Шпилька

      Тихий убаюкивающий треск дров в камине вместе с таким же тихим сопением заполняли гостиную загородного дома, за окнами которого уже опустилась ясная зимняя ночь. Звёзды на чистом небе россыпью маленьких страз гордо сияли в вышине, обрамляя собой полумесяц, одиноко смотрящий на заснеженные дома и улочки небольшого посёлка, отдалённого и спрятанного от большинства. Здесь часто отдыхают семьями, специально приезжая, чтобы провести каникулы и отпуска в окружении гор, лесов и совсем редкого в городе спокойствия, дающего отдохнуть от рабочей суеты и всех других проблем.       Бай Чжу, мимоходом заглянувший в гостиную, негромко хохотнул в кулак, а после тихонько подошёл к дивану, где задремали уставшие за день дети. Ци Ци, самая младшая из всех троих, сидела укутанная в плед между братом и сестрой, опиравшихся друг на друга головами. Гань Юй, так и заснувшая в тёплом вязаном свитере, с которым не расставалась почти все время, приобнимала девочку одной рукой, пока вторая покоилась на чуть прикрытых мягким покрывалом и подтянутых под себя ногах. Сяо, особо не отличаясь от неё, сидел почти так же, разве что с прямыми ногами, опущенными на пол. Бай Чжу, стараясь никого не разбудить, получше укрыл старших детей и нежно погладил каждого по голове. Совсем недолго и почти невесомо, чтобы точно не потревожить хрупкий сон этих трёх созданий, любовь к которым переполняла его сердце теплом и нежностью. Их невинные спящие лица, на которых танцевали тёплые тени языков пламени, красные щёки, растрёпанные после игр на свежем воздухе волосы… Всё это хотелось выжечь на сетчатке, чтобы запомнить навсегда и никогда не забывать.       Поправив очки, мужчина устало улыбнулся и, не желая рисковать сном детей, тихо вышел из гостиной. Даже в хорошо натопленном и прогретом доме он не снимал свитер, ведь до этого долго гулял с супругом и детьми по холодной улице, отчего немного продрог. Неприятные фантомные ощущения холода на коже раздражали, поэтому длинные мягкие рукава вполне себе спасали положение, не давая им появляться. Глянув на часы, висящие в кухне на бревенчатой стене, куда изначально и направлялся перед тем, как заглянуть в гостиную, Бай Чжу вздохнул и нажал на кнопку включения чайника, чтобы тот начал работать.       — Долго что-то его нет. — сам с собой заговорил он, высматривая в большом окне фигуру супруга, хотя в ночной темноте то было бесполезно. — Вроде говорил, что уходит ненадолго, но в итоге… — мужчина устало вздохнул и прикрыл глаза, снова поправив сползшие вниз очки.       Время здесь тянулось медленно и вязко, словно мёд, стекающий с ложки. Душу окутывали спокойствие и аморфное счастье, приобрётшее почти осязаемую форму. Ничего в этом месте не беспокоило и не тревожило. Негромко шумящий чайник и тикающие часы вместе дополняли и без того особенную и необычную атмосферу, царившую внутри что дома, что самого доктора, погрузившегося в свои мысли.       Сами собой появлялись образы вместе лепящих снеговика Ци Ци и Сяо и небольшие, но счастливые и искренние улыбки на их лицах, когда он, наконец, получился. Это было пару дней назад, когда семья только приехала и едва успела расположиться в снятом для отпуска доме. Ещё Бай Чжу вспомнил, как сегодня наблюдал за катающейся на горных лыжах Гань Юй, давно любящей этот вид спорта и активно в нём развивающейся. На её лице, на одну половину скрытом очками, а на вторую маской, тоже легко читалось счастье и восторг, ведь она смогла покорить новую вершину, удивив тем самых обоих отцов, переживавших, как бы ей не упасть на очередном повороте крутого спуска с самой вершины. Но девушка успешно справилась, отчего после вся семья отправилась праздновать её маленькую победу горячим травяным чаем и вкусностями, после которых она и её брат сестрой и заснули в гостиной, греясь у камина в объятиях друг друга. Но помимо образов детей и их улыбок воспоминания подкидывали вид красных щёк и носа Чжун Ли, причитавшего о холодном ветре и том, что стоит скорее отогреться, ведь прогулка затянулась уже на пару часов. Пусть он старательно и прятал лицо в тёплый шарф, мороз доставал и там, отчего красноты было не избежать. И это было до такой степени забавно и мило, что Бай Чжу не сдерживал весёлого смеха в кулак.       — Обычно я говорю что-то подобное. — качая головой рассуждал мужчина, поправляя очки.       — Значит теперь моя очередь поволноваться из-за прохладной погоды. — отвечал его супруг на выдохе, растягивая губы в спокойной улыбке.       Сердце в груди доктора забилось скорее, а сознание снова вернулось в тело из воспоминаний дня сегодняшнего и прошедших перед ним. Чайник вскипел, посему Бай Чжу, стряхнув остатки приятных грёз, открыл глаза и хотел было повернуться к кухонному гарнитуру, как почувствовал прикосновение к шее. Холодные пальцы попытались убрать распущенные светло-зелёные волосы за спину, стараясь не задеть кожу, но впитавшая в себя мороз улицы подушечка всё-таки дотронулась до горячей плоти, заставив мужчину вздрогнуть.       — Архонты, зачем же так пугать! — громким и возмущённым шёпотом спросил Бай Чжу, чуть приподняв голову, чтобы взглянуть в лицо виновато улыбающегося и едва сдерживавшего смех Чжун Ли.       — Прости, прости, — сказал он, убирая руку и поднимая её вверх в знак капитуляции. — я думал ты слышал, как я вошёл.       От его тёмного пальто так и веяло морозом, проникшем в каждую ворсинку за время нахождения на улице. Длинные волосы, по обыкновению собранные в низкий хвост и перекинутые вперёд с правой стороны, выглядели влажными, особенно та их часть, что была в непосредственной близости к шарфу, повязанному вокруг шеи. Всё пропахло холодом зимы, что сложно было не заметить. Как и небольшой резной футляр, который Чжун Ли держал в руке.       — Что это? — опустив взгляд на интригующую вещицу поинтересовался Бай Чжу, кажется, уже позабыв о том, что его секунду назад напугали неожиданным прикосновением. — Ты из-за этого уходил?       Чжун Ли, кивнув, тихо хмыкнул и осторожно вложил футляр в руки супруга, отчего тот чуть поморщился. Ощущать холод на тёплых ладонях было не очень приятно, хотя это ощущение быстро сменилось любопытством. Доктор посмотрел сначала на деревянный предмет, а затем несколько непонимающе на стоящего напротив. На пару мгновений повисла тишина, которую быстро нарушил новый смешок.       — Можешь не просто смотреть, а открыть. — начав развязывать шарф, сказал Чжун Ли.       Бай Чжу же в этот момент почувствовал себя как-то неловко, посему чуть спешно прочистил горло и поправил очки, неловко качая головой. Тонкие бледные пальцы коснулись резной крышки, которая под лёгким напором без труда поднялась вверх, открывая взгляду доктора содержимое. И оно, говоря честно, сильно удивило его.       — Это… — пару раз моргнув, мужчина тут же поднял поражённый взгляд на супруга, который не без удовольствия наблюдал за его реакцией. И так до этого тёплые щёки вспыхнули розовым и стали ещё горячее. — Архонты, я не знаю, что сказать…       В руках Бай Чжу оказалась серебряная шпилька, украшенная белыми ирисами, созданными из, возможно, какого-то камня или чего-то подобного, и бледными голубыми колокольчиками, сделанными из похожего материала. Искусственные цветы были как на самом основании, так и слегка свисали, опустив вечно цветущие бутоны вниз и едва звеня при столкновении друг с другом. Изделие смотрелось лёгким и сдержанным в своём виде, но это не умаляло его элегантности и тонкого изящества, присущего лишь тому, кто сделал этот подарок.       — Твоей шпильке было уже четыре года, поэтому я подумал, что новая не повредит. — сказал Чжун Ли, успевший расстегнуть верхние пуговицы пальто. — К тому же она единственная в своём роде, как и ты.       От этих слов сердце Бай Чжу едва не пустилось в пляс, обойдясь лишь громкими и частыми ударами. Кровь сильнее прильнула к щекам и ушам, окрашивая их на сей рас уже в яркий красный. Мягкая благодарная улыбка расцвела на его лице, когда он, опустив подарок обратно в футляр, обнял любимого, уже без неприязни вдыхая морозный шлейф, ещё не успевший раствориться в тепле дома.       — Спасибо… — слыша ответное быстрое сердцебиение прошептал доктор и уткнулся в родное плечо, чувствуя, как руки супруга обвиваются вокруг его талии. — Это чудесный подарок, Чжун Ли. Я буду бережно хранить его.       — Носи её с удовольствием, Бай Чжу. — оставив поцелуй на зелёной макушке, ответил он и притянул тёплое тело ближе, зарываясь холодным носом в мягкие волосы. — Я рад, что тебе понравилось.