забудется.

все когда-то забудется. забудутся и развязная улыбка и карие глаза. забудутся и веснушки, расцветающие весной. веснушки, которых не счесть. забудутся и неизменные пальто с черной водолазкой. забудется чистая кожа, струящаяся шелком под пальцами. красивый изгиб спины, крепкие руки и острые плечи. изящные пальцы, крутящие тонкую сигарету. забудется первая драка в архиве, летящие отовсюду бумаги и злой прокопенко. забудутся стаканчики от кофе, ручки, карандаши, бумажные самолетики, летящие прямо в голову через несколько столов с ехидным "лови дядь". забудется и полет этих "бомб" обратно, и крик "у тебя детство в жопе заиграло?" забудутся долгие взгляды, прожигающие дыру в спине. взгляды, которые должны пробудить раздражение, но заставляющие чуть поежиться. забудется и первый поцелуй. тот самый "по пьяни, просто твои губы слишком хорошо лежали на моих, это ничего не значит." забудется то, что этот поцелуй все-таки что-то, да значил. иначе не было бы ночи с шепотом, опалявшим ухо, отметинами на ключицах и хриплым смехом после "блять, бедро защемило". но и эта ночь забудется. забудется потертая кожанка на точеных плечах и долгие вечера на питерских крышах, как можно выше от шума улиц и пробок в честь окончания рабочего дня. забудется "дядь, ты о ремонте не думал? нет, винтаж это модно конечно, но не настолько". а потом забудутся и дверь в туалет, новый сервиз, замена плиты и холодильника. забудутся многочисленные, самых разных цветов и цветов и размеров чемоданы(половину из них так и не разобрали). забудутся просмотры второсортных боевиков, сопливых мелодрам, одно одеяло на двоих и крошки от чипсов на диване. забудется гневное "кто просил тебя туда лезть?" и рассеяное "ну, а кто если не я это остановил бы. на улице ни души не было больше" в ответ. забудутся доверие, колкая нежность и то, что они все еще неловко называли любовью. "все рано или поздно забудется. забудется". повторяет себе гром, откладывая телефон. у него не осталось сил искать. везде уже искал. он берет в руки кусок бумаги, где каллиграфическим почерком выведено "спасибо". у грома остались силы лишь надеяться. надеяться, что все когда-то забудется.