Золотая кровь

Утро. Фёдор сидел за своим письменным столом и писал письмо лекарю из города: Чувствую себя, так сказать, плохо, постоянно в сон клонит и так далее. Надоело ему уже эти письма писать, толку нет. Врач приезжает, состояние не улучшает. У вас говорит, анемия! Лекарства прописывает, травки всякие, а нечего не помогает. Барин молодым один остался, мать и отец померли, сгорели в старом поместье, а ему это, по наследству досталось. В деревне тихо, не шумно, но очень скучно и дорога в город занимает аж полтора часа, но врач говорит что здесь он точно пойдет на поправку, вот увидит. Фёдор ему не верил, верил только в бога, как и учили родители. Крест всегда при себе держал, на иконы молился и даже внушал себе что ему это помогает, от заразы всякой, вряд ли конечно, но богу он точно верил. — Не могу об этом больше думать! Надоело! — Он бросил ручку в чернильницу и резко встал из-за стола. Слуги переглянулись, последнее время барин сам не свой был, постоянно бубнил себе что-то под нос, а по ночам во сне поговаривают плакал. — Совсем всё худо, господин? — Высунул нос один из прислуг, который подметал полы в соседней комнате. Фёдом поправил пальто на плечах, пускай и было жарко, он постоянно мерз, постоянно морозился. В поместьях и на слуху его называли "призраком" мол, кожа белее снега, пальцы тощие, аж кости выпирают, мёрзнет вечно, а зимой, под тремя одеялами спит. Волосы ломкие, небрежно лежащие на плечах, с женщиной спутать можно, чего уж говоря о мужестве. Отец на охоту ходил, ради забавы, а он даже ствол в руках не держал, даже не интересно ему такое было. — Надоело дома сидеть, в лес пойдем, трав наберём, развеюсь. — Он перевёл усталый взгляд на слугу. — Собирите мне сопровождение, не хочу один скитаться. — И вышел из дома, хлопнув дверью. — Совсем наш Феденька Раневский, сбредил! — Запричитала нянечка, утерая лоб полотенцем. — Месяц из дома не выходил, а тут в лес собрался! — Э-ко! Ему сегодня, сон говорят приснился! — Все навострили уши, глядя на бородатого крестьянина. Тот невольно огляделся и перекрестился. — К нему отец во сне приходил и сказал в лес идти, мол, ангела там встретит и тот его вылечит! Ей богу, клянусь, не чисто здесь что-то! Три парня бегали вокруг Фёдора и показывали ему растения, ягоды или грибы. Тот лишь носом воротил и по сторонам оглядывался. — Ну что же вы, барин, такой угрюмый? Коли погулять вышли, развеется надо! Вот смотрите, гриб какой красивый! А? — Улыбнулся юноша, пихая ему большой, толстый подберёзовик. Фёдор закатил глаза и фыркнул. — Не надо мне грибов твоих, Фома. Убери эту грязь, а то руки запачкаю. — А такой гриб? Он почище, а? Во-от какой! — Не угоманивается тот, пытаясь раззадорить барина, а тот пыхтит и пальто поправляет. — Не надо мне, я сказал! Иди вон... — Он оглянулся. — Вон там собери травку, по больше, понял? Тот кивнул и побежал выполнять поручение, Фёдор лишь выдохнул, наконец-то может один походить. Как же ему все надоели, сил нет, порой такое чувство что это они и есть его болезнь и участь. Фёдор, облаченный в легкую летнюю одежду, с накинутым сверху пальто,, гулял по лесу, наслаждаясь свежим воздухом и пением птиц. Сопровождающие его слуги шептались позади, оставляя его в покое, никто не решался ему мешать и перечить, да и нужды не было, барин любил одиночество. Решив немного уединиться, Фёдор углубился в лес, опускаясь в свои думы о загадочном сноведении. Пробираясь сквозь густые деревья и высокую траву, перень вдруг остановился, заметив небольшое движение. Его внимание привлекла крошечная тень, притаившаяся за кустами. С приближением он понял, что это – медвежонок, который игриво валялся на солнце. Медвежонок... Значит и мамочка его недалеко, надо ноги делать, подумал тот, однако страх, внезапно охвативший молодого человека, заставил его сердце забиться чаще. Он сказал себе, что не стоит рисковать и лучше всего вернуться обратно, от греха подальше. Повернувшись, барин бросился наутек, но, не смотря на свою спешку, оступился на коряге, спрятавшуюся среди листвы. Он громко ахнул и покатился с небольшого холма, издавая все возможные маты. После минутного падения, обессиленный, он остановился, задыхаясь и потерая больные, ушибленные места. На белоснежных руках были царапины от колючек, что больно жгли на ладонях. Он отдышался и осмотрелся по сторонам, пытаясь определить свое местоположение, но тропы были совершенно незнакомые, заказать больше, совершенно не зведанные им ранее. Он поднялся на ноги и тут же заметил, что под кустом лежит коромысло, что достаточно удивило его и привлекло внимание. Фёдор подошел ближе к кустам и наклонился поднять его, в момент, когда он начал поднимать деревянное приспособление, с другой стороны пышного куста его тоже подняли. Барин ужаснулся и кинул его, отпрянув от зарослей. Пару секунд по ту сторону было молчание, но момент, секунда и от туда выпрыгнул парень, замахнувшись ведром. — Кто таков?! — Закричал тот, глядя на ошарашеного гостя. Фёдор отошел на два шага выставив руки в позиции "сдаюсь" — Барин, я! Заблудился, не бей, пожалуйста! — Не громко выдал тот, поджимая плечи. Неизвестный парень выдохнул и рассмеялся, опустив ведро. Наконец-то Фёдор мог его разглядеть. Белокурые длинные волосы, завязанные в косу, свободная рубаха, штаны с поясом, наматаные портянки и лапти на ногах. Лицом он мил, голубые глаза, губы алые. Не живой как будто, как будто из сказки. — Прости ты, барин! Ко мне медведи часто воровать заходят, я тебя за такого и принял! — И голос заводной и мягкий, совсем не опасный, от чего второй и расслабил плечи. — А чего ты по лесу плутаешь? Коли дома не сидится, сходил бы по своим баринским делам, денег бы потратил! — Паренёк поставил ведро и подошёл ближе, но Фёдор отшатнулся. — Не здоровится мне, для похождений по людным местам. — Он убрал за ухо прядь тёмных волос и нахмурился. — А тебя как зовут? Почему в лесу живёшь? Парень показушно надул губы и склонил голову в бок, будто мало доверяя новому аппоненту. — Никола звать. Живу тут, покуда люди, колдуном кличат и в деревню не пускают! А тебя как звать? — Фёдор зовут. Грешное это дело, колдовство, ты бы бога побоялся... — А я колдун, только на половину, гадать умею, а так по практике, лекарь! Вон у тебя, руки оцарапаные, заразу занесешь. Пошли в хижину, услугу окажу и промою, глядишь и из лесу целым выведу. — Он подмигнул и по тропинке за кусты направился, Фёдор хотел возразить, но не успел, а оставаться одному было себе дороже, непонятно где эту медведицу носит, лучше с колдуном посидеть, чем умереть от лап дикого животного. Барин прошёл за Николой и осмотрелся. Перед ним была небольшая хижина, стены которой были выложены из бревен, а крыша покрыта мохом. Парень пропустил его внутрь, вежливо придерживая дверь, внутри было не очень уютно, по крайней мере для человека, который богато живёт. Спокойствие хижины и чудо неожиданной находки помогли ему успокоиться. Фёдор присел на лавочку, а Никола достал из печки какой-то отвар. Барин неодобрительно посмотрел на содержимое в небольшой чашке, но Никола и глазом на это не повёл. Лишь присел рядом и начал протирать раны небольшим лоскутком. — Ты один живешь здесь? — Раны немного пощипывали. Парень придерживал его запясть, аккуратно промывая каждую царапину. — Один. Раньше с матушкой жил, вот только она однажды домой не вернулась и я её не нашёл. — С нотой грусти проговорил Никола, закидывая косу за спину. — Ты сказал что хворь на тебя напала, чем болен, если не секрет? — Анемия. — Хрипло ответил барин, отвернув голову от парня. — Медленно умираю и помощи мне нет, шарлатаны одни вокруг, лишь бог мне поможет. — Он показал серебряный крестик на груди, на что Николай пожал плечами. — Я не крещёный, но отвары варю хорошие. — Они лечат? — Удивленно спросил барин, он побаивался Николу, но тот зацепил его надеждой. — Лечат, ещё как лечат! — Он ехидно заулыбался. — Но грех же помощи у колдуна просить! — Не лукавь, сам знаю. — Он отдернул руку, глядя на раны, а те, уже не выглядели как раньше. Были менее заметные и совсем не жгли. — Но я хочу вылечиться. Я устал болеть. — В его тоне была усталость и жалобность, что не могло не вызвать у второго грусти. Они поговорили, Никола дал ему отвар и кое какие травы, а после вывел из леса по безопасной дорожке. — Дальше я ходить не могу, Феденька, ты приходи, вон на ту поляну, раз в два-три дня, я буду давать тебе отвары и... Фёдор недолго думая залез в карман и насыпал ему в ладони горсть денег. — Я понял. Приду, обязательно приду. К вечеру барин вернулся в поместье, на вопросы слуг отвечать не хотел, говорил что задремал под деревом, хотя те понимали что что-то тут не ладное, но не перечили. Впервые в этот вечер, они видели своего своего хозяина таким бодрым и радостным.