1.
29 января 2025 г., 00:06
Солнце уже клонится за горизонт, когда Тэхен с Чонгуком возвращаются на старенькой рыбацкой лодке на берег.
Спрыгнув прямо в воду, Тэхен помогает своему парню, забирая у того из рук большое пластиковое ведро и металлическую сетчатую корзину, в которой барахтается их улов. Чонгук благодарит старенького рыбака, с которым они сегодня провели весь день в море, и также покидает утлое суденышко, выходя на песчаный берег.
— Прекрасно провели сегодня время. Ты даже умудрился не сломать удочку и поймать нам ужин, — приобнимая Тэхена за талию, чмокает в губы и, подхватив ведро, первым идет в сторону дома Чон.
— Эй! Я не такой уж и беспомощный, как ты думаешь, — возмущается Ким и семенит следом в попытке свободной рукой ущипнуть любимого за сочную ягодицу.
— Да, да! Ты сильный, смелый и гроза всех тунцов в этом море. А мой лучший спиннинг в прошлый раз просто пал жертвой в борьбе с двухкилограммовой рыбешкой, — закатывает глаза Чонгук и ойкает, когда его все же щипают за задницу. — Ладно, сейчас мы придем домой, приготовим потрясающее ризотто с морепродуктами, а затем выпьем вина на террасе и…
Договорить ему не дают, впиваясь в губы поцелуем. Ким ставит сетку на песок и тянет Чона на себя, крепко обнимая, притягивает ближе, сжимает скрытую под тканью легкой рубашки талию, целует страстно, развязно и мокро, давая понять, что ужинать сегодня они будут, похоже, совсем не ризотто.
Чонгук сам тянется, обхватывая за шею, зарываясь пальцами в каштановые кудри и отвечая не менее страстно, сплетая их языки в танце, вылизывая чужой рот и прикусывая губы поочередно то нижнюю, то верхнюю. Шарит ладонью по чужой груди, спускается к талии, забираясь под футболку и проходясь кончиками пальцев по ребрам, слегка царапая короткими ногтями разгоряченную кожу.
— Такими темпами мы сегодня не поедим, — Чонгук разрывает поцелуй сам и отстраняется, видя разочарование на чужом лице.
— Тебе лишь бы пожрать, — дует губы Ким, но в ответ получает только смешок. — Ладно, знаю я: «Хен, у меня здоровый, растущий организм. Мне нужна энергия». Ты себя в зеркале видел? Шкаф! Что поставь, что положи!
— Но тебе же нравится? — игриво поводит бровями Чонгук и играя кончиком языка с колечком в проколотой губе.
— Нравится. Тут не поспоришь, — глядя на манипуляции Чона с пирсингом неотрывно, соглашается сразу же Тэхен. А что тут еще скажешь, если у него эти крепкие руки и широкая спина — личный фетиш.
Они заходят в дом и сразу направляются в кухню, выкладывая свой улов в раковину. Ким принимается чистить и промывать рыбу, а Чонгук разбирается с мидиями для ризотто.
Тэхен как-то странно переступает с ноги на ногу, заставляя его парня оторваться от своего занятия. Такое впечатление, что он сейчас начнет танцевать. И Чонгук в другой раз бы залип на эти движения ягодицами из стороны в сторону, но не сейчас, потому что Тэхен внезапно ойкает и, подскочив, словно ужаленный, бросает нож в раковину, а сам принимается расстегивать брюки.
— Черт! Черт! Да, блядь! — орет Ким и чуть не рвет не поддающуюся пуговицу. — Твою ж мать!
— Что случилось, Тэтэ? — Чонгук подлетает к нему, ничего не понимая. — Что с тобой?
— Меня что-то укусило за член! — все же справившись с застежкой, он стаскивает брюки до колен, открывая взору Чонгука картину, от которой тот сначала округляет глаза, а затем сдавленно прыскает от сдерживаемого смеха.
Тэхен стоит со спущенными до колен штанами, не в силах опустить глаза вниз и посмотреть, задирает голову к потолку и абсолютно не разделяя веселья Чонгука. Ему смешно, а Киму больно и обидно.
— Чего ты ржешь? Вот останешься без него, будешь жалеть! — возмущается на уже согнувшегося пополам любимого.
— Тэ, я думаю, с ним все в порядке, а пострадала только твоя гордость, — успокаивается, наконец, Чонгук и принимается разжимать клешню вцепившегося в ногу в опасной близости от паха Кима краба.
Тэхен опускает взгляд на руки Чона и следит, как тот аккуратно освобождает его плоть из плена сильной клешни и как затем парень дует на ранку.
— Я съем эту тварь на ужин, — забирая из чужих рук и поднося к лицу шевелящего лапками и щелкающего своим грозным оружием перед носом Кима крабика. Небольшого, совсем еще молоденького. Но будь он побольше, парню так не повезло бы, и он не отделался небольшой царапиной.
Чонгук тем временем приносит из ванной аптечку и теперь, стоя на коленях, обрабатывал ранку, дуя на нее периодически, когда слышал сверху сдавленное шипение.
Тэхен бросает краба в раковину, а сам снова смотрит вниз, на темную макушку. Лицо Чонгука настолько близко к спрятанному за тканью боксеров члену, и плевать, что поза ведь не откровенная, но Тэхен не может остановиться и не думать о том, как Чонгук ему отсасывает.
Чон видит, как быстро член Кима реагирует на него, и подняв лицо, всматривается в потемневшие глаза над ним, хитро улыбаясь и облизываясь. Он уверен, что в его взгляде сейчас похоти не меньше, чем в смотрящем на него сверху.
Чонгук тянется и ладонью накрывает пах Тэхена, не сильно сжимая, а затем пробирается выше и, указательным пальцем цепляя за резинку белья, тянет вниз, высвобождая колом стоящий, увитый паутинкой вен крупный член. Ким на минуту затаивает дыхание. Не в первый раз ему отсасывают, но у него дикая слабость к такому вот Чону, облизывающемуся, словно сейчас получит самое вкусное, и не скрывающему, как он хочет его, Тэхена.
Чонгук высовывает язык и проводит кончиком по головке, обводит вокруг и дразнит уретру. Размыкает губы и берет в рот, играясь языком и вырывая у Кима тихий стон. Знает, как любит его парень, чем умело пользуется, дразня и провоцируя.
Он впускает член глубже, беря на половину и делая поступательные движения головой, с каждым разом заглатывая все глубже и глубже. Чувствует, как Тэхен зарывается в его волосы на затылке и сжимает их, сильно оттягивая у корней, и тихо стонет, пуская вибрацию по члену и слыша ответный стон сверху.
У Чонгука у самого уже крепко стоит, но он не тянется к своему паху, напротив, кайфует от того, как ткань боксеров намокает из-за выделяющегося предэякулянта, а из-за трения доставляет одновременно и болезненные ощущения, и некое удовольствие. Они так любят, чтобы всегда на грани.
Вместо этого он то насаживается до упора, впуская член Тэхена так глубоко, что он упирается в стенку горла, заставляя Кима порыкивать от удовольствия, то выпускает его полностью, облизывая губы, собирая с них слюну и смазку, а затем снова берет до основания, упираясь носом в чужой пах, заставляя своего любимого сходить с ума от сладкой пытки и контрастных ощущений.
Чонгук выпускает член на половину и втягивает щеки, создавая дополнительную стимуляцию, языком скользит по головке, обводя ее по кругу. Чувствует, как напрягается от его таких манипуляций Тэхен, и давит на затылок Чона сильнее, заставляя снова взять в рот всю длину.
Тэхен стонет от удовольствия. Во рту Чонгука горячо, влажно, нереально. А когда он заглатывает до конца, а затем снова издает стоны, то все тормоза срывает, и Тэхен зарывается в волосы Чона длинными пальцами, фиксирует его голову, толкается еще глубже, до снования и уже самостоятельно трахает его рот.
У Чонгука болят колени и саднят губы, а в уголках глаз скапливаются слезинки. Но он только сильнее расслабляет горло, благодаря природу за напрочь отсутствующий рвотный рефлекс и снова издает стон, когда его мужчина замирает на мгновение, а затем чувствует, как горячая сперма густой волной стекает в него. Он проглатывает все до последней капли и облизывает распухшие губы, когда Тэхен отстраняется и поднимает его с колен, долго и влажно целуя, смешивая их слюну и собственную сперму.
— Я готов каждый день жертвовать себя крабу на растерзание ради такого крышесносного минета, — шепчет он в любимые губы, зубами прихватывая колечко и немного оттягивая его, прекрасно зная, как такая манипуляция действует на Чонгука.
— Нет уж. Давай обойдемся без жертв, — хрипло выговаривает Чон. — Сегодня мы точно ужин не приготовим. Но, думаю, голодным я не останусь. Ты создал мне некоторую проблему, — указывает вниз, на свой все еще возбужденный член, — Тебе ее и решать.
Тэхен все понимает и, хитро улыбаясь, утягивает его за руку в сторону спальни.
— Я тебя покормлю особенным блюдом. Оно называется «Ким Тэхен под соусом из Чон Чонгука». Bon Appétit, mon amour.
