Вынужден смотреть

С небольшим эхом по помещению раздался звук выстрела, тело игрока 390 упало перед человеком в маске. Друг рядом кинулся к умирающему телу на его глазах, одной рукой держал мужчину за затылок, придержая. Вторая рука легла на место, куда пришелся выстрел из пистолета. — Чон Бэ! — его голос перетекающий в крик раздавался таким же эхом. — нет, Чон Бэ!. Чон Бэ, прости! Прости меня, пожалуйста! Это моя вина, я не должен был брать тебя с нами, я знал что тут очень опасно, я должен был оставить тебя со всеми в безопасности! В горле того стал образовываться комок из эмоций: злости, горечи, страха, все они колючим комком застряли в горле последнего не давая говорить слова в такт. По щекам стали стекать горючие слезы, так много и так горячо, они обжигают и щекочат кожу. — Ги. Хун.. — последнее, что смог выдавить из себя игрок 390, в его горле тоже застрял ком, но он был из крови. После того, как он проговорил свои последние слова из рта вылилось какое-то количество крови, не позволяющее дальше сказать хоть что-то. Другой при виде такой картины опустил голову к полу, дрожа всем телом от обиды и злости, слезы лились водопадом, ничего не могло прекратить страдания мужчины. Резко и неожиданно даже для людей в красном он встал с места и хотел уже было кинуться на ведущего, но не успел, так как его ударили рукоятью ружья по спине. — почему ты убил его, а не меня?! Почему?! — он снова упал на пол, больно хватаясь за ударенные ребра. — это..-тс.. Это же все придумал я.. почему ты не убил меня вместо него?? Он поднял красные от слез глаза на равнодушную маску, что не выражала ничего, впрочем как и голос того, кто был за ней. Человек ответил только через секунд 10 после заданного вопроса, развернулся спиной к озлобленному и ответил, все так же равнодушно: — потому что вы не усвоили урок в свою первую игру, вы снова потеряли тех, кто был близок вам. У вас был шанс жить свою нормальную жизнь, это ВЫ выбрали не лететь на том самолете и вы прекрасно знали, что потеряеете здесь столько же, сколько и три года назад. Немного погодя мужчина хотел еще что-то ответить своему врагу, дабы опровергнуть слова вины, но не успел. — вырубите. — после этих слов треугольник, что стоял за Ги Хуном одной рукой ударил игрока по шее и тот рухнул на землю. Яркий белый свет заполонил всю комнату от чего мужчина, что мирно лежал на кровати к его сожелению проснулся, прикрывая веки тенью от руки, он пытался разглядеть что перед ним: какое-то светлое помещение, светлое одеяло, очень светлая, даже яркая лампа, а так же железная дверь с окном. « — чего?.. каким еще окном?? » — он протер заспанные глаза тыльной стороной руки и встал с места подойдя к двери, в окне оказался поднос с едой, что кстати была в раза три лучше чем то, что давали обычно. Он сначала пытался разглядеть что в этом окне, но железная заслонка могла позволить увидеть только дверь перед комнаткой где находился 456-ой, похоже какой-то коридор. Взяв поднос в руки он поставил его на рядом стоящий стол, места было очень мало в такой комнатушке, даже унитаз стоит без всяких дверей и штор, но самое главное это камера в углу над столом. « — я помню что меня вырубили люди в красном, но что я делаю здесь? Другие игроки тоже сидят в таких комнатах и дверь впереди моей тоже с таким игроком как я? » — он оглядывал всю комнату на наличие еще каких-то зацепок пытаясь понять что здесь происходит, обнаружил цифровые часы над дверью, они показывали « 08:04:22 ». « — значит сейчас завтрак, но точно ли это следующий день того дня, как мы устроили ту перестрелку? » — так много вопросов, вот бы кто нибудь ответил на них, но вот собирается ли вообще это кто нибудь делать. Рассуждая на тему того сколько прошло времени с того рокового события он сел за стол и начал есть поданую еду, это было самым вкусным и сытным из того, что он ел с того дня как пришел на игру. Хотелось бы добавки, сытная еда придала немного радости в тело мужчины, хорошо поесть нормальной еды, а не какой нибудь воды с яйцом или картошкой. Доев свой завтрак он поставил поднос туда же, откуда и взял его, снова взглянул через щель, но ничего не услышал. Решив осмотреть комнату получше он стал смотреть находится ли что-то под подушкой и матрасом - ничего, в полке небольшого шкафчика рядом с унитазом - туалетная бумага и салфетки, на раковине щетка и зубная паста, очевидно что новые, он решил почистить зубы, раз ему дали эту возможность. После этой процедуры уже было нечего смотреть, шкафов нет, полок нет, на столе нет, даже бумаги и ручки, вопрос один: что же делать сейчас? С этой мыслью 456-ой сел на кровать, затем лег на бок о чем-то раздумывая. Поскольку дальше его никто не тревожил звуками снаружи его комнаты и ему даже не оставили никакой записки он решил лежать так на кровати до тех пор, пока не заснет - все равно делать нечего и никаких указаний никто ему не давал. Прикрыв веки Ги Хун стал раздумывать о последних произошедших событиях: о кровавой ночи, противостоянии против людей в красном и вышестоящих, смерти двух друзей.. если конечно не умерли остальные его союзники, хотя это совсем мало вероятно. « — Чен Бэ больше нет. » — резко осенило мужчину, от этого воспоминания зубы его стиснулись, челюсти с большим усилием сжимали друг друга от стресса. А ведь его друг был так похож на самого 456-го, тоже развелся с женой, с которой когда-то был взаимно-любящий брак, тоже имел дочь, от которой ему пришлось отказаться и все опеку взяла жена, у него тоже была любящая мать, которую он хотел скорее увидеть и наверное дать денег, за которыми собственно и пришел. Ги Хун ведь полностью понимает своего друга, у того образовались такие же трудные обстоятельства как и у первого, ему тоже пришлось идти на такие меры - играть в эту игру. « — господи, прости. Прости, Чон Бэ » — на уголках глаз стали образовываться слезы, которые он сразу же стер рукавом. « — тебя тоже ждала мама дома как и меня, твоя дочь наверное тоже снова хочет с тобой увидеться. Они даже не узнают о твоей смерти, они решат, что ты просто исчез. Они.. они не дождутся тебя. » — слезы пошли пуще прежнего, лицо стало совсем красным, не было никаких сил сдерживать себя, как вообще после произошедшего можно вести себя спокойно?! Нормальный человек не сможет спокойно реагировать на такое, только если он какая нибудь неудовлетворенная чужими страданиями тварь.. Тварь, такая как те, кто придумал эти чертовы игры и продолжает их, не видя ничего зазорно в том, чтобы давать возможность умирать всем этим людям как пушечному мясу. « — создатель, вербовщик, випы и.. ведущий. » — веки его открылись, взгляд смотрел в белую стенку вспоминая черты лиц этих троих, лица двух первых он знал точно, но вот лица последнего так и не узнал. « — а ведь ведуший так же спокойно убил Чон Бэ. » К тому же прямо на его глазах, так бесцеремонно, так спокойно, так обидно. « — наверное он так же убил и Ен Иля, я слышал как он мучался и захлебывался в своей же крови, только после этого ведущий сделал последний выстрел. Но он позволил ему мучаться, пока я говорил с ним по рации. » Человек в маске убил сразу двух друзей Ги Хуна, но не убил его самого. Убил, не думая ни о чем, не чувствуя ничего. « — почему он просто не убил меня тоже, он же знал все с самого начала, он знал что в прошлый раз все мои друзья тоже умерли, и тут происходит тоже самое! Почему именно они, почему умирают простые люди, почему он не видит забавы в том, чтобы убить финалиста прошлой игры?? Я не хотел чтобы снова получилось так, я хотел по другому, я просто хотел все исправить. » Руки его обхватили белую подушку под головой и сжали так сильно, как только могли, лицо, полное самых тяжелых и болючих эмоций уткнулось в эту подушку. — я устал. — шопотом произнес мужчина, чтобы его не услышал никто кроме него. Худые пальцы впились в несчастную подушку, в попытках усмирить моральную тягость. В конце концов он уснул, пропустив еще пару часов в неведении какой сегодня день и который час.