодная ярость. Дадли почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понял, что его конец близок.