Ах, какой контраст!

На улице было уже совсем поздно. Оживлённое место превратилось в тихое и дремлющие, сладко медленно проваливающиеся в глубокий сон. Было так тихо. Только ветер мог едва слышится по улочкам. И не было это не туманностью, не бременем. Скорее наоборот. Это было по-своему комфортно. Когда мир пусть на краткое мгновение, но остаётся в полной тишине. Отдаваясь столь бессознательному отдыху. В этом было своё наслаждение. И да, Бласттрейн ждал именно его. Хватаясь за эту пустоту с убаюкивающим спокойствием. Он всегда любил сумерки. За то какой светлый разум они дарили ему. Здесь на земле. Казалось, что уже были потушены последние фонари даже в тех местах где всегда кипела жизнь. Не громкие шашки раздавались по мастерской Эдо. Пока их создатель как можно скрытнее не вышел из четырех стен. Зачем все так усложнять? Почему он просто не мог пройтись с помощью своей уменьшенной с человека копией!? Ответ на этот вопрос в своем процессоре кардбот старательно избегал. И не хотел отвечать. Не схлопнется мир если он совсем чуть-чуть по бродит на улице, верно же? Да, глубокой ночью. Да, в своей самой громадной по габаритам форме. Да, в тайне ото всех. Да, он ощущает явную неловкость и не логичность своих действий. Просто мошенист уже привык так делать. Нет, не сбегать ото всех ночью ради забавы. А чтобы дать своей голове отдохнуть, не привлекая к себе излишнего внимания. Просто... В тишине. Без шума, без взглядов, без всех этих мыслей. Как бездумная езда по его любимым железным рельсам. Прохладный ветерок дует в лицо. Сдувая все его тревоги. Унося за собой в даль. Открывая перед ним и зовя в блаженный мир реально того, что ему нравится. Разве можно отказать такому предложению? Возможно кто-то бы и отказался на его месте. Но этот кардбот любит выполнять поставленную цель. Довести девушку до её родных даже в сумасшедшем состоянии? Легко. Выбраться наружу, чтобы прокатиться на рельсах в Деус машин знает какое время? Да, почему бы и нет? Бласттрейн не может сдержаться и в округе раздается громкий гудок паровоза несколько раз, как будто машинист в нем пытается изобразить какую-то веселую песенку. Ему повезло проезжать по безлюдным лесам. На рельсах в Моутоне тот бы вряд-ли мог позволить себе столь простую, но приятную роскошь. Рельсы и его собственные двигателем, кажется звенели друг другу в такт дополняя ещё более приятную ночь, родными, завсекдатами и такими приятными звуками. Казалось, что это мгновение могло длиться целую вечность. И мошенист был совершенно не против. Проехать с выключенной головой под всю эту симфонию. Как будто сама земля решила даровать лёгкое спокойствие. Хотя возможно тот слишком увлекается. Как никак ночь на здесь всё таки не такая длинная. Всего несколько часов. Как помнится на металлико та была в несколько раз длиннее. Может в три или пять? Кажется его мини мошенист сморщился. Он ненавидел работать ночью. Становится темно, а из-за работы утром ещё и тошно. Ты всё думаешь, думаешь и думаешь. В некоторых уголках металлико становится так темно, что кажется как будто ты провалился в космическую дыру. Где нет, не начала, не конца. Но мысли все бегут по процессору. Слава Деус машин. Земляне придумали такое простое, но прекрасное решение проблемы! Дороги! Оглядываясь по сторонам, его мини мошенист не может сдержать счастливого взгляда. Большие деревья, звёздное небо, дорога и он. Что за лучший букет мечтаний? Смотря на звёзды в ветре раздаются тихие мелодию, кажется он может на этот раз расслышать что-то новое! Бласттрейн аккуратно замедляется и трансформируется. Под ногами хрустит дорожная земля, пока кардбот направляется к не большому уступу. Трава вокруг тёмная, но мягкая. Луна бледно, но так изящно освещает окрестности. Как не присесть и просто не расслабиться? Ему кажется, что мысли могут уйти в даль. Захватывая все его тревоги. Возможно всё в голове машиниста именно здесь придёт в порядок? - Не знала, что ты любитель ночных прогулок. Мелодичный голос раздаётся в аудио. Как всегда с ноткой самодовольной чистоты или гордости. На удивление хоть не был он примечателен характером и смыслом, но обладательницу его Бласттрейн сразу узнал едва в воздух были брошены первые слова. Скай Галлоп было в нескольких метрах. Высоко возвышаясь, смотрела на другого кардбота. Её броня отливала нежно голубым в лунном свете. Но глаза оставались ярко зелёными. О воздух бились копыта её третьего режима кентавра. Мошенист молча смотря на неё, некоторое время. Хоть и удивленный, но не очень хотевший задавать сейчас много вопросов. Однако кое-что ему вспомнилось. - Так вот, что за новые ноты у ветра. Не знал, что тебе тоже нравятся такие прогулки. - Они просто, помогают проветрить голову... Не громким голосом произносит та. Пусть слова и срываются с её губ. Уверенно, но медленно. Как засохшая глина над которой хлопотали несколько часов, прежде чем наконец-то вылепить вазу. Трава тихо суршит. И Скай Галлоп приземляется рядом, молча смотря на звёзды, укрывающие мнение. Царит без страстная тишина. Никаких слов. Подколов. Вопросов. Лишь ветер дует, создавая лёгкую атмосферу живого вокруг. Пока лес мирно дремлет. Как будто в один момент все остановилось. Даже мирный сон. - Плохие, мысли? Как будто невзначай бросает Бласттрейн. Хотя на самом деле. Пусть хотелось ему провести это время без лишних диалог и вопросов. Он не мог оставить чужое поведение. Этот кардбот был не таким. По крайней мере с ним. Всегда гордо, держащаяся. А сейчас утробно молчащая. Почувствовал тот нужным нарушить это молчание. - Возможно, а может я просто слишком много думаю. Вновь с чужим ответом всё замирает. Даже завывающий ветер, кажется на тон стал тише. - Знаешь, временами. Всем нужен отдых от этого. Итак проведут они всю ночь. Возможно разрывая временами всё пустыми диалогами ни о чём, и обо всём. Дарующие как сон. Успокоение. Душевный отдых.