Практиканты

- Серёж, я устал. Давай пойдём домой? – Артём лежал на парте, умоляюще смотря на Шевелева. Он надеялся, что тот всё-таки сжалится над ними двумя, и они по-тихому убегут из школы, пока не начался классный час. Однако Серёжа был другого мнения по поводу этого мероприятия. - Тём, ну что я могу сделать? Ты же прекрасно знаешь, что практику пропускать нельзя. Представляешь, что будет, если об этом узнает Шеминов? – По правде говоря, он был сам не против уйти отсюда. Но понимал, что после таких фокусов руководитель по практике - Станислав Владимирович по головке их не погладит. Артём Гаус и Сергей Шевелев были студентами педагогического колледжа. Каждый из них, поступая сюда, хотел стать учителем. Однако розовые мечты разбились о реальность. Оказалось, что проверять тетради и объедаться конфетами на день учителя — это далеко не основные обязанности преподавателя. Необходимо готовиться к урокам, делать их анализы, конспекты, заполнять кучу на первый взгляд ненужных документов и многое другое. Теперь мечта стать учителем потихоньку угасала и не казалась такой крутой. По крайней мере, Артёму. Серёжа, хоть и тоже разочаровался в специальности, но знал, что будет подвох. Его предупреждали, что учитель — самая неблагодарная профессия, которая требует много сил, энергии и парочку запасных нервных клеток. А ещё валерьянку. Однако Шевелев старался не унывать и продолжал идти вперёд к своей цели. Пусть даже иногда приходится многим заплатить. Например, сном. Ну серьёзно, вы видели, сколько надо писать в дневнике по практике? А выходные не резиновые. Помимо него, нужно ещё делать другое домашнее задание. Но в целом пока можно жить. И вот, посетив уже 2 занятия учебной практики, они снова собрались своей небольшой подгруппой из восьми человек под крышей школы №220, в ожидании начала урока у третьеклассников. - Здравствуйте, дети! Тема нашего классного часа — Здоровый образ жизни. Скажите, пожалуйста... – Гаус уже не слушал. Он сделал для себя выводы и решил, что конспект перепишет позже у Шевелева. А пока можно чуть-чуть вздремнуть и восполнить хотя бы полчаса сна, которого ночью как рукой сняло. Заметив, что справа не происходит никакого движения, Серёжа поворачивается и видит спящего Тёму, который рукой подпирает голову, чтобы та не полетела прямиком на парту. Ну не будет же он ложиться на стол при учительнице. Всё-таки она видит всех студентов, несмотря на то, что сидят они за дальними партами. А Артём - мальчик хороший, прилежный, хоть с первого взгляда так и не скажешь. Поэтому решил, что спать сидя — самый удачный способ восстановления сна, не рискуя получить нагоняй от Шеминова, если ему вдруг доложат о спящих практикантах. Шевелев решает не будить друга, поэтому лишь отвернулся, продолжив писать конспект. С губ ещё несколько секунд не сходила улыбка. Их дружба завязалась ещё со школьной скамьи. Они быстро нашли общий язык и с тех пор не расставались. Ходили на ночёвки друг к другу, гуляли вместе, сидели рядом в школе. И мечта стать педагогами были их общей. Они ценили друг друга, были вместе и в горе и в радости. И даже сейчас, рядом с уставшим Тёмой всё так же сидит Серёжа, готовый поделиться частичкой радости с другом. И до сих пор они ценят друг друга, несмотря ни на что. Однако оба знают, что между ними уже не дружба. Это стало понятно, когда появилось невольное желание касаться друг друга. Просто так, без объяснения причин. Когда забота друг о друге перестала походить на дружескую. Когда после совместных прогулок не хотелось расставаться. Однако оба считали это невзаимным. Не то время и не та страна выбрана для такого. Страх, что после признания дружба может кануть в Лету, был слишком велик. И даже если их чувства никогда не будут сказаны вслух, они всегда будут заботиться и дорожить друг другом. Как только звонок прозвенел, малыши тут же побежали в столовую. - Рота, подъём! – раздалось над ухом Гауса, отчего он тут же вскочил. - Блять, Серый. – раздражённо ответил Артём. – Тебя нормально будить людей не учили? - Зато быстро и эффективно. – их одногруппники уже покинули класс, поэтому Шевелеву оставалось только ждать своего друга, пока тот закидывал вещи в сумку. На улице была та самая зима, характерная для России. Конец января «радовал» дождями и гололёдом, из-за чего выходить с утра на учёбу очень не хотелось. А поскальзываться и падать стало уже слишком привычным занятием. Выйдя и школы, ребята двинулись домой. - Что планируешь делать вечером? – Серёжа хотел провести остаток дня в компании друга, за просмотром какого-нибудь фильма. За прошедший месяц слишком много дел легло на плечи бедных студентов, а писать конспект — последнее, чем хочется заниматься в свой законный выходной. - Списать у тебя анализ классного часа. - А с чего ты взял, что я тебе дам списать? – спросил Шевелев, по-лисьи улыбаясь. - Ну Серёж, тебе сложно что ли? – начал канючить Артём. – Ты же всё равно его сделал, а я просто очень спать хотел. - Как Вы собираетесь преподавать детям с таким отношением к работе, Артём Андреевич? – Серёжа остановился и посмотрел на Тёму. - Я Вас уверяю, Сергей Викторович, что стану чуть менее безответственным. – Гаус принял правила  игры и подключился к ней. – А что, если планы, как провести этот вечер чуть интереснее, чем просидеть конец дня за написанием конспекта? Серёжа лишь хмыкнул и возобновил шаг. - Вообще да. Предлагаю засесть у кого-нибудь за просмотром фильма. А то я, мягко говоря, заебался за эту неделю. Да и целый месяц вместе не тусовались толком. С этой домашкой хочется лишь выйти в окно. - Сергей Викторович, что за выражения?! – воскликнул Артём. - Я тебе сейчас дам, Сергей Викторович. – Шевелев было хотел дать Тёме подзатыльник, но промахнулся и под хохот Гауса продолжил путь. - Вообще, я согласен. Тогда у меня соберёмся, часов в 7 вечера? – Артём уже начал думать о том, какой они фильм будут смотреть. А ещё надо бы сходить в магазин и купить чего-нибудь вкусного. - Окей, тогда я...– Серёжа не успел договорить, как поскользнулся на льду и упал. Будь проклята эта жалкая пародия на зиму. Гаус от смеха согнулся пополам и не мог успокоиться. Пока Шевелев предпринимал попытки встать на ноги, при этом раза 4 послав Артёма на три буквы, тот уже немного успокоился и принялся помогать другу вставать. До дома они шли, держась за руки, чтобы падений больше не было. *** Как и договаривались, ровно в 7 часов раздался звонок. Услышав его, Тёма поспешил открывать дверь. На пороге стоял Шевелев с пакетом какой-то еды. Подготовился, жук такой. - Проходите, гости дорогие, милости просим. – откланялся хозяин квартиры, после чего забрал пакет у Серого, и двинулся на кухню. – Раздевайся и иди мой руки. - Будет сделано, капитан! Закончив с мытьём рук, Серёжа направился в гостиную, где уже был включён телик. Спустя 2 минуты в комнату зашёл Тёма с тарелками всяких снеков. - Ты в джинсах собрался сидеть весь вечер? Погоди, я тебе что-нибудь из своих вещей дам. – Не успел Шевелев что-то сказать, как Гаус уже побежал в свою комнату за пижамой для друга. На Тёме же была обычная домашняя футболка и шорты чуть выше колена. Порывшись немного в ящиках, он нашёл черную майку с нарисованной кока-колой и тёмные штаны. В целом, отлично подойдёт для дома. Не на подиум идти, в конце концов. - А где у тебя родители? – Серёжа расставлял на маленьком столике у дивана тарелки с едой. - Улетели на неделю в Беларусь. Родственников навестить. – Артём кинул вещи Серому. – Одевайся пока, а я пойду найду телефон. Надо было бы отзвониться им, чтобы знали, что с их сыном и его другом всё хорошо. Спустя пару минут хождения по квартире Артём сдался. - Серёж, помоги. Я не могу найти мобилку свою. ‐ Господи, горе луковое. – Шевелев оторвался от поиска фильма и пошёл помогать. Пока Гаус продолжал ходить по квартире, заглядывая в каждый уголочек, Серёжа взял свой телефон и набрал контакт «Тёмкин». Немного погодя, из ванной зазвучала мелодия. Он в два шага оказался в ванной. Звук доносился у стиральной машины. Подняв стопку полотенец, которые лежали на стиралке, Серёжа обнаружил Тёмин телефон. Взглянув на него, Шевелев, мягко говоря, удивился. Если говорить жёстче, то ахуел. Контакт «Любимое солнце» всё ещё пытался дозвониться до абонента. Сбросив звонок, Серёжа встал в ступор. «Всмысле, «Любимое солнце»? Что это значит? Это прикол? Зачем он так написал?» Тот, кто мог дать ответы на эти вопросы, показался в дверном проёме. - О, нашёл-таки? И где он был? – посмотрев на удивлённое лицо Шевелева, Гаус слегка насторожился. – Что случилось? Тёма решил разблокировать телефон, чтобы посмотреть, что так напугало друга. Может, кто-то что-то написал? Однако уведомление «Любимое солнце, 1 пропущенный вызов» прояснило ситуацию. Поняв, что произошло, Артём поднял взгляд на друга. Они смотрели друг на друга в немом шоке, не зная что сказать. Неловкая пауза затянулась. Гаус кашлянул и предложил идти смотреть фильм. Придя в гостиную, ребята сели на диван, при этом сохраняя дистанцию. Тёма включил первый попавшийся фильм, лишь бы эта тишина больше не давила. Надо же было всё испортить. Всё ещё было некомфортно. Оба даже не думали о фильме. Их головы были заняты совершенно другим. Тишину решил нарушить Шевелев. - Не хочешь рассказать, что это было? – он повернулся к Артёму. Однако тот лишь поджал губы, продолжая смотреть фильм. – Так и будешь молчать? - Слушай, Серёж, я понимаю, как это выглядит. Я не хочу из-за этого лишиться нашей дружбы. Ты удивительный человек, прекрасный друг. Мне приятно проводить с тобой время. Я не хочу это потерять. Я не хочу тебя потерять... Давай сделаем вид, будто ты ничего не видел, и забудем эту ситуацию? – Тёма опустил глаза на пол, так и не подняв взгляд на Шевелева. Просидев несколько минут в тишине, которую нарушали лишь главные герои в фильме, Серёжа выключил телевизор и повернулся к Тёме. - Давай сыграем в игру? Я буду задавать вопросы, а ты отвечаешь на них быстро, не задумываясь? – Артём посмотрел на него, как на идиота, но это было хоть какое-то переключение с жалкой пародии на диалог. Он повернулся к Шевелеву и, глядя прямо в карие глаза, кивнул. - Давай. - Какого цвета небо? - Синего. - Как тебя зовут? - Артём. - Какой сегодня день недели? - Вторник. - Сколько пальцев я показываю? - Пять. - Я тебе нравлюсь? Тёма застыл. Он не знал, что делать. Ответить правду? Соврать? Притвориться мёртвым? Он метался глазами по лицу Серёжи, не зная, что отвечать. Вот сейчас всё и решится. - Отвечай, не задумываясь, Тём. Как можно, не задумываясь, ответить на такой важный вопрос, который разделит его жизнь на «до» и «после»? Пожалуй, это невозможно. А если это конец? А что, если после ответа, Шевелев пошлёт его и уйдёт домой, оставив Тёму наедине со своими мыслями? А если вообще отвесит пощёчину и не будет с ним разговаривать? Никогда больше не будет разговаривать. Слишком многое стоит на кону. Однако Артём решил, что в любом случае нужно сказать правду. И даже если это последний их диалог, он должен быть честен до конца. Поэтому, собрав всю свою волю в кулак, ответил: - Да. Ни один мускул не дрогнул на лице Шевелева. Видимо, он всё понял ещё после монолога Гауса. Но сердце предательски выдавало своего хозяина, которое слишком сильно стало биться. Они молча смотрели друг другу в глаза. Казалось, время застыло на месте. Лишь неровное дыхание обоих нарушало тишину. - Могу я задать последний вопрос? - Да. Артёма уже начинало немного потряхивать. Ему было страшно узнать, что скажет Серёжа. - Можно мне тебя поцеловать? Кажется, воздух покинул лёгкие Артёма. Он не понимал, мерещиться ли ему это или всё взаправду? - Да, можно. Сердце Шевелева пропустило удар. Он не представлял, что когда-нибудь, сможет сделать то, о чём мечтал так долго, что представлял каждый раз перед сном, о чём думал, смотря на губы Артёма при разговоре. Неужели это ему не снится? Его рука неуверенно коснулась щеки Тёмы, пальцы слегка дрожали. Он переводил взгляд с голубых глаз на такие красивые, давно желаемые губы. Их разделяло какое-то ничтожное расстояние. После чего Артём свёл его к минимуму. Их губы соприкоснулись в долгом и нежном поцелуе, словно они пытались передать друг другу все свои чувства. В нём заключалось всё то, что они не могли сказать другу другу долгое время. Артём, найдя на ощупь вторую ладонь Серёжи, неуверенно переплёл их пальцы. Шевелев улыбнулся в поцелуй. Тепло его руки разлилось по коже. Мир вокруг исчез, больше ничего не имеет смысла. Только они вдвоём и больше никого. Как же долго они этого ждали. Хочется растянуть этот момент надолго, расщепить его и смаковать каждый кусочек, каждую крупицу. Когда воздуха уже перестало хватать, пришлось отстраниться друг от друга. Всё ещё было неловко, но уже с глупыми улыбками на лицах. - А ведь мы так и не притронулись к еде. – шёпотом сказал Серёжа, не решаясь нарушать тишину. - Такой ты дурак, конечно. – Гаус прыснул от смеха. - Эх, а ведь раньше был «Любимое солнце». – как будто случайно сказав мысли вслух, ответил Шевелев. - Боже, Серёж... – Тёма упал на диван, лицом в подушку, скрывая свои красные от стыда щёки. Шевелев лишь посмеялся, после чего снова включил телевизор, проматывая фильм на самое начало. - Ну так что, будем смотреть фильм? – Гаус оторвался от подушки, укладываясь на диван. Он похлопал по месту рядом с собой, как бы приглашая Серёжу лечь рядом. Тот улыбнулся и присоединился к Тёме. Устроившись поудобнее, он поцеловал Артёма в щёку и переплёл их пальцы вместе. Так и остались они лежать, смотря фильм, а позже легли спать, ни на секунду не отлипая друг от друга.