Абсолем

...Месяц умер,

Синеет в окошко рассвет.

Ах ты, ночь!

Что ты, ночь, наковеркала?

Я в цилиндре стою.

Никого со мной нет.

Я один...

И разбитое зеркало...

Тепло. Янтарные лучи заканчивающегося лета мягко освещали тёмные стволы деревьев, подсвечивали прожилки ещё крепких листьев и солнечными зайчиками бродили по прогретой земле. Где-то недалеко раздавалось мерное постукивание дятла по коре. Под широко раскинувшей малахитовые ветви сосной на прогретом хвойном ковре лежал бледный подросток. Полуденное солнце играло в его чернильных растрепавшихся волосах. Взгляд светло-серых глаз мальчика был направлен на его ладонь, по которой медленно ползла довольно упитанная голубая гусеница. Послышались шаги, и из-за деревьев показался высокий девятнадцатилетний парень, с такими же смоляными растрёпанными волосами и похожими с мальчиком чертами лица, только его глаза были тепло-карими. Он неспешно приближался на опушку. — Ал! Смотри! – воскликнул мальчик, приподнимаясь с земли и осторожно складывая ладони домиком. — Ты весь в иголках, Кир. — опускаясь на колени рядом с младшим братом, со смехом протянул парень, вытаскивая их из чёрных волос. Кир нетерпеливо тряхнул головой и кивком указал на гусеницу, что всё ещё находилась у него на руках. Глаза Ала расширились. — Ого, какая красивая! Младший важно кивнул. — Это Абсолем! Представляешь, он же прямо из Страны Чудес! – глаза мальчика светились как яркое летнее солнышко. Его брат тепло улыбнулся и ласково погладил Кира по голове. — Вот это удача, скажи? Мальчик поднёс раскрытую ладонь с гусеницей ещё ближе к глазам и внезапно усмехнулся. — А ведь вы с ним похожи, Ал! Парень недоумевающе приподнял бровь. — Чем же, позволь узнать? — Ты тоже куришь! – с донельзя важным и довольным лицом произнёс Кир. Ал тихо рассмеялся. — Но не кальян же! — А ещё, — продолжил мальчик, — у вас имена похожи, Аластор. Глядя на серьёзный вид младшего, парень сдержал смех и с побеждённым видом произнёс: — Каюсь, ты нас разоблачил. Два брата весело рассмеялись. Их звонкий смех осветил этот последний летний день радостью, ярким лучом оставив блик воспоминания в их жизнях. Воспоминание с хвойном запахом сосновых иголок. *** 9 лет спустя Лиловые сумерки медленно опускались на небольшой коттеджный посёлок, окружённый хризолитовым морем деревьев. Безоблачное июньское небо мягко окрашивалось в нежно-фиалковые тона, совсем скоро готовясь перейти в чернильно-синие. Природную тишь прервало мерное урчание появившегося на асфальтной дороге антрацитового мазерати. Воздух, ещё сохранивший ноты ушедшей весны, ворвался в автомобильный салон, ласково трепля и без того взъерошенные чёрные волосы парня лет восемнадцати, сидящего по правую руку от водителя. У парня худое бледное лицо с очерченными скулами, под закрытыми глазами залегли тёмные круги, а тонкие обветренные губы сжались в неясно напряжении. Он спал, прислонившись головой на наполовину опущенное стекло и подперев висок ладонью. Рядом с ним, держась правой рукой за руль, ехал молодой мужчина двадцати восьми лет. Поразительная схожесть двух людей ярко бросалась в глаза, за исключением того, что водитель был значительно выше младшего и шире в плечах. Бледная, почти прозрачная кожа также обнажала острые скулы, но его губы были немного пухлее. Тёмно-карие глаза с яркими медовыми крапинками внимательно следили за дорогой, изредка с грустной улыбкой поглядывая на задремавшего парня. Сворачивая авто к обочине, мужчина потянул младшего за рукав серого свитера, придерживая и не давая стукнуться тому лбом об стекло. Киран вздрогнул и, распахнув глаза, проследил за опустившейся рукой Аластора, где на бледном запястье, ниже пояска электронных часов, оплетая синие вены лапками, было набито изображение ящерицы, чей длинный хвост кольцом обвивал руку брата. — Билл вылетает в трубу в восточном дыму. — хриплым ото сна голосом, проговорил Кир из-под опущенных ресниц наблюдая за Алом. Тот тепло улыбнулся, в карамельных глазах скользнула тень удивления. — Ты всё ещё помнишь? Младший кивнул и склонил голову к плечу, тонкие пальцы забарабанили по колену, обтянутой тёмно-серой джинсой. — С тех пор как бросил, ты больше ни разу не курил? — Ни разу, — повторил брат, — мне и не следовало начинать. Зато когда выбросил все пачки, почувствовал облегчение. Ал внимательно всмотрелся в лицо Кира, между бровями залегла складка. Его ладонь потянулась к плечу парня, но в последний момент опустилась. — Кир, послушай, я знаю, как это всё выглядит и не хочу говорить это клише про «твоё же благо», но думаю.. Я верю, что тебе это поможет развеяться. Сидя в квартире в четырёх стенах ты своё здоровье не поправишь. Да и раньше тебе тут.. — Да какая разница, что было раньше? — пальцы Кира вцепились в джинсу. — Раньше и родители были живы, а мы с тобой.. Он взмахнул рукой в попытке выцепить слова. Не вышло. Порывисто дотронулся до ладони Ала, рука того дрогнула. — Ал..— глаза Кира были подобны грозовому небу. — Знаю, со мной тебе очень сложно, но я стараюсь, правда. Обещаю приносить меньше проблем, только.. — его пальцы крепче стиснули холодную руку брата. — Только не оставляй меня. Не снова. Лиловый цвет смешался с индиго. Купол неба начал темнеть и переливаться в багровый на востоке. В воздухе разлилось холодное ожидание ночи. Аластор глубоко вздохнул. В темноте салона его лицо казалось неестественно бледным. — Кир.. — свет в карих глазах старшего брата дрожал. Он неожиданно подался вперёд и обхватил руками голову Кира. Большие пальцы ласково скользнули по вискам, отпустив, Ал заключил младшего брата в крепкое объятие. Медленно напряжённые плечи младшего расслабились. Подняв руки он также неспеша опустил их на спину брата и, зарывшись лицом в чёрную водолазку, тихо вздохнул. От Ала приятно пахло чаем со льдом и едва уловимо вишней. Вишнёвый дым. Киран прикрыл глаза, перед ним вспышками пронёсся калейдоскоп воспоминаний. Родных и далёких. — Поехали домой, Ал.. И всё закончилось. Разомкнув тёплое кольцо рук, Аластор отстранился и твёрдо посмотрел на своего брата. Его взгляд был нечитаем. — Мы скоро встретимся, Кир. Я обещаю. Киран неверяще моргнул. Он открыл рот и тут же закрыл. Молчание затянулось — Просто скажи, почему.. Почему ты меня отталкиваешь, брат? — ногти Кирана впились в ладонь. Он нервно рассмеялся. – Я настолько обуза для тебя? — Киран! — глаза Ала блеснули. — Ты никогда не был и не будешь для меня обузой. Что ты такое говоришь? — Тогда зачем я тут? — его голос сломался. — Почему не можешь хотя бы остаться со мной? — Я правда бы хотел, но не могу. — руки Аластора сжались в кулаки, взгляд горел пламенем невыраженных эмоций. — Сам знаешь. Парень сжал зубы чуть ли не до скрипа, серые глаза стали тёмными. Кир опустил взгляд на носки своих кед и отчеканил. — Ты прав. — губы растянулись в однобокой кривой улыбке. – Я всё давно уже знаю. Раздался щелчок, и ремень безопасности скользнул в сторону. Придерживая ремешок дорожной сумки, Киран, не оборачиваясь, вылез из машины и захлопнул дверцу. Аластор смотрел, как невысокий силуэт его брата стремительно исчезает в чернилах ночи. — Надеюсь, ты поймёшь меня, Кир. Слова, подхваченные порывом ветра, растворились в летней ночи. Шаги Кирана быстро удалялись, и сердце парня кольнуло от мысли, что нить между ним и Алом все эти годы натягивалась лишь для того, чтобы сейчас быть несправедливо разорванной на куски. Перед тем как выскочить из авто, ему показалось (точно показалось) — руки Ала била дрожь. Киран мотнул головой. Он приближался к коттеджу тёти. Место, где он не был с четырнадцати лет. Дом его мечтаний и детских тайн. Подходя к дому, Кир отметил, ничуть не изменившуюся за прошедшие годы картину. Где-то под сердцем ощутимо кольнуло. Угловатый и лишённый вычурных деталей, он казался лаконичным и уютным. Коттедж был из тёмно-коричневого кирпича со светло-бежевыми крышами, с широкими свесами, напоминающими о восточной культуре. Его окружала широкая ярко-зелёная лужайка, украшенная многочисленными цветочными клумбами, а вдалеке виднелся извечный сад камней. Ночной воздух приятно проникал в лёгкие, мешаясь со сладким ароматом ландышей, ярко выделяющимися во тьме, словно упавшие звёзды. Киран нажал на звонок, тут же услышав торопливые шаги. Дверь распахнулась, и перед ним впервые за прошедшие пять лет возник живой образ тёти Сильвии. — Рада тебя наконец-то увидеть. — и, изогнув тонкую бровь, спросила. — Так и будешь стоять или зайдёшь и нормально поприветствуешь меня? Глухо пробормотав в ответ слова приветствия, Кир ввалился в прихожую и, присев, чтобы разуться, глянул на тётю из-под опущенных ресниц. Как и её коттедж, та совсем не изменилась, время тут будто остановилось и не восполняло бег с момента последнего пребывания Кира. Выглядела тётя намного моложе своих лет. Среднего роста, стройная, с крашенными платиновыми волосами, гладко зачёсанными назад и спускающимися до плеч. Она всегда наносила на себя много слоёв пудры и тонального крема, что придавало ей явственное сходство с призраком. Большие зелёные, как и у его матери, глаза, придавали ей немного печальный вид. Сейчас на ней был белый топ с лямками и широкие бежевые брюки. Уперев руки в бока и поджав губы, Сильвия сверлила Кирана тяжёлым, как свинец, взглядом, как только тот закончил, то махнула рукой, призывая следовать за ней. Интерьер дома был выполнен в спокойных тёплых тонах, в основном тут преобладали тёмно-серые, шоколадные, бежевые, песочные цвета, создающие атмосферу уюта. Даже от света настольной лампы веяло теплотой и спокойствием. Пройдя на кухню, Сильвия, облокотившись на столешницу, перевела на Кира зелёный взгляд. — Ужинать будешь? Я приготовила стейки, в холодильнике есть ещё овощной салат. — Прости, нет, я в дороге поел. — уверенно солгал парень, хотя на самом деле, последний раз ел, часа четыре назад. Однако единственное, чего ему сейчас хотелось, так это поскорее остаться одному. Почти одному. Нахмурившись, Сильвия сложила руки на груди. — Понятно, значит сразу спать. Надеюсь, за прошедшее время ты хоть не забыл, как ко мне обращаться? Киран только покачал головой, что-что, а тот факт, что, Сильви не любит, когда её называют тётей, он помнил, ведь та не раз говорила, что от этого обращения веет неизбежной старостью. Неловко переступив с ноги на ногу, голосом, звучащим будто со стороны, произнёс: — Я немного устал с дороги, так что, наверное, сразу пойду к себе в комнату. — Иди.. Если, конечно, не забыл, где она. — её голос сквозил тусклым разочарованием. Кивок, и Киран направился к лестнице на второй этаж, где, уже стоя у подножия, обернулся. Сильвия, не глядя на меня, смотрела в окно, и в блёклом свете посреди просторной кухни она вдруг показалась выцветшим неясным мазком на старой картине, вырезанной фигурой из тонкой бумаги, и такой одинокой в таком большом доме. Сердце трепыхнулось и застыло в дымке смутно знакомого порыва, что рассеялся, не успев вспомниться, и Киран развернулся, поднимаясь к себе. *** Открыв в свою комнату дверь, парень застыл. Немыслимая тяжесть, копившаяся где-то глубоко в сознании на протяжении стольких лет, начала растворяться в июньском ветре, тянущемся из приоткрытой створки. Спальня была прежней, как открытка из прошлого, но хорошо прибранной и чистой, что было так не свойственно её хозяину. В ней не было ничего необычного, и тем не менее, рассматривая кровать с тёмно-синим покрывалом около правой стены, дубовый большой шкаф, настенное зеркало напротив и письменный стол у панорамного окна с широким подоконником, Кир незаметно для себя дрогнул уголком губ вверх воспоминаниям, проснувшимся и затеплившихся в грудной клетке, начавшей дышать свободно. Эти стены помнили его прежнего. И здесь он словно слился с тем собой, на миг потеряв новую треснутую версию. Бросив сумку с вещами на пол, ступая по мягкому ковру, Киран потянул дверцы дубового шкафа. Запахло лавандой, которой Сильви обрабатывала от моли. Внутри была пара пустых вешалок, а на нижних полках лежало несколько старых вещей. Парень провёл кончиками пальцев по джинсовке, которую раньше очень любил и надевал почти каждый день лета. Вспомнилось, как на него ворчали, что надо хотя бы иногда носить разную одежду. Киран усмехнулся. Прошли годы, а его гардероб до сих пор не может похвастаться разнообразием. Внезапно его пальцы наткнулась на что-то мягкое и тёплое, это "что-то" внезапно хрипло заурчало. Кир опустился перед полкой на колени. Там на стопке его старых кофт, свернувшись тёмным клубком, лежал старый Чешир. Ярко-жёлтый глаз уставился в ответ. Кот был одноглазым. Точного возраста его никто не знал, он сам решил поселиться в доме давным-давно, и Киран уже не представлял этот коттедж без него. Протянув руку, он аккуратно погладил Чешира по чёрной шёрстке, с грустью заметив, что та стала более жёсткой и начала вылезать. Прикрыв дверцы, чтобы не нарушать и дальше кошачий покой, Кир взобрался с ногами на подоконник. Достав из кармана джинс открытую пачку с сигаретами, которую он незаметно в последний момент стащил из бардачка авто брата, Киран молча уставился на свой трофей. Плотный картон обвивали изящные переплетения тёмно-бордовых и жёлтых цинний, сигареты неизвестной фирмы «Охота на Снарка». Кир поджёг одну – тлеющий дым принёс аромат мускатного ореха, шафрана и кисло-сладкой вишни. Так последние годы пах Ал. Коснувшись тонкими пальцами поверхности холодного окна, потемневший взгляд заскользил по знакомому и одновременно далёкому пейзажу, что так часто вставал перед взором все эти годы. Листья в густых кронах едва колыхались от слабого ветра, небо было безоблачным и на нём ярко проступали звёзды. Киран не моргая смотрел вдаль. Где-то там его родной город, дом, их теперь совсем опустевшая квартира, а по какой-то из дорог туда один возвращается Ал, всё дальше и дальше удаляясь от него и своего обещания. Голова тяжелела, лёгкие напитывались такой родной пряностью, зрачок медленно поглощал радужку, и в какой-то момент Киру показалось, что все звёзды исчезли – мир заволокла вязкое облако тьмы. Чей-то тихий смех разбил тьму. Смеялся сам Киран. Невидящим взглядом он обвёл окружающую чернь, невидимый огонёк сигареты беззвучно лизнул пальцы. Он не знал, что делать. Давно не знал. Однако стойкое ощущение, что когда-нибудь эта чернота дожрёт его — было всегда. Неизбежно. Бездна раскалывала, а у него не было сил собраться заново. Киран уткнулся лицом в колени с явным пониманием, что это лето станет именно тем звеном, которое разорвёт его на клочки. Уголёк в его ладони дотлел.