Сожгла бы мир

В комнате пустынно, мрачно и темно. Лампа немного горит, но не дает яркого света. Беллатриса заваливается пьяная на кровать, где уже спал её муж. Какой раз она приходит пьяная? О точно! Почему она пьяная? Виной её некого алкоголизма, в котором она застряла навеки вечные, а если точнее, то уже пару месяцев стала ясная причина. Догадыватесь? Жизнь. Всему вина – это жизнь. Бедная, костями прокуренная и до ужаса скучная. Выйдешь на улицу, люди разбегутся, лишь бы только не встретить Беллатрису Лейстрендж. Хотя сама Белла предпочла бы скорее умереть, чем использовать эту фамилию. Род Блэк её воодушевлял больше. Высокие принципы, огромный потенциал и капля лжи. На чем построена жизнь Беллы, это ужасная скука, длившаяся уже много лет. Задайте ей вопрос и её эрудированный мозг сгенерирует ответ, как подобает аристократичной особе. Но только трезвый мозг. Пьяный мозг Беллы нес чепуху и дрянь собачью, которую не под силами расшифровать и под заклинаниями. Веселый и не четкий бубнеж иногда прерывается сопливыми речами о любви и скуке смертной, это проклятой жизни и неудобства каблуков, которые так сильно не то, что бы натирают ноги, нет. Натирают ноги не каблуки, каблуки просто приносят дискомфорт. А побывав в Азкабане, ты забываешь даже о том, как ходить в обычных тапочках, будучи лежащей на холодном полу и молившейся всем богам, лишь бы выйти отсюда. О великий Темный Лорд, вытащи меня отсюда. Белла легла «рядом» с так называемым мужем, хотелось прильнуть к его спине, обнять, да, в одежде, да, в обуви, но с любовью. Любовью, которой не было. Уже много лет они живут вместе, но у каждого своя жизнь. Как только оба вышли из тюрьмы, их жизнь стала другой. Они стали незнакомцами, увы не которыми знают все о друг друге. Рудольфус, о господи, вспомнил бы её имя не со второго раза. Блэк долго ворочалась, не могла заснуть пару часов, но позже услышала недовольное бурчание мужа. – Белла. От тебя пасет перегаром, как от трупной скотины, которую перед смертью напоили вином или огневиски. Хватит ерзать и ляжь спать, неугомонная дрянь. – он пробубнел эти слова сквозь сон, половины Беллатриса не слышала, но четко уловила мысль про трупы.

Было бы неплохо умереть через пару минут.

Блэк легла в самую удобную позу, обнимая подушку, но так и не заснула. Она не спала уже неделю. На утро не было и следов от Рудольфуса, такое ощущение, что его тут и не было, и все, что видела вчера Белла глупый сон под дозой спиртных напитков. Она встала с кровати, пошатываясь на своих каблуках и припевая какую-то песню ушла на кухню, где выпила несколько стаканов воды. Она знала, через час собрание пожирателей смерти. Нельзя, что бы единая душа учуяла запах перегара или увидела её с грустным лицом. Все думают, что Беллатриса – свехнувшаяся ведьма. Пусть думают дальше. Никто и в загробном мире, если такой есть, не узнает нутро чудесной дамы, которой когда-то делали комплименты каждый день. А сейчас. Что? Гнилые зубы, растрёпанные волосы, больше смахивающие на солому, ужасная походка, не подобаяющая леди такого статуса и самое главное – черное, чёрствое сердце, которое может перестать биться в любой момент. Она выпила еще один стакан воды и ушла, не запирая дверь. Пусть заходят, крадут вещи, крадут всё, самое ценное, что есть у Беллатрисы – это её глаза. Темно карие глаза, больше похожие на черные, так, будто у их хозяйки нет души. Но она есть, она тут. Внутри. Дышит не сама Белла, дышит её душа, она светится под слоем черного льняного платья, чей подол тащится по грязным землям. Белла своей глупой походкой и такой же глупой улыбкой подошла к столу, где сидели остальные. Лорд посмотрел на неё сверху вниз и уже хотел что-то сказать, как она весело села за стул и в своей манере начала хихикать, глядя на всех. – Белла, ты опоздала. – Всё же сказал лорд и уставился на женщину. Она сказала что-то вроде преданного «Простите, мой лорд.» и опустила глаза в пол, как вдруг почувствовала чей-то взгляд. Она аккуратно подняла глаза. Пока все слушали Темного Лорда, один Северус разглядывал женщину. Все собрание.

Возьми свою мантию в руки, летучая мышь, и убирайся.

Когда собрание было закончено и все начали уходить, Белла пошла за Северусом. Аккуратно и незаметно, не в её манере, она проследовала за ним до какого-то старого дома, где от дома было только лишь одно название и съезжающая крыша, ещё секунда и она вот-вот обвалится. Северус уже было начал заходить в дом, как Беллатриса подошла за спиной и схватив его руки, прошлась глазами по его лицу. Бледное и чёрствое. Лицо, в которое можно было смотреть, как в зеркало. – Беллатриса Лейстрендж, какая встреча, – с иронией сказал Северус и даже не думал вырывать руки из её нежных оков. Она пахла розами. – Чем обязан? – Заткнись, грязнокровка. – прошипела сквозь зубы она и небрежно кинула, как ей это удалось, его вглубь дома. Он не ответил, лишь потер запястья и увидел на них следы, как от шипов роз. Белла прошла за ним, усаживаясь на кресло подле камина, который, как казалось еще немного, и сожжет этот дом вывалившейся из него дровиной. – Вина? – прошептал он и открыл бутылку. – Тебе нужно выпить. Ты выглядишь ещё более прек..– он оступился и замер, смотря в её почти черные глаза, налитые всеми эмоциями мира. – .. ужасно, чем когда либо, даже для тебя, эти бездонные ямы под глазами тебя не красят. – последние слова он буквально прошипел, как змея, и доливая бокал, поставил его перед Блэк. Белла рассматривала его волосы, немного сальные, но такие очаровательные. – Может, есть что-то покрепче? – она улыбнулась и взмахнув палочкой, протянула еще один бокал. – Думаю, тебе будет нежелательно пить что-то крепкое после того, как пьешь ты. И что пьешь ты. – он посмеялся и пригубил вино. Она удивились, интересно, он единственный, кто понял в каком она состоянии? – Ты говоришь так много, это раздражает. – она засмеялась. – Твой рот определено всегда должен быть чем-то занят. – она снова улыбнулась и посмотрела в потолок. Она ненавидела Северуса. Ненавидела его и его поведение. Ненавидела его кровь, его вид, его глаза, его походку, его прошлую любовь. Ненавидела всё, но сожгла бы ради него мир. – Сделай мне одолжение. – сказала она и все же отпила вина, глядя в его такие же чёрные глаза. Северус удивился и отвел взгляд, рассматривая вид за окном. Они уже продолжительный кусок времени проводят время в этом доме. Несколько месяцев, ровно столько же, сколько Белла пьёт непробудно и весело. – Заткнись и просто наконец сделай мне предложение. – она снова улыбнулась, ожидаяя реакции Снейпа, но через секунду отставила бокал с вином и продолжила. – А лучше убей меня. Прямо сейчас. Просто убей. Сделай это красиво. Сначала вспори мне глотку, вытащи мои легкие и сделай из них крылья, повесь меня на верёвку и я буду, как ангел, висеть здесь до тех пор, пока мой труп не распухнет, веревка не оторвется и мой труп продолжит гнить на полу, пока меня кто-то не найдет. Поднимут шум, обычные люди будут радоваться, да и остальные тоже. Северус подавился вином, и пару раз покашляв, посмотрел а её безумные глаза, наполненные теперь любовью. Любовью к Северусу, и смерти. – Я не буду радоваться. – наконец ответил мужчина. – Ты нужна лорду. – он опять сделал паузу. – Ты нужна мне. Женщина во весь голос засмеялась и бросила бокал с вином в стену, сопровождая бросок криками. Она быстро встала с кресла, подбежала к осколкам, взяла один и так же быстро подбежала к другому пожирателю смерти. Она поднесла осколок к своим губам и сделала неглубокий надрез. Северус удивленно посмотрел на нее и взял её руку, где осколок царапал и прорезал кожу, она сжала её, доставляя себе боль, а он закрыл её руку своей, успокаивая. Белла провела языком по мягким, розоватым губам Снегга, оставляя кровавый след, и облизнулась. Чувствуя боль в руке, она поднесла свои губы к его, и он поцеловал её, нежно и чувственно, во рту был привкус металла, а пахло потом от нарастающего напряжения между ними двумя. Он аккуратно второй рукой ухватил её за талию, не прерывая, на тот момент, уже страстный поцелуй, и посадил на свои колени. Кровь руки лилась на пол, параллельно пачкая одежду двух пожирателей, он перехватил осколок, когда они на секунду прервали поцелуй, что бы ухватить хоть каплю воздуха. Он так же сильно сжал его и девушка залилась смехом. Она ерзала на его коленях, покрывала поцелуями шею, немного открывала шею и ключицы, и так же целовала их. Он чувствовал боль, но даже не думал кинуть осколок куда-то, и уж тем более отдать его обратно ей. Всю эту боль заглушала непрерывная страсть, и... Любовь?

Будто они могли её испытывать.

Он аккуратно подхватил её одной рукой и отнес на кровать. Она лежала. Долго лежала. Прошла пара часов после страстного секса, осколок валялся возле кровати, вся белая простынь была заляпана кровью и выделениями. Она не уснет, не прижавшись к нему. Она долго ерзала, но услышала его голос. – Белла? Я... – начал Северус, но снова, уже в который раз, запнулся. – Мы можем поговорить. – он повернулся к ней, взял её руку и поцеловал. Поцеловал сначала тыльную сторону, а позже каждый палец, где виднелась кровь. – Мы с мужем больше не спим вместе. – резко сказала она. – Нет. В одной кровати, в одной комнате, под одним одеялом, но.. – она не закончила, в глаза подступили слёзы. Северус понял, ему не нужно было говорить больше, он понял её с полуслова. Он обнял её. Она уткнулась носом в его шею и тепло выдохнула, вытирая остатки слез одеялом. – Я бы сожгла для тебя мир. Пусть он сгорит, только ты останешься в живых. – почти шептала она эти слова. Впервые за пару месяцев, она заснула. Сразу заснула. Только попав в объятия, она заснула. Конечно, пробудно. Утром ей придется проснуться, идти на собрание, но это будет утром. Пока она утопает в объятиях такого же ужасного и черствого человека, как и она сама.