стреляй вслепую

      Илья входит в отель, пока кровь набатом стучит в ушах. Он не слышит ничего: ни шум постояльцев, ни слова тренера, ни разговоры сокомандников. В глазах стоит уже какая за вечер порция слез, соленые капли жгут уголки глаз, а перед ними стоит пелена.       Из лифта Осипов выбегает первым, не слушает чужие крики. Он судорожно достает из кармана белого бомбера карту от номера и трясущимися руками прикладывает к двери, сразу же захлопывая ее. Через пару секунд в номер начинают громко и долго стучать, а у Ильи взрывается голова, он закрывает уши руками и не дает себе и шагу сделать обратно в коридор.       — Илья, открой! — Нико тарабанит по двери, просит впустить его, но Илья не слушает.       Он оседает на кровать и хватается за голову, оттягивая светлые волосы у корней. По щекам снова брызгают слезы, а рука автоматически сбрасывает вещи с тумбочки у кровати на пол. Осипов разъяренно снимает с себя фирменный бомбер, который подогнала организация турнира, бросает его в стену, а потом снова падает на кровать и тычется лицом в подушку, впервые за вечер громко крича. За дверью все еще слышатся стуки, но Илье уже на них плевать.       Нико говорил о переходе ещё полгода назад, просто зарекся, а-ля в будущем, почему нет. Илья тогда лишь посмеялся, похлопал мужчину по плечу и снова полез в шуточную драку, потому что G2 без него ощущалось как что-то невозможное. Ковач с Осиповым, что в играх, что в жизни, всегда были не разлей вода, а какое-то время даже жили вместе.       Официальное заявление о переходе Нико упало как снег на голову, когда два месяца назад тот сказал об этом Илье. У Осипова внутри что-то громко надломилось, но парень виду тогда не показал — кивнул, пожелал удачи и ушел к себе. Илья наложил на эту рану швы, кривые и неправильные, которые жгли изнутри, залепил пластырями и замотал бинтами.       Осипов надеялся, что пройдет, заживет, что так больно не будет, но сегодня, после того как Фейзы забрали полуфинал, Илья глянул на Нико, у которого на лице было написано все, что он не говорил словами, в груди защемило. И тогда, словно стая злобных волков накинулась на Илью, расковыряла то, что он с трудом пытался вылечить и задавить в себе.       Именно тогда и пришло осознание — эта игра с Нико последняя. Больше Илья никогда не повернется налево и не увидит там Ковача, который поддерживающе улыбнется, своей улыбкой придавая снайперу уверенности; больше нет того, на кого можно положиться, когда в катке полная жопа; больше не протянет руку и не отобьет мужчине победный кулачок.       Сердце разрывалось от обиды и чувства предательства. Для Ильи это — нож в спину, о котором он знал, но просто закрыл глаза. Нико отпускать не хотелось. Этот человек был для него гаванью тепла, спокойствия и уверенности.       Грусть от поражения, тоска от скорого расставания накрывают парня с головой, так что Илья проваливается в беспокойную дрему. Весь сон его бросает то в жар то в холод, а сам он вечно крутится по кровати. Просыпается Илья от громкой вибрации у уха. Осипов не глядя берет трубку и садится, опираясь о стенку, и включает громкую связь, чтобы заполнить тишину номера.       — Илья, привет, ты не занят? — Даня звучит слишком радостно для Ильи сейчас, но его голос отдает чем-то теплым и добрым, так что Осипов расслабляется.       — Не особо. Что-то случилось? — парень встает с кровати, поднимает с пола сброшенные ранее зарядку и пластиковую бутылку, и ставит их обратно на тумбочку.       — Да нет, мы просто с нашими играть собрались, а у нас для тимы одного не хватает. Подумали тебя позвать, — Крышковец нервно смеется, и Илья уверен, что тот в своем волнении заправляет длинную прядь за ухо.       — В кс? — играть перед турниром — не самая лучшая идея, а Халли, по ощушениям, не самый конченый тренер, чтоб так нагибать команду.       — Нет. Настолка какая-то, я хуй знает, — просто отвечает Даня.              — А, тогда да. Конечно, я приду, — Илья отвечает не думая, считает, что если он останется в темном номере ещё хоть на ненадолго, то просто устроит самовыпил.       — Отлично. Я щас спущусь за тобой, помню где ты живешь. Тут просто до нас хуй дойдешь, — поясняет парень.       — Верю, Дань, — Илья мягко улыбается и прикрывает лицо ладонью. — Тогда жду тебя, — Крышковец хихикает, отвечает согласием и сбрасывает.       Комната на несколько минут погружается в тишину, пока Илья не решает снять мятую одежду с игры на что-то менее официальное, поэтому накидывает футболку. Выходя из номера он сталкивается лицом к лицу с Крышковцом, который слепит улыбкой ярче ламп на арене Мажора, но радость быстро уходит, когда он видит Илью.       — Здорово, чувак, — Даня жмет руку парню, но не сводит глаз с его лица. — Ты чет прям мега хуево выглядишь, все нормально? Может умоешься?       — Все настолько плохо? — Осипов решает даже не скрываться, поэтому возвращается в номер и входит в ванную. Ситуация на самом деле плачевная: красные опухшие глаза и лопнувшие в них сосуды, отекшие щеки, спутанные волосы.       Осипов брызгает в лицо холодной водой, надеясь смыть усталость и поправляет волосы. Даня опирается о дверной косяк и осматривает снайпера G2, который сейчас определенно не в кондициях.       — Уверен, что пойдешь? Могу сказать, что тебе хуево, проверять не будут. Наверное, — участливо предлагает Крышковец.       — Да нет. Не нужно, спасибо, — Илья это участие ценит. Даня особо близким для него другом не был, они даже не в одной команде, но от парня все равно исходит неясно откуда взявшаяся, но приятная забота.       — Что случилось то? — интересуется пацан.       — Нико переходит в Фальконс, — просто, не скрывая, отвечает Осипов. Дане обьяснять ничего не нужно — он сам все прекрасно понимает.       У него у самого тиммейта, Диму, из когтистых лап агрессивной команды когда-то забрали в Драконов, где никому на тебя не похуй, и каждый тебя ценит, так что Нико он не осуждает, но видеть разбитого Илью тяжело, так что он делает то, что должен сделать как друг — подходит ближе и заключает Осипова в крепкие объятия. Тот сначала удивляется и замирает, но потом поддается и тоже обвивает Даню руками.       — Спасибо, — Илья улыбается, ещё раз трет глаза руками и выходит из ванной первым.       Они выходят в холл, начиная обсуждать что-то отвлеченное, Даня в своей привычной манере активно жестикулирует и светит всем подряд своей улыбкой, а Илья, словно зеркало, отражает солнечный свет золотыми зайчиками. Когда они выходят в холл, Илья видит Нико, который что-то агрессивно объясняет кому-то по телефону на английском, но когда замечает Осипова, сразу же сбрасывает трубку и направляется к нему.       — Илья, — лицо Ковача суровое и серьезное, но он пытается вернуть себе мягкость, когда обращается к уже бывшему тиммейту. — Нам надо поговорить.       Мозг Ильи отключается, а английская речь вообще перестает анализироваться, так что Осипов тупо смотрит на стоящего перед ним мужчину, от которого сейчас веет не защитой и теплом, а чем-то грозным и устрашающим. Илья, совсем непроизвольно, но сжимается от этого. Он и не замечает, как Даня, до этого стоявший у него за спиной вышел вперед, закрыв Осипова собой.       — Не думаю, что он сейчас хочет говорить с тобой, — на четком английского говорит Крышковец и выглядит настолько уверенно, будто только что взял Мажор.       — А ты пиздюк вообще не лезь, не дорос ещё до взрослых разборок, — рычит на него Ковач, но это кажется вовсе не пугает пацана, он лишь распаляется и расправляет плечи.       — Больше не трогай моих друзей, — Илья приходит в себя, потянув Даню к себе. Он мягко толкает пацана в спину и идет к лифту. Нико, кажется, что-то кричит им в догонку, но сейчас снайперу плевать.       — Спасибо, — смущенно говорит Илья в лифте, когда они едут на несколько этажей выше. Даня, до этого тупо смотрящий в стенку, возвращается в реальность, также ярко улыбается и кивает в ответ.       В спальне, как понял Илья, Лени, уже собрались все Драконы. Капитан сидел на полу и мешал карты, Боря упал на кровать, пока Дима что-то показывал ему с кресла, Мирик устроился на столе в телефоне. Команда Илье очень радуется, они приветствуют его крепкими объятиями и рукопожатиями, что Илье становится так тепло и спокойно на душе, будто именно сейчас его защитили от всех бед мира и его личных проблем.       Во время игры Осипов видит, как слаженно работает команда. Он восхищается ими на играх, потому что Спириты работают как единый организм и доверяют друг другу, пытаются исправить ошибки тиммейтов и вытащить команду вперед. Раньше, во время просмотра демок, он думал, что это из-за вечных тренировок и кучи времени в игре, но сейчас понимает, что речь не только о скилле и часах в кс — речь о понимании и доверии между ними.       Когда Дима говорит какую-то глупую шутку, Боря всегда ее добивает, на что Широ кидает благодарные взгляды на друга; Леня поддерживает коллектив, прерывает стычки на корню и не дает конфликту разгореться; Мирослав, хоть и выглядит как не самый командный человек, все равно наблюдает за всеми, хихикает с шуток, иногда кого-то подкалывает, а самое главное смотрит на всех так, будто готов прямо сейчас вписаться за них в драку; Даня же — просто лучик и заводила. Все треплют его по волосам, дают договорить, подбадривают, когда что-то не получается.       Илье с этой командой очень нравится. Атмосфера приятная, пока телефон на полу не начинает вибрировать. На экране высвечивается краткое «Нико». С ебучим белым сердечком. Илья опешивает, но слышит, как замирают остальные. Он поднимает голову и видит на себе пять обеспокоенных взглядов. Осипов взвешивает все «за» и «против» и нажимает на кнопку выключения, так что звонок сбрасывается, а потом и вовсе переворачивает устройство экраном вниз.       Спокойствие сразу же возвращается, ребята смотрят с теплом и гордостью, а Даня, сидящий рядом, радостно треплет Илью за плечо, и черт возьми, Осипов чувствует в этом прикосновении всю поддержку ебаного мира.       Расходятся они ещё через час, когда всех уже клонит в сон. Илье завтра никуда не надо, но они остаются до финала мажора на афтерпати, так что ему торопиться некуда, а вот у парней завтра игра.       В коридоре он ловит Даню за руку и тянет на себя. Пацан пугается, но сразу же успокаивается и улыбается, глядя на Осипова.       — Спасибо тебе за то что позвал сегодня. Вы мне очень помогли. Я бы без вас, наверное, сегодня в такой тильт ушел, ты бы знал, — Илья тараторит, сводит руки перед собой, краснеет, хотя это ни к чему, потому что это Даня, перед ним можно. У рифлера в глазах читаются понимание, тепло и огромная радость за Осипова. Крышковец, вместо ответа, тянется к Илье, заключая того в крепкие объятия.       — Не за что. Я рад, что сейчас все не так плохо как было, — пацан ещё сильнее обнимает, и это именно то, что так нужно сейчас Илье.       Они расстаются на неловкой ноте смущения, так что Илья всю дорогу в лифте тупо смотрит в стенку и лыбится, как дурак. Он оглядывает холл и замечает там Нико. Неизвестно, только что он вышел или на самом деле ждал Осипова, но желание поговорить у него точно было.       Было, до того момента, пока он не увидел радостную и нежную улыбку Ильи, которую он тут же спрятал при виде Ковача, будто подросток, которого спалили с сигаретой. Снайпер не говорит ни слова: гордой и спокойной походкой возвращается в номер, а когда закрывает дверь не чувствует ничего, кроме той же легкости и приятной усталости.       Спириты взяли Мажор.       Илья смотрел игру с замиранием сердца, в компании Марио, который был его хорошим другом. Осипов следил за каждым движением друзей, отслеживал мелкие ошибочки, радовался выигрышным стратегиям и верным мувам.       Когда Драконы берут свое заветное второе очко, у Ильи падает сердце. Он за команду бесконечно рад, потому что кто кроме них заслуживает победы на этом турнире? Он видит радостных ребят, замечает Леню, который совсем скоро заплачет; Борю, который, кажется не верит; Широ, для которого эта победа — не только важный трофей, но и доказательство самому себе, что эта команда — это правильный выбор; радостного Даню, это Илья читает по мимике пацана — он хоть и говорит, что ему плевать, но это скорее всего не так, до него ещё не дошло, что именно случилось; и Мирослава, который, кажется, плачет.       Илья встречает победителей на входе в отель. К нему в первую очередь подлетает Даня, у которого наконец-то появилось осознание того, что много произошло час назад и как. Он прыгает из стороны в сторону, тормошит Осипова за плечи, а парень и сам радуется за него. Крышковец ныряет в объятия к Илье, пока тот слегка его приподнимает и убаюкивает в своих руках. Мельком снайпер видит добрый взгляд Халли на них, и парень становится самым счастливым.       Афтерпати проходит тем же вечером, но Илья подъезжает позже. Большая вечеринка в каком-то крутом Шанхайском клубе. По потолку пляшут яркие огоньки, из колонок бьет музыка, где-то на периферии ходят сокомандники и другие игроки. Осипов берет в баре какой-то алкоголь на основе виски и опирается о перегордку, пока позади него в панорамном окне расстилается живой и вечно бегущий куда-то Китай.       Спустя пару минут взгляд Осипова цепляется за Даню, который стремительно идёт к нему. В руках у пацана стакан с ядрено-синей жидкостью, а в глазах пляшут огоньки веселья и озорства.       — Как тебе тут? — спрашивает он, устроившись сбоку от снайпера       — Достаточно внушительно, — подмечает Илья, ещё раз окидывая взглядом помещение.       — Согласен, — они какое-то время молчат, каждый потягивает свой коктейль и витает в облаках.       — Где будешь отмечать Новый год? — нарушает приятную тишину между ними Осипов. Даня задумывается, зачесывает длинные волосы рукой и откидывает их назад.       — Ну, мы вроде говорили о том, чтоб отмечать командой. Я с Мириком и Димой точно, Леня и Боря не знаю, посмотрим. А ты? — Крышковец не говорит напрямую, но Илья понимает это по особой интонации. Измена бывшей по нему ударила, но Осипов не дает себе показать этого, стараясь оставаться в форме и на играх, и на мероприятиях.       — Не знаю ещё. Не думал. Команда собирается где-то, вроде, но там не полный состав, да и я не особо хочу. Мне кажется, что нам нужно отдохнуть друг от друга, — делится Осипов, вылавливая в толпе Марио, который ему кивает и улыбается.       — Слушай, — начинает Крышковец после полминуты молчания. — А погнали на Новый год к нам? Я правда у пацанов ещё спрошу, посмотрим, что они скажут, но Димон, Леня и Боря тоже будут с девушками, так что, ты мог бы пойти, не думаю, что они будут против, — Даня говорит абсолютно искренне, но не до конца осознает, что только что сказал, поэтому когда видит удивленное лицо Ильи сам пугается. — Блять, я не то имел ввиду, пиздец блять, прости, — рифлер начинает судорожно просить прощения, но когда видит что парня рядом тоже прорывает на смех, сам тычется макушкой тому в плечо, прикрыв волосами лицо. Осипов поджимает губы и откидывает голову назад, по инерции зарываясь ладонью в чужие шелковистые волосы.       — Спасибо, Дань. Поговори со своими, если они не против, то мы договорились, — отвечает Илья и не может не улыбаться, когда видит смущенного своей оплошностью пацана. Тот светится в ответ, все еще держась за руку Ильи, за которую схватился пока смеялся тому в плечо.       — Что скажешь? — спрашивает Боря, стоящий в другом углу зала, напротив парней. Те их не видят, но ему и Диме вид открывается отличный.       — Пиздец, — подытоживает Широ, делая глоток виски с колой.       — Ставку? — у Воробьева на уме только одно, а в глазах горят азартные огоньки.       — Иди в пизду, в спорах нельзя на одно и то же ставить, иди найди Мирика, он либо ебало тебе набьет, либо согласится, — Широ отворачивается от наглой и довольной морды Бори.       — Ой какие мы нежные, — Воробьев шутливо пихает тиммейта в бок, на что получает такой же пинок.       Даня поднимает вопрос насчет Ильи на следующее же утро. Ребята реагируют положительно, Дима и Боря загадочно переглядываются, о чем-то друг другу кивают, а потом соглашаются на предложение; у Мирика как обычно в глазах мир тлен, так что он просто говорит, что ему по боку, но ничего против он не имеет; Леня всегда всем рад, так что Даня радостно строчит Илье о том, что Спириты ждут парня в Белграде.       Все две недели до праздников парни находятся на связи. То один скинет закат, то второй милого котенка на улице, то запишет злобное голосовое на тиммейтов. А ещё они очень часто вместе играют, чаще всего им составляют компанию Максим, нынешняя звезда Академки, Дима или знакомые с твича. Теперь они называют друг друга друзьями, чат наполняется локальными мемами, а переписка кишит голосовыми и тупыми кружочками на пол лица от Ильи и смешными историями от Дани.       Илья приезжает предпоследний, не хватает только Лёни и его девушки. Дверь бежит открывать Крышковец, а Дима и Боря слышат голос снайпера и их с Даней перешептывания. Соколов и Воробьев снова чему-то хихикают, переглядываются и возвращаются к выбору еды.       — Привет, — Даня выглядит самым счастливым человеком. Он кутается в какую-то широкую кофту, которая слегка сползает с плеча, так что Илья машинально поправляет и приглаживает ее. У Крышковца даже смешная красная новогодняя шапка есть, а белый кончик смешно дергается, когда тот ходит.       — Привет, — Илья заключает пацана в объятия, похлопывая его по спине.       Они ещё недолго поддерживают зрительный контакт, но то один, то другой отводит взгляд. То, что между ними сейчас происходит нельзя назвать каким-то словом, но тот факт, что между ними бегают яркие искорки, а по груди расплывается приятное тепло, которое в мультиках обычно изображают чем-то светящимся и светло-желтым, словно солнце, отрицать нельзя. Осипов хочет дотронуться, ещё раз обнять, подержать руку на чужом плече, но решает, что не стоит, поэтому он хватает сумку и идёт в основную комнату.       Ближе к восьми часам собираются все остальные: Илья с удовольствием знакомится со спутницами друзей, девочки оказываются приятными и очень милыми, ровно под стать каждому игроку, компания долго болтает на отвлеченные темы, они играют в приставку, в какие-то настолки, которые снова притащил Лёня.       Когда до двенадцати остается около десяти минут, Мирослав уходит за бумажками и зажигалками, а парни включают новогоднюю речь. Человек на экране говорит что-то фоном, но ребята не слушают, в основном пуская тупые шутки. Когда начинают бить куранты Леня утягивает Ларису в долгий поцелуй, Мирослав ненадолго прикрывает глаза, а потом отпивает шампанское, а остальные начинают писать желания на бумажках.       Илья долго думает, что ему загадать, потому что идей много, от желаемых личных достижений до грандиозных титулов, но потом он поворачивает голову налево, видит красную новогоднюю шапочку, улыбается, выводит на листочке всего одно слово и поджигает записку, забрасывая пепел в бокал.       Когда все начинают поздравлять друг друга и звонко чокаться стеклянными бокалами, Илья делает глубокий вдох, а потом поддевает своим мизинцем Данин, но так, чтоб никто кроме них этого не заметил. Крышковец эмоций не показывает, лишь дергается от прикосновения холодной ладони, а потом стискивает чужой палец своим.       Когда все уже порядком напились, на экране начинают играть русские песни восемнадцатых годов, так что уже через пятнадцать минут Даня тянет Мирослава за руку, тот отнекивается, но Илья подталкивает парня в спину и они уже крутятся под #кАроче. Дима очень громко ржет, падая на пол с дивана и тычется куда-то в мягкую обивку, пока Боря снимает происходящее на последнем издыхании, но Плахоти надлого нехватает, так что он заливается смехом, сгребая парня в охапку и сам смеется.       Наконец-то дело доходит до подарков: Леня дарит девушке какое-то украшение; Дима вручает Боре какую-то игрушку, у которой на животе кнопка, а при нажатии большой бежевый медведь в очках начинает говорить фразами Воробьева, тот настолько этому рад, что парня почти пробирает на слезы, то-ли от смеха, то-ли от благодарности; Мирославу, на удивление, Даня дарит инстакс с картриджами в наборе, Плахотя долго пялится на коробку, а потом улыбается, уже который раз за вечер, и сжимает пацана в объятиях.       Илья не особо в курсе, что кому нужно подарить, поэтому делает вывод из своих знаний о каждом, и в целом, ему должно быть все равно, но парень все-таки испытывает детскую радость, когда ребята радуются его подаркам. Особенно сердце дрожит, когда Даня достает из пакета большую теплую серую кофту. На ней белыми нитями вышиты белые узоры, чем-то напоминающие китайские орнаменты. Крышковец находит на дне небольшую бумажку, где аккуратным почерком выведено «чтобы не мерз)», улыбается и тянется обнять Осипова, в одной руке сжимая подарок, а в другой Илью.       Ближе к утру все разъезжаются по домам. Когда парень уже стоит в куртке на выходе из квартиры, к нему подходит Даня. Сначала просто стоит, приносит забытые парнем на столике в гостиной наушники, а потом оставляет на щеке у Осипова едва ощутимый поцелуй, тут же заливается краской, прикрывает волосами лицо и чуть ли не выталкивает Илью из квартиры.       В следующий раз они видятся в середине января, на премии HLTV. Илья долго стоит у зеркала, укладывает челку, которая мотается туда сюда, думает что сказать, кого упомянуть, потому что в себе парень уверен и знает, что сегодня выйдет на сцену за наградой.       В помещении, где их держат до премии, туда сюда бегают журналисты, то и дело фотографируют кого-то и берут интервью. Осипов весь вечер беседует с Женей, который ведёт стрим с мероприятия, отвечает на его вопросы, высказывает ожидания и в целом чувствует себя комфортно.       Когда в далеке слышится громкий смех, а потом показываются Драконы полным составом — у Ильи падает сердце. Даня выглядит восхитительно и непривычно. Он, что стало шоком, срезал часть волос, так что теперь они сильно короче, но парню это только к лицу. Черная водолазка под синим костюмом абсолютно не спасает ситуацию, поэтому Илья не может оторвать глаз от Крышковца, который выглядит не самым уверенным сейчас. Они жмут друг другу руки, все также не отрывая глаз, а потом отходят вместе в сторону.       — Выглядишь пиздато, — первое, что говорит Илья парню вполголоса, когда камеры не улавливают их голоса.       — Спасибо. Ты тоже кстати, — это могло бы показаться обычным обменом любезностями, но они оба понимают, что в словах нет ни капли лести, ни вранья.       На премии, когда Даня идёт за своей второй наградой, он оборачивается на Илью, и у него в глазах плещется удивления и такое огромное ебаное счастье, что у Осипова сердце сжимается, а к щекам приливает кровь, что они начинают гореть. В груди разгорается пожар гордости за пацана, потому что он на самом деле заслужил. Крышковец делал много, пахал в академке, много работает над собой, вечно сидел и сидит за игрой, кажется, постоянно, никто в G2 столько не проводит в кс, сколько этот парень, так что никто кроме Дани эти награды не заслуживает.       Когда Крышковец берет топ-1, Илья даже не особо удивляется. Эта награда не могла бы быть чья-то ещё, это что-то определенно его. Осипов встает со своего места и хлопает стоя, потому что это — заслуживает внимания всего ебаного мира. Илья поворачивается в зал и мотивирует остальных встать. Даня теряется под этим, особенно когда зрители начинают громко повторять его имя, но потом видит кивок Осипова, и уверенно расправляет плечи.       Илье отдают топ-2 и он должен что-то сказать. Парень уже почти отпустил, ему на самом деле уже не так больно, сердце не сжимается, когда он видит нарезки, а плакать из-за новостей не хочется, но точку во всей ситуации нужно поставить. В своей речи он благодарит зрителей, фанатов, команду и отдельно Нико. Того, несмотря на все желания Ильи, на премии его не было, ни в зале, ни где-то ещё, но парень знает, что Ковач точно смотрит эфир, да даже если не смотрит, то ему покажут нарезку. Он с огромной сцены HLTV благодарит мужчину за все, чему он его научил, тем самым ставя точку на них, как на легендарном дуэте игры.       Тут же, словно по волшебству, с плеч спадают остатки тех горечи и печали, которые давили раньше. Нико больше не стоит тенью за Ильей, от которой он вечно бегал. В океане его сердца наконец-то устанавливается штиль, а мысли о бывшем сокоманднике больше не давят. Это, кажется, замечает Даня, не знает, что происходит у парня в голове, но чувствует неожиданную легкость Ильи, поэтому встает поближе, так что их руки соприкасаются.       После премии Боря предлагает им пройтись по барам, на что почти все, кроме Лени, соглашаются, так что они заказывают большую машину и едут упиваться алкоголем.       Уже в заведении, Илья ненадолго отлучается, потому что замечает своих старых знакомых из академки Нави. Команда ему искренне симпатизирует, мало того, что они сильные, так еще и в целом крутые мужики. Осипову всегда приятно с ними побеседовать, как об играх, так и о жизни.       Рядом с Финном стоит девушка, которую Илья знает, поэтому приветливо кивает ей, а она ему, но рядом с Валерой он замечает незнакомое лицо. Он не уверен, но кажется блондинка сидела с командой на премии, так что, судя по этому, а еще твердой руке Бита на девичьей талии, Осипову становится все понятно, поэтому он просто жмет руку другу и улыбается девушке. Та краснеет, ей очевидно неловко, но она смело отвечает, на что Валера так глупо лыбится, откидывая голову в потолок, что у Осипова все сомнения отпадают. Он ещё немного общается с друзьями, прощается и уходит к своей компании.       Ребята уже взяли себе напитки и устроились на каком-то диване в углу. Илья падает рядом с Даней, но тот, кажется, совсем не дергается, лишь подсаживается чуть ближе. Осипов оглядывает стол и только сейчас замечает, что Мирослава с ними все еще нет. Он выглядывает парня в толпе и находит, но в компании длинноволосой брюнетки, которая что-то говорит, а у Плахоти на лице такая широкая улыбка, какую снайпер видел последний раз на Новый год, после кучи бокалов шампанского и другого алкоголя, но сейчас тот держит в руках лишь первый стакан с виски и колой.       В целом, это точно не дело Ильи, они с Мирой близкими друзьями никогда не были, но он точно за него рад. Вечер проходит очень спокойно, алкоголь медленно плавит мозги, движения становятся смазанными, смех громче, а лицо горит.       Даня, тоже достаточно напившийся, встает с диванчика и уходит в туалет, но Илья идёт следом, совсем не понимая зачем. Пацан стоит у раковины в туалете, опирается руками о кафель и тяжело дышит. Илья замечает мокрые пряди у лица и искренне надеется, что у того все хорошо. Он аккуратно подходит сзади, опуская руку на чужое плечо.       Крышковец дергается, но видит в зеркале снайпера и сразу расслабляется, позволя чужой ладони мягко мять свое плечо. Он поворачивается на Осипова, опираясь бедром о край раковины и теперь они с Ильей смотрят друг другу в глаза. Пацан не знает, что им движет, но он просто подается вперед, положившись на судьбу и весь выпитый алкоголь.       Он совсем ничего не ожидает, особенно в тот момент, когда касается своими губами чужих, но когда Илья двигается в ответ, обхватывая руками Даню за щеки, тот пугается, но не разрывает поцелуя. Крышковец перемещает руки на чужую шею, углубляя поцелуй, а Осипов от этого движения чуть ли не пищит.       Он не разрывает поцелуя, движется в сторону кабинок, оставляя клуб за закрытой дверью. Илья прижимает пацана к стене, поставив обе руки по бокам от его головы. Целуются они уже не так нежно, как начали. Сейчас они остервенело цепляются друг за друга, борются за главенство, кусают губы и сталкиваются языками. Илья перемещает свою руку под пиджак, на водолазку, сжимая тонкую талию.       Даня тянется навстречу чужим рукам, подставляется под горячие прикосновения и толкается своими бедрами в чужие. Это действие распространяет по телам жгучий ток, который охватывает их тела, вырывая у Ильи судорожный вдох, а у Крышковца сдавленный стон. Рука Осипова спускается с талии на бедра, несильно их сжимая — это приводит их обоих в чувство.       Они отрываются друг от друга, тяжело дышат, делят кислород на двоих. Осипов тянется к нему снова, но потом Даня задувает Илье полные щеки воздуха, на что тот закашливается, а потом заходится смехом, устраивая голову на плече у пацана. Тот ерошит ладонью светлые волосы, пропускает легкие кудри сквозь пальцы и накручивает пряди на них.       — Че происходит то, — этот вопрос от Дани скорее риторический, но Илья все равно отвечает.       — Я думаю, мы оба понимаем, что что-то происходит. Я очень хочу это обсудить, но не в туалете в клубе, ни за что, — он мотает головой и ловит кивок Дани на свои слова.       Они снова сливаются в поцелуе, на этот раз обмениваются нежностью и трепетом, которые разливаются по телу, превращаясь в дрожь и тепло под сердцем. Илья сегодня на самом деле счастлив, особенно когда видит, что именно он довел пацана до такого состояния: взъерошенные волосы, распухшие красные губы, широкие зрачки и тяжелое дыхание. Даня прекрасен сейчас, и Осипову очень хочется видеть его таким, а самое главное — самому доводить до такого.       — Нам нужно вернуться к парням, — шепчет Илья в губы Дане. Тот ловит ещё один поцелуй и откидывает голову назад, на стену.       — Блять. Мы же увидимся завтра? Мы можем уехать раньше сегодня, — мозг пацана начинает генерировать идеи с огромной скоростью. Он продолжает что-то говорить, но Осипов, пока тот занят, цепляет черную ткань водолазки на шее, оттягивает ее вниз, целует кадык, а потом и остальную часть мягкой кожи. Даня затыкается и автоматически ползет руками в волосы Илье.       — Мы встретимся завтра, хорошо? Я не хочу обсуждать такие вещи когда мы оба вусмерть пьяные. Я приеду завтра, хорошо? — Крышковец хлопает глазами, смотрит в чужие голубые, зрачок которых заслонил всю кристально светлую радужку.       — Хорошо, — Даня прижимается с поцелуем ещё раз, целует с нежностью и просит того же в ответ, а Илья чувствует и дает это ему: проходится аккуратными поглаживаниями по спине, на что Крышковец восхитительно выгибается навстречу; накручивает пряди шелковых волос и оттягивает их у корней.       — Всё, возвращаемся.       Илья думает, что они абсолютно все делают как обычно, и в их действиях нет ничего необычного, но Боря и Дима почему-то переглядываются, а потом, когда снайпер не видит, привычно отбивают друг другу кулачки.       Даня просыпается в своей кровати, голова раскалывается, а перед глазами летают звездочки. На полке заботливо оставлен стакан воды и таблетка, так что он быстро закидывает это все в рот и снова падает на подушку.       Воспоминания вчерашнего вечера накатывают волнами, медленно приводя пацана в тотальный ахуй от происходящего. Потом приходит жуткий стыд за свое поведение, так что он переворачивается лицом в подушку, надеясь, что этого достаточно для того, чтобы задохнуться.       Он через силу идет в ванную, под громкие издевки Мирослава. Тянется к телефону уже после душа и находит там несколько новых сообщений от Ильи.       пиздец я в ахуе       я заеду ближе к вечеру, сейчас пытаюсь понять кто я       Даня понимает, что ему все это не приснилось, он радуется, как маленький ребёнок, улыбается, печатает краткое «хорошо» и убирает телефон на тумбочку. Счастье наполняет его полностью, а по телу проходится приятная дрожь от ожидания встречи.       Весь день он ходит как дурак туда сюда. Мирослав смотрит укоризненно, но ничего не говорит, даже не спрашивает, за что Даня другу очень благодарен. На кровати у Крышковца уже лежит готовая кофта, подаренная Ильей на Новый год, а телефон он вообще не выпускает из рук. Все это заставляет пацана чувствовать себя влюбленной девочкой подростком, хотя по сути, сам он далеко не ушёл.       Когда Илья звонит и просит выходить, Даня срывается в комнату, накидывает на себя вещи, хватает куртку, но в коридоре его чуть ли не как котенка за шкирку ловит Мирослав.       — Все нормально? — он не задаёт вопросов о том куда он, зачем и к кому, просто интересуется о состоянии, потому что переживает и заботится.       — Да. Правда, Мир, не переживай, — он улыбается другу самой уверенной своей улыбкой.       — Хорошо. Но я не посмотрю на то что он мой друг, я набью ебало за тебя кому угодно, если надо, — с каменным лицом, но беспокойством в глазах говорит парень.       — Я знаю. Но причин волноваться нет. Спасибо. Я побегу, — и Мирослав его отпускает, наблюдая, как пацан надевает куртку в подъезде и судорожно ждет лифт.       Илья уже во дворе, сидит на заднем кресле большой белой машины. Даня сразу понимает, что к чему и падает рядом. Лицо Осипова окрашивается счастливым светом, он глупо улыбается и смотрит так влюбленно, будто горы готов свернуть и звезду с неба достать.       — Куда мы едем? — спрашивает Даня, когда машина приходит в движение.       — Я думал, что ко мне, но можем куда-то в нейтральное место, — предлагает Илья.       — Да нет. К тебе, так к тебе, — в подтверждение этому он копирует действие Ильи на Новый год — цепляет своим пальцем чужой мизинчик, парень ничего не говорит, только давит улыбку.       Квартира у Ильи большая, просторная и светлая, в ней очень много всяких интересных светильников и статуэток. Дане это особенно нравится, помещение кажется просторным, что аж дышится легче. Он осматривает небольшую кухню соединенную с залом, влево по коридору ещё две двери — спальня и ванная.       Осипов приглашает на диван, куда они оба приземляются и тупо смотрят друг на друга. Илья решает сделать первый шаг — протягивает ладони пацану, куда он тут же вкладывает свои. Они так и смотрят на свои руки, вложенные в чужие. Крышковец мягко гладит подушечками пальца тыльную сторону и переводит взгляд на парня.       — Надо поговорить, — напоминает рифлер.       — Да, точно. Я тогда начну. Думаю, ты вчера точно все понял, просто я хотел ещё и для себя все осознать. И, я осознал. Так что, я хотел бы, чтобы мы были вместе, чтоб встречались. Мы часто видимся на турнирах, а когда не в одном городе, это не проблема видеться. Ты мне очень нравишься, Дань, — в последние слова он вкладывает ещё больше тепла и искренности, чтобы пацан рядом не просто это понял, но и уловил, уложил в своей голове.       — Я согласен. На то чтобы быть вместе. И ты мне тоже очень нравишься, — Даня глупо улыбается, прикрывает глаза руками и начинает хихикать, на что Осипов просто смотрит, следя за всеми микроэмоциями на лице пацана.       Даня остается у Ильи на ночь. После разговора они идут в спальню, валятся на кровать, где долго обнимаются и лениво целуются, параллельно обсуждая разные глупости, которые веселят обоих. Крышковцу приятно ощущать чужую тяжёлую руку на своей спине, а Осипову закинутые на него ноги.

***

      Июньский мажор поражает масштабами.Это не уступает тому, что было в Шанхае. Повсюду профессиональные камеры, туда-сюда снуют журналисты, пресса, блоггеры и куча персонала, все светится и сверкает, как и положено на главном киберспортивном событии года.       Куча команд собралась на большой сцене, где проходит открытие турнира. На трибунах даже есть зрители, которые купили билеты на эту часть мероприятия, хотя сегодня и нет ни одной игры. Илья стоит с G2, болтает с Марио, пока не слышит громкое «Team Spirit» из огромных динамиков. Команда идёт в своей привычной манере, они как обычно сильны в своих расслабленности и спокойствии.       Драконы встают к остальным, а через несколько минут Илья чувствует, как к боку кто-то пристраивается. Он смотрит направо и видит Даню, который стоит рядом, как ни в чем не бывало.       — Привет, — он опускается чуть ниже, чтоб его слышал только Крышковец.       — Привет, — они не виделись с майского турнира в Астане, так что жутко истосковались друг по другу.       Официальное открытие завершается, так что команды направляются к зоне автограф-сессии и встречи с прессой. Илья отходит от команды, беседуя с Даней, пока Спириты идут позади.       Внезапно перед парнями появляется кто-то большой, значительно выше Ильи, тем более Дани. Нико выглядит также — лишь под глазами залегли мешки — как полгода назад, где они в последний рад виделись близко друг к другу: на других турнирах Драконы и G2 не выпускали его из своих рук и не давали им пересечься. Илья считал это бесполезной мерой, и в этот раз он в этом точно убеждается.       Если раньше бывший сокомандник вызывал страх, испуг, горечь и тоску, то сейчас он не чувствует ничего, даже ебаной пустоты, потому что тот, кто заполнил ее и все остальное собой, сейчас стоит справа.       — Привет, — здоровается Ковач, стараясь говорить мягко, хотя у того в глазах жесткость, отголоски злости и обиды.       — Дай пройти, — Илья пытается обойти Ковача справа, но тот не дает этого сделать, превращаясь в стену.       — Какие-то проблемы? — сзади пристраивается Мирослав. У него на лице, как обычно, ничего, но в глазах столько злости и готовности действовать, что сначала Даня даже немного пугается. — Надеюсь, что никаких, потому что я ударить не побоюсь, — он не дает и шанса Нико что-то ответить, подталкивает парней в спины, дает проход остальным игрокам и замыкает шествие.       — Все хорошо? — спрашивает Даня уже в коридоре, где нет камер и лишних глаз.       — Да, — Илья улыбается и не врет, потому что Нико в прошлом. Сейчас совсем другой человек греет его сердце своими лучами, другой человек делает каждый день счастливее, с другим Осипов просыпается с утра.       Илья заботится сейчас о Дане, они вместе готовят завтраки, отмечают праздники, гуляют, болтают по телефону, когда Осипова вызывают в другую страну на буткемп и праки. Все всё понимают, потому что сейчас у обоих в глазах уверенности ещё больше, а еще им есть за что постоять. Илье не нужен больше бывший сокомандник, потому что Нико больше не в приоритете.       Он Даню любит во всех смыслах и любым: хоть сонного по утрам, когда откладывает будильник ещё на несколько минут, возвращаясь в теплые объятия; потерянного и разбитого после слитой катки, когда Осипов строчит слова поддержки; игривого, когда тот стреляет глазами в Илью; даже самого обычного, в привычной язвительности смешанной с сарказмом и кучей матов.       Даня тоже Илью любит, любит таскать тому лекарств, когда Осипов в очередной раз заболевает, заказывать еду на двоих в квартиру парня с чужого телефона, встречать после игр дома, в теплых объятиях, закручивать волны и помогать с укладкой, дарить все свое тепло Илье.       Между ними только искренность, бушующее пламя, бесконечное доверие, шутливые подколы и азарт от соперничества, который только добавляет красок в совместную жизнь.