Взгляд на 360°

***

Южная Корея, 2020 год. Улица Сан Мун-дона, Сеул.

      По небольшой городской дороге не спеша мчались немногочисленные машины, часто появляющиеся иза поворота. Словно продолжительной вереницей они следовали друг за другом, пытаясь ускориться и обогнать кого-то впереди. Но лишь одному резвому небольшому мотоциклу удалось вырваться из пробки, ловко лавируя среди неповоротливых машин.       Мотоцикл этот был не самый новый на вид, совсем не блестящий или хвастающийся дорогими деталями, а водитель его, кажется, был слишком сосредоточен на дороге, чтобы обращать на подобное своё внимание.       Два колеса резко тормозят, и мотоцикл останавливается на парковочном месте вдоль тротуара. Неизвестный мотоциклист, одетый в чёрную кожанную куртку, простые джинсы и высокие бутсы, ставит ногу на тротуар и двумя руками в перчатках снимает тяжёлый защитный шлем. На стройные плечи падают длинные волосы, и яркие дневные лучи солнца освещают показавшееся женское лицо. Мотоциклист оказался привлекательной, но суровой на вид, молодой девушкой.       Рост той, с первого взгляда, кажется средним, ближе к 5’7 футам. Она выглядит стройно, даже подтянуто. Расставив ноги над мотоциклом и стоя так какое-то время, осанка её остаётся прямой, а плечи чуть откинуты вперёд.       Неизвестная разворачивает шлем лицевой стороной на себя и всматривается в собственное размытое отражение. Она замечает давно знакомое себе рельефное ромбовидной формы лицо, вытянутый и немного выпуклый лоб. Замечает кожу, что всё также светла, может, лишь слегка загорелого, теплого оттенка, ровные брови, невысоко поставленные над небольшими, но пронзительными глазами, и нос, вытянутый и прямой. Радужка её глаз даже на свету имеет глубокий карий цвет, создавая эффект чёрных, смолистых, будто бездонных глаз. Выражение лица её сейчас хмурое и невзрачное, но совсем не агрессивное, скорее просто уставшее.       Мимо неё проходили вечно спешащие на работу озабоченные люди, целенаправленно шагающие к своим стульям и мониторам. Девушка совсем не обращала на них внимания, когда те, напротив, почти в наглую пялились на неё. Всё из-за непривычного для здешних улиц внешнего вида: волосы у девушки прямые и немного волнистые, имеют тёмно-красный цвет, при этом демонстрированно неаккуратно пострижены. Длиной — ниже плеч, а с левой стороны виска выбриты почти полностью. Добавляет её образ тонкий шрам на щеке, полученный однажды на работе, что только сильнее притягивает к себе нежелательные взгляды.       Внезапно странные вибрирующие звуки раздаются из кармана её джинс, и девушка размеренно кладёт шлем и достаёт компактный телефон. На небольшом экранчике высвечивается номер звонящего, и красноволосая сразу узнаёт его. Это Джи, – почему-то записанная в телефоне одной английской буквой,– её хорошая подруга и по совместительству лучший информатор в Сан Мун-доне. — Привет, Джи, я слушаю. — Первая заговорила неизвестная, прижимая телефон к уху. Её голос звучал невозмутимо и ровно, почти мужественно, с выраженным американским акцентом. Это был тот самый голос, который хотелось переслушивать, но к которому сложно привыкнуть сразу. — Ещё в пути? — Послышался совсем другой, более женственный голос. — Не совсем, я уже здесь, осталось самое сложное. — Хорошо, значит, у нас есть пять минут. — О чём ты? — Брови девушки сошлись на переносице, и она прищурила взгляд, внимательней слушая голос в трубке телефона.       Как назло в этот момент Джи замолчала. На обратной стороне слышалось продолжительное молчание, словно информатор готовился к какому-то сложному разговору на серьёзную тему. Подобное заинтриговало собеседницу лишь сильней. — Кай, послушай, только что мне позвонил один влиятельный человек и предложил для тебя дело. — Та произнесла имя подруги, а значит, тема действительно серьёзная. — Сказал, что-то "очень простое и с очень хорошей оплатой". — Я говорила, что больше не беру заказы на неделе. И знаешь, сомнительно это всё, за мной и так постоянно хвост бегает. — Красноволосая девушка, что звали Кай, аккуратно оглянулась, смотря по сторонам в поисках опасности. — Ладно, позже обсудим. — Поняла. — Вместе с голосом на той стороне слышна быстрая работа за клавиатурой. — Сейчас ты помнишь цель задания? — Тупой вопрос, Джи.       Кай прерывает звонок и закрывает телефон, бросая его в закреплённую на мотоцикле сумку. Переулок, в котором она остановилась, был не столь людным, что давало ей определённые преимущества. Заместо миниатюрного телефона Кай достаёт из сумки тяжёлый ствол, похожий на модифицированный «Дезерт Игл» и проверяет в нём наличие магазина. Оглянувшись по сторонам, девушка сунула огнестрельное оружие в дальний карман джинс, одновременно отходя от своего мотоцикла. Она забрасывает кожаную куртку на мотоцикл, оставшись в майке, и направляется к высокому полуразрушенному зданию, двигаясь против течения прохожих. Толчком руки девушка открывает двойную дверь, и заходит внутрь дома, приближаясь к лифту. Она заворачивает за угол, встречается взглядом с тремя незнакомцами, находившимися сейчас в лифте. Красноволосая на мгновение замирает на месте, анализируя ситуацию, но уже в следующий момент, с той же уверенностью, делает шаг навстречу. На вид не сложно было определить, что перед ней обкуренные наркоманы, не понимающие, кажется, ничего. Находясь внутри лифта, Кай обернулась спиной к молодым людям, демонстративно показывая своё безразличие. — Нажимай на двадцатый! — Промямлил один из парней. — А то я что-то совсем своих пальцев не чувствую. — Да ты вообще бешеный! Нахрена столько бахнул, зверь? — Громко вскрикнул его дружок, хватая того за плечо.       Кай бросила странный косой взгляд на двух наркоманов и нажала кнопку самого высокого этажа на панели лифта.       В этот момент к ней, с другой стороны от двух наркоманов, протискивается уже взрослый мужчина и слабо улыбается. — Хочешь? — Своими красными глазами он смотрит на девушку и протягивает ей в ладони маленькие круглые препараты. — Оставь, тебе они явно будут нужней. — Отвечает Кай, вливаясь в компанию странных дружелюбных наркоманов. Наверное, они приняли её за свою, либо просто не задумываются, с кем едут в лифте. А может, всё дело в самой Кай, работа научила её быстро приспосабливаться и подстраиваться под окружающую обстановку, сохранять спокойствие и невозмутимость, даже в самых противоречивых ситуациях. Это всё было чуть-ли не лучшими и важнейшими качествами для начинающего или профессионального наёмника. — Ни фига себе... ну да, наверное, ты права. — Потускнел незнакомец и отошёл в угол.       Через какое-то время тяжёлый лифт медленно остановился и со скрипом открыл свои двери, открывая Кай вид на двадцатый этаж. Кажется, кто-то переделал целый уровень, целый этаж, под одно большое помещение, напоминающее общежитие. Грязные тусклые стены, облезлые обои и залитые чем-то дурно пахнущим полы. В углах комнат лежали использованные презервативы, бычки сигарет, шприцы с какими-то огрызками фантиков или салфеток.       Пробираясь дальше по своеобразному главному залу, Кай замечала молодых, зрелых и даже старых людей, что собирались в какие-то небольшие группки и говорили о чем-то. Были и те, кто просто лежал на полу или диване, дергаясь в конвульсиях.       В конце коридора зоркий взгляд наёмницы заметил спокойные и размеренные движения, кажется, единственный трезвый здесь человек. Тот стоял у большого круглого стола, забытого разными алкогольными напитками, тарелками и оставленной остывать едой, в том числе снеками, сладостями и фастфудом. Неизвестный, кажется, подготавливал бутылку виски и стаканы на большом подносе.       Кай подходит к нему ближе и изображает слегка выпившую беззаботную девушку. — Там в туалете свет не работает, я не могу нормально отлить! — Хнычет она, внутри себя чувствуя себя очень неловко. — Опять? Блять, да кто щиток трогает? Жди здесь. — Бармен взмахивает руками и уходит в другую сторону, тем самым сделав для Кай огромное одолжение. Она думала, придется вырубать его прямо в туалете.       Девушка, не раздумывая, резко хватает бутылку виски за горлышко и, не привлекая внимания, сливается с толпой, дальше направляется вдоль длинного коридора. Она проверяет почти каждую дверь в этом грязном коридоре, не заглядывая в соседние комнаты, но прекрасно понимая, что происходит за дверьми. Она слышит громкие стоны, крики и дребезг стекла. На этом этаже ужасно пахло едким потом и наркотиками, смешанными с разбавленной алкоголем кровью.       Красноволосая повидала многое, и даже подобные места видела не раз, но почему-то её всегда мутило от подобного. Спасала лишь мысль, что чем быстрее она закончит заказ, тем быстрее отсюда свалит. Со всеми неприятными мыслями она и дошла до последней на этаже двери. Должно быть, это оно.       Кай три раза стучит по дереву и опускает голову, как бы пытаясь хоть немного скрыть своё лицо от взгляда в зрачке двери. Внезапно, за обратной стороной, звучит мужской голос: — Чего надо? — Виски просили? — Девушка приподнимает бутылку в руках, демонстрируя так всем желанный здесь алкоголь.       На обратной стороне тишина. И лишь когда наёмница подумала, что мужчина за дверью что-то заподозрил, внезапно она слышит звук открывающейся двери. Мужчина приоткрывает её и через небольшую скважину смотрит на девушку. Не теряя ни секунды, Кай со всей силы, ногой, выламывает дверь, тем самым ломая замок и открывая себе путь в квартиру. Бутылкой она ударяет неизвестного мужчину, да так, что тот хватается за кровоточащий нос, неразборчиво пятясь назад.       Виски сделали свою работу, и Кай благополучно бросила бутылку на пол, без надобности. Рывком она достаёт ствол из джинс, направляет его дулом на жильца квартиры. — Заткнулся и опустил свою задницу на стул! — Угрожает девушка, прекрасно зная, что здесь их никто не слышит. Вокруг творится настоящий хаос, и она остается в преимуществе. — Нет, прошу! Не надо! — Скулит тот, скрещивая окровавленные руки у груди.       Говоря честно, Кай не была бездушной тварью, готовой пойти на любые капризы заказчика, готовой выполнить даже самый жестокий акт казни или терроризма ради денег. Нет, Кай имела свой чёткий кодекс чести и придерживалась его, независимо от мнения окружающих. Он не позволял ей играть в бога, забирать или миловать жизни таких же, как она, людей. Она не отрицала общие правила и нормы общества, но считала, что самоопределение индивидуально каждого человека.       Конечно, она не собиралась убивать этого до ужаса напуганного каким-то стволом незнакомца. Но она на опыте знала, что разговор лучше идёт, когда хотя бы у одной из сторон при себе пушка. Девушка лишь припугнёт его и сделает всё необходимое, как и говорилось в заказе. Она закрывает ладонью его рот и рывком толкает на стул, нависая сверху, с пистолетом под рукой. — Я предлагаю варианты — ты выбираешь. — Начала она более сдержанно, но мрачно и угрожающе. — Либо я забираю то, что по праву принадлежит не тебе, либо я простреливаю тебе колено и всё равно забираю украденное. — Я не могу, это не моё! Я не могу... — Человек на стуле трясётся, а лицо его искажается в страхе и панике. — Я могу! — Кай прервала его плачь громким рычанием и отстранилась. — Показывай чемодан.       Незнакомец колеблется и бросает раздражённый, даже злобный, но одновременно напуганный до ужаса взгляд. Не сразу он встаёт и достаёт из-под кровати чемодан, но пистолет перед лицом стимулирует его.       Кай, контролируя ситуацию, внимательнр смотрит за каждым его действием и приказывает отойти в сторону, когда чемодан всё же оказывается у неё. Легко открыв защёлки, она никак не изменяется в лице при виде содержимого, хотя на самом деле, прямо сейчас, она сильно удивилась. Да так, что зависла на какое-то время. Внутри чемодана аккуратно разложены какие-то документы, толстая пачка южнокорейских вон, наверное, в сумме ближе к миллиону, и чёрного цвета фаллоимитатор. — Уже успел попользоваться? — Невзрачно усмехается она, переводя взгляд на мужчину. — Только попробуй сунуться к нам ещё раз, и ручку двери почини, сломана.       Кай хватает чемодан, пятится к двери и убирает оружие обратно в джинсы. — Но она же...       В этот момент женские ладони отрывают ручку двери и бросают прямо к ошеломлённому мужчине. Не посчитав необходимым оставаться здесь, Кай выходит в коридор, стремительно покидая странную вечеринку наркоманов и воров. Она знает, что тот не последует за ней, потому что смогла напугать его до мокрых штанов. В какой-то момент она действительно подумала, что это произойдёт. Видимо, штаны у того были плотные.       Возвращение на первый этаж прошло спокойно, если не учитывать внутренние переживание Кай. Девушка кладет руку тыльной стороной на лицо и выдыхает, наконец снимая с себя эту маску безразличия и фальшивого подонства, чудовищности. В этой маске, она была бесстрашным наёмником, выполняющим грязную работу за деньги и личный успех, но без мишуры, она была простой девушкой, бросающей вызов суровой реальности. Она даже переехала из Америки в Южную Корею, лишь бы начать свою жизнь с чистого листа, но столкнулась здесь с теми же проблемами.       Мимо неё проходит миловидная пожилая кореянка и, заприметив пистолет в руках Кай, пугается, отшатываясь в сторону. Это вырывает девушку из раздумий, и та, опомнившись, убирает оружие в дальний карман.       Стоя уже у своего мотоцикла, всё в том же переулке, но уже с чемоданом в руке, Кай хватает телефон и набирает один из многочисленных номеров контактов. — Страпон у меня. — Говорит она со звуком снятия трубки. — Что? Как ты узнала? Чёрт! — Человек на проводе определённо не ожидал подобных подробностей, в его голосе слышался стыд. — Заказ выполнен! Отправляю, как договаривались. — Да-да, деньги будут у тебя. Вези уже. — Не дождавшись ответа, собеседник сбрасывает звонок, сумев поднять Кай настроение.       От реакции заказчика наёмница усмехается и кладёт трубку. После того сурового и мрачного места, в котором она побывала, наивный и стыдливый заказчик был для Кай своеобразной разгрузкой. В этот момент она думала, что всё самое сложное уже позади, бросая последний расслабленный взгляд на чемодан в руке.

***

      Музыка тихо играла где-то за стенкой, а разговоры людей и бьющихся стеклянных бутылок раздавались повсюду слабым эхом. Освещение здесь было специально немного притускнённым, но преобладало фиолетовым и красным цветом.       Кай сидела за барным столиком перед своими четырьмя пустыми стаканами выпитого алкоголя. Кажется, это было что-то очень сухое и кислое, ведь теперь она захочет воды. И как можно больше.       Незаметно к ней подсаживается незнакомка, выпячивая глубокий разрез на груди, да такой, что видны все прелести. Кай сразу распознаёт по девушке, кем та работает. — Не знакомлюсь. — Коротко обрезает красноволосая. — Нам не обязательно знать друг друга, красотка. — Ласковым и сладким голосом мурлыкает незнакомка.       Кай сдерживает улыбку и опускает голову, тяжело выдыхая. — Господин, налейте ей чего-нибудь хорошего. — Говорит та себе под нос, махая рукой в сторону незнакомки.       Большая дверь при входе в бар медленно открывается, и в помещение заходит небольшая компания мужчин в сопровождении недовольных криков охраны позади. Тут-же, при виде до боли знакомых лиц, внутри Кай что-то обрушивается, и она меняется в лице. Банда окружает красноволосую у барной стойки, своим отталкивающим видом отпугивая красивую незнакомку. — Эй! — Подаёт голос самый пафосный из них. — Ммм... Как там тебя звать..? — Кай. — Плевать. Где мои деньги? — Главарь подсаживается рядом с ней и облокачивается на барную стойку.       Кай даже не поворачивается на него. Её взгляд устремился на дно пустого стакана, игнорируя пристальное внимание окружающих её людей со всех сторон. Девушка достаёт скрученные трубочкой пачку вон из кармана, оставляет их на столе. Из-за этого демонстративного жеста рядом сидящий мужчина кривит от недовольства лицо, но всё же перехватывает деньги. Пальцами он быстро их пересчитывает и широко улыбается, но улыбка эта злощадная. — Это всего-лишь половина. — Кай, милая, разве так сложно запомнить, сколько ты мне должна? Уже третий месяц пошёл с того момента, как ты приползла. — Договор был другим. — Она дерзко обрывает его, не в силах слушать это дерьмо, доносящееся из его рта. Почему-то эта фраза кажется ей болезненно знакомой. — А я его поменял! Деньги должны быть у меня уже завтра. Поняла? — Тот начал медленно вставать, всё смотря на красноволосую.       Кай отворачивается, утыкаясь носом в алкоголь. Она чувствует, как что-то внутри неё сильно противится этому неприятному чувству отвращения. Но она добровольно подписала бумаги и теперь должна была этим людям. Кай привыкла подвергать любой авторитет и власть сомнению, но это было вне её сил. Чувство обязанности и долга висело словно ответственность за честь, которая была в её кодексе. Выполнять обещанное. — Поняла? — Уже громче произносит тот и хватает её за волосы, мертвой хваткой сжимая их. Но девушка, не позволив ему с собой так обращаться, вырывается и рывком встает на ноги, скидывая мужскую руку со своей головы. — Не трогай меня!       В её бок упирается ствол пистолета, заставляя замереть и с презрением окинуть бандитов вокруг. Она стала заложником собственных суждений. Да, ствол определённо решает исход всего диалога. — Пошёл к чёрту. — Шипит она сквозь зубы. — Значит, договорились. Ещё не прощаемся, сучка!       Ростовщики шумно уходят из бара, оставляя Кай в напряжённой тишине, в окружении озадаченных посетителей бара. Ей всё равно, что о ней подумают люди, потому что у половины жителей этой страны такие же проблемы с кредитами и долгами. — Простите, мисс. — Перед ней, за другой стороной барной стойки, показывается пожилой бармен. — Мне жаль, но я вынужден попросить вас больше не посещать этот бар.       После слов владельца бара и по совместительству бармена Кай ничего не оставалось, кроме как смириться с решением судьбы. Она окидывает свой пустой стакан с каплями алкоголя на дне и выдыхает. Что ж, это очередной бар, из которого её выперли.

***

Спустя несколько часов. Магазин продуктов «힐링호프»

19:23

      Два взрослых корейца стояли внутри небольшого магазина, в ассортименте которого был только табак или алкоголь. Один из мужчин был одет в форму продавца и стоял за кассой, а другой держал в руках пачку сигарет и пересчитывал смятые купюры. На бейджике продавца мелким шрифтом было написано: «Чон Бэ». — Завтра пойдёшь со мной делать ставки? — Оторвавшись от пересчитывания денег, тот поднимает голову на друга. — Опять скачки? — Недовольно жмурится собеседник. — «Опять»?! — Первый удивлённо вскидывает брови, возмущённо распахивая веки. — Так и скажи, что не хочешь! — Да пойду я, Ки Хун, не кричи. А то ещё жена услышит.       Мгновение, и Ки Хун сменяет возмущение на улыбку. Он широко улыбается своему другу и довольно посмеивается, вновь принимаясь считать деньги. Мужчина протягивает выбранные сигареты сразу с деньгами, следом пряча руки в карманы. Но его ждало разочарование, когда на счётчике цена оказалась больше отданной. — С тебя три тысячи вон. — Чон Бэ говорит это расслабленно, уже замечая, как удивлён его друг.       Ки Хун резко забирает свои деньги, прижимая их к себе, и быстро пересчитывает. — Сколько? Было же дешевле! Всего две тысячи! — Ки Хун хаотично всмахивает рукой в недовольном жесте. — Дела плохи, вот и подняли цены. — Кассир наклоняется вперёд и продолжает уже шёпотом. — Честно говоря, я могу продать их тебе за прошлую цену.       Как назло, именно в этот момент из-за стенда с модными журналами появляется взрослая невысокая женщина — жена Чон Бэ. Она скрещивает руки на груди и бросает недовольный взгляд на своего мужа и его надоедливого дружка. — Прости. Сигареты стоят три тысячи. — Пухлый мужчина возвращается на своё место и заново пробивает пачку сигарет.       Ки Хуну ничего не остаётся, кроме как достать свою последнюю тысячу вон и отдать её в кассу. Было видно, как сложно ему расставаться с деньгами, особенно когда в последнее время их так мало и так сложно достать. — Ладно, ещё созвонимся. — Прощается с Ки Хуном Чон Бэ и смотрит ему вслед.       Хмуро выйдя на улицу, Ки Хун сразу замечает, что идёт дождь, и оглядывается, присаживаясь на тротуар, где дождь его бы не достал. По уже образовавшимся лужам стучали капли, всё равно попадая на потрёпанную обувь мужчины. Сам Ки Хун был одет в странный серый пиджак, нелепо смотревшийся на тускло-бежевой футболке. На голове его была синяя кепка, прижимающая черные, длинной до шеи, волосы.       Задумавшись над чем-то неуловимым, Ки Хун периферией зрения замечает движение рядом и немного поворачивает голову в сторону. Он встречается взглядом с незнакомой девушкой, промокшей под дождём. Это была Кай. Она медленно шла в его сторону, чем сильно смутила Ки Хуна. То была красноволосая, высокая и даже немного брутально выглядевшая девушка, словно совсем не кореянка из этих мест. По крайней мере, Ки Хун не видел её здесь раньше.       Мужчина быстро отвёл взгляд, чтобы не привлекать внимания прохожей, но, как назло, та подсаживается как раз рядом с ним, на расстоянии двух вытянутых рук. Она накрывает голову руками и молчит, будто совсем не замечает человека рядом. — Давно закрылся? — Звучит женский с хрипотцой голос через какое-то время после молчания.       Ки Хун даже не сразу понимает, о чём она. Он бегает взглядом по её силуэту и оборачивается на магазин, замечая, как на двери уже висит табличка «휴무». Как только до него доходит, что спрашивала она о магазине, он подпрыгивает на месте и торопится ответить, немного заикаясь. — Магазин? О, нет-нет. Буквально только что. — Пальцем тот указывает на двери. — Я как раз оттуда.       В ответ Кай лишь молчит и слабо кивает, бросая на незнакомца взгляд. Она замечает открытую пачку сигарет в его руках. Как раз именно то, что она собиралась купить в магазине позади них. «Счастливчик», — думает она.       Но Ки Хун это замечает и, колеблясь, протягивает ей пачку. — Эта сигарета, наверное, лучшее, что произошло со мной за день. — Красноволосая вытягивает одну тоненькую сигарету и ели заметно улыбается.       Кай, роясь в карманах в поисках зажигалки, не находит её, разочарованно сжимая губы. Ки Хун, предугадав этот момент, уже успел достать свою небольшую зажигалку красного цвета, что всегда носил с собой. Маленький белый огонёк привлекает внимание девушки, и без лишних слов два незнакомца понимают друг-друга. Почти одновременно они закуривают и отворачиваются от магазина, устремив взгляды вдаль. Туда, где высокие дома скрылись в темноте вечера, а фонари освещали стремительные капли дождя. — Неплохие, здесь такие продают? — Девушка со словами выдыхает едкий дым, пробуя его на вкус. — Да, каждый раз их беру. — Отвечает ей мужчина, всё не отводя взгляда от профиля девушки. Он какое-то время смотрел на неё, почти нагло разглядывал. Но то было не со зла, взгляд его был любопытный, даже немного удивлённый. — Прости, что спрашиваю такое, но ты выглядишь... — Странно? — Та поднимает бровь, отвечая быстрее, чем тот успел бы договорить. — Уже слышала. — Н-нет! Я хотел сказать, уставшей! Ты выглядишь уставшей!       Ки Хун не ожидал, что она прервёт его прямо так. И почему именно в этот момент? Неужели кто-то действительно говорил ей такое? Ки Хун не хотел об этом думать, он пытался лишь быстро оправдаться, чтобы не звучать грубо.       Кай переводит взгляд на переживающего мужчину и щурится, пытаясь понять — настоящие ли это эмоции или очень реалистичная игра?Странно было, если бы незнакомый человек так открыто с ней разговаривал. Хотя в этом и был комфорт: разговаривать с незнакомцем, которого видишь первый и последний раз, так, словно вы знакомы несколько лет. Возможно, ей правда стоит поддаться абсурдности ситуации. — Как тебя зовут? — После недолгого молчания озвучивает Кай, отводя взгляд себе в ноги. — Ки Хун. Сон Ки Хун. — Он озадачился таким вопросом, но ответил — Я думаю, сейчас всем тяжело, Ки Хун. Набирают кредитов, пугаются ростовщиков, а потом отдают долги по полжизни. — Она выплёвывает фразу, чувствуя ненависть и отвращение исключительно к себе. За ошибки, совершенные здесь, в Южной Корее, и в Америке. — После такого каждый будет выглядеть уставшим. — Тяжело, наверное. — Сон Ки Хун промямлил себе что-то под нос, не решившись признаться. Только что она так негативно высказывалась о себе и таких же, как она, не может он ей признаться, что тоже понабирал кредитов и сидит у мамы на шее. У всех сейчас схожая проблема, но каждый справляется по-разному. Возможно, постеснялся, а может, не нашёл подходящих слов. — Для таких случаев, я ношу его. — Кай достаёт Дизерт Игл из кармана куртки и демонстрирует его перед лицом мужчины.       Заметив такое опасное и дерзкое оружие, Ки Хун шарахается пистолета и замирает на секунду, как пойманный с поличным вор. Мужчина оглядывается по сторонам, будто переживая, что в этой мрачной безлюдной улице их кто-то сможет увидеть. — Ты это чего... Она из них что ли? Из банды какой-то? — Нет. — Она убирает пистолет. — Не совсем, но иногда приходится делать грязную работу. Не все могут меня понять. — Вот оно что...       Мужчина говорит уже тише, бегает взглядом по сигарете между пальцами и закрывает глаза, откидываясь спиной о стену позади. — Вот чёрт, а я ведь обещал дочке, что брошу курить. — У тебя есть дочка? Как её зовут? — Ка Ён. — Красивое имя красивой девочки. — Слабо улыбается Кай. — Думаю, ради такого можно бросить не только курить.       В уютной тишине они сидели под звуки дождя и лёгкого ветра, завывающего где-то за углом. Двое незнакомых людей, укрывшись под одной крышей, наслаждались сигаретным дымом, что витал в воздухе, и умиротворением, созданным самостоятельно.       Вскоре дождь начал стихать, и последние капли звонко ударялись о бетон, словно ставя финальные штрихи в этом произведении. Кай вытянула руку вперёд и, не ощутив сильного дождя, поняла, что можно идти. Она поднялась на ноги, бросая использованную сигарету на сырую землю. — Я пойду, наверное. — Погоди. Вот, возьми. — Ки Хун торопливо встаёт за ней и протягивает девушке оставшуюся пачку сигарет и зажигалку. — Я дал обещание, что брошу. — Обещание дочке. — Девушка принимает его предложение и забирает сигареты. — Береги себя, Ки Хун. И спасибо. — Она прячет подаренное в карман и поддерживающе улыбается. — Да.. да... — Он стоит и смотрит ей вслед, до сих пор прокручивая весь диалог в своей голове. Внезапно одна мысль заставляет его встрепенуться, опомниться и крикнуть красноволосой вслед. — Постой!       Девушка краем уха слышит позади себя голос Ки Хуна и оборачивается. Она немного хмурит брови в непонимании, всё смотря на мужчину почти в десяти метрах от себя. — Как тебя зовут? — Ки Хун не надеется, но это же нормально – спросить имя в ответ? — Можешь звать меня Кай. — Оканчивает наёмница, поворачиваясь профилем к своему новому знакомому. Возможно, они и встретятся, возможно нет. Сейчас Кай было всё равно.       Девушка уходит, и тусклый жёлтый свет фонарей уже не освещает её силуэт. Она скрывается в тьме позднего вечера, оставляя после себя лишь приятное чувство на душе Ки Хуна. Мужчина, обдумывая что-то, смотрит себе в ноги и разворачивается, уходя в противоположную сторону. Он бросает докуренную сигарету в лужу и непроизвольно начинает пританцовывать. Почему-то его лицо расплывается в улыбке, и Сон Ки Хун возвращается к себе домой.

***

Поздней ночью. Окрестности отеля «Valentine's»

      Словно тень слоняясь по таким же тёмным переулкам Сан Мун-дона, женский силуэт направлялся в сторону небольшого, но заметного отеля, стоящего посреди улицы. Рядом ездили машины, освещая дороги своими жёлтыми фарами, заодно ослепляя выпившую Кай. Где-то рядом с отелем стоял и её мотоцикл, к которому никто даже не осмеливался подойти. Прошлый раз, она устроила настоящий ад, когда какие-то подростки прилипли к нему, словно речные пиявки.       Девушка забрала все сумки, висевшей на мотоцикле, и двинулась дальше, к лифту внутри отеля. Как назло именно сегодня на нём висела табличка «작동하지 않습니다» Кай пришлось добираться до четвертого этажа самостоятельно, по полуразрушенной лестнице. Не обращая внимание на осколки стекла, хрустящие под тяжелыми бутсами, она находит дверь в свою квартиру и открывает её ключом, мгновенно оказываясь в кромешной темноте. Кай всегда закрывала окна шторами и никогда не включала свет сразу после прихода домой. Для неё была важна анонимность, а лучше скрытность. Она занималась опасными вещами, а такие оплошности могли лишить её не только квартиры, но и жизни. Только она закрывает дверь, сразу же слышит торопливый по полу скрежет коготков. Нечто очень быстро приближается к ней, скрываясь в полумраке комнаты. Кай включает свет, и большой чёрный доберман прыгает на неё. — Диабло! Да, я тоже рада тебя видеть! — Смеётся девушка, сдерживая руками волну радости своего пса.       Она толкает ладонью его большую морду и почёсывает ему за ушком, широко улыбаясь. Недавний разговор с незнакомцем вернул её в реальность, кажется, даже поднял настроение. Диабло сейчас хочет её задушить этой любовью. Между этими двумя была нерушимая, необъяснимая связь. Словно Кай была отражением Диабло, а тот её. Они были так похожи, и характером, и даже внешностью. Кай нашла его ещё будущи в Америке. Там они вместе прожили около пяти лет, прежде чем переехали сюда.       Бросив сумки на пол номера в отеле, Кай шумно выдыхает и оглядывается, очередной раз любуясь своим домом. В отеле запрещалось что-то менять в номерах, поэтому не сильно отличался он от других номеров на этаже. Небольшая однокомнатная квартирка с двухспальной кроватью, столиком у окна, ванной комнатой и микроволновкой. Почему именно микроволновка? Потому что не было денег и возможностей покупать плиту, Кай ела либо на ходу, либо разогревала уже готовую.       На столе лежал разнообразный мусор, у кровати висела груша для битья, а у стены стоял небольшой чемодан со всеми вещами.       Кай редко бралась за заказы, из-за рисков быть убитой. Тогда уже никакие деньги ей не помогли бы. Каждый заказ требовал индивидуального рассмотрения, четкого плана и арсенала. Иногда это могло занимать недели, а то и месяцы. Поэтому, хоть заказы и моглиприносить ей миллионы вон, это не отменяло заоблачных долгов ростовщикам и группировкам. — Сегодня пируешь, бро. — Кай достаёт из пакета пластиковый контенер с едо, которую она специально не доела, чтобы оставить половину Диабло и кладёт немного жареной курочки в миску. — Настоящая курица.       Диабло набрасывается на еду, с легкостью разгрызая кости и курицу, чавкая.       Кай хватает недопитую бутылку пива со стола и садиться на пол, расслабляясь, словно лишена костей. Её тело ватное после сегодняшней беготни. В памяти до сих пор сидит противный запах пота и наркотиков из притона, пышная грудь той проститутки, противные рожи ростовщиков и вкус сигарет из рук Ки Хуна. Из всего перечисленного лишь последнее побуждало её улыбнуться. О нет, ещё чёрный страпон в чемодане.       Девушка сжимает бутылку в руках и делает глоток уже оставшегося пива. Она даже не знает, сколько часов оно простояло здесь открытое. Задумавшись над чем-то, Кай переводит взгляд на стол, как раз туда, где сейчас лежал её брошенный телефон.       В голове у красноволосой, казалось, кружились миллионы мыслей, образов и вариантов. Она не могла выбрать, как поступить дальше. Но вот одна, последняя, мысль заставила её поставить пиво в сторону и схватиться за телефон.       Она быстро набрала знакомый номер и, приложив телефон к уху, замерла в ожидании голоса Джи. — Это Кай. — Начинает наёмница, — Я готова взять заказ.