Priority One

      Тяжело вздохнув, Йоичи сделал глоток уже остывшего чая. Взгляд невольно зацепился за дверь напротив — на табличке красовалась перечеркнутая возрастная метка. Похоже, эти любовнички Хёму все-таки довели. Или это просто у него чувство юмора такое? Тихий смешок вырвался сам собой — но больше от усталости, чем от веселья. — О, вы уже пришли, — Из-за двери вынырнул растрепанный и сонный Бачира. — Кстати как прошло? Вас тогда довольно долго не было — он сел рядом, положив голову на стойку, но Исаги не ответил. Смотрел куда-то сквозь отражение в кружке. Тишина здесь, по сравнению с гвалтом в классе звенела слишком громко. Пусть и с того момента прошло уже около двух дней. А голове все ещё оглушительным звоном стояли слова Рео и Чигири. Они хоть и извинились после всего случившегося, но в груди все равно саднил этот неприятный осадок. Может дело не в этом? А причина крылась куда глубже? — Лавиньо, злой как черт был. — сказал Бачира между делом. — И насколько злой? — Йоичи повернул голову, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Ой как не нравилось ему выражение лица, с которым Бачира выдал ему эту информацию. — Достаточно. Обещал тебе сто отжиманий на бровях, когда придешь. Оно и неудивительно. Они с Чигири ведь репетицию сорвали. Внезапно, танцор прекратил ребячества и выпрямился. — А если серьезно. Скажи уже, что тебя беспокоит? Я же вижу что что-то не так. — Бачи мягко погладил плечо Исаги, чуть сжимая его. Похоже, увиливать бесполезно. Да и смысла уже нет. Он сделал глубокий вдох. — Кажется… — он на секунду остановился, собирая всю волю в кулак, прежде чем решиться наконец выдать то, что так долго держал внутри, не желая признавать. — Я все-таки влюбился. — Голос дрогнул. На глаза навернулись слезы. Неужели он это сказал? Всего три слова, а ощущение было признания были сравнимы с падением горы с плеч. — Ты… — Мегуру говорил тихо, словно не верил в услышанное. — Серьезно сейчас? — Да… — Исаги кивнул, тяжело вздохнув. — Серьезно. Бачира присвистнул. — Твою мать… Йо-чан. — От шока, он прикрыл ладонью рот. — Ну ты даешь, конечно. Как тебя угораздило? Хотя вы же, поэты — безнадежные романтики. Да и Чигири у нас хорош собой. Так что я даже не удивлен. — Он ткнул его локтем, играя бровями. А Исаги удивленно на него уставился. — Эй! Я не говорил, что, это Чигири! — вырвалось у него громче, чем следовало. — И вообще: не ори так! — он приложил палец к губам, покосившись дверь. Да-а, сам бы потише говорил. Хреново будет, если Хёма это услышит. Не так он хотел чтобы выглядело его признание. А Бачиру, похоже откровенно забавляет его реакция — он снова прищурился и наклонился ближе, встречаясь с ним взглядом. В желтых глазах снова блеснул этот лукавый огонек. Сглотнув ком в горле, Йоичи затаил дыхание. Что этот прохиндей на этот раз отчебучит? — Значит, — протянул Мегуру — я оказался прав, так? — Прав-прав. — Ответи Йоичи, прислонившись лбом о сложенные на стол руки. — Что мне делать-то с этим? — Он тяжело вздохнул. В груди смешалось все: и тревога, и смущение и тепло. — Он заботится обо мне. Всегда рядом, поддерживает, выслушивает… Что, думаешь он скажет, если узнает об этом? А может я вообще себе это надумал? Бачира ответил не сразу. Только тихо хмыкнул. Потом вытянул руку, прописав Йоичи мощный щелбан на лбу. Черт, больно!        — Ай! За что это?! — За то, что слишком много думаешь, — просто ответил Мегуру, приблизившись к его лицу. — Сразу идти и вешаться к нему на шею не прошу, но пытаться делать вид, что этих чувств нет — очень плохая затея! — С нарочито поучительным тоном проговорил Бачира. Йоичи это даже повеселило. И возразить ведь, даже нечего. Поэтому он просто молча смотрел в кружку, пока слова друга оседали где-то глубоко внутри. — Ты ведь не скажешь ему? — спросил он тихо. Мегуру улыбнулся — по-настоящему тепло, без привычной лукавинки. — Нет, конечно. Это твоя партия, Йо-чан. Тебе ее исполнять. — Иди ты, философ хренов! — Проворчал он, взяв его за лицо и резко отодвинув от себя. На секунду в груди стало легче. Впервые за вечер уголки губ дрогнули в слабой улыбке. Именно от облегчения, а не усталости.

* * *

Ночной танц-класс был окутан полумраком, лишь лунный свет проникал сквозь огромные окна, рисуя причудливые узоры на паркете. Идеальное время, чтобы подтянуть свои навыки, не так ли? Вот и Йоичи того же мнения. Только он, магнитола и никаких «Пам-пам-пам» над ухом. Яркий свет он решил не включать — лунное освещение подходило гораздо лучше. Неплохо было бы сначала размяться и хоть немного поработать над растяжкой: замечания про его «деревянность» уже порядком поднадоели. Он включил первую попавшуюся песню из плейлиста Бачиры и потянулся вниз к носкам. Сука, больно! Он сдавленно зашипел, но усилием воли простоял ещё минуту. «Вот что бывает, когда пропускаешь день тренировок, Йоичи!» — только голоса Кунигами в голове сейчас не хватало. Окажись он хоть сто раз прав. Наконец, время вышло и он с глухим стоном разогнулся обратно, проморгавшись. Вот и настала его нелюбимая часть — гребаной стретчинг. Кряхтя от боли в пояснице и ногах (которые от прошлой трени ещё не отошли) он сел на пол и попытался потянуться к носкам. И это оказалось куда тяжелее, чем он думал. Торс то и дело как напружиненный тянул назад, не давая нормально согнуться. Если его спросят когда-нибудь что сложнее — читать рэп или тянуться к носкам — он не раздумывая скажет второй вариант. Никак иначе это упражнение из средневековых пыток перекочевало. Он выдохнул, пытаясь хоть немного расслабить спину. Тело ныло, так словно ему не семнадцать, а все сорок. — Ладно, ещё раз. — Пробормотал Йоичи, и на выдохе снова потянулся к носкам. В этот раз боль была терпимее, но все равно заставляла поморщиться. Он закрыл глаза, стараясь сконцентрироваться на дыхании, как вдруг ощутил легкое прикосновение к лопаткам. — Больно? — раздалось за его спиной. Пальцы — теплые, уверенные — мягко, но настойчиво надавили, помогая опуститься ниже. — Хёма?! — Он вздрогнул и резко выпрямился, повернув голову назад и… Поперхнулся воздухом: рыжеволосый стоял за ним в ярко-красном кроп-топе открывающим вид на стройную талию и черных спортивных штанах. Волосы были собраны в небрежный высокий хвост. Он поспешил отвернуться, когда почувствовал как начали гореть щеки. Благо, в зале было достаточно темно, чтобы старший этого не заметил. — А ты кого ждал? — Чигири в недоумении изогнул бровь. Рук с его спины не убирал. Все тот же лавандовый шампунь мягко щекотал ноздри. — Сам же меня позвал репетировать. Но если передумал то я могу пойти домой. — Он пожал плечами и убрал ладони с его спины. «Верни их, пожалуйста!» — взмолился он в мыслях. — Нет! — вскрикнул Йоичи, вскакивая и едва не теряя равновесие. — То есть… — он запнулся, тупя взгляд куда угодно, только не на Хёму. Глаза — ловушка: встретишь их и моментально превратишься в полного идиота. — Я рад что ты пришел. Давай тренироваться…вот — поняв, что несет чушь, он замолк. Вот уж позор, так позор! Хёма тихо усмехнулся, развернувшись к нему лицом. Плавной походкой он шагнул к нему. — Как быстро ты передумал, — весело проворковал он, вставая за ним. — Тогда приступим? Йоичи растерянно кивнул. Все мысли о предстоящей репетиции растворились на фоне мягкого ритма из динамиков: …We could be lovers in the night We could be strangers in the light Is it going too fast for you? — Сначала — расслабься. — Танцор положил руки на плечи Йоичи, мягко направляя его. — В танцах мы шевелим ногами, а не извилинами, понял? Йоичи хотел возмутиться, но язык не слушался. Сердце гремело в ушах. Музыка тем временем сменилась, стала тягучей, с нотками чего-то запретного. Хёма ловко обошел его, встав спереди. Внутри неприятно защемило — неловкость пробирала каждую клетку. «Повторяй за мной» — читалось в глазах напротив. Чигири не торопил. Терпеливо направлял, позволяя уловить ритм. Исаги прикрыл глаза. Сделал шаг навстречу. Движение кистями. Ещё шаг. Вдох. Ещё движение. Тело словно оттаявшее, слушалось лучше, чем он ожидал. — Умница — Прошептал Хёма, сделав ещё шаг. — Теперь усложним задачу. Продолжай в том же ритме. И за дыханием следи! После этих слов Йоичи заметил, что уже минуту не дышал и сделал резкий вдох, едва вместе с этим не спотыкаясь. Затем виновато поднял глаза. Черт, он же просил следить. — Не страшно, — рыжеволосый сделал поворот, и подмигнул, поймав его взгляд. — Просто продолжай! Голубоглазый чувствовал, как его тело беспрекословно слушалось Хёму. Привычная скованность ушла, словно он плыл по теплому течению. Тут он вновь почувствовал чужое тепло рядом. Взгляд Чигири стал мягче. Губы изогнулись в полуулыбке: — Я тут кое-что придумал. Доверяешь мне? Йоичи замер. Сердце пропустило удар. «Что он задумал» — спросил он себя, но вопрос был больше риторическим. Он просто кивнул. Чтобы он ни задумал, Йоичи доверяет ему. Слепо и без колебаний. — Хорошо, — сказал Хёма, осторожно положив одну руку на талию, а в другую взял его ладонь. — Просто следуй за мной. Новая песня зазвучала в более неспешном темпе, пропитывая пространство зала необычной и томной аурой. Первый шаг. В движениях — тепло и уверенность. Шаг, два, три… дыхание Хёмы совпало с его собственным, и сердце словно училось новому ритму. На короткий миг их взгляды встретились, и Хёма слегка кивнул. Йоичи кивнул в ответ, едва заметно, но этого оказалось более чем достаточно. Легкое давление ладони на его талии — Исаги позволил руке вести себя, ощущая, как каждая точка контакта делает шаги проще и увереннее. Каждое вращение заставляло дыхание ускоряться, но внутри было странное ощущение покоя. Шаг, поворот, ещё шаг — и юноша забыл обо всем: о неловкости, боли в ногах. Были только музыка, Хёма и мягкий лунный свет, играющий на паркетных досках. Он просто был здесь. Следуя за старшим, позволяя себе полностью расслабиться в чужих руках. Когда мелодия достигла пика, начав затихать, плавно, он наклонил Исаги назад, придерживая за талию. Земля будто ушла из-под ног. Он больше не думал ни о чем. Просто чувствовал: тепло руки Чигири на своей талии, его горячее дыхание на своей щеке, и тихую музыку, наполняющую ночной танц-класс. Музыка стихла, оставив после себя странное эхо — будто зал ещё хранил последние аккорды. Хёма осторожно поднял его, возвращая в стоячее положение. Стоило Исаги ощутить ступнями опору, как колени задрожали, заставляя ноги подкашиваться. Чтобы не потерять равновесие, он мягко, но крепко схватился за чужие предплечья. Дыхание все ещё было сбитым — воздух между ними будто дрожал. Он, возможно и упал бы, не продолжи Чигири удерживать его за талию. — Смотрю, ты совсем выдохся, — старший убрал прядь со взмокшего лба. Его пальцы невзначай скользнули по щеке, но этого хватило, чтобы внутри все перевернулось. — Понравилось? — Угу… — только и смог вымолвить голубоглазый под чужой тихий смешок. А у самого лыба до ушей от разливающейся внутри эйфории. Хёма ещё несколько секунд не отпускал, позволяя ему прийти в себя. Теплые ладони уверенно лежали на его талии — не давя, просто напоминая, что он рядом. Когда же Чигири наконец убрал руки, чуть отстраняясь, чтобы дать больше личного пространства Йоичи ощутил, как кожа под тканью футболки покрылась мурашками. Воздух между ними стал прохладнее, а на месте прикосновений остался легкий холодок… Как же не хотелось, чтобы он отходил! — Ладно… — хрипло начал рэпер. — Думаю, на сегодня хватит. — Хватит? — Чигири чуть склонил голову, губы тронула легкая усмешка. — Ну если ты уверен. Он только кивнул, стараясь более не встречаться взглядом с ним, и помог собрать вещи в сумку. Хотелось остаться здесь ещё хоть на мгновение, прижавшись к теплой груди напротив, но усталость брала свое — ноги едва держали. Но они обязательно это повторят. Исаги дает себе слово. Квартира встретила их такой же тишиной, нарушаемой лишь тиканьем часов. В кухонном островке был включен слабый холодный свет — похоже, Кунигами не стал выключать его. Предполагал, что они как обычно вернутся поздно. Только Исаги хотел завернуть в сторону свой спальни, как был остановлен. Он перевел взгляд на Хёму, нахмурившись. Не уж то эти двоя опять там? На его немой вопрос старший мягко кивнул в сторону их с Рео спальни. — Не хочешь посмотреть что-нибудь? — Весьма неожиданное предложение. Пусть Анри и дала им на завтра выходной, но неужели у Хёмы ещё остались на это силы? — И что же? — Спросил он, затыкая за пояс голос уставшего мозга, твердящий о необходимости сна. Раз уж ему подворачивается такой шанс побыть со старшим ещё немного — просто грех вот так его упускать. Йоичи согласно кивнул. И похоже, старшего такой ответ обрадовал: он мягко, но настойчиво подтолкнул его к двери. — Уверяю, ты не пожалеешь! Картины Кристофера Нолана тебя точно равнодушным не оставят! Как раз для таких любителей поломать голову! Они быстро накидали подушки к стене, а Хёма достал из шкафа ещё одно одеяло, бросив его туда же — едва не задев ноутбук. Поиск нужного фильма занял всего пару секунд: Исаги мигом заметил знакомую закрепленную вкладку. Старший, похоже, всё спланировал заранее. От этой мысли в груди разлился мягкий жар, растекаясь к щекам и шее. Он попытался сдержать улыбку, но покрасневшие уши наверняка выдали его с головой. Хорошо хоть, что Чигири стоял спиной. — Ты хоть не уснёшь? — спросил тот, легко толкнув его плечом. — Постараюсь, — пробормотал Йоичи, устраиваясь поудобнее. Фильм шёл своим чередом. Свет экрана мягко играл на лицах, а веки Йоичи становились всё тяжелее. Мир замедлился, словно сам пытался объяснить принцип того самого явления из кино. Он тихо усмехнулся про себя — похоже, они и правда попали на ту самую планету Миллер, где одна минута равна семи земным годам. А всё происходящее сейчас — просмотр фильма с Хёмой под одним одеялом и тепло, исходящее от его плеча, — и правда ощущалось чем-то настолько нереальным, что вряд ли могло бы случиться на этой планете. Усталость все-таки накрыла волной и он не заметил, как голова склонилась на бок. Прямо на плечо старшего. Пока чужая рука ласково перебирала пряди на затылке. Минуты текли, фильм продолжался, а Исаги дрейфовал между сном и реальностью. Пока разум с концами не погрузился в глубокую дрему под звук с ноутбука и все те же пальцы, ласково блуждающие по его голове. Очнулся он, наверное спустя час. Комната утонула в полумраке — экран ноутбука давно погас. На мгновение, он даже не понял, где находится. Только тепло рядом и тихое дыхание подсказали — Хёма рядом. Он медленно разлепил веки. Рыжеволосый действительно лежал напротив, подперев щеку ладонью. — Проснулся? Сердце Исаги забилось сильнее, когда другая теплая ладонь скользнула к его щеке. — Ты опять губы кусаешь? — шепотом, с лёгким укором спросил Хёма, большим пальцем осторожно проведя по нижней губе. Йоичи отрицательно мотнул головой: — Просто обветрились, воздух наверное сухой. — Врешь, — чуть тише произнес Чигири. — По глазам видно. Он нахмурился, а взгляд опустился ниже — туда, где все было предельно ясно. — И по губам тоже… Последние слова прозвучали почти с усмешкой, но в следующую секунду все изменилось. Взгляд Хёмы вновь поднялся. Теперь же прямо в глаза. В них вспыхнул тот самый огонек, от которого у Исаги вновь внутри защекотало. Что он задумал? И прежде чем он успел осознать, что происходит, ответ на невысказанный вопрос обжег губы — мягким, осторожным, но до невозможности теплым поцелуем. Он не сразу понял что произошло. Мир на миг остановился — ни звуков, ни дыхания, только бешеный стук собственного сердца, глухо отдающийся в ушах и тепло, разливающееся по коже. Чигири не торопил. Его губы лишь коснулись — осторожно, словно спрашивая разрешения. Но этого робкого касания хватило, чтобы внутри все перевернулось. Он, должно быть ещё спит. Ну не может все то, о чем он мог представить лишь в своих самых смелых фантазиях произойти всего за одну ночь. Хотелось ущипнуть себя, дабы убедиться в реальности происходящего. Когда Хёма отстранился, между ними по-прежнему оставались считанные миллиметры и один вздох на двоих. И Исаги солжет, если скажет, что не хочет это повторить.