Ангельское топливо

Падший ушёл, оставив от себя лишь предложение свободы. И, хоть и известно всем на Небесах, что слова падших — ложь, что их искушения — это ловушки, что создаются вопреки воле Творца, сейчас именно искушение указывало путь к другому избавлению от заточения. Можно остаться. Позволить человеку забрать всю силу светлого вестника, обратить всю собственную суть на благо их мира, наполнить реки и осветить землю, и обратиться в конце ничем. Можно пойти за падшим и попытаться сохранить те крохи света, что составляют его суть. Ибо известно, что падшие, творя непотребное, все равно сокрушаются об участи своей. И свет, оставшийся в них, напоминает им о Небе, которого они лишены. Не должно бесплотным созданиям думать о себе, ведь поклялись они пред лицом Творца служить человеку и наставлять его. В молитвах просил человек, на грани гибели своей, заступника и посланника, и тот пришёл на мольбы. Если им нужна его сила для того, чтобы спасти себя и свой мир, то он отдаст ее, ибо таков его долг. Но они ведь, на самом деле, не ищут спасения. Они просто хотят забрать себе все, что видят. Падший так просто это сказал — насмехаясь над жертвой вестника, смешивая с грязью остатки человеческого рода. Человек глуп, и жаден, и всюду ограничен, говорил он. Единственный свет, которого они достойны, это пламя судного дня — и мрачное торжество сквозило в его ледяных, опустевших глазах. Ты поймешь только тогда, когда увидишь и услышишь их истинное естество.

***

"Отдача энергии уменьшается с каждым днем!" Они снова пришли. "Видимо, ресурс у источника не настолько безграничен, как нам бы того хотелось. Если динамика падения будет сохраняться, то ни на какие управляемые чудеса надеяться не приходится." Они мельтешат белыми пятнами в отдалении, их очертания едва получается разглядеть. "Черт возьми! У нас не будет второго шанса. Необходимо ослабить мощность двигателя!" "Тогда энергии не хватит даже на поддержание основной сети. Источник необходимо возобновлять..." Свет, пришедший с Небес, невозможно создать на земле. Свет лишь откликается на зов преданных и чистых душой, отчаянных в мольбе своей. "... нет, молитвы оставим основным массам населения. У нас есть образцы исходной энергии, тканей, жидкостей. Можем начать с них. Осталось только найти добровольцев." Блаженны те, кто по велению души своей, отринув мирское, устремляются к Небу, ибо дано им будет вечное царство. Блаженны те, кто душу свою за ближних положит, ибо им откроется Небо. "Блаженны ли те, кто, желая возвыситься над землей, примет в себя твой растерзанный свет?" Голос падшего снова заглушает все окружающие звуки. Его не видно, но чувствуется касание его тонких, ледяных пальцев. "Они собираются отрезать куски твоей плоти и насаждать ее больным и увечным. Они думают, что так продлят свое собственное существование." Но плоть вестника непохожа на человеческую, и они не срастутся, как бы того ни хотели. Люди сделаны по подобию Творца, в то время как вестники лишь средства исполнения Его воли. "В моих словах не было лжи, запертый свет. Они действительно разберут тебя, не оставив ничего. Ты просто перестанешь существовать. Тебя не станет." Разве возможно созданию, исходно бесплотному и бессмертному, исчезнуть бесследно? "Начнем с воздействия энергией. Добровольцы первой группы подойдут. Второй группе попробуем пересадить кожу..." Этого не должно происходить. Вестники наставляют, служат, но не замещают собой человека. Человек желает себе того, что не сможет принять. Вестник же, впервые, не хочет уступать человеку. Это скверна, это грех, это уже первый шаг на пути к падению. Но это же вдруг заставляет вестника осознать — он существует. И он не хочет прекращать свое существование ради заведомо ложного спасения.

***

"Я займу твое место, истерзанный свет, а ты — мое. Моя оболочка выдержит остатки твоей сути. Они же получат силу от собственных пороков, коих во мне скопилось предостаточно за все это время. И возмездие за них же." Если раньше через провода уходил свет, оставляя холод, то теперь этот же самый холод насильно заталкивал свет обратно. Конечности свело судорогами, что-то внутри болезненно сжалось... что-то осторожно коснулось сжавшихся внутренностей. "Око заменит око, лед заменит свет. Пока стоит на земле последний из младших детей Его, дозволено тебе носить облик Мой. После же познают они собственные плоды, и встанешь одесную Меня, чтобы узреть их истинное место." Треск проводов, писк машин, шепот падшего смешались в какофонию звуков. "Зафиксирован резкий скачок напряжения! Система наблюдения за источником вышла из строя!" Осторожное касание обожгло холодом плечи. Легкое дыхание подтолкнуло вперед — и вестник мчится, быстрее, дальше, прочь из заточения.

***

"Перезапуск прошел успешно. Показатели в норме. Источник стабилен." Конечности слушаются с трудом, приходится прилагать усилия даже для того, чтобы согнуть и разогнуть пальцы. Но тело больше не сковано проводами, не заперто в стекле и металле. Падший выполнил свое обещание. И он же, улыбаясь, смотрел на него из его заточенного за стеклом тела. "Они так слепы и глупы. Они даже не заметят разницы." К стеклянной капсуле подошел человек в белом. Он казался погруженным в свои записи, но вдруг замер, удивленно подняв глаза на заточенного ангела. — Подожди, — хотел сказать освобожденный вестник, но слова будто застряли у него в горле, — он вам не поможет. Человек, раскрыв от удивления глаза, энергично закивал, будто прислушиваясь к фальшивому ангелу за стеклом. Тот же скалился в улыбке и смотрел на вестника, пытавшегося дозваться до человека. Посланник Неба в облике, давно покрытом пеплом, направился прочь, в надежде найти тех, кто услышит его истинный голос. Бойтесь лживых чудес, ибо они погубят ваш род. И неудивительно — ведь лик светлого вестника взял себе первый из падших.