Сериал без подписки

Стэнли прячет усмешку, когда понимает, что вот он… Момент, ради которого он так усердно трудился всю свою жизнь. Ксено был тем, кто заставлял улыбаться и считать каждую секунду, что они проводили вместе… И поэтому он не мог не трудиться ради создания этого момента. Конечно, он знал, что для них вряд ли что-то поменяется, скорее всего вообще ничего не измениться, кроме того, что Стэнли будет прятать довольную лыбу, когда... — Стэнли, ты обычно не просишь меня о встрече после занятий, что-то срочное? Ксено выглядит с иголочки в своем костюме и накинутом на плечах халате. Чуть запыхается, но смотрит скорее удовлетворенно, чем с каким-то любопытством. Зараза, явно же догадывается, но так мило, что он, сразу как получил записку, прибежал сюда. Милый, такой умный, но глупый Ксено. Его Ксено. — Спрашивать, когда уже догадался… Весьма в твоём духе, мой дорогой. Стэнли целует того в уголок губ, смотрит ласково, но всё же не сдается, оттягивая момент до последнего. — А что ты мне подготовил? Давай… Покажи. И Ксено лишь вздыхает, достает помаду, что до этого никогда не видел у них дома, а учёный наносит ту на чужие губы. — Как я и думал… Этот цвет тебе подходит превосходно. Мужчина усмехается, целует того в уголок губ, за ухом и зацеловывает шею. И удовлетворенный своей работой шепчет: — Тебе она идёт, куда больше. — Я требую свой подарок, господин Снайдер. Вы то свой получили. — Ещё не получил… Стенли улыбается, замечая еле уловимое замешательство на лице Ксено. А после достает коробочку из кармана, показывая тому содержимое. — Мой подарок — это твое «да». Так что же… Станешь моим мужем? Уингфилд быстро стирает замешательство со своего лица. И лишь ухмыляется, возвращая тому: — Если ты станешь полностью моим, то ответ очевиден. — Рад, что мы разобрались с условиями, господин Уингфилд. И целует того, запечатлев момент своего счастья, пока сзади них запустился фейерверк. И это было по-настоящему элегантно.

***

Стэнли прячет ухмылку, пока Ксено чуть ворчит о том, что тот абсолютный подлец, что отвлёк его ребенка от всех заданий, что тот ему дал ради этого сюрприза. Но они оба знают… Сенку был только рад, что стал тем, кто хоть как-то помог стать им на ещё один шаг ближе. Хотя он явно был недоволен, что его загрузили работой. Маленький змей. Ксено лишь тяжело вздыхает, когда понимает, что все его слова, как об стену горох. Тем более, он не мог долго злиться, после того, как его утопили в море удовольствия, называя только «муж мой», грея душу. Поэтому он решает сменить тактику, вспоминая, что был еще один момент, который его заинтересовал. Чуть потянувшись, он спрашивает: — Ты специально послал того мальчика инь-янь? Снайдер молчит, молча поджигает сигарету, стоя на балконе в их квартире, озаренный лунным светом. И это куда красноречивее любых слов. Уингфилд лишь хмыкает на это, ставя чайник на плиту. Но ему хочется узнать, что же задумал его муж. — Стэн… Ну давай, поведай мне, ты же знаешь, что ты мои глаза и уши, когда дело касается университетских сплетен. Тем более… — на лице астрофизика появляется оскал, что явно не предвещает ничего хорошего Гену, — ты бы просто видел, как он застыл при виде Сенку. Это было… — Как я обычно смотрю на тебя, когда ты не видишь. Знаю. Брови учёного резко подскакивают вверх в недоумении, в смысле, когда он не видит? Почему он не видел? И вопрос импульсом срывается с губ: — А я почему его не видел? — Потому что, если ты на меня смотришь, то я уже не думаю набатом «посмотри на меня». Это очень глупо. Ксено прячет в кулаке улыбку, когда смотрит прямо на Снайдера. Ладно, это имеет смысл, но всё ещё не видно причинно-следственной связи, потому что насколько ему известно… — Они ведь до этого не встречались… Сен… — но его обрывают, не давая договорить. — Ага, и в этом весь прикол. Они не встречались. А Асагири уже его искал. Снайдер знал, что этой своей фразой заставит учёного испытать неподдельный интерес, но ведь было бы не интересно. Если бы он раскрыл все карты, верно? В конце концов, он выходит замуж за Ксено Хьюстона Уингфилда, а тот обожает загадки. — Сам увидишь, готов поставить свою пачку сигарет на то, что в течение всей следующей недели точно, тот будет стабильно появляться у вас в лаборатории. Простая провокация… Да и награда маленькая… Но суть ведь не в этом. Суть в споре. И с этого момента, они начали свою игру.

***

— Держи свою идиотскую пачку, — чуть ли не шипит Ксено, когда приходит домой, после всех пар. Снайдер же прячет ухмылку, забирая сигареты и ретировавшись к окну. Он знает, что увидел Ксено, когда всю неделю наблюдал за этой странной парочкой, но всё же спрашивает: — И что же, мой дорогой муж, смог разузнать? — Всё то, что известно тебе, скорее всего, я даже знаю меньше твоего, — Снайдер на это не сдерживает хмыканье, поворачивается к мужчине, оставляет на его лице след от той подаренной помады. — Ну же… Поделись со мной, я же должен знать, что должен рассказать тебе. И это работает. Учёный вздыхает, а после начинается… Магия, ну а если точнее, наука. — Асагири явно навязывается, но чем чаще он это делает, тем быстрее к нему привыкает Сенку. Я не уверен, когда они осознают, к чему приведут себя, ставлю где-то на начало следующего семестра. Но эти встречи будут продолжаться, потому что они будто дополняют друг друга и ловят с этого особый вид удовольствия. Уравновешивают, создавая невероятно хрупкий, но при этом прочный баланс. Я видел, что мой ребенок использует его, как рабочую силу, но при этом каждый раз, как тот появляется с шумом, что второй терпеть не может, но всё равно выносит, то с каждым разом расслабляется лишь сильнее, пуская того все ближе к себе. И у Гена тоже самое. Когда он приходит, он похож на ежа, что сжался, но как только видит Сенку, то моментально расслабляется. Но я так и не понял, отчего же напряжён Ген, хотя делаю ставку, что это как-то связано с выбором его профессии. Слушая это, Стэнли не может отвести взгляда от мужа. Какой же он… Его. Родной. И чертовски правый во всём. Когда тот заканчивает, свою чуть ли не исповедь, мужчина аплодирует ему, а после дополняет: — Ты всё верно понял. Ты же знаешь, чтобы понять мотив врага или друга нужно понимать хотя бы основу психологии и изучить множество человеческих повадок. Именно поэтому мне далось это направление проще остальных. А у Асагири Гена нет потребности в считывании сигналов, он… Он страшен, ведь либо довел это до автоматизма, либо родился таким, что считывает людей, как открытую книгу… Но у всего есть цена, получив такой дар, оно обернулось для него проклятием. Снайдер запинается. Он не хочет рассказывать о том, какие же проблемы это вызывает у его лучшего на потоке ученика и почему он поощряет почти все его затеи, почему лишний раз прикрывает от дедлайнов. Но кажется по его глазам Ксено и так всё понял. — Он считывает всё… Сразу. И кроме своих мыслей он… — Ксено не продолжает, только усмехается, смотрит на пачку сигарет на столе, а после качает головой, — И вправду проклятие и дар в одном лице. Но хочешь сказать, что… Сенку единственный для Гена, кто может усмирить все повадки… Но это возможно только если нет лиш-… Точно! Вот оно что… На губах Стэнли появляется кривая улыбка, да. Сенку единственный для Гена, пока первый интересуется исключительно наукой, ведь там нет эмоций и какого либо двойного подтекста. — Я меняю ставку, я думаю, что они смогут устаканить все свои отношения только к середине следующего семестра. — Хах, чтобы твой дорогой ученик решил оглянуться на чувства, а не слепо идти по науке… Я ставлю на то, что это произойдет ближе к выпуску Гена.

***

Пари — это, конечно, дело важное… Но Асагири решил удивить всех своим перфомансом с наглядным доказательством закона о всемирном тяготении. Это было что-то с чем-то. Конечно, Ксено помог тому добраться до медпункта, ну точнее просто принес его туда на своих руках, так как недалеко было, но все же… — Алло, Стэнли, а ты можешь объяснить мне, почему у тебя на кафедре люди больные? Нет, не смешно, я серьезно, а не про то, что у вас у всех там поголовно проблемы с головой, раз вы продолжаете заниматься антинаучной фигнёй. А значит до этого ты меня слушал не серьезно, всё я тебя пон-… Вот же истеричка… Я в медпункте, твой дорогой Асагири буквально упал мне в руки, когда поднимался по лестнице. Кто-то измотал свой организм до передела, что буквально упал в обморок, не знаю от голода или от недосыпа. Но короче, да. Я тебе всё сказал, дальше сам разбирайся. Уингфилд объяснил медсестре, что сейчас подойдёт куратор мальчика, и удалился в лабораторию, его так-то ждала ещё работа. Он не был удивленным, когда застал там Ишигами, но он не смог пропустить мимо глаз, как в детских глазах на долю секунду появилась надежда, а после столкнувшись о действительность, тот чуть опустил плечи, но сразу же вернулся к опыту. Мило, но еще неприятно. Поэтому Ксено позволяет себе вольность. — Кого-то другого ждал, а, Сенку? — Ты задержался, старик. — Сам ты старик, змеёныш. А я лишь задержался, потому что один паренек решил проверить закон всемирного тяготения. — Кто, тот идиот, что сомневался в нём? Надо будет повесить табличку, что ему вход сюда воспрещен, — неожиданно вставляет парень, все еще смешивая какие-то препараты. — Вряд ли он в нём сомневался. Скорее просто переоценил себя. И ты его знаешь, ему что пиши, что не пиши правила, всё равно получит, если захочет. И Ксено видит, как у парня в руках начинает бурлить препарат. Но тот в момент об этом забывая, поворачиваясь к профессору лицом, а бледное лицо кажется белее обычного. — Вы же не о… — О нём. Он довел свой организм до предела, вероятно из-з… — но он не успевает договорить, как парень сам заканчивает за него. — Из-за дипломной работы. Уингфилд видит, как в голове парня явно происходят какие-то расчеты, а после он готов был самолично убить себя парами азотной кислоты, потому что хотя он и предполагал, что такой исход возможен… Но он не мог поверить своим глазам, когда Сенку, что работал над этими смесями уже вторую неделю сам вылил их, а после быстро собрался и убежал. Ишигами Сенку покинул лабораторию до того, как село солнце. Нонсенс!

***

Но после той вылазки, Сенку становился всё более раздраженным с каждым днём и это настораживало… Точнее нет, это раздражало, потому что по ощущениям, хотя каким там ощущениям?! Статистика на стороне Ксено, зашуганный Хром тоже на его стороне, каких-то огрехов в работе Ишигами стало больше. Намного больше, чем было обычно. Нет, конечно, он не путал реагенты, но он мог спутать их пропорцию, немного, но из-за этого приходилось переделывать. Иногда, он устраивал пожары, потому что спешил во время работы с паяльником или потому что поставил горелку сильнее нужного. И в один момент… Уингфилд, правда, просто не выдержал. — Ишигами! На выход! Сейчас же! И чтобы я тебя всю эту пару не видел, пока не перебесишься.

***

И в этот же вечер, Ксено получил крупный денежный перевод от своего мужа с одной лишь фразой: «Ты выиграл». Теперь стало понятно, почему Сенку так и не вернулся в лабораторию днем с его-то уперностью… С него бы сталось. Поэтому Уингфилд решил, что у него есть полное право закончить пораньше и прикупить кое-что домой. В конце концов… Он ведь выиграл. А значит может порадовать себя. Ну а то, что его радость в том, чтобы радовать своего мужа… Это уже не так важно.