Dracaena

      — Мракс, Иоланта!       Под пристальным взглядом декана Гриффиндора девочка прошла к табуретке. На её голову тут же опустили распределяющую шляпу и все внешние звуки исчезли, оставив Иолу наедине с древнейшим артефактом. Она зажмурилась, громко и чётко произнося в своих мыслях одно единственное слово: «Слизерин».       «Доброта и эмоциональность. Рациональность и смелость. Я не вижу тебя на факультете змей, Лили.»       Младшая из Мраксов насупилась, очевидно, недовольная таким ответом.       «Но мне нужно именно на Слизерин!»       «Упрямство — это у вас семейное, как я посмотрю. Нет, девочка, ты не найдешь своё счастье на Слизерине.», — Иоле почудилось, будто шляпа покачала головой(но, разумеется, то было лишь её разыгравшееся воображение)       «Стой, погоди! Папа говорил, что ты обязательно прислушиваешься к мнению первокурсников! В чём проблема?»       «Ты хочешь угодить родителям. Но я вижу, что твоё сердце принадлежит совершенно другому факультету.»       Иоланта притихла. Было глупо отрицать, но её желание действительно исходило из стремления угодить, только не родителям, как сказала распределяющая шляпа, а конкретно отцу. Умом Иола понимала, что он бы никогда не осудил её за выбор другого направления, но сердце.. Факты разлетались на кусочки, стоило только представить тусклое разочарование на дне родных глаз.       «Бессмысленная жертва. Помни, Иоланта, ты несёшь в себе гармонию. И никто не в вправе лишать тебя счастья. Даже ты сама..»       А в следующую секунду по залу разнеслось..

***

      Ранним утром в гостиной стояла блаженная тишина. В окна только-только стучались первые робкие лучики света, ещё не будя, но лаская всё, до чего могли дотянуться: будь то мебель или спящие лица, макушки детей. Мало кто бодрствовал в такую рань. Редкие жаворонки предпочитали отсиживаться в своих комнатах или, ещё реже, в Большом зале, наслаждаясь минутами покоя перед началом бешеного ритма учёбы. Иола не являлась сторонником ранних подъёмов. Как и папа, она любила по долгу нежиться в кровати, растягивая моменты удовольствия, пока кто-нибудь особенно настырный не цапнет за голую пятку, торчащую из под одеяла, вынуждая возмущённо сползать с постели. Нагайна умела быть настойчивой.       Но в этот раз толчком к пробуждению стало письмо из дома. Не передать словами, как сильно девочка хотела и одновременно боялась вскрывать конверт, а ведь с момента его получения прошло не меньше часа!       Иоланта откинулась на спинку кресла, крутя в руках послание. С виду обычное: вот герб дома Мраксов, с его величественными вензелями и силуэтами змей; а вот тут, на самом уголке пергамента отчётливо виден чернильный отпечаток папиного указательного пальца — торопился, как всегда; о, ну и ещё тонна защитных чар(с уездом в Хогвартс родительская паранойя достигла небывалых высот). Никаких изменений, которые могли бы сигнализировать о настроении родителей. Это внушало надежду.       Иола осторожно вскрыла магией конверт и, задержав дыхание, принялась читать.

      «Милая, здравствуй! Надеюсь, ты хорошо обустроилась в Хогвартсе? Как соседи, уже подружилась с кем-нибудь? Обязательно расскажи нам свои первые впечатления о замке! Желательно через сквозное зеркало, а то твой отец без тебя уже с ума сходит, представляешь? А я почти не скучаю, золотце. Честно-честно! Вот твой папаша..»

      Повествование резко оборвалось. Последовало другое.

      «Иоланта, здравствуй. Знай, что твой папа наглый лжец. Это он здесь всё слезами залил, а на меня сваливает. Нет, я, естественно, тоже скучаю, но не до такой же степени. Но ты всё равно приезжай поскорее. Мы все любим и очень ждём домой нашу маленькую гриффиндорку.»

      «Целуем и обнимаем, твои родители»

      Внезапно пальцы ощутили странную влагу. Почему намок пергамент?