Тень библиотеки

      Это произошло, когда Теодор сидел в библиотеке поздно вечером. Все его сокурсники и знакомые с других факультетов давно уже пошли спать, и только Тео ломал голову над домашним заданием. Именно в тот момент, когда библиотека опустела, а из шума был только шелест пера да пергамента в отдалённой части помещения, послышался потусторонний звук. Реддл тут же поднял глаза, но ничего не увидел и продолжил писать как ни в чём не было. — Привет, братик, — вдруг раздалось за спиной Теодора, и тот дёрнулся. — Ха-ха, испугался. — Нет, — тот недовольно глянул на Аделисию и вернулся за пергамент. — Врунишка. Младшая Реддл осталась наблюдать за спиной мальчика за тем, что он делал. Какое-то время помещение погрузилось в тишину, которая вполне могла устраивать двоих, но то, что девочка всё ещё назойливо стояла за ним, начинало его раздражать. — Почему ты сидишь так поздно в библиотеке? Все твои уже ушли в спальни. — У меня куча работы. — А, может, твои мысли переполнены тем, что тебя гложет, и ты не можешь спать? Теодор бросил перо и развернулся к сестре, скрестив руки. — А-ну расскажи! — возмутился тот. — Нет, это тебе стоит, — настаивала девочка. Они снова играют в игру «кто кого перемолчит». Всё как в детстве. Но что-то переполняло Аделисию настолько, чтобы сломить её упрямство и заговорить первой: — Так-так-так, Теодорчик. Что-то ты темнишь. — В каком смысле? — Не строй из себя незнайку. Я в курсе всего. — Чего? — Всего, что ты так хочешь скрыть от меня-я-я, — весело протянула та. Теодор лишь сузил глаза, в подозрении не сводя с неё взгляда. — Мне одна птичка нашептала, что кое-кто с чёрной гривой и фамилией Реддл влюбился в гриффиндорку! Реддл нахмурился. — Скажи честно, чем она тебе так запала? — продолжала издеваться та, и на этих словах скривила лицо, как будто брезгуя. — Как по мне, она простая серая мышь. — Не говори так про неё. — О, я не только буду так говорить, а и ещё расскажу про всё это нашему дорогому папеньке. Ох, как он будет зол. Его дорогой сын, первый наследник, втюхался в грязную полукровку с Гриффиндора. А он говорил тебе не общаться с ней. — Я и не общался… — Но сердцу не прикажешь, как я поняла. Чем запретнее плод, тем больше тянет к нему. Что ж, ты можешь не сомневаться в моих возможностях. — Нет, пожалуйста, не делай этого. — Ладно-ладно, окаянный, не стоит так нервничать. Так уж и быть, смилуюсь над тобой, но только при одном условии. — Говори. Адель обернулась по сторонам, словно убедившись, что рядом нет лишних ушей, и снова прильнула к брату. — Завтра я иду с подругой в Запретную секцию, — она указала пальцем на другую сторону библиотеки, где нависала тень, — и мне нужно, чтобы ты меня прикрыл, — воодушевлено начала та. Возбуждённая этой мыслью, Адель едва не повысила голос, но вовремя спохватилась. — Завтра ночью старосты будут обходить комнаты в нашей гостиной, в том числе девчачьи. — Ты хочешь, чтобы я прикрыл тебя перед старостой? — Ну, да, глупёныш! Используй свои эти манипуляционные способности, как ты там умеешь! — все свои слова она сопровождала чрезмерной жестикуляцией. — Почему ты просто не попросишь папу пропустить тебя туда? — Глупый Тео, ты думаешь, я такая же как твой друг Сэм? Ты думаешь, я не пробовала выпросить у отца это? Очень наивно, — Аделисия всё ещё стояла возле сидящего Теодора и возвышалась над ним тенью. Зелёные глаза грозно засверкали в темноте. Два хвостика и послушно одетая форма Слизерина во всей комплектации. Но образ милой девочки больше не клеился. — Как он аргументировал свой ответ? — Лишь сказал, что не хочет, чтобы я узнала лишнюю информацию в столь юном возрасте. Ну, конечно, хочу напомнить, всё это я прошу не просто так, а в обмен на своё молчание. Ну так что? По рукам? — Мерлин тебе судья. Давай. Сделка со своей собственной сестрой — худшее, что может случиться в вашей жизни, особенно, если эта сестра коварная и подлая. И ты же не посмеешь обойти уговор, иначе будешь жалеть об этом всё оставшееся тебе время. Пока мысли Теодора занимали место о недавней сделке, довольная собой Аделисия возвращалась в девчачье крыло спальни Слизерина. Ей не терпелось рассказать обо всём своей подруге. Язык чесался насколько, что ей казалось, она была готова рассказать это всему свету.       Встревоженный как натянутая струна Тео встретил своего верного как пса друга Сэма на следующее утро. Большой зал вновь заполнился на завтрак перед началом занятий, и мальчик томно вздохнул. Больше всего ему не хотелось видеть знакомые лица. Конечно, кроме одного. Сэм махнул рукой, как только заметил его на горизонте, словно подзывая к столу. Хотя и тут он был не уверен. — Эй, что ты дружище? — резво начал Снейп. — Та ничего… — тихо ответил Тео, присаживаясь рядом. — Ты что, ещё не ел? — Нет, — Сэм непонятно повел плечом, — тебя ждал. — О, Мерлин, зачем… — застонал Реддл, не переставая выглядывать лица, появляющихся студентов по сторонам.       Снейп также стал идти по взгляду друга, пытаясь что-то разглядеть за его спиной: — Кого ты выглядываешь? — Та никого, — Реддл тут же вернул взгляд обратно на друга. — «Та ничего», «та никого» — что происходит? — Та… — хотел было смахнуть Тео, но Сэм перебил того. — Как у тебя дела вообще, и у твоей сестрёнки? — на последнем слове Снейп даже стал более оживленно поглощать завтрак.       Реддл наблюдал за данной сценой, нахмурив брови. Это уже не первый раз, когда он замечает какой-то озабоченный интерес у Сэма на счёт его сестры. Хотя ему, конечно, может и казаться такое. Сэм всегда интересовался делами их семьи. Сейчас на дурную голову, что угодно привидеться. После вчерашнего инцидента ему не хотелось ни думать, ни есть, ничего. — Адель пришла ко мне с предъявой.       На этом моменте Сэм даже остановился, выглядя таким испуганным, будто это дело затронуло его лично. — Она заметила, что мы с той гриффиндоркой Алексой имеем какие-то тёрки. — Ну да… тёрки. — Но для неё это не тёрки, а мутки! Понимаешь?!       Сэм закивал головой, а огорчённый Тео вздохнул тяжелее прежнего. — Так вот, — немного перевёл дух тот перед тем, как продолжить, — я согласился на сделку, при которой я должен прикрыть её перед старостой, проверяющей сегодня спальни перед сном, а она держать молчание на счёт того… — Ну, ясно мне только одно, — начал сурово Сэм, — ты определено влип, друг мой дорогой. — Ты что издеваешься надо мной?! — возмутился Реддл. — Ни в коем случае, — тот поднял руки перед ним. — Интересно, как они собираются проникнуть туда без ключей… — Я без понятия, Сэм, голова и так кипит, не могу и не хочу думать над этим. — Так а что… эта Алекса тебе правда нравится? — Да чёрт подери, нет! — Воу-воу! Успокойся, чувак. Я просто уточнил. Зная твою сестру, она бы просто так это не ляпнула. — Зная мою сестру, ты бы ей не сильно доверял. Мерлин, никогда не имей с ней дела! — бросил больше для себя, нежели для Сэма, Теодор и зарылся руками в волосы.       Как бы Сэм не старался выглядеть то ли серьезным, то ли обеспокоенным ситуацией Тео, но плохо подавленная улыбка всё-таки его сдавала. Сэмюэль уже задумался о чём-то своём, о чём Тео понять было не дано. Но Реддл пытается отогнать свои мысли из этого русла, поскольку сейчас ему нужно было сконцентрироваться на их взаимоотношениях с Алексой, и что делать дальше. Сказав Сэму идти с Богом, Тео встал из-за стола, а сам Сэм с головой погрузился в себя.       Ночью того же дня должна была произойти специальная операция, о которой желательно было знать только Аделисии и её подружке Фелисити. Она была не просто подружкой, но и сокурсницей, соседкой по комнате, а также сплетницей. Именно Фелисити самая первая всегда узнавала всё. Никто и ничто не смело проскочить мимо её глаз или пролететь мимо её ушей. Так что именно она была идеальным компаньоном для такого дела.       Адель надеялась, что Теодор уже прикрыл её перед старостой, иначе ой как не сладко ему попадёт. Аккуратно покинув спальню, когда соседки по комнате и сама гостиная Слизерина погрязла в глубокий сон, девочки направились в сторону выхода. Не подавать виду было довольно просто. Полы не скрипели, поскольку были из камня, а сами они передвигались с осторожностью кошки.       Наконец покидая пределы дордуара, обе могли бы спокойно выдохнуть, но именно тут начинается черта, за которую Теодор не договаривался. Староста Слизерина — одно, а старосты других факультетов — другое. Но старосты это ещё такое, а вот если им придётся встретиться с отцом Аделисии профессором Реддлом, тогда им точно крышка. Мало того, что она согласилась на их уговор на счёт Запретной секции, так ещё и нагло решила обойти его. Если отец узнает обо всём этом, то тогда точно перекроет ей кислород к книгам по Тёмной магии вплоть до 7 курса!       Привыкшую всё всегда контролировать, Аделисию внезапно охватила паника. — Так! Так дело не пойдёт! — Реддл нервно зажестикулировала.       Сейчас они находились на первом этаже, но дальше идти было очень рискованно без какой-либо помощи. — О! Я вспомнила! Моя мама говорила что-то про заклинание, что делает тебя невидимым. Кажется, — Аделисия тут же достала палочку и наложила на обеих заклятье.       Через какое-то недолгое время они без проблем добрались до библиотеки. Интуиция Аделисии не подвела её, ведь профессор Реддл действительно шёл с профессором Снейпом по коридору второго этажа. — Фух… Мерлин, — как только те увидели нужную дверь, Адель облокотилась на стенку рядом и едва сползла по ней. — Это был очень потный уровень… — Фелисити повторила за подругой. — Так, доставай «ключ», — скомандовала Реддл и подруга тут же послушно достала из тугого пучка каштановых волос шпильку.       Устремив шпильку в замочную скважину, Фелисити стала копошиться. Не без труда, но спустя несколько минут дверь угодливо отворилась. Фелисити самодовольно ухмыльнулась, когда заметила удовлетворённое лицо Адель. Ночью библиотека открылась для них обеих с другой стороны. Обычно все привыкли её видеть днём. Проникнуть в Запретную секцию удалось так же, как и в основную зону. Хотя это копошение в замке значимо давало потеребить нервишки. Небольшая, но вместительная секция предстала перед девушками. Им, и в особенности Адель, хотелось всё детально рассмотреть, но времени на это у них не было. Так что обе сразу приступили к поиску книг.       И всё-таки невидимость отлично помогает им, и они без проблем смогут достать нужные книги. Спустя минут пятнадцать Аделисия и Фелисити нашли всё, что требовалось, и бесследно покинули библиотеку.       С момента происшествия прошло пару дней. Аделисия спешила в библиотеку к своей подружке. Юбочка её порхала на ветру, распущенные длинные кудри чёрного цвета прыгали то вверх, то вниз, а книжки по самой Тёмной магии прятались под стопкой обычных. Зайдя в библиотеку, она сразу заприметила столик, за которым располагалась Фелисити. — Привет, — Реддл плюхнулась рядом. — Приветики, — та отвлеклась от пергамента, но ненадолго, ведь тут же вернула своё внимание туда. — Я смотрю ты немного занята? — Да-да… — В общем, слушай, — Адель поставила свои книги на стол, словно акцентируя на них внимание. — Ты же уже прочитала своё? — Да, вроде… — Вот, и я также, точнее, не до конца, но главное, что я хотела так точно, — прежде чем продолжить, Реддл обернулась по сторонам, пригнулась и прошептала подруге. — Нужно ещё раз идти обязательно. Оставить эти книги и взять новые.       Как бы Аделисия не верила, что говорит что-то секретное только Фелисити, но у них был ещё один слушатель. Он сидел прямо за спиной Адель и старательно прикрывался толстым фоллиантом. Сэм очень боялся, что та заметит его ещё при входе в библиотеку, но, к счастью, она как всегда проигнорировала половину присутствующих. Ну и «маскировка» книгой также сработала в какой-то степени. Хотя ему казалось, что даже если бы он сидел во всей своей красе, не скрываясь никакими жалкими бумажками, она бы также не заметила его. Он был для неё очередным глупым студентом, а она для него чем-то недосягаемым. — А ещё… со шпилькой, конечно, хорошо, но лучше было бы откопать ключи. Потому что я боюсь, что мы так когда-то замок сломаем по неосторожности. — Когда нам нужно идти? — уточнила Фелисити, всё также не одарив ту взглядом. — Сегодня. — Слушай, Адель, — едва перебила ту девочка, — сегодня вряд ли получится. — Что? Почему? — Реддл еле сдержала гневный позыв. — Профессор Долгопупс задал огромное задание по травологии, которое я ещё не успела доделать к завтрашнему первому уроку. Так что точно не сегодня. Может, завтра? — предложила Фелисити, заглаживая свою вину. — Очень жаль. Ведь именно сегодня Филч не будет патрулировать четвертый этаж… — Прости, в следующий раз обязательно пойдём!       Адель ещё короткое время размышляла, а после, внезапно решив что-то для себя, встала и ушла прочь. Сэм проводил взглядом удаляющийся силуэт девочки и, наконец выдохнув, спокойно продолжил выполнять свою домашнюю работу.       Остаток дня за уроками Аделисия не могла думать ни про что, кроме как способа достать ключи от библиотеки и Запретной секции. В голову как назло не лезла ни одна мысль, а всё вокруг только раздражало. Идя на очередное занятие, в коридоре она заметила своего брата Теодора и его друга Сэмюэля. Они о чём-то оживлено болтали, а этот дурачок Сэм так и улыбался во все тридцать два… Его вечный позитив так и зловонил на всё пространство вокруг себя. Эти волосы непонятного цвета то ли тёмно-коричневого, то ли черного… Глаза такого же цвета чернильной кляксы и сияющее личико. Он с ней поздоровался, как только увидел на горизонте, приятно улыбнувшись, а она в ответ лишь что-то невнятно сказала и быстро скрылась в толпе.       Когда уроки наконец-то закончились, Адель вернулась в комнату первой и обнаружила для себя не очень понятный сюрприз. Когда она окинула взглядом свой рабочий стол, то поняла, что некоторые вещи лежали не так, как она оставляла их. Подойдя к стопке книг, что она брала с собой в библиотеку, она намеривалась взять один фолиант и заметила, что та была приподнята, словно что-то лежало под ними. И не прогадала. Подняв стопку вверх, она обнаружила лежащую под ней связку ключей. Адель аккуратно поставила стопку в сторону и, медленно достав палочку из рукава, обернулась. — Кто здесь?       Кончик волшебной палочки рассекает воздух перед Аделисией, а не потенциального врага, и та мысленно расстраивается. Проверив каждый укромный уголочек комнаты и не обнаружив ничего, Реддл придётся признать, что сегодня она обойдётся без пыток. Накал нервов спал, но незакрытый гештальт по поводу ключей остался. Что это за ключи? Зачем и кто оставил их здесь? К сожалению, незнакомец не обронил за собой каких-то следов. Что наталкивает на мысль, что непрошеный гость весьма осторожен. А ещё её больше всего смущало, что они лежали именно под стопкой книг, что она принесла после библиотеки. Почему не в другом любом месте? Чем больше Адель анализировала потенциального врага, тем больше она начинала сходить с ума. Обычно она привыкла раскусывать таких самозванцев в два счёта. С детства её отец давал ей сложные задачки. С каждой задачей он уменьшал время, а сложность выполнения только повышалась. Именно по этой причине ей легче учиться, чем другим. Она всегда получает лучшие оценки. Её готовили к этому. Отец всегда хотел, чтобы она знала, как выйти из ситуации. Её интуиция развита настолько, что она может предсказать вероятный исход событий, предугадать последующие шаги противника практически без погрешностей. Даже Теодора так не готовили, как её. И в детстве из-за этого девочка очень часто могла злиться. Хотя её старшему брату также перепадало. Ведь Реддл-старший взращивал в нём скорее воина, нежели интеллектуала (хотя это также не исключаем). Отец считал, что мальчик не должен быть тряпкой, что он должен будет всегда быть готовым защитить сестру. А это, вероятно, понадобиться, ведь исходя из того, кем они были… и в каком мире они жили… Но Теодор, как и Аделисия, никогда не были тряпками, их характер и темперамент были стальными ещё врождённо, но похоже, что отцу этого было недостаточно.       Что же… тайный гость так и остаётся неизвестным. Вместо пустой паники, чтобы не быть похожей на остальную массу, Адель решила обратиться к холодному разуму, поэтому взяла связку из двух ключей и положила себе в карман. Какая бы удача не свалилась ей на голову, терять голову нельзя было, ведь кто-то мог подслушать их разговор и отдать ей эти ключи не по милости, а с какой-то целью. Чтобы схватить на горячем. И тогда ей точно конец. По крайней мере от отца…       Ночью того же дня Реддл впервые посетила библиотеку с ключами. Она положила на своё законное место незаконно взятые книги и одолжила у Запретной секции ещё немного новых. В этот раз всё вышло намного быстрее и аккуратнее. Хоть Адель и была благодарна за такую драгоценную возможность её загадочному помощнику, но мысли о том, кем он мог быть, не оставляли её ни на минуту.       Когда Адель встретилась с Фелисити, всё её нутро жгло от потребности поделиться о таинственно появившихся ключах. Она так стремительно шагала к столу Слизерина, что не замечала вокруг никого и ничего, пропуская приветствовавших её студентов мимо себя.       В то время как младшая из Реддлов встревоженно поведывала про то, что успело с ней произойти за последние сутки, за соседними местами неподалеку Сэм впитывал всю информацию, пока его друг рассказывал не менее интересную историю. Но Снейп слушал далеко не товарища, а того, кто сидел за несколько сидений от него.       Адель рассказывает про это всё из неосторожности и даже не считает присутствующих рядом потенциально опасными, даже если бы они об этом услышали. Очень зря.       Теодор не прекращал жаловаться на счёт ложных обвинений в его сторону. Про тяжкую жизнь, судьбу, Алексу и всё, что было с ней связано. Но по большей степени про Алексу. Пока на фоне у Сэма играла зловонная шарманка Теодора, он решил всё-таки сделать вид, словно вник в его душераздирающую тираду. — Послушай, — не выдержал тот, — давай ты признаешь, что она тебе нравится.       От такого откровения даже сам потомок Реддла, что привык всегда контролировать всё и вся, сбился с толку. Уже какой день тот толковал ему по поводу этого всего. И что Тео, что сам Сэм привыкли считать это всё несуразицей. Считать бедную гриффиндорку отродьем последнего сорта, её слова, её действия чем-то абсурдным. Теодор обо всём этом твердил, а Сэм соглашался. Ведь это его друг и он должен поддерживать его. И если это его враг, значит, и его. Но сейчас… Когда он сам находится в такой ситуации, ему не нестерпимо наблюдать за этим со стороны. Что он выглядит таким же. Таким же слабым перед тем, что над ним властвует. Когда ты лишь трусливый наблюдатель, выглядывающий из закулисья на свет, и боишься осуждений за своё истинное «Я». Его взгляд метался к Адель. Чем больше Теодор говорил про ту девчонку, тем больше Сэму казалось именно ЭТО абсурдным, а Алексу хотелось засчитать к невинным жертвам подросткового буллинга. — Может, ты перестанешь злиться на свои чувства и сознаешься в этом? Хотя бы самому себе, — продолжал Снейп гнуть свою линию, видя как лицо Реддла вскипает. — Что ты несёшь? — То, что никто другой тебе не скажет. Сознайся в себе без капли стыда и совести. Забей на мнение своего папочки и впервые задумайся о том, чего хочешь ты. Не он, а ты.       Впервые Сэмюэль увидел такого обескураженного Теодора. Он лишь глазел на него взглядом широко распахнутых голубых глаз и молчал. Всё его естество кричало, что его застали врасплох. Но это было тем, что стоило сделать. Сэм встал и, не промолвив больше ни слова, вышел из-за стола.       Он понимал, насколько травмированную тему завёл, но терпеть это дальше у него не было сил. Удаляясь, краем глаза он заметил, как брюнет склонился над столом и зарылся руками в вьющиеся волосы. Пускай он подумает над всем тем. Когда на горизонте виднелась Адель, Сэм улыбнулся и поздоровался с ней, а в ответ получил лишь: «Чего тебе?». Но пока он шагал в сторону дверей. И, выходя из Большого зала, сегодня он решился на свой первый шаг.

***

      Когда ночь густым одеялом накрыла замок, а студенты видели десятый сон, в одном из коридоров едва доносился девчачий смех. — Как хорошо всё складывается! — восторженно охнула Фелисити. — Что же с тобой такое? — улыбнулась Реддл, возившись в карманах мантии. — Что сегодня мы снова идём в библиотеку! — отбивала ударение чуть ли не на каждом слове та. — Хах, ну, конечно, и рада ты исключительно потому. — Ну-у-у, вообще, нет… Меня радует, что мы можем туда пробраться наиболее удобным способом. — То-то же.       Фелисити хихикнула, наблюдая за тем, как Адель достаёт сверкающую при лунном свете связку серебрянных ключей. — Интересно, кто такой угодливый достал тебе ключи? Может, это кто-то набивается к тебе в ухажёры? — Фелисити, — засмеялась Адель, — не говори ерунды. — А что? Адель, в нашем возрасте нормально, что мальчики начинают заглядываться на девочек, — с укором произнесла девочка. — Готовься к тому, что с тринадцати-четырнадцати вообще проходу давать не будут! — Я думаю, нам сейчас лучше думать про учёбу. — Ах, какая ты скучная в этом плане! — простонала Фелисити. — Ты ещё мне скажи, что ещё ни разу не целовалась!       Смущённая Реддл была рада, что сейчас стояла глубокая ночь и темнота скрывала её розовые щёки. Она решила не продолжать эту тему тем, что наконец отворила дверь и сообщила, что они могут приступать.       Дуэт слизеринок разделился по Запретной секции. Пока Фелисити сразу нырнула за один из стеллажей, Адель пошла в противоположный. Это был уже знакомый ей сектор: многое здесь уже было в её отпечатках. На секунду она задумалась проверяют ли их, чтобы вычислить негодяев, что не соблюдают ночной режим, а после мысленно посмеялась над своей теорией. А если серьёзно, то очень странно предположить, словно никто из сотней учеников всех возрастов и факультетов ни разу не удумают сюда пойти. В этом её папочка и остальное руководство, включая директора, были наивны. Ведь она здесь. Самодовольная ухмылка проскользнула у неё на лице и никак не хотела пропадать. Уж слишком она хороша для них всех.       В этот раз стоило проверить, что с книгами, которые она брала ранее. Отмерив глазами конкретный стеллаж и ряд, Адель внимательно отсчитала сколько дюймов от лунного света указывало на нужное место. Свет падал на фолианты, которые она составила. Реддл выдохнула и по-хозяйски, ни о чём больше не колебаясь, отодвинула дюжину книг в сторону, а за ними увидела те, которые уже прочитала. Она выдвинула одну из них, и сердце неприятно укололо. На старом, никем не тронутом фолианте уже сто лет, была приклеена чертова записка!       Реддл про себя произнесла пару матов, что успела выучить у своих сокурсников, и решила разглядеть фолиант. На его обложке было её имя, написаное чьим-то угловатым и старомодным почерком. «Аделисия Реддл» — жгли глаза слизеринке и она проклинала день, когда её так назвали. Но на этом было ещё не всё… Из корешка книги выглядывала ещё одна бумажечка. Развернув фолиант за указкой, Реддл прочитала фразу: «Ты не прочитала там о том, как задушить противника, чтобы от этого не осталось никаких следов. Я переложил твою закладку в тот раздел». В тот момент Адель начала жалеть, что вообще ввязалась в это всё. — Эй! Всё норм? — донесся откуда-то голос Фелисити. — Д-да, — Адель огляделась по сторонам и беспорядочно затолкала книги обратно, не заметив, как случайно заломила край записки.       Вылетев пулей из-за стеллажа, Реддл схватила под руку Фелисити и вытянула ту из соседнего. — Эй, что происходит? — Ничего. Нам пора просто… Слишком поздно, и Филч или старосты могут патрулировать коридоры, так что не будем подвергать себя риску. — А почему ты не взяла ни одну книгу? — В следующий раз…       «Переложил»… Адресант был парнем. Мальчиком или мужчиной… Адель не знала, кто это был и кто мог хотя бы быть, на кого можно было бы переложить ответственность за это. Анализируя всё это, Реддл начало казаться, что она теряет все свои когнитивные способности, а также самообладание. Она уже не может справиться с собой. Со своими эмоциями и сконцентрироваться на холодном размышлении, а после расчёте с этим самозванцем. На замену страху пришла злость. Кто-то нагло управляет ею как марионеткой, дёргая за ниточки. Не она поддаётся своей воле. Единственное, к чему пришла Адель, было тем, что следует забрать записку, дабы узнать её владельца и, когда она выяснит, кто это, покончить с ним.       После данного инцидента про который, к слову, Адель так и не рассказала Фелисити, всё вокруг словно перевернулось верх дном. Реддл казалось, словно она попала в место, что раньше ей не было знакомо, а люди, что ранее приходились ей близкими, предстали перед ней недругами. В любом их слове и действии проскальзывала нехорошая тень, что насмехалась над Адель. Больше ни один уголочек Хогвартса не чувствовался безопасно. Её тело насторожилось, ощущая, что чьи-то глаза беспрестанно наблюдают за ней. Ночью и днём.       Про ночь. С момента, когда она в последний раз посещала библиотеку, миновало несколько дней. И спустя всё это время, что тянулось медленно, расплываясь в девичьем разуме, Адель решилась.       Глубокой ночью во мраке коридоров и закоулков первокурсница пробиралась в Запретную секцию библиотеки под заклятьем неведения. Она не предупредила Фелисити о своем походе.       Избегание проблемы её не решит, а лишь продолжит её непрекращающийся кошмар. В гробовой тишине раздался щелчок открывающейся калитки секции. И Адель пробрало мурашками. Она, привыкшая к мраку с детства, начинала чувствовать его шипы у себя на шкуре. Но Адель двинулась дальше по библиотеке. И первый делом решила зайти в тот самый отдел, где были те книги…       Отодвинув маскирующие книги в сторону, она не спешно потянулась к тем, что были помечены. Записки вновь предстали перед ней на том же месте, где и были. Да только в прошлый раз в побеге от неизвестного она загнула край бумажки со своим именем на обложке. Наверное, этим она дала понять своему преследователю, что готова к разговору. Адель выдохнула горячий воздух, и в холодном помещении серая дымка поднялась над ней.       Реддл продолжила ходить в Запретную секцию вне договорённого времени с подругой, натыкаясь на новые записки на тех книгах, с которыми она ознакамливалась. В последующие дни Адель начала замечать, что рядом с её любимыми книгами появляются небольшие заметки: советы, уточнения, иногда даже тонкие шутки. В какой-то момент Реддл даже восхитилась остроумием автора этих записок. Она пытается выяснить, кто это, но библиотека всегда кажется такой пустой, когда она туда заходит даже днём, не говоря уже про ночь. Мысль, что так долго она не может понять адресанта почему-то навеивала на неё грусть. Он знает её так хорошо. Её предпочтения, излюбленные фолианты… Незнакомец рекомендовал прочитать конкретные книги, а Адель брала те книги, что он ей советовал и срывала записки с тех, что она уже прочитала. Дабы дать понять её собеседнику, что она общается с ним, хоть и в немой форме. А также сохраняет для себя почерк, чтобы узнать студента. Но однажды вместо того, чтобы просто уйти, она пишет ответ на одной из заметок: «Раз ты такой умный, почему бы тебе не сказать это лично?».       Вот так под покровом тьмы Адель ходит сама в библиотеку, как в одну из ночей срывается. Её голова забита мыслями о нём. Тайный собеседник затмевает всех вокруг собой. Его тёмная тень предстаёт перед её глазами, а воображение рисует его внешний облик. Это больше не может продолжаться.       Покинув гостиную Слизерина с растрёпанными волосами от подушки и ещё в школьной форме, Адель двинулась в сторону четвертого этажа. В эту ночь Запретная секция ощущалась иначе. Старые доски пола прогибались под весом её шагов и отдавали эхом в ушах. Каждый её вздох звенел в пространстве, и ей мерещилось, словно его слышал весь Хогвартс. Зайдя в отдел, где витражи как всегда отливали лунный свет, Аделисия припала к фолиантам.       Одной рукой она держала новую записку, что была приклеена к коричневатой обложке, а второй медленно нырнула за палочкой. — Ты кто? Я знаю, ты где-то здесь. Иначе когда бы положил новую записку. Все студенты до позднего вечера были на собрании с профессорами.       Её голос разнёсся по пустому и ледяному помещению, рассеиваясь в пространстве без ответа. Палочка перед ней направлена в пустошь, а рука, что её держит, предательски дрожит.       Она проверяет каждый отсек Запретной секции, чтобы увидеть его. Незнакомца, что не дает ей расслабиться ни на секунду с того момента, как она начала ходить сюда. Когда наконец пришёл черёд последнего и самого дальнего сектора, она задерживает дыхание. Стоя перед стеллажом, что скрывал ещё один проход, Адель чувствовала, как сердце её разрывалось на части.       Она зашла туда, и лунный свет очертил силуэт. Его… Медленно выходя из тьмы, она предстала перед ним во всём облике и почувствовала, как начинает задыхаться. За стеллажом, занимая своё место за столом Сэмюэль сидел с книгой. Он спокоен и даже не сразу поднимает глаза на Адель с палочкой. Наконец мальчик замечает её. — О, Адель. А я думал, ты сегодня не придёшь. — Сэм… а это ещё почему? — Как ты и сказала… допоздна было собрание.       Сэм снова лишает её какого-либо внимания и продолжает что-то изучать в фолианте. Он расслаблено откинут на спинку стула и никоим образом не показывал, что он хоть как-то взволнован ситуацией. Шок прошёл, и на замену этому пришло раздражение. Адель бесило, что тот молчал, хотя накал происходящего только рос. Она садится за стол рядом с ним. — Это твоих рук дело? — Адель достаёт когда-то сорванную записку и швыряет её на стол. — Да.       Реддл удивляет такое умиротворённое признание, и она ожидает оправданий или чего-то ещё, что обычно говорят люди в таких странных ситуациях, но вместо этого Сэм просто сидит за столом с книжкой в руках и спокойно читает. — Может, ты скажешь что-то в своё оправдание? — А что мне стоит сказать?       Адель начинало это выводить из себя. — Так! — она грохнула ладонь по столу на месте, где лежала одна из записок, и вовсе забыла про запрет на шум.       Ей наконец хотелось, чтобы он обратил на неё внимание. Впервые… а может, и нет… И вот… Снейп опускает книгу, закрывая. Его взгляд теперь целиком и полностью сконцентрирован на ней, а Реддл растеряла все слова. Её испуганное лицо выражало весь спектр ощутимых ею эмоций сейчас, а он так и не выдал ничего, кроме полного и непоколебимого спокойствия. — Я знаю, что у тебя много вопросов… — начал он заверять её голосом, что поглощал всё вокруг. — Но, поверь, у меня тоже их предостаточно. — Я не понимаю… Зачем ты это делал? — спросила она на придыхании, так и не отведя от него взгляд.       На этих словах Сэмюэль придвинулся к ней ближе. — Ты знаешь… за то, что я делаю, никто меня не одобрит. Но мне плевать, ведь то, что я чувствую, намного ценнее их.       Его лицо уже было слишком близко к её. Она вытянула и вздёрнула подбородок чуть выше, чтобы быть на одном уровне с ним. Глаза Сэмюэля так и продолжали поглощать её облик в себя, пока Адель так и не отступила назад. В одно мгновение Сэм нагнулся к ней и легонько чмокнул в алые губы. Отстранившись, он заметил, как Адель так и не сдвинулась с места. Оцепенелая, но одно всё-таки выдавало её, ведь глаза теперь были направлены не на него, а в пол. Сэм усмехнулся данному зрелищу и вновь припал к ней. Её губы были такими мягкими, что хватало лёгкого касания, дабы почувствовать насколько нежной она на самом деле была за внешней прочной сталью. — Сэм, — она едва отстранилась, но осталась в паре миллиметров от его лица, глядя ему в глаза. — Я… — Это твой первый поцелуй?       Она трепетно закивала, а далее Снейп обхватил её лицо и накрыл её губы своими. Её неровное дыхание обдало Сэма мурашками и чувством полного восполнения. Он слегка касался её нежной кожи, ведя её словно проводник по этому хилому и скользкому мостику. Где они могли упасть оба или она столкнуть его первее. И тогда, кажется, он бы навсегда перестал верить в любовь. Но Адель не сделала этого. Она шла по его подсказкам. Её лицо уже полностью залилось краской, и если бы она увидела это в тот момент, то убежала бы прочь и никогда не заговорила с ним снова. Его гордая девочка. Неукротимая мисс Реддл.       Остаток вечера оба провели за разговорами о Тёмных искусствах в Запретной секции. Ей хотелось об этом говорить, а ему на неё смотреть. В процессе дискуссии Аделисия замечает, как изменился Сэм, а он не может не восхищаться другой стороной её личности.       Сэмюэль, конечно же, автор записок. Он слишком боялся подойти к сестре Теодора напрямую, но его восхищение её обаянием и бешеной энергетикой, что душила его всё время, росло с каждым днём. Для него это было способом показать свою заинтересованность, оставаясь в тени. В тени библиотеки.       Поздняя ночь оставляет их вместе в библиотеке, уже забывших про книги о Тёмных искусствах, но впервые открывшихся друг другу по-настоящему.