Прощение

      Харуми медленно открыла глаза. Взгляд оставался затуманенным, словно после долгого, беспокойного сна. Она поморгала, пытаясь сфокусироваться, но темнота вокруг мешала осознанию происходящего.       Первое, что она почувствовала — это ледяной холод, пробирающийся под одежду и впивающийся в кожу. Бетон под ней был твердым и сырым, а воздух — тяжелым и спертым.        Запах влажной плесени щекотал нос, вызывая неприятное ощущение, словно он проникал в легкие, оставляя там липкий осадок.       Тусклый, дрожащий свет от единственной лампочки, висевшей на низком сером потолке, наполнял пространство зыбкими тенями.             Казалось, они двигались сами по себе, напоминая призрачные фигуры, наблюдающие за ней.       В этом месте царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь собственным прерывистым дыханием. Харуми резко села, и в этот же момент воздух прорезал резкий металлический лязг. Она замерла. В руках ощущалась тяжесть, даже скорее боль, сковывающая запястья.        Повернув голову, она увидела ржавые цепи, тянущиеся от её рук к массивным кольцам в полу. Ноги также были закованы.       В голове пронеслись сотни вопросов, сменяя друг друга с пугающей быстротой. «Где она? Как оказалась здесь? Кто это сделал?» Но ответов не было. Только холод, темнота и липкий страх, который медленно заполнял грудь. Пытаясь совладать с собой, Харуми медленно огляделась. Небольшая, почти пустая серая комната. Стены испещрены трещинами, в углах скопилась сырость.       На одном из них тянулась тонкая паутина, колыхаясь от слабого движения воздуха. В дальнем конце комнаты — лестница, ведущая вверх. Ее ступени, сделанные из того же серого бетона, выглядели так, будто ими давно не пользовались.       Она дернулась, изо всех сил натягивая цепи, но они лишь глухо лязгнули, подтверждая, что сопротивление бесполезно. Тишина вновь накрыла комнату, но вдруг… шаги. Глухие, мерные, медленные. Они эхом разносились по узкому пространству, становясь все громче. Харуми замерла, сосредоточив взгляд на темноте. И тогда она увидела его. Высокий силуэт в длинном черном плаще, лицо скрывал капюшон. Он не спешил, словно наслаждаясь моментом.       Страх? Нет, она не боялась. Любопытство взяло верх над остальными эмоциями.       — Кто вы? — спросила она, голос ее звучал ровно, но в глубине звучала сталь.       Незнакомец остановился, на мгновение задумавшись, а затем из-под капюшона раздался низкий, хриплый голос:       — Кто я? М… хороший вопрос… можешь звать меня Нокс.       — Чего вы хотите? — голос Харуми остался твердым.       Он склонил голову, будто изучая её. В его тоне появилась насмешка:       —Чего я хочу? Нет… чего мы хотим? — он коротко рассмеялся, наблюдая за ее пристальным взглядом. — Ты всегда казалась мне умной. В семнадцать лет уже возглавлять могущественную организацию — говорит о многом. Но теперь мне кажется, что ты теряешь хватку.       — О чем вы говорите? — Харуми дернулась, цепи вновь зазвенели.       — Мы те, кому ты причинила боль, — голос его стал жестче. — Мы те, чьи семьи погибли под завалами после твоих приказов. Те, кого твои люди ограбили, избили, лишили всего. Мы — мстители.       Харуми перестала слушать. Она должна была догадаться. Она знала, что, несмотря на слова Ллойда, ее не простили. Нокс продолжал говорить, но она прервала его:       — Я перед вами. Не теряйте времени.       В ответ раздался смех. Глухой, почти безумный.       — Нет, — произнес он, наслаждаясь ситуацией. — Я займусь тобой позже. Наслаждайся последними часами безболезненной жизни.       С этими словами Нокс развернулся и исчез, оставляя Харуми наедине с холодом и тишиной.       Она знала, что это произойдет. Эти люди делали то же что и она когда-то. Они хотели, чтобы она испытала то же самое, через что прошли они. И она понимала: да, она этого заслужила. Поэтому не сопротивлялась. Приняла свою судьбу. Смирилась.       Спустя какое-то время Харуми снова услышала шаги — на этот раз более мягкие и быстрые. По бетонным ступенькам в комнату, ставшую её тюрьмой, спустился силуэт. Сквозь затуманенный из-за боли и усталости взгляд она разглядела знакомую робу ниндзя. Это был…       — Ллойд?! — удивлённо вскрикнула она.       — Руми, ты в порядке? — Голос Зелёного ниндзя дрожал от волнения.       Он сбросил капюшон, и его обеспокоенное лицо осветил тусклый свет. Не теряя ни секунды, он бросился к Харуми, торопливо разбирая ржавые оковы, которые впились в её запястья. Её кожа под ними была исцарапана и покрыта синяками. Ллойд нахмурился, явно злясь на тех, кто причинил ей боль.       — Ллойд… Что ты здесь делаешь? — слабо спросила она, её голос дрожал от потрясения. Но Ллойд не ответил. Он был слишком сосредоточен, его пальцы лихорадочно возились с цепями. Его дыхание было частым, движения торопливыми, но точными. И вот, спустя несколько мучительно долгих мгновений, Харуми наконец была свободна. Однако даже когда тяжёлые оковы с лязгом упали на пол, её сердце оставалось скованным.       Она не сделала ни шага, лишь опустила голову, вглядываясь в трещины на бетоне.       Ллойд осторожно коснулся её руки, пытаясь привлечь внимание.       — Руми, пойдём. Нам нужно уходить.       К его удивлению, девушка лишь покачала головой.       — Нет, Ллойд. Я останусь здесь.       — Что? Руми, ты чего?!       — Я должна остаться. — Её голос вдруг стал твёрдым, почти отчаянным.       Харуми резко подняла на него глаза, и он увидел, как в их глубине заблестели слёзы. Она прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать рыдания, но плохо справлялась с этим. Внутри неё бушевал настоящий шторм. Страх, сомнение, вина — всё это переполняло её.       — Харуми… Пожалуйста, пойдём домой, — Ллойд говорил мягко, умоляюще. — Здесь опасно. Мы должны выбраться, пока нас не нашли.       — Нет. Уходи, — её голос задрожал, но в нём звучала решимость. — Я не могу просто взять и уйти. Всё, что я сделала… всё, что произошло… Я не заслуживаю этого.       Ллойд сжал кулаки, не зная, как её переубедить. Он прекрасно понимал, что она чувствует. Вина разъедала её изнутри, не давая шанса на прощение самой себе.       — Это неправда, — твёрдо сказал он. — Ты заслуживаешь лучшей жизни, Харуми. Ты не должна оставаться в этом месте. Я пришёл за тобой, потому что верю в тебя.       Она всхлипнула, но продолжала стоять на месте. Ллойд молча наблюдал за ней, в его глазах отражалась боль. Он видел, как она борется сама с собой. Видел, как прошлое не отпускает её, сковывая ещё крепче, чем эти ржавые цепи. Затем он тяжело вздохнул и прошептал:       — Прости. Это ради твоего же блага.       — Что?.. Что ты…       Она не успела договорить. Лёгкий, но точный удар ладони по её шее отправил тело в беспомощное падение. Голова закружилась, перед глазами всё потемнело, а ноги стали ватными.       Последнее, что она почувствовала перед тем, как провалиться в бессознательное состояние, — это как Ллойд бережно подхватил её в свои сильные руки. Его дыхание было тяжёлым, а сердце билось слишком быстро. Он не знал, простит ли она его за это, но другого выхода у него не было.