Истории из цикличной жизни (сборник)

— У тебя руки холодные, — недовольно заявляет Беллатрикс, перехватывая ладонь Гермионы. — Естественно, осень на улице, — пожимает плечами Гермиона, но не выдёргивает руку. Они идут по тротуару, усыпанному золотыми листьями. Ветер слегка поднимает пряди волос Гермионы, и Беллатрикс вдруг замечает, как красиво девушка выглядит в такой обстановке. — Дай сюда, — командует она, беря вторую руку Гермионы в свои и сжимая их обе ладонями. — Что ты делаешь? — она вопросительно смотрит, но не сопротивляется. — Грею тебя, — монотонно отвечает Беллатрикс, поднося их переплетённые пальцы ближе к губам и тихо дыша на них. Гермиона замирает, чувствуя тёплое дыхание на своей коже, и её сердце пропускает пару ударов, заставляя улыбнуться. — Это… неожиданно мило, — осторожно произносит она. Беллатрикс усмехается, не отпуская её рук. — Я могу быть милой, если захочу. — Правда? — Гермиона приподнимает бровь. — Правда, — серьёзно кивает Беллатрикс и чуть сильнее сжимает её пальцы. На секунду между ними воцаряется тишина — только листья шуршат под ногами.  — Тогда докажи, — почти шёпотом говорит Гермиона. Беллатрикс смотрит на Гермиону чуть дольше, чем могло быть, а потом, будто в один тихий, осознанный миг, плавно наклоняется ближе. Женщина не отвечает словами. Её губы мягко касаются губ Гермионы, сначала осторожно, словно пробуя, а потом чуть смелее, глубже. Вкус осени, лёгкая прохлада, тепло их ладоней, сплетённых между собой — в этот момент всё сливается в единое целое. Когда они отстраняются, Гермиона всё ещё чувствует тёплое дыхание Беллатрикс на своей коже. — Ну как? — с лукавой улыбкой спрашивает та. Девушка качает головой и чуть смущённо опускает взгляд. — Тебе действительно идёт быть милой. Беллатрикс смеётся — тёпло, искренне, и, не разжимая их переплетённых пальцев, они продолжают идти по осеннему парку, будто весь мир вокруг них замер, оставив их только вдвоём.