Belle

      Утро начиналось тихо, как будто       природа сама не решалась нарушить покой. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву деревьев, омывая территорию виллы мягким золотистым светом. Тэхен, облокотившись на дверной косяк, потянулся и зевнул, наслаждаясь свежим воздухом. Вилла была великолепна: просторная гостиная с высокими потолками, обставленная дорогой мебелью, и кухня, где ароматы свежезаваренного кофе смешивались с запахом выпечки. Однако его утренние размышления прервало неожиданное зрелище: у двери стоял чемодан, знакомый и родной. Он наклонился, чтобы рассмотреть его получше, и сердце его сжалось от тревоги. Это был его чемодан, с его личными вещами. Как он оказался здесь? – Что за чертовщина? – пробормотал омега, оглядываясь по сторонам в поисках объяснений. В этот момент из-за угла виллы появился статный мужчина. Чон Ивон выглядел так, будто сам утренний свет не смел затмить его мощную фигуру. Его темные волосы были аккуратно уложены, а строгий костюм подчеркивал мужественность и уверенность. Он шагал уверенно, как будто вся земля под ним знала о его власти. – Ты уезжаешь к чертям собачьим отсюда и оставляешь Ивона! – произнес старший Чон, его голос был низким и властным. Тэхен не мог поверить своим ушам. Внутри него вспыхнула ярость. – Я не оставлю своего ребенка! – выпалил он, чувствуя, как гнев накрывает его с головой. – Вы не имеете права решать за меня. Ивон лишь усмехнулся, словно слова омеги были детской капризой. Но прежде чем они успели продолжить спор, изнутри виллы раздались шаги. Со второго этажа спускался Чонгук. Он выглядел как живое воплощение силы и грации: длинное черное пальто струилось за ним, обтягивающие темные джинсы подчеркивали крепкие бедра, а черная рубашка делала его образ завершенным. Когда Гук подошел к ним, он был полон уверенности и спокойствия, словно знал, что между его отцом и Тэхеном разразится буря. – Отец, – произнес он тихо, но настойчиво, – Перестань выгонять Тэхена. Ивон бросил на сына взгляд, полный недовольства. – Он уедет прямо сейчас. – сквозь зубы процедил мужчина. – Прекратите, я не оставлю своего сына, – выдохнул омега, – Смотрите, я еду, но только с сыном, без него ни шагу не ступлю! – альфа напротив начал смеяться. – Ты глупый, Тэхен, – помотал головой. – Отец, прекрати, Тэхен останется и точка. – проговорил Чонгук. – Хорошо. – омега вскинул бровь на его слова, – Но понимаете, Тэхен – вдовец, молодой омега, – ухмыльнулся, – А у нас в особняке одни альфы, это некрасиво, что он здесь живет. Напряжение в воздухе стало ощутимым. Тэхен чувствовал, как его сердце колотится в груди. – Я понимаю, отец. Но он не просто омега, он папа Ивона… – старший его перебил. – Раз Тэхен вдовец, молодой омега, а у нас дома вокруг альфы… – продолжал Ивон, словно не замечая прерывания сына. Омега почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал, что Ивон ведет к чему-то серьезному. – К чему вы ведете? – спросил он с легким дрожанием в голосе. Ивон сделал паузу, как будто взвешивал каждое слово. – Ты должен заключить брак с Чонгуком. В этот момент вокруг повисла тишина. Тэхен шокировано приложил ладонь к рту и выдохнул. Его разум пытался обработать услышанное, но мысли путались в хаосе. Чонгук выглядел не менее ошарашенным. Его глаза расширились от удивления. – Это все бред, отец, успокойся! – воскликнул он, обращаясь к старшему с отчаянием в голосе. Но Ивон был непреклонен. – Нет, это единственный способ обеспечить безопасность нашего рода. Тэхен либо будет с тобой, либо нахрен уедет отсюда. Ким почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не мог поверить в то, что происходит. Мысли о своем ребенке смешивались с паникой и гневом. – Я не могу просто так выйти замуж, это невозможно! – воскликнул он. Ивон лишь пожал плечами. – Это ваша судьба. Ты должен понять: я не позволю молодому омеге жить у меня дома, когда вокруг мои сыновья. Что люди скажут? – злобно процедил. Чонгук снова попытался вмешаться: – Отец, ты не можешь просто навязывать такие решения, мы все люди. Но Ивон уже отвернулся от сына и посмотрел прямо на Тэхена. – Ты должен сделать выбор. Либо ты остаешься здесь и берешь на себя ответственность за свою жизнь и жизнь своего ребенка, либо ты уезжаешь и теряешь все. – Давайте мы с Ивоном просто поселимся в отеле? – Ты, чёрт возьми, издеваешься? – проговорил старший Чон, – Исключено, Ивон в отеле будет под прицелом наших врагов, а я не позволю своему внуку страдать. Решай, Тэхен. Омега почувствовал, как глаза наполняются слезами. Он думал о своем сыне — о том, как ему будет без него рядом. Но мысль о браке с Чонгуком вызывала у него ужас и смятение. – Я не могу это сделать, вы серьезно? Чонгук — брат моего покойного мужа, вы сами слышите о чем просите? – вырвалось у него из груди. Чонгук подошел ближе и положил руку на плечо Тэхена. Его прикосновение было теплым и успокаивающим. – Мы можем все обсудить. Не стоит принимать решение сейчас, – сказал он мягко. Но Ивон оставался строгим. – Время играет против вас. Решение должно быть принято быстро. Тэхен смотрел на Чонгука и видел в его глазах поддержку и понимание. Это было важно для него в этот момент — знать, что он не одинок в этом безумии. – Я не могу просто взять и согласиться на брак! – снова воскликнул он. – Это слишком безумно… Ивон ответил: – Тогда уезжай. Ким опустил голову, чувствуя себя потерянным. Он никогда не думал о том, что окажется в такой ситуации. – Отец, оставь, – спокойно произнёс Гук, – Этого не будет. – Ничего не знаю, у вас есть время до вечера. Но помните: время — это роскошь для нас всех. Омега почувствовал тяжесть этих слов на своих плечах. Он знал, что ему придется принять решение — трудное решение, которое определит их с сыном будущее. Чонгук снова положил руку на плечо Тэхена и посмотрел ему в глаза. – Успокойся, этого не будет. – омега лишь поджал губы и коротко кивнул.       В этот момент утренний свет стал ярче, проникая сквозь окна виллы и освещая их лица. Но даже этот свет не мог развеять тень неопределенности и страха за будущее.

***

      Хосок стоял на краю обрыва, глядя на вечерний город, который медленно погружался в темноту. Огни начинали загораться, создавая мерцающий ковер из желтых и белых точек, а в воздухе витал запах свежей травы и далёкого дождя. Он чувствовал, как ветер играет с его волосами, но в сердце ощущалась тяжесть, которую он не мог сбросить. Мысли о Юнги не оставляли его ни на минуту. Вдруг он услышал звук приближающейся машины. Сердце забилось быстрее. Это был Юнги. Альфа не мог сдержать улыбку, когда тот вышел из автомобиля. Омега выглядел так же прекрасно, как и всегда, несмотря на годы разлуки. Его волосы слегка растрепались от ветра, а глаза светились мягким светом уличных фонарей. – Привет, – тихо произнес Юнги, робко подходя к нему. – Привет, роза моя... – ответил тот, чувствуя, как в груди разгорается тепло. Он шагнул навстречу и заключил омегу в крепкие объятия. Это было так естественно, как будто они никогда не расставались. Юнги замер на мгновение, а затем обнял альфу в ответ, прижимаясь к нему так сильно, как только мог. В этом объятии были все их подавленные чувства — любовь, тоска, сожаление. – Я так скучал по тебе, – прошептал Хосок, его голос дрожал от эмоций. – И я по тебе, – ответил Юн, стараясь сдержать слёзы. – Но мы не можем… Чон отстранился и посмотрел в глаза Юнги. В них отражалась такая же боль и нежность, которую он сам чувствовал. – Я знаю. Но разве это что-то меняет? – спросил он с тоской. Юнги опустил взгляд, и Хосок заметил, как его губы дрогнули. Они оба знали, что их семьи никогда не примут этот союз. Пять лет назад Юнги вышел замуж за Со Джахёна — человека, которого он не любил. Но это было необходимо для сохранения мира между их семьями. – Я пытался забыть… – начал Юнги, но альфа прервал его. – Ты не можешь забыть то, что никогда не было ошибкой. – воскликнул он, его голос был полон страсти и боли. – Мы любим друг друга! – Я знаю! – закричал Юнги, его голос срывался от эмоций. – Но что мне делать? Я не могу просто оставить всё, у меня есть обязательства… Хосок снова обнял его, прижимая к себе так сильно, что тот почувствовал его сердцебиение. – Обязательства? А как насчёт наших чувств? – прошептал Хосок, его голос стал тише. – Мы можем найти способ… – Какой способ? – перебил его блондин, отстраняясь и смотря на Хосока с отчаянием. – Ты думаешь, что мы можем просто сбежать? Это не так просто! Ветер усилился, и альфа почувствовал холодок на своей коже. Он посмотрел на город внизу — яркие огни казались такими далекими и недостижимыми. – Я не хочу больше жить в тени, – произнес он тихо. – Я хочу быть с тобой. Юнги закрыл глаза и вздохнул. Он знал, что Хосок прав. Каждый день без него становился всё более невыносимым. – Я тоже этого хочу… – сказал он наконец. – Но… – Но? – Хосок прищурился, пытаясь понять его чувства. – Я не могу причинить тебе боль. Я не могу быть причиной твоего несчастья, – произнес Юнги с горечью. Эти слова пронзили альфу как нож. Он всегда знал о рисках, связанных с их любовью, но сейчас это звучало особенно тяжело. – Ты не причиняешь мне боль, – вскрикнул он. – Боль причиняет разлука. Омега посмотрел на него с тоской и нежностью. Он снова обнял Хосока, и они оба замерли в этом объятии — два потерянных сердца, которые наконец нашли друг друга. – Что если мы просто попробуем? – прошептал Хосок, его голос был полон надежды. – Попробовать? – переспросил Юнги с сомнением. – И что потом? Они нас найдут. – Мы можем уехать. – предложил Хосок с искоркой в глазах. – Есть места, где нас никто не знает… – И что мы будем делать там? Жить в страхе? – спросил Юнги с горечью. Темноволосый вздохнул глубоко. Он понимал все риски, но его сердце подсказывало ему следовать за мечтой. – Я готов рискнуть ради нас. Ради тебя. – произнес он решительно. Юн замер на мгновение, затем тихо сказал: – А если я не смогу оставить всё позади? Хосок отстранился и заглянул в глаза Юнги. В них была борьба — желание быть вместе и страх перед неизвестностью. – Ты сможешь, мы сможем. – уверенно произнес он. – Я верю в нас. Омега закрыл глаза и снова вздохнул. Ветер играл с его волосами, но он чувствовал себя так уязвимо. – Я н-не знаю… – произнес он тихо. Хос снова обнял его и прижал к себе так нежно, как будто боялся отпустить. – Просто подумай об этом… – сказал он шёпотом. – Мы могли бы быть счастливыми… Омега почувствовал тепло Хосока и его уверенность. Он хотел верить в это счастье — в то время, когда они могли бы быть вместе без страха и давления со стороны семей. – Как же мне трудно… – признался он с горечью. Чон прижал лоб к лбу Юнги и закрыл глаза. – Я знаю, но я здесь для тебя. Всегда буду рядом. Несмотря на годы разлуки и противостояния их семей, чувства между ними оставались сильными и неизменными. Они оба знали: любовь — это не просто слова; это действия и готовность бороться за то, что действительно важно. Вдруг тишину нарушил звук мобильного телефона Юнги. Он вытащил его из кармана и увидел имя Со Джахёна на экране. Сердце его сжалось от страха и беспокойства. – Мне нужно ответить… – тихо произнес он. Хос почувствовал холодный прилив тревоги. Он знал, что этот звонок может всё изменить. – Не отвечай… – произнес он с надеждой. Но омега уже нажал кнопку ответа и прижал телефон к уху. – Алло? – произнес он с дрожью в голосе. Хос наблюдал за ним с тревогой. В этот момент весь мир вокруг них словно замер — только они вдвоем стояли на краю обрыва с горькими чувствами и надеждой на лучшее будущее. Омега слушал голос на другом конце провода и чувствовал, как внутри него всё сжимается от напряжения. Он знал: если сейчас что-то пойдет не так, их мечты о совместной жизни могут разбиться вдребезги. – Джахен, прекрати, я не приеду обратно… – произнес он наконец и отключил звонок. – Что он хотел? – спросил Хосок с тревогой. Юнги вздохнул глубоко и посмотрел вдаль на огни города. – Ничего особенного, после всего, что натворил ещё и прощения просит. Альфа сжал руки в кулак. Юнги уже три месяца живет в доме отца. В один вечер Джахен приехал домой пьяный и избил омегу, в тот день он позвонил Чонгуку и брат его забрал. Больше его обратно в дом мужа никто не пускал, да и омега сам не хотел. Альфа почувствовал волну раздражения и беспокойства одновременно. – Ты ведь знаешь, что это не просто «ничего особенного». Это значит, что ты должен вернуться к нему… Юн снова закрыл глаза и почувствовал себя разбитым. Он понимал: каждый раз, когда он возвращается к Со Джахёну, часть него уходит вместе с ним — та часть, которая принадлежит только Хосоку. – Я не могу просто уйти… – произнес он тихо. Юнги смотрел на альфу с нежностью и печалью одновременно. Его сердце разрывалось от любви к этому человеку и страха потерять его навсегда. – Мы можем попробовать сбежать, роза моя… – нежное обращение. – Если бы ты знал… Если бы ты только знал… – прошептал Юнги с горечью. Темноволосый наклонился ближе и коснулся губами щёк Юнги — нежный жест, который говорил больше слов. Это было обещание любви и поддержки даже в самые трудные времена. Омега закрыл глаза и погрузился в этот момент — в тепло прикосновения любимого и ту безумную любовь, которая всегда была между ними. – Нельзя, Хосок, если я сбегу с тобой, то предам свою семью… – наконец признался он тихо. Альфа ничего не ответил, лишь оставил короткий поцелуй на чужом лбу.       Они стояли там несколько мгновений — два сердца в унисон среди бушующего ветра и звуков далекого города. В этом единстве они находили утешение и надежду на будущее вместе — даже если оно было полным рисков и неизвестности. Время шло медленно; каждый миг казался вечностью.

"моя душа целует твою

всегда."

***

      Чонгук сидел в своем кабинете, погруженный в мрачные размышления. Вилла, окруженная зелеными холмами, казалась ему сейчас неуютной. Тишина наполняла пространство, и даже легкий ветер, который иногда доносил звуки природы за окном, не мог развеять его тревоги. Он смотрел в окно, но не видел ничего — мысли его были заняты недавними событиями. Смерть Кихо оставила глубокую рану в его сердце, и каждый день он чувствовал себя все более потерянным. Внезапно раздался стук в дверь. Чон вздрогнул, вернувшись с небес на землю. Он поднял голову и кивнул, позволяя войти. Дверь открылась, и в кабинет вошел Ливон — их семейный адвокат. – Привет, Чонгук, – произнес он сдержанным голосом, его лицо было серьезным. Чон кивнул в ответ, чувствуя, как внутри него нарастает напряжение. Ливон подошел ближе и остановился перед столом, на котором лежали разбросанные бумаги и фотографии. – У меня есть кое-что важное для тебя, – сказал Ливон, доставая из кармана небольшую флешку. – Это доставили сегодня утром от адвоката Кихо. Чонгук замер на месте. Его сердце забилось быстрее. Он не знал, что ожидать от этого момента. Ливон протянул ему флешку, и Гук почувствовал, как его рука дрогнула, когда он взял её. – Ты должен это увидеть, – продолжил Ливон, его голос звучал настойчиво. – Я не знаю, что именно там записано, но это важно. Альфа кивнул, пытаясь скрыть нарастающее волнение. Ливон посмотрел на него с сочувствием и, не дождавшись ответа, вышел из кабинета, оставив его одного с мыслями и флешкой.       Сидя за столом, Чонгук вздохнул глубоко и включил ноутбук. Он подключил флешку к USB-порту и дождался загрузки файлов. На экране появилась папка с названием «Для Чонгука». Сердце его колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Он нажал на папку мышкой, и на экране открылось видео. Внутри него был Кихо — его брат, который теперь навсегда покинул этот мир. Чон не мог отвести взгляд от экрана. Время остановилось. Кихо выглядел так же, как всегда: уверенный и спокойный. Но в его глазах была печаль. Он начал говорить: – Чонгук, если ты это видишь, значит я мертв… Слова Кихо пронзили Гука как холодный нож. Он замер, его сердце сжалось от боли. Он ожидал услышать что-то другое — что-то утешительное. Но вместо этого он услышал правду. – Да, понимаю, у тебя много вопросов… – продолжал Кихо, и голос его звучал так знакомо и одновременно так чуждо. – Но знай одно: Тэхен никак не виноват в случившемся. Это сделал кто-то из наших врагов… В эти слова закралась тревога. Гук почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он знал о врагах их семьи — о тех, кто готов был пойти на всё ради власти и денег. – Чонгук, братец… – продолжал Кихо с искренностью в голосе. – Прошу тебя позаботься о моем сыне и Тэхёне. Они в большой опасности… Слезы начали собираться в глазах Чонгука, но он стиснул зубы и не позволил себе плакать. Он просто смотрел на экран, ощущая всю тяжесть слов своего брата. Внутри него бушевали эмоции: гнев на врагов семьи, страх за будущее племянника и Тэхёна. Кихо говорил дальше: – Я знаю, это может звучать дико… – его голос стал тише, почти шепотом. – Но заключи брак с Тэхеном… В этот момент Чон замер от шока. Его сердце остановилось на мгновение; он не мог поверить своим ушам. – Это невозможно… – прошептал он себе под нос. На экране Кихо продолжал говорить: – Я знаю, что это может показаться странным, но это единственный способ защитить его и нашего сына от опасности. Если ты свяжешь свои судьбы узами брака, они будут в безопасности… Альфа почувствовал, как его голова закружилась от этих слов. Брак? Это было больше, чем просто юридическая формальность; это означало связывание судеб на всю жизнь. Кихо продолжал: – Я понимаю твою реакцию, но ты должен понять: это не просто вопрос о вас двоих. Это вопрос о безопасности тех, кого мы любим. Пожалуйста… Голос Кихо затихал на фоне растущего напряжения внутри Чонгука. Он чувствовал себя разорванным между долгом перед семьей и своими собственными чувствами. – Я не могу… – произнес он тихо, хотя внутри него бушевала буря эмоций. Кихо закончил: – Я верю в тебя, братец, ты сможешь сделать это правильно… Экран погас, оставив Чона в полной тишине кабинета. Он сидел за столом с пустым взглядом и тяжестью на душе. В голове крутились мысли о том, что только что увидел — о словах Кихо и о том ужасе, который ждал его семью. Он взглянул на флешку в своей руке; она казалась такой маленькой и безобидной по сравнению с теми последствиями, которые она несла. Глубоко вздохнув, он осознал: теперь ему предстоит сделать выбор — трудный выбор. Гук поднялся со стула и подошел к окну. Вечерний свет заливает комнату теплым золотым оттенком, но он не мог насладиться этой красотой. Его мысли были заняты только одним: как защитить тех, кого он любил. Снаружи ветер тихо шептал среди деревьев; звуки природы были такими спокойными и умиротворяющими — контрастировали с бурей внутри него. Он знал: если решится на этот шаг, ему придется изменить всё — свою жизнь, жизнь Тэхена и Ивона. – Как же сложно… – произнес он вслух, глядя на горизонты. Каждый момент тянулся бесконечно долго. Чон снова сел за стол и посмотрел на экран ноутбука. Он пересмотрел видео еще раз — слова Кихо звучали в его голове как заклинание. – Ты сможешь сделать это правильно… – повторял он про себя. Сейчас все казалось таким запутанным. Он понимал: впереди его ждет трудный путь — путь выбора между чувствами и долгом перед семьей.       Чонгук медленно вышел из своего кабинета. Его шаги были уверенными, но в них ощущалась какая-то неуверенность, как будто он сам не знал, что его ждет впереди. Каждый шаг отдавался в его груди, как отголосок того, что он только что увидел на экране — видео, которое перевернуло его мир. Он направился к спальне Тэхена, его сердце колотилось в ожидании. Чон всегда был защитником, опорой для всех, кто его окружал. Но сейчас он чувствовал себя уязвимым, как никогда. Он подошел к двери и на мгновение задержался, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. Смех и радость — это был голос Ивона. Чонгук глубоко вздохнул и постучал. Дверь открылась, и он увидел Тэхена, который играл с Ивоном на полу. Мягкие игрушки были разбросаны повсюду, а лунный свет, пробивающийся сквозь окно, создавал теплую атмосферу. Омега выглядел так счастливо и беззаботно, его лицо светилось улыбкой. Но Чонгук знал, что это счастье может быть обманчивым. – Привет, – произнес он, стараясь скрыть волнения в голосе. Тэхен поднял голову и улыбнулся: – Привет. Чон шагнул внутрь комнаты, его широкие плечи слегка расслабились. Он сел рядом с ними на пол и посмотрел на малыша, который с восторгом поднимал мячик. Этот момент казался таким простым и мирным, но Чонгук знал, что ему нужно было поговорить с Кимом о чем-то важном. – Тэхен… – начал он, собираясь с мыслями. – Нам нужно поговорить. Омега поднял брови, его выражение лица изменилось. Он оставил поцелуй на мягкой макушке Ивона и встал, потянувшись к Чонгуку. – Что-то случилось? Ты выглядишь напряженно… Гук кивнул и встал тоже. Он почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Он понимал, что разговор будет тяжелым. – Давай выйдем на террасу, – предложил он, стараясь говорить спокойно. Тэхен посмотрел на Ивона и сказал: – Я сейчас вернусь, малыш. Оставайся здесь и играй. Ивон кивнул и продолжил играть с игрушками. Чонгук заметил, как омега с нежностью взглянул на сына перед тем, как выйти из комнаты. Это только усилило его внутренние терзания.       На террасе воздух был холодным и свежим. Осень уже вступила в свои права: ветер пронизывал до дрожи, а листья шуршали под ногами. Альфа вышел первым и остановился на краю террасы, глядя вдаль на окутанные туманом холмы. Он чувствовал, как холод проникает в его тело, но это было ничто по сравнению с теми эмоциями, которые бушевали внутри него. Тэхен вышел следом и остановился рядом с ним. Он обернулся к Гуку с вопросительным взглядом. – Почему ты так серьезен? Что произошло? – спросил он, его голос звучал обеспокоенно. Чон собрался с мыслями и повернулся к Тэхену. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. – Тэхен, нам нужно заключить этот брак. Омега замер на месте, его глаза расширились от удивления. – Что? Почему? – воскликнул он, не веря своим ушам. Чонгук почувствовал прилив гнева и страха одновременно. Он не мог раскрыть все карты — не мог сказать о видео и о том, что Кихо оставил ему. Вместо этого он произнес: – Это для всей общей безопасности. Напряжение в воздухе стало ощутимым. Тэхен нахмурился и шагнул ближе. – Безопасности? О чем ты говоришь? Это безумие, мы не можем просто так взять и жениться! Чонгук почувствовал прилив раздражения: – Ты не понимаешь, это не просто формальность, это вопрос жизни и смерти. Омега отступил назад, его лицо исказилось от ярости. – Ты не можешь просто решать за нас обоих! Ты не можешь взять и сказать мне такое без объяснений, я не хочу быть частью этого. Гук закрыл глаза на мгновение, пытаясь успокоить бурю эмоций внутри себя. – Ты же был против, что изменилось? – спросил омега. – Ничего, я просто подумал и понял, что правильнее будет так. Тэ скрестил руки на груди и отвернулся от альфы. – Это неправильно… Ветер завывал вокруг них, холод пронизывал до костей. Чон чувствовал себя потерянным; он понимал чувства Тэхена, но не мог позволить себе быть слабым. – Я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью или жизнью Ивона. – воскликнул он с отчаянием. Омега повернулся к нему с яростью в глазах: – Так ты считаешь, что брак решит все проблемы? Ты думаешь, что это просто формальность? Это же настоящая жизнь. Альфа шагнул вперед, его голос стал более настойчивым: – Это не просто формальность, а способ защитить нас! Я готов сделать все ради безопасности моей семьи. Их взгляды встретились — в глазах Тэхена читалась боль и недоумение. – Ты действительно думаешь, что это единственный выход? – спросил он тихо. Гук кивнул: – Да, я уверен в этом. В этот момент раздался звук шагов — старший Чон подошел к ним с настороженным выражением лица. – Что происходит здесь? – спросил он, заметив напряженность между ними. Чонгук вздохнул глубоко и посмотрел на омегу, который все еще был полон эмоций. – Я согласен на брак… – произнес он с трудом. – И скоро будет свадьба. Словно удар молнии — эти слова повисли в воздухе между ними. Тэхен замер от шока; его глаза расширились от неожиданности. – Как ты можешь так легко об этом говорить? – прошептал он с недоумением. Чонгук почувствовал себя опустошенным; он знал, что это решение может изменить все их жизни навсегда.       Тишина повисла в воздухе, словно непроницаемая завеса. Чонгук почувствовал, как его сердце бьется все быстрее, а мысли метаются в голове. Он смотрел на Тэхена, и в этот момент ему стало ясно, что его решение не будет воспринято с радостью. Омега, все еще в шоке, медленно произнес: – Ты не можешь просто так взять и решить за нас обоих. Это не то, что должно быть, я муж твоего покойного брата, Чонгук... Чон шагнул ближе, его голос стал более мягким, но все еще полным решимости: – Сейчас речь идет не только о нас. Речь идет ещё и Ивоне, сам знаешь, что ему грозит опасность. – Тогда позволь мы улетим! – Исключено, мы это сотню раз обсуждали. – раздражено процедил альфа. Старший Ивон, наблюдая за их перепалкой, вмешался: – Успокойся, Тэхен, слушай, что говорит Чонгук и думай рационально. Тэхен отвернулся, его глаза наполнились слезами: – Рационально? Это безумие! Вы хотите связать нас узами, которые мы не выбирали… Альфа почувствовал, как его собственные эмоции начинают брать верх. Он знал, что поступает правильно, но каждый взгляд Тэхена заставлял его сомневаться. – Я делаю это ради тебя и Ивона! – настаивал он. – Я не могу позволить никому навредить вам. – А ты думаешь, что брак — это защита? – перебил его Тэхен, его голос звучал горько. – Это не решит наши проблемы. Это лишь усложнит их! Гук закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он понимал, что слова Тэхена были правдой. Но страх за семью был слишком велик. – Я не знаю, что еще делать… – произнес он тихо. В этот момент старший Чон снова вмешался: – Свадьбу делать надо. – усмешка. – Вы издеваетесь? – истерично проговорил омега, – Какая ещё свадьба, со дня смерти моего мужа и сорока дней не прошло, а вы тут такое говорите… – он всхплинул. – Вы все тут изверги! Чонгук покачал головой: – Тэхен, успокойся. – Вы ненормальные, не понимаю, как Кихо вышедший из такой семьи был настолько прекрасным человеком! – крикнул. – Следи за языком, щенок. – грозно произнёс старший Ивон. – Тэхен, всё решили, прекрати уже истерить. – спокойно сказал Гук. Омега вздохнул, его лицо исказилось от противоречивых эмоций. – Х-хорошо, но у меня есть условия. – Слушаю внимательно. – сказал Чонгук. – Я пойду работать в больнице, Ивон в будущем пойдёт в школу, будет учиться. Вы не будете лезть в жизнь моего ребенка! – кинул взгляд на старшего Чона, – И в мою жизнь соотвественно тоже. – Хорошо, я согласен. – Это бред, сынок, – старший Чон был недоволен, – Не хватало, чтобы мы ещё плясали под дудкой какого-то омеги. – Я всё сказал. – процедил Тэхен. – Отец, не лезь пожалуйста, – устало выдохнул. – Завтра обсудим вс детали, а сейчас всем спокойной ночи. – кивнул и вышел во двор, направляясь к своей машине. Альфа сел в машину и мигом покинул территорию виллы.       За окном царила глубокая ночь, и холодный ветер, словно невидимый художник, рисовал на стеклах автомобиля узоры из инея. Чонгук, сидя за рулем, ощущал, как мороз проникает в салон, несмотря на включенный обогрев. Он опустил окно, и резкий порыв ветра напомнил ему о том, что вечер был не просто холодным — он был пронизывающим. Альфа достал сигарету из пачки, его пальцы слегка дрожали от холода. Он закурил, наблюдая, как огонек спички вспыхнул, освещая его лицо на мгновение. Дым медленно поднимался вверх, и он выпустил клубок дыма в приоткрытое окно. Тонкие струйки серого дыма смешивались с холодным воздухом, создавая иллюзию тепла, которое так не хватало в этот вечер. Он глубоко затянулся, ощущая, как никотин проникает в его систему, и с каждым выдохом чувствовал, как напряжение уходит из его тела. – Хм… – пробормотал он себе под нос, сжимая руль одной рукой. Мысли метались в голове, как осенние листья под сильным ветром. Он смотрел вперед, но не видел дороги — только размышления о том, что произошло за последние дни. Внутренний диалог не оставлял его в покое: «Почему все так сложно? Почему я не могу просто быть счастливым?» Внезапно он заметил знакомый дом и становился, выключив двигатель. В тишине ночи слышен был только треск веток под ногами и шорох листьев. Чонгук вышел из машины и закрыл дверь с тихим щелчком. Холодный воздух ударил в лицо, заставляя его поежиться. Он подошел к двери и постучал. Сердце билось быстрее от волнения и ожидания. Через несколько мгновений дверь открылась, и на пороге стоял Джин. Его волосы были слегка растрепаны, а глаза светились мягким светом лампы изнутри дома. – Чонгук? – спросил Джин, его голос был полон беспокойства. – Что с тобой? Ты выглядишь не очень. Гук почувствовал, как его сердце сжалось от этих слов. Он всегда знал, что Джин заботится о нем больше, чем кто-либо другой. Но сейчас он не хотел говорить о своих проблемах. – Все хорошо, – произнес он с легкой улыбкой, хотя внутри него бушевали эмоции. – Просто немного устал. Сокджин прищурился, явно не веря его словам. Он сделал шаг вперед и обнял альфу, прижимая его к себе. Тепло Джина было таким контрастом к холодному воздуху снаружи. – Ты знаешь, что можешь мне сказать все что угодно? – тихо произнес омега, отстраняясь и глядя в глаза напротив. – Я здесь для тебя. Чонгук закрыл глаза на мгновение, чувствуя себя уязвимым. Но затем открыл их и посмотрел на Джина с нежностью. – Я знаю… – сказал он и наклонился к губам Джина. Их губы встретились в легком поцелуе, который стал для Гука спасением от всего того хаоса внутри него. В этот момент мир вокруг исчез — остался только он и Джин. Поцелуй длился дольше, чем ожидал Чонгук. Он чувствовал тепло омеги и понимал, что именно этого ему так не хватало — простого человеческого тепла и заботы. Когда они отстранились друг от друга, дыхание Чона стало более ровным. – Ты действительно уверен, что все в порядке? – спросил тот снова, его голос был полон нежности. Чонгук кивнул, хотя внутренний голос все еще шептал ему о тревогах и страхах. – Да, просто иногда бывает сложно, – признался он, стараясь не углубляться в детали. Омега положил руку на плечо и посмотрел ему в глаза. – Ты знаешь, что я рядом. Мы можем справиться со всем вместе. Снаружи ветер завывал еще сильнее, но внутри дома царила уютная атмосфера тепла и понимания. Чон почувствовал себя немного легче от этих слов. Он знал, что с омегой у него есть поддержка — тот самый оплот стабильности в бурном море его эмоций. – Спасибо тебе… – произнес он тихо и снова наклонился к Джину для еще одного поцелуя. На этот раз он был более глубоким и полным любви — словно они могли затопить весь холод вокруг себя своим теплом. Чонгук кивнул и почувствовал необходимость быть рядом с этим человеком — человеком, который всегда понимал его без слов. Они стояли на пороге дома, обнявшись в тишине ночи. Холодный ветер продолжал бушевать вокруг них, но внутри все было иначе — тепло их чувств согревало даже самые ледяные уголки сердца. Когда дверь закрылась за ними, мир за пределами этого уютного пространства стал не таким важным. Внутри они были вдвоем — два человека, которые нашли друг в друге понимание и поддержку среди зимнего холода и жизненных бурь.