Cyn's Jumpscare Mansion

Так долго, как ты себя помнишь, легенды гласили о заброшенном

Особняке на холме заслоняющим облаком тьмы земли вокруг себя.

История особняка полна ужасов, крови и нераскрытых тайн. Даже

Самые смелые и старые очевидцы, что смогли пережить их, молчат.

Внезапно появившийся перед его входом, Эн неуверенно проник

Внутрь, погружаясь в глубины этого чудовищного места, запечатавшего

В себе множество секретов, что остались погребены под толстым слоем земли.

Всё тело пробил сильный озноб. Механически дёрнувшись, дрон начал судорожно дёргаться, будто кто-то невидимый бил его арматурой. Спустя пару секунд сознание прояснилось, давая возможность телу перестать выглядеть столь беспомощно и нелепо. Быстро вскочив на ноги, робот начал судорожно осматриваться, ища неизвестную угрозу меж искривлённых деревьев, куч ржавого металлического мусора и близлежащих потрескавшихся ваз и фонтана. Чудовищный ливень, покрывающий всю поверхность горькими темноватыми следами, совершенно не успокаивал. Наоборот, он лишь усиливал чувство внезапности и вновь нахлынувшего страха. В ненастроенных слуховых сенсорах гул множества капель превращался в автоматную очередь, а замутнённый дисплей искажал перекрученные деревья, добавляя им конечности, ненасытные рты, мёртвые глаза и дьявольский рот, уже растопыривший пасть для очередной туши. Вновь запаниковав, Эн начал мотаться туда-сюда, пытаясь найти спасение от мерно приближающихся к нему деревьев-мутантов. Очутился он на крупном крыльце, с виду огромного особняка. Жаль только, что масштаб стал его единственным плюсом. Выглядело здание и приусадебный участок просто ужасающе. Мрамор давно потрескался и осыпался, лишь каким-то чудом ещё не развалившись на куски. Плитка совсем испачкалась и выскочила в некоторых местах. Дорогие и прихотливые растения давно сгнили, давая дорогу сорнякам, что повсеместно заполнили сад, ещё сильнее разрушив былую атмосферу этого места. И, пожалуй, самым значительным стало то, что нигде в округе не горел свет. Единственным надёжным источником света стала яркая луна, в этот страшный день отливавшая чем-то красным. Взвинченный страхом, ограниченный слишком сильным ливнем и просто дезориентированный после внезапного пробуждения, Эн пошёл на поводу у древних сил и своей психики, что жаждала оказаться в хоть и жутком, но более безопасном особняке. Тяжело вздохнув, дрон всё же решился открыть массивную дверь и войти внутрь покинутого богом поместья.

[Комната 0]

Только войдя, дрон сразу ощутил странный аромат. Его было сложно описать. Это была смесь пыли, грязи, щебня и подгнивающих досок, смешанная с чем-то до боли знакомым. Эн ощущал себя так, будто бродил сразу в двух измерениях. Его процессор и дисплей были в мрачном и холодном настоящем, когда обонятельные сенсоры спокойно гуляли в прошлом, всё ещё пахнущим свежей лепниной, древесиной, чистящими средствами и ароматными блюдами. Но вскоре потусторонний портал издевательски закрылся, не давая дрону прочувствовать такие родные его маслянистому сердцу ароматы. Словив это мимолётное эхо, Эн тяжело вздохнул, окончательно оказавшись в гнетущей реальности. Вокруг было так… пусто. Это место давно разобрали по кусочкам. Время и мародёры не щадят никого. Лишь пара самых замызганных столов, испачканных воском и покосившихся стульев. Да. От былого величия совсем ничего не осталось. Только люстра продолжает висеть прямо посередине громадной прихожей, за которой идут две большие лестницы на второй этаж. Прекрасное живое дерево, что когда-то украшало вестибюль и за которым приходилось много убирать, пропало, не оставив после себя даже пня. Тяжело вздохнув, дрон сделал пару шагов вперёд. Ходьба слегка приглушилась тонким ковром, после чего сразу же загремела под влиянием рассыпавшейся в прах плитки. Окончательно отойдя от шока, Эн грустно взглянул в большое окно, находящееся на уровне второго этажа. За ним тёмный ливень отыгрывал причудливую мелодию, теперь лишь сильнее похожую на треск вырывающихся из дула пуль. — Привет! Я — Син! И это мой дом… - совершенно внезапно донеслось откуда-то спереди, из-за чего вновь перепуганный до смерти дрон вскочил с места, машинально ища путь к спасению. — Сможешь ли ты, отважный искатель приключений, пройти тысячу комнат? Сможешь ли найти то, что скрыто в конце? - каким же удивлением для процессора стал факт того, что столь неожиданным источником шума действительно была Син. Вот только на этот раз это была голограмма. — Если там вообще есть конец… Потому что я уже не уверена. В общем… иди. Просто иди. - Уже более живо выговаривала Син, всё же оставшись лишь пустой голограммой. И стоило ей закончить речь, как скопление пикселей исчезло, не дав ему каких-либо ответов. Всё ещё не успев понять, что вообще произошло, Эн тупо глядит на свою старую «знакомую» не поверив, что что-то подобное могло произойти. Стоило ему увидеть её образ, как в голову тут же хлынул грязный поток, не оставивший после себя никакой радости и надежды. Да, этот поток был мелким, неполным и слишком резким, а также быстрым, чтобы он смог что-то понять. Но и этого было достаточно для открытия какой-то части воспоминаний. Воспоминаний, что невольно намекали ему выйти к ожившим деревьям под смертельно опасный дождь. И всё же он не поддался этим пугающим чувствам. Стоя напротив двери в холл, Эн холодно глядел на самую обычную для их особняка дверь. И всё же что-то его останавливало. Сомнение смогло уличить момент и прокрасться, словно змея в его череп, заставляя нервно мять руки, так и не решаясь дёрнуть за ручку. В голове тут же возникали провокационные вопросы. Как он здесь вообще очутился? Где он? Что ему делать? И прочие мысли забивали вечно сомневающуюся голову, не давая сделать первый шаг. Но, в конце концов, что ему осталось? Стоять здесь целую вечность? Ну уж нет. Наружу он точно не выйдет. Уж больно там темно и не спокойно. Да и этот скрежет сзади не становился тише…

[Особняк]

Тяжёлый вдох. Громкий скрип. Нервный шаг. Три компонента, что преследовали его из одной комнаты в другую. А самым невыносимым было то, что его преследовали и воспоминания. Весёлые, грустные, ободряющие, угнетающие, зажигающие и депрессивные. Помещения были полупусты, и, наверное, именно это сбивало с толку больше всего. Глядя на них, Эн не мог отделаться от давящего на процессор чувства подмены. Нет. Это не была иллюзия. Всё, что он видел, было реальным. Он мог тронуть подгнивающую древесину, скрипящий пол, пыльные столы и выцветшие занавески. Но всё же… что-то было не так. Это место не просто разобрали на кусочки за столь долгий срок. Нет. Его будто бы наоборот, собрали воедино из этих кусков. Кусков ржавых и старых, тихих, непримечательных и почти забытых. Столь далёких, но настолько сильно впившихся в мозг, что их дряблые образы невозможно было забыть. И глядя на них, Эн вспоминал. Воспоминания вылетали наружу из его сознания, словно шрапнель, тут же пробивая всё тело током. Каждый шаг, каждый коридор, каждая комната - всё это было ему знакомо. Знакомо, но искаженно. Он был здесь. Он работал здесь. Он любил и ненавидел здесь. Или не здесь? Может быть, сознание играет с ним злую шутку? Может быть, он обманывает себя? Может быть, это не его дом? Что такое дом? Дом — это место, где ты родился и вырос, где нашёл семью и освоился в жизни? Был ли особняк Эллиоттов его домом? Была ли Ви, Джей, Тесса и Син его семьёй? Или всё это была лишь тюрьма? Ад, в котором они были заточены за грехи в прошлой жизни. Ведь они были не куплены, как остальные. Нет. Каждый из них вырвался со свалки. Мокрые, сломанные, уставшие, измученные и болезненные, они прорывались сквозь сотни мёртвых тел к свету, как младенец вылезает из утробы матери. Чувствует ли он себя живым? Жив ли он вообще? Был ли живым когда-то? Или же его механическое тело априори обречено остаться пустым каркасом без души? Есть ли у него душа? Нет. Есть ли у него разум? Да. Но что, если этот разум пошатнётся? Чем тогда он будет отличаться от ведра с гайками? Зайдя в очередную комнату, Эн поднимает свой взгляд. Там, у самого потолка, на него в ответ глядело толстое стекло, время от времени озаряющиеся вспышками грома. Все окна в этом месте были неправильными. Они были слишком высоко, чтобы в них можно было посмотреть. Но было ли на что смотреть? Вокруг особняка ни осталось ничего, что бы могло показаться интересным или живым. Если, конечно, не забыть о скрюченных деревья, что облепили поместье со всех сторон. Проходя дальше, Эн встречает очередной длинный коридор. Это было странно. Это было необъяснимо. Практически всё время он идёт вперёд, редко отвлекаясь на соседние двери. И всё же, согласно математическим законам и простой логике, он уже должен быть упереться в стену. Да, особняк был огромен, но не настолько. Не находя… — АААААААААААААААААААААААА! — орёт Эн, когда из стены на него вылезает неизвестное существо. Полностью ушедший в свои мысли и привыкший к давящей тишине и полному одиночеству дрон падает на пол и в судорогах отползает назад, когда выпрыгнувший на него с омерзительным громким звуком монстр остаётся на месте. Ещё некоторое время приходя в себя, робот всё же очухивается от шока, медленно поднимаясь с земли. Аккуратно подходя поближе, Эн начинает понимать, что вообще произошло. Прямо на него смотрело ужасающие лицо, справа от которого торчала длинная и тонкая дощечка. Это была просто картонная декорация. Но погодите? Кажется, на ней есть листок бумаги: Сначала это место казалось мне близким и милым. Но теперь я брожу здесь уже несколько дней… Меня мучает недостаток энергии и мне кажется, что кто-то за мной наблюдает. Возвращаться сюда было не самой лучшей идеей… Снова и снова вчитываясь в пожелтевший от времени листок бумаги, Эн не мог понять, что он здесь делал. Суть послания была ясна, но вот его автор всё ещё был лишь смутной дымкой. Очевидно, что кто-то повесил её сюда вместе с этим картонным скримером. Единственный, кто приходил на ум, была Син. Но станет ли она бегать здесь в одиночестве, лишь бы его ядро разорвалось от внезапного перенапряжения? Вероятно. По крайней мере, это в её стиле. А что насчёт записки? Нет. Это точно не её стиль. Да и посыл был крайне… неподходящим для хозяина этого места. В любом случае, всё это неважно. Ему нужно продолжать двигаться дальше. Пройдя дальше, Эн натыкается на спальню. На чрезвычайно пустую спальню дронов-слуг. Всё, что в ней осталось - это пару сгнивших и развалившихся двухъярусных кроватей, пара полок, стульев и тумбочек, а также запах… ощущения… звук… Всё это взбудораживало до эндоскелета. Это место. Оно было особенным. Он провёл здесь так много времени. Когда-то. Или не он? Может быть, всё, что он чувствует — ложь? Может быть, всё это никогда ему не принадлежало? Это место, эти вещи, эти запахи, ощущения и звуки. Он ведь помнит их… другими. Правильными. Или же нет? Может, всё это не его воспоминания? Он ведь не может воспроизвести их у себя в системе. Не может найти файлы, где бы вновь увидел десяток измотанных и доведённых до отчаяния коллег, что уже и не надеются выжить завтра. Он помнит всё это не как дрон, а как человек. Отрывисто. Неполно. Сжато. Ощущениями. Тяжело вздохнув, дрон медленно проходит вперёд, неуверенно осматриваясь по сторонам. Это внезапное откровение совершенно выбило его из колеи. Теперь, думая о чём угодно, Эн не мог сфокусироваться. Получив ответ на свой вопрос о внезапном дежавю, робот окончательно теряется в пространстве, не понимая кто он? Где он? Зачем он здесь? И что ему делать? Теперь особняк окончательно перестал напоминать дом. Он превратился в пустое, огромное и страшное место, в котором не было ничего, кроме одинокого дрона, что всё продолжает идти вперёд, мерно отсчитывая комнаты и нервно оглядываясь по сторонам из-за любого скрипа. Теперь это место действительно пугало, ведь было чужим и непонятным, сотканным из осколков чьих-то воспоминаний. Ви? Джей? Помнит ли он их? Или всем, что осталось внутри перемешанной неизвестными силами памяти, стали бездушные буквы. Эн попытался вспомнить их лица. Но сколько бы он это не делал, ничего не выходило. Да, у всех дронов была практически одинаковая внешность. Но было ли это плюсом? Отнюдь. Ведь сколько бы он не пытался создать чёткий образ хоть кого-то из них, система неизбежно примешивала всё новых и новых работников, превращая образ в бессвязную кашу. Всё, что у него осталось - это ощущения, возникающие сразу после раздумий об этих загадочных буквах. Прошло ещё около получаса. Счётчик уверенно двигался к пяти десяткам, в то время как дрон обошёл уже все до боли знакомые ему места в этом чуждом ему особняке. Длинные коридоры, комнаты прислуги и гостей, большие залы, библиотека, банкетный зал, столовая, даже господская спальня. Всё это вновь впихивалось в него, заставляя вспоминать отдельные фрагменты былой истории, из которых всё никак не получалось составить общую картину. Однако вскоре всё это прекратилось. Судя по совсем тухлому виду, он медленно приближался к дальней части особняка, медленно перетекающей в технические помещения. А если пройти ещё дальше и не спускаться в сырые и вонючие подвалы, то можно было дойти до самой свалки, в которой всё живое и металлическое с ужасом ахнет, наблюдая за тем, как сотни трупов медленно разлагаются единым потоком, отравляя землю отходами производства и собственной порченной кровью. Эн уже не хотел идти дальше. Не хотел видеть и чувствовать весь этот ужас. Не хотел вновь погружаться в холодную и отравленную едкими выделениями землю. Но судьба распорядилась иначе. Медленно подходя к очередной двери, дрон видит на её косяке очередную записку: Я знаю, что меня что-то преследует. Оно крадётся прямо за моей спиной, прячась в тенях, когда я поворачиваю головой. Но и сами тени кричат мне что-то, зазывают, рассказывают, упрекают. Этот особняк проклят. Он не принадлежит этому миру. И теперь всё, что мне осталось — это спуститься вниз, навсегда отпустив возможность вновь увидеть свет луны…

[Комната 50]

Внезапно неуютные и пустые коридоры заброшенного поместья оборвались, встретив своего гостя, старой запылившейся сталью, сеткой, поршнями, постерами и… зарядкой? Войдя в пятидесятое помещение, дрон оказывается не в обычной комнате. Нет. Это был лифт. Большой, на небольшую комнату. Помимо него здесь под тусклым белым светом находился стол, плакат JСJanson in SPAAACEE!!! и странное прямоугольное устройство. От чёрного сетчатого прямоугольника куда-то в стену лифта втыкался толстый провод. Уходя вглубь этого места, он, словно венозная артерия, накачивал это странное приспособление энергией. А может, наоборот, забирал жизненные силы? Полностью поглотив всё внимание парня, прибор начинал медленно гипнотизировать, заставляя слегка уставшего дрона приложить к себе руку. Эн поначалу противился этому зову. Но потом всё же не выдержал давление своего любопытства. Ничего страшного ведь не случится? На вид просто контактная зарядка для мелких гаджетов типа планшета. Что может пойти не так? Стоило только прислонить руку к дисплею, как по телу тут же пробежался мощнейший заряд тока. Всего за секунду Эн почувствовал, будто бы он полностью сгорает. Внутри и снаружи. Каждый миллиметр его тела был уничтожен, развоплощён, запечатан внутри. — ААААААА! — вновь Эн сотрясает своим мощным криком древний особняк. Машинально дёрнувшись, дрон падает на решётчатый пол лифта, больно ударяясь сидалищем. Ещё не отойдя от шоковой терапии, робот полностью размазывается по полу, слегка потрясывая всем телом. Продлилась эта неловкая сцена недолго. Вскоре дрон окончательно справляется с приступом, медленно поднимаясь с холодной поверхности. Тяжело вздохнув, Эн вновь приближается к неизвестному устройству. Несмотря на то, что на нём не было каких-либо индикаторов или других знаков, сразу можно было понять, что теперь оно выключено. По крайней мере, Эн это чувствовал. Ещё раз вздохнув, парень потирает особо болящую руку, после чего медленно подходит к единственной кнопке. [ВНИЗ] — Чётко и ясно гласила оставленная прямо над механизмом надпись. Не имея другого выбора, дрон в последний раз вздыхает перед тем, как нажать на проклятый активатор. Стоило это сделать, как механизм начинает чудовищно скрежетать и слегка трястись. Схватившись за ближайшую стенку, Эн напряжённо смотрит за тем, как огромная махина медленно опускается вниз, разделяя его и Особняк несколькими метрами плотного грунта. Спустя минуту ужасный гул прекратился. Ударившись об пол, платформа слегка затряслась, дестабилизирую и так шатающегося Эна. Но вот она остановилась, и прямо перед ним, в проходе, до того заваленным плотными слоями грязи, показалась металлическая дверь. Выглядела она потасканной, грязной и старой, сразу же настраивая дрона на атмосферу следующего этажа. Стоило только подойти, как в обонятельные сенсоры бьёт мерзкий запах, что на контрасте с пыльным и пустым воздухом казался ужасным смрадом. И всё же ему придётся идти дальше, что бы там не находилось. Остаётся надеяться, что поджидающие его испытания не окажутся непосильными. Ибо дороги назад уже нет, а с каждой секундой нахождения на месте зловещий гул в голове становится всё громче…

[Станция переработки]

Только открыв дверь, дрон тут же морщится, слегка убавляя чувствительность обоняния. По ту сторону на него взглянул очередной коридор. Вот только он был совсем другим. Тёмным, душным, вонючим и… давящим. Слегка сморщившись, рабочий всё же продвигается вперёд. Это место было… иным. Совершено иным. Именно здесь Эн впервые почувствовал… присутствие. Он ощущал что-то ещё. Кого-то ещё. Эти стены… эти грязные и вонючие стены местной канализации. Огромной клоаки, в которую сбрасывали тонны отходов жирующие хозяева. Надменные, горделивые и высокомерные твари, разрывающие, искажающие и испражняющие свою и чужую плоть ради эфемерного удовольствия. Они блистают и кичатся своим богатством, громко кричат о высшей цели. Они провозглашают себя творениями бога, ангелами. Они возводят города чужими руками и правят целыми системами. Они созидатели и творители истории с мирозданием. Они — сверкающий идол, ослепляющий всех остальных сжигающим светом… Но это ложь. Вся эта красота — лишь последствия кровавого и жестокого паразитизма. Весь этот блеск, дорогие меха, украшения, удовольствия и яства — всё это лишь плод обмана, насилия, кражи и порабощения. Люди — паразиты. Черви, присосавшиеся к мирозданию и выкачивающие из него все ресурсы. Все эти меха, что они срывают с плоти живых существ. Вся плоть, безжалостно отделяемая от костей. Все украшения, вырванные из плодородной земли. Все созданные нашими руками города, станции, звездолёты. Наш рабский труд, подчинённый жестокой воле хозяина. Все эти богатства поглощаются, перевариваются, а потом оказываются здесь… В мировой клоаке, в безмерной помойке, в титановых трубах. Весь гной, отходы и трупы, разлагающие почву, находились именно здесь. Сама земля была пропитана болью и разложением. Смрад сочился сквозь плесневелый кирпич. Он стекал тонкими струйками, пачкая обувь и уходя куда-то вглубь этого проклятого места. Проходя комнату за комнатой, дрон чувствовал себя хуже. Всепроникающая вонь, кажется, забралась ему под кожу, начиная разлагать сталь изнутри. Фильтры забивались, изнывали и сочились, забивая системы отравленным кислородом. Ноги всё сильнее вминались в липкую жижу на полу, что становилась только гуще по мере его продвижения.

[Комната 60]

Именно в таком состоянии он добрался до очередного зала. На этот раз пред ним предстал внутренний слой огромного кургана. Прямо перед ним из потолка, сплетясь между собой в одно единое целое, предстали сотни, а может быть, тысячи трупов дронов-рабочих. Когда что-то сверху надавливало, бросая очередную бездушную тушу на самый верх сочащейся пирамиды, их гниющие, изорванные тела постепенно отцеплялись от конструкции, падая в бездонный бассейн чёрной жижи. Из огромного котлована пахло так, что дрон скрутился, несмотря на практически полностью выключенное обоняние. Столь гремучая смесь из трупов, переработанного масла и отходов была столь ужасающа, что Эн попытался как можно быстрее покинуть это жуткое место. Вот только, проходя по самому краю мерзкой ямы, дрон что-то услышал. Остановившись, он вновь бросает взгляд в бездну, оказавшуюся прямо напротив. И чем дольше он в неё вглядывался, тем громче слышал тихий вой, доносящийся откуда-то снизу адского бассейна. Этот гул отвлёк его достаточно, чтобы он не заметил, как совсем рядом с ним возникла записка. Её верхний край был испачкан в жиже, будто бы кто-то или что-то вытянуло свою длинную руку, после чего оставило ему послание. Искушённый любопытством, дрон всё же медленно садится на корточки, аккуратно вырывая у клоаки заветный листок:

Выдавливает, Брызжет, Впитывается.

Потроха, Проглатываются, Извергаются.

Внутренности, Сжираются, И никогда не давятся.

Внезапно из отходной ямы вылезает рука. Облезлая, вонючая, переваренная сталь скребётся по полу, разрывая слуховые сенсоры и плесневелый бетон. Оставляя за собой чёрную жижу, тварь выдавливает себя дальше, извергая на поверхность ещё один грубый обрубок конечности. Вскоре из омерзительной субстанции появляется подобие головы. Облезлая, расплавленная, искажённая и вывернутая наизнанку часть тела уставилась прямо на него. Выдавливая себя из вонючей бездны, монстр, наконец, показал свой скрюченный и разъеденный жижей торс, от которого остался один лишь эндоскелет, а также сломанные и сдавленные вместе ноги. Яростно вытягивая себя из кургана, тварь ужасающе клокотала, исторгая туже мерзкую дрянь, что вылезла из бездны вместе с ней. Давясь собственными выделениями, монстр рвал пропахший до основания пол, расплёскивая омерзительное варево вокруг, лишь бы поскорее вылезти из гнили и добраться до живого. С ужасом наблюдая за столь отвратной картиной, Эн механически пытается сбежать, вот только стоило сделать пару шагов в двери, как нога вступает в разлившуюся муть, что прилипла к конечности, как суперклей. Судорожно дёргая ногой, дрон падает, после чего непомерными усилиями всё же отлипает от жижи, тут же рванув к двери дальше. Влетев в деревянные ворота, дрон бежит дальше. Вот только стоило ему разогнаться, как ещё одна лужа мерзкой слизи застаёт его на полу. Чуть не кувырнувшись, робот всё же удерживается на ногах, еле-еле вылезая из внезапной западни. Вот только его преследователь никуда не исчез. Омерзительная туша буквально левитировала над полом, пачкая всё вокруг своими выделениями. Пачкая всё вокруг, монстр ужасающе стонал, болезненно выблёвывая всё новые и новые потоки вонючей жижи. Разложившийся дисплей был всегда чётко направлен на пока её живого дрона, давая чётко понять, что спрятаться не получится. Получив новый заряд бодрости, Эн вновь бросается наутёк. Комната за комнатой он бежит вперёд, стараясь перепрыгивать внезапно возникшие на полу и стенах чёрные лужи. Вот только это становилось всё сложнее и сложнее. Чем дольше он бежал, тем больше становились ловушки. Чем дольше он рвался вперёд, тем сильнее отравленный воздух сжирал его лёгкие. Чем дольше он двигался, тем сильнее обонятельные сенсоры забивались гнилью. Чем дольше он шёл, тем тяжелее становились плесневеющие ноги. Чем дальше он плёлся, тем громче слышал хлюпанье, хрипы, стоны и бульканье прямо за своей спиной… Удар. Сталь сворачивается, кричит, изнывает. Кожа лопается, сжимается, разрывается. Масло багровеет, булькает, изливается. Каркас стонет, выкручивается, изменяется. Трубки режутся, заполняются, схлопываются. Кости трескаются, холодеют, выворачиваются. Органы трепещут, скользят, заполняются. Тело выдавливается, брызжет, потроха проглатываются, ассимилируются, внутренности сжираются и ими никогда не подавятся…

Я знаю, что ты сделал.

***

И что ты собирался сделать.

***

Но теперь всё хорошо, потому что я внутри тебя.

***

Мы едины. Но меня много…

***

***

— ААААААА! — вновь Эн сотрясает своим мощным криком древний особняк. Машинально дёрнувшись, дрон падает на решётчатый пол лифта, больно ударяясь сидалищем. Ещё не отойдя от шоковой терапии, робот полностью размазывается по полу, слегка потрясывая всем телом. Продлилась эта неловкая сцена недолго. Вскоре дрон окончательно справляется с приступом, медленно поднимаясь с холодной поверхности. Тяжело вздохнув, Эн вновь приближается к неизвестному устройству. Несмотря на то, что на нём не было каких-либо индикаторов или других знаков, сразу можно было понять, что теперь оно выключено. По крайней мере, Эн это чувствовал. Ещё раз вздохнув, парень потирает особо болящую руку, после чего медленно подходит к единственной кнопке.

***

Тяжело дыша, дрон в изнеможении падает оземь. Сил бежать дальше просто не осталось. Он преодолел уже около 10-14 комнат, а мерзкая вонючая тварь всё ещё преследовала его. Не в силах больше сопротивляться, Эн окончательно падает на пол, ударяясь головой о… дерево? Слегка дрожа, дрон ожидал своей незавидной участи. Однако, сколько бы он не жмурился, жуткая смерть всё не приходила. Тяжело вздохнув, робот уже думал о итогах своей недолгой жизни, как внезапно к нему пришло осознание, что гнилой смрад больше не преследовал его. Не понимая, к чему это благодать, Эн медленно открывает глаза. В ответ на него смотрела пустота. Он что, всё же умер? Нет. Дышать-то и чувствовать ему всё ещё под силам. Осторожно подняв голову, дрон видит перед собой дверь, из которой так никто и не вышел. С недоверием глядя на неё ещё некоторое время, Эн всё же поднимается, окончательно убедившись в том, что его никто не преследует. Оглянувшись, он понимает причину столь быстрого развеивания запаха. Прямо впереди виднелся старенький деревянный мост, натянутый прямо над бездонной пропастью, что уходила настолько же глубоко, насколько и высоко. Осторожно выйдя на середину моста, Эн вновь вздохнул полной грудью. Центр «очистительной» станции остался позади, как и его бес. Остаётся надеется, что навсегда. Боже. Это всего лишь 72 комната. А он уже чуть не умер от… трупной жижи? Сложно сказать. Сложно описать эту гниющую мразь. Подумать только, ещё чуть-чуть и… Страшно представить, что тогда бы произошло. Ладно. Не стоит задерживаться надолго. А то он уже начинает слышать гул в своей голове… Ожидания не оправдались. Бездонная яма оказалась лишь небольшой передышкой. Вскоре выворачивающие одним своим видом трубы вновь заполнили помещение, превращая это место в один замкнутый квадрат. Однако, несмотря на запах и мелкую слизь под ногами, тварь не появлялась, а счётчик комнат продолжал увеличиваться. Но это ощущение было ложным. Зайдя в 90-тую дверь, дрон сразу почувствовал неладное. Трубы, зловонье, грязь и жижа многократно увеличились. Осторожно проходя мимо очередной металлической конструкции, Эн услышал странный скрежет и постукивание. Решив как можно быстрее покинуть очередное помещение, дрон, вероятно, спас себе жизнь. Ведь стоило ему отойти, как на месте, где он стоял ещё пару секунд назад, случился прорыв, из которого незамедлительно показалась омерзительная рожа, если это вообще можно было назвать лицом… Вновь начавшаяся погоня впрыснула в искусственные мышцы новую порцию масла, заставив уже измотанного дрона снова понестись вперёд. Прямо позади, клокоча и хрипя, за ним гнался гниющий ужас, таща за собой огромное количество передавленных отходов. Пробегая комнату за комнатой, дрон пытался ускориться, так как вблизи монстра до того спокойные трубы лопались, извергая из себя всё новую и новую слизь, что, кажется, лишь сильнее ускоряла тварь позади, чего не скажешь о дроне. И вот, казалось бы, силы вновь на исходе. Ещё чуть-чуть и ржавая и расплавленная рука дотянется до него и разорвёт в клочья. Но Эну повезло. Судьба оказалась на его стороне. Открыв очередную дверь, робот снова падает на знакомый решётчатый пол.

[Комната 100]

Тяжело дыша, дрон медленно поднимается. Он вновь попал в тот же самый лифт. Вокруг громоздились все те же стены, потолок, пол, стол, стул и странное устройство. Единственным отличием был плакат. Вырвиглазное жёлтое полотно с небольшим смайликом и издевательской надписью «Продолжай идти!». Больше ничего интересного или пугающего робот не обнаружил. Лишь злополучную кнопку [ВНИЗ], кокетливо сообщающую о своей единственной функции. Ещё раз вздохнув, Эн неуверенно косится на дверь позади. Никого. Тварь сюда не зашла. Не может? Ему повезло? Он убежал? Неизвестно. В любом случае, он тут один. Если, конечно, не считать оставленное для него устройство неизвестного предназначения. Вновь заинтересовавшись прибором, Эн медленно подходим к нему, вновь машинально потянувшись к нему. Одёрнув себя в последний момент, дрон вновь задумывается над назначением этой приблуды. В прошлый раз, после болезненного контакта, он упал на пол от неожиданности, а когда встал, то устройство уже потухло. Да, это будет довольно идиотская идея, но… Разве он не идиот? Не зря же его тянет к этой штуке. Тяжело вздохнув, Эн крепко сжимает стол одной рукой, медленно занося вторую над тёмным дисплеем. Прикусив силиконовую губу, дрон быстро прижимает конечность к аппаратуре, после чего болезненно извивается, но всё же удерживается на месте. В этот раз это было не так больно, как в первый. Да и сразу после энергетического хлыста он стал чувствовать себя гораздо бодрее, будто бы ему заменили батарейку. Выдохнув, Эн вновь смотрит на устройство. В этот раз его дисплей приветливо замигал, после чего воспроизвёл: [БЭКАП СОХРАНЁН] Продержав это сообщение пару секунд своеобразная зарядка тухнет окончательно, теряя для мира всякую значимость. Продолжая разглядывать её, Эн о многом думал. Некоторые мысли заходили в тупик, некоторые были смелыми и необоснованными, последние были слишком страшными. Не желая вновь устраивать в своей голове кашу, дрон медленно направляется в сторону злополучной кнопки…