Scarlet

- Иди в жопу, Чонгук. Весна на Тэхёна действовала одуряющее: он начинал беситься и ругаться на все, что движется. То ли природа своей животрепещущим цветением его раздражала и выводила из состояния равновесия, то ли с ним происходило что-то неважное. Чонгук не обижался, по крайней мере, Ким надеялся на это. В последнее время, этот мелкий доставал его куда больше, чем вооружившийся полной артиллерией выводящих из себя привычек Чимин. Либо просто случилось так, что нерадивый Пак стал частенько пропадать и забывать про сходящего с ума друга. Тэхён иногда оставался после пар. И не потому, что у него были хвосты по предметам или он действительно хотел работать усерднее. Нет, он определенно хотел стать лучше, но вместо того, чтобы рисовать и набивать руку, он коверкал раз за разом скетчбуки и любые бумажные поверхности, которые ему попадались. Ким стал слишком часто задумываться и вылетать из действительности. - Эй, ты живой вообще? – и он отдал бы все, что у него есть, лишь бы больше не видеть эту самодовольную морду перед своими глазами. Намджун был прекрасным щитом, в какой момент ни появился бы. Но в последнее время с Юнги он бывал достаточно редко. А вот сам рыжеволосый попадался в коридорах с завидной частотой. Если случалось вместе сидеть в столовой, Тэхён предпочитал есть слишком быстро, чтобы поскорее избавиться от стесняющей личное пространство компании, или до одури медленно, так как ком не лез в горло под чужим взглядом. Юнги казался равнодушным, иногда наоборот, чересчур участливым и болтливым. Всегда предстающий молчаливым и нелюдимым, теперь он не перебирал случаем выпустить колкость или замечание, будь то внешний вид или заторможенность Кима, будь то его работы в графике или живописи. И если раньше шатен готов был обложить его трехэтажным матом за каждое сказанное слово, то теперь он чаще отмалчивался и переваривал все услышанное в себе. С недавних пор он начал замечать, что часто прокручивает голос Мина в своей голове. Раз за разом. И это напрягало не меньше того, что с момента, когда зимний портрет оказался в руках Юнги, он так ничего и не ответил ему. Как будто это была ничего не значащая мелочь. Именно об этом думал Тэхён одним вечером, проснувшись от продолжительного послеобеденного сна. Дневной сон действовал на него больше убивающе, чем ободряюще, потому к семи часам вечера он чувствовал себя ходячим трупом, шатаясь по квартире с чаем и избегая нападения со стороны младшей сестры. Наверное, рука художника – самое искреннее его проявление. Проявление его мировоззрения, личного сумасшествия, перевернувшего весь мир вверх дном. И Ким никогда бы не подумал, что совершить такое с одним человеком может другой человек. Вспоминая свои отношения, пусть и непродолжительные, пусть и неискренние, он осознавал, что все было совсем иначе. Не так, как происходило сейчас. Это потому, что его личным сумасшествием, просочившимся в голову как червячок в яблоко, стал Юнги? Злиться сил больше не было, потому Тэ просто опустил руки… - Да бл, ну кто же так делает? А хотя, нет. - Ты что, забыл правило «трех мазков»? Свет, полутень и тень, - тыкая пальцем в планшет Тэхёна, проводя по нему кончиком большого и как бы вырисовывая подушечкой эти самые мазки, говорит Юнги. В такие моменты, в парне просыпалось желание превратиться из «Тормоза Тэхёна» в «Потрошителя Тэхёна». И с каких пор Мин стал наведываться к ним в аудиторию после занятий? И как он вообще узнал, что Ким остается дополнительно после них? - Он же только учится этому. Не нуди, - попытался отговорить его Намджун. - Это элементарно… - и в тот же момент его прервал звонок. - Да? – Намджун, подмигнув и кивнув, приложил телефон к уху и выбежал из аудитории. Так подло оставил шатена наедине с этим маньяком живописи. Тэ даже про себя усмехнулся: неужели и подаренный портрет старшекурсник откритиковал по самое не могу? Почему тогда не высказал свои умные мысли и поправки? -… просто. - Рот закрой, а? Услышав, как за спиной кто-то медленно прошел мимо и уселся на преподавательский стол, Ким смог успокоиться и перестать косить взглядом за свое плечо. - О, а ты свой, все же, открывать умеешь, – в голосе Юнги вроде и была своего рода насмешка, но и, в то же время, ее почти там не чувствовалось. Странное ощущение от мысли, будто рыжий ждал, пока Тэхён начнет вновь огрызаться и посылать его, а не молчать, прокатилось по телу и резко замерло мурашками на шее. И все же, где-то глубоко в его словах прозвучал отголосок грустного удовлетворения. - Я уж было начал думать, ты немой. И достоинства к, сколько тебе там? Двадцать? Так и не заимел. Иногда создавалось впечатление, что Мин слишком странный и явно нарывается на то, чтобы однажды быть расчлененным и похороненным в разных мусорных пакетах. - Эй! – не выдержал выпада Тэ и резко развернулся на крутящемся стуле к нему лицом. - Ты хочешь мне что-то сказать? Прищурившись, Ким не мог остановить поток рвущихся наружу фраз. Он, почти не раздумывая, пытался найти хоть одну немного более стоящую и звучащую, но получилось как всегда. Заискивающие глаза напротив вытащили не самое подходящее предложение из вороха мыслей Тэхёна. - Одно свидание, - вытянув руку и показав указательный палец, твердо проговорил второкурсник. "Господи, какую хуйню я сморозил". Судя по не дернувшемуся лицу рыжего, это не повергло его в шок, однако глаза парня смотрели на Тэ с каким-то недоверием или… - И заодно выясним, у кого есть достоинство, а у кого нет. Немое согласие было громче любых возможных слов. *** Намеченное на субботу мероприятие давило на будние дни Тэхёна хуже, чем когда-то давил хвост по истории искусств. Даже зная, что предложение поступило от него, он чуял в согласии Юнги страшный необъяснимый подвох. Каждый раз встречая его в столовой, в коридоре или еще где-либо в университете, шатен чувствовал себя необъяснимо, но не сказать, что неприятно. В кои-то веки он ощутил, что может поставить старшекурснику палку в колесо разглагольствований и постоянных замечаний. Вбить клин в его кипящее самолюбие как кол в вампира. Кстати, из Мина бы получился довольно симпатичный кровосос, и, заметив это и проведя аналогию, Тэ даже сделал набросок в одном из молескинов и добавил ему цвета маркерами. Именно так Юнги вытаскивал из него крупицы терпения, эмоционально выкачивал силы. К концу недели Тэхён окончательно сдался и принял свою судьбу как должное. Свидание… Надо же. Из всего, что можно было придумать, он выбрал именно это. Интересно, насколько серьезным можно считать подобное предложение? Скорее глупость, случайно высказанная вслух. И не то чтобы Тэ смущало то, что он пригласил на свидание парня, скорее то, что этим парнем стал именно Юнги. - Ну что, Ромео, чем займемся? Он и не надеялся когда-нибудь общаться с ним без подколов и тупых шуточек. Просто Мин это Юнги. Чертов бесячий Мин Юнги, которого почему-то хочется хоть раз увидеть немного другим, более сносным и отходчивым. Странная фантазия, искажающая то, что так притягивает Тэхёна уже на протяжении полугода. Слоняться по городу – скучно, пригласить в кафе – слишком сладко, но Ким решается, и спустя полчаса после короткой прогулки по теплому весеннему городу они все же пьют кофе, а рыжий, пользуясь случаем, требует себе, как принцессе, слишком много внимания. Манерность ему была даже к лицу. Это было так смешно и глупо, что парень не знал, куда себя деть, каждый раз, когда Юнги выдавал какую-нибудь эдакую фразочку, слишком компрометирующую сложившуюся ситуацию. - Ты совсем идиот? – шикнул Тэ, когда Мин, проходя мимо заведения с бабл-ти, предложил выпить его из одного стакана через две трубочки. Юнги лишь усмехнулся. Потратив все деньги, которые были у Тэхёна, рыжий выглядел довольным, но, как показалось самому Тэ, не до конца удовлетворенным. Что-то было в выражении его лица такое, что заставило сомневаться в том, что на этой ноте все должно закончиться. И, как ни странно, парня это нисколько не пугало. Ему даже было интересно, что же будет дальше. Постепенно погружающийся в вечерние сумерки город кишел жизнью. Несколько дней назад прошли сильные дожди, но холода от этого в воздухе не прибавилось – только душной сырости стало больше. Киму было жарко, когда они брели рядом, стараясь не отбиться друг от друга из-за толпы идущих навстречу людей. И было во всем этом что-то такое, что крепко засело в груди Тэхёна и не находило себе выхода. Внутри все было сковано, отчего между ребер чувствовалась приземляющая к асфальту тяжесть. - Купить тебе колы? – будто в награду за все заслуги, предложил младшему Юнги. Автоматы были частым явлением в городе, потому найти газировку не составило им никакого труда. Глотая прохладную колу, Тэ чувствовал, как она становится поперек горла и вызывает отдаленное ощущение тошноты. Пузырьки булькали внутри и доставляли дискомфорт. Сами того не замечая, парни набрели на улочку, где людей совсем не было. Этот район не отличался переполненностью, потому на десятки метров перед и позади них не было ни единой души. Разве что вдалеке мелькали яркие ветровки и слышались чьи-то веселые голоса. Глядя в спину идущего впереди Юнги, Тэхён боролся с двумя чувствами: очень сильным, убивающим, и другим, чуть более слабым. И именно сильное чувство порождало в его самые безрассудные желания, которые ему до смерти хотелось исполнить. В тот же миг, и не секундой позже. Миниатюрность Юнги сбивала с толку и заставляла хотеть куда большего, чем шатен имел на тот момент. Тэ дико хотел увидеть в нем покорность, покорность тела, но не взгляда и характера. Его примагничивало слишком сильно, что, не удержавшись, он смог дернуть его свободной от колы рукой назад и столкнуть плечом с ближайшей стеной. Во взгляде Мина не было ничего удивленного. И ожиданий в нем не было никаких, когда Тэхён, отгородив старшего руками от любого, кто мог увидеть, склонился вперед и коснулся лбом его лба. В нем поднялась сильнейшая буря, бороться с которой было сложно. Практически невозможно, потому что возбуждение было непреодолимым и таким приятным. Напряжение и дрожь по всему телу, которое вызывала эта непокорность в карем взгляде и некая благосклонность, заставляли них живота нервно сжиматься, а пальцы - судорожно трястись. Но Тэхён не делал ничего. - Чтд. - Что? – охрипшим голосом переспросил шатен, немного отстранившись. - Что и требовалось доказать, - спокойно ответил Юнги, из-за чего решимость в сознании Тэ взвилась адским пламенем. Но, кажется, не всему суждено быть чередой удачных случайностей. В тот момент, когда губы шатена почти коснулись губ Мина, самым непостижимым образом… - Твою ж! – от гудка и яркого света фар неожиданно проехавшего мимо автомобиля заставили Тэ резко дернуться и отскочить от рыжего на несколько шагов. - Ты что наделал? Обернувшись, Тэхён почувствовал себя несколько неловко. Половина баночки колы теперь стекала тонкими струйками по ярким волосам Юнги. Весь великий момент был испорчен, а приятная струнка в животе превратилась в бурное месиво тошнотных ощущений. Взгляд Мина на мгновение показался ему разочарованным, но, отмахнувшись, шатен убедил себя, что ему показалось. Но самому в тот момент было жаль, что все получилось глупо и несуразно, что он вообще посмел надеяться на то, что исход ситуации будет более многообещающим. Неужели, Тэ был расстроен тем, что начатое не удалось довести до самого конца? Во всяком случае, в тот день никто не позволил ему провожать до дома, да и в принципе порешили на том, чтобы расстаться на месте погибели несчастной колы. Однако сказать, что что-то было неудачно, Ким не мог. Вернувшись домой, он осознал, что все резко изменилось. И характер этих изменений не вызывал в нем никакого отторжения… Волнуясь душой, он признался самому себе, что не прочь попробовать еще раз.