Чувства

Всегда солнечный и радостный - так все описывали Душеньку. Добрый сосед, верный друг и майнкрафтер до мозга костей, какими, в общем-то, были все люди и не очень на этом проклятом сервере. Но он то был особенным, а Обсидиан осознавал это как никто другой. При встречи с другими игроками ему не было так легко, не было желания прямо сейчас взять и убежать куда-то далеко-далеко, прочь, вдаль от этих надоедливых людей и правил, которые были скучны как жизнь. И ведь чувства его парень разделял - Душка и сам не раз предлагал убежать куда-то за пределы разведанной территории, построить мега проект и жить препиваюче с алмазами и кучей свободного времени. Но почему-то они так на это и не решились, а хотелки отошли на второй план, после превращаясь лишь в давние мечты и воспоминания, будто в какой-то ненужный хлам, который раньше был ценнее всего на свете. Сейчас таких глупых и абсурдных мечт не осталось, их всех вытеснила суровая реальность, так больно ударившая в голову. Причём это было реально больно. И больно было до сих пор. Он не мог описать это чувство, да что там, и раньше бы слов не нашлось, но сейчас... Сейчас это стало нечто другим. Осознал Обси это ровно в тот момент, когда впервые увидел "вылеченного" друга. Лечением это назвать было нельзя, просто невозможно. Смысл лечения в том, чтобы избаить человека от мучений, а не прибавлять их! Душеньке же становилось только хуже. Обсидиан проклинал тот день, когда парня "избавили" от дара, думая, что делают как лучше. На самом деле же сделали хуже. То ли от неправильного состава, то ли из-за какой-то ошибки, но лекарство получилось неправильным. Оно окончательно подкосило здоровье раньше такого энергичного и задорного парня, теперь Душенька не мог даже встать с кровати. С каждым днём становилось всё хуже, хоть парень старательно это и скрывал, а Обси, слишком увлечённый своими делами, не замечал лжи. Или делал вид, что не замечал. Сейчас он бы потратил всё время, что провёл в погоне за, как оказалось, ненужным результатом, чтобы найти более качественное решение, лечение для того, кого "излечили". Но, как говорится, время не повернёшь вспять, не сделаешь машину времени и не перенесёшь свои мысли тогдашнему, прошлому себе. Голова, так старательно поддерживаемая руками, всё же опускается на постель, а глаза закрываются. Обсидиан слышит тихое сопение рядом, знает, что парню ничего не угрожает хотя-бы сейчас, но успокоится не может. Голова трещит от недосыпа, конечности не слушаются, но уснуть он не может. Не имеет права. Что, если парню станет хуже? Что, если Обсидиан не сможет вовремя проснутся, чтобы помочь? Голова от мыслей болит и пухнет, переполненная переживаниями. Так называемые шестерёнки работают даже сейчас, раз за разом высчитывая нужное количество вещества для лекарства. Отдыхать нельзя, времени осталось слишком мало. Но почему-то эти мысли приходят к нему уже в полудрёме. Через эту же полудрёму он чувствует мягкое прикосновение к своей голове и резко привстаёт, слипающимися глазами смотря на друга, а тот, в свою очередь, мягко поглаживает парня по голове. Карие глаза будто выцвели, становясь более тёмными и какими-то пустыми, но всё ещё сияющими. Обси знал, что ему больно. Ещё больнее, чем он мог представить. Неправильно приготовленное снадобье лишь отнимало жизненные силы, делая из парня инвалида, который в последнее время даже ходить нормально не мог. Да что уж говорить, последние месяца два Обсидиан его на ногах видел примерно раз ноль. Но Душенька всё же приподнимается, садясь на кровати и тянется к другу, который разлёгся на полу, мягко окликивая его. — Обси?... Обси, пожалуйста, иди поспи... Ты ведь совсем себя доведёшь... Но парень на это предложение фыркает, будто услышав какой-то бред. Если бы у него был выбор он бы себя и не до такого довёл. Но выбора у него не было. Он обязан был присматривать и заботиться об этом парне до последнего вздоха. Своего, конечно же. — Не хочу. Кратко мямлит тот, не сводя уставших глаз с друга. Что уж говорить, оба были вымотаны в одинаковой мере. Душеньке остаётся лишь вздохнуть, убирая свою руку и пытаясь усесться поудобнее, что получается у него не очень хорошо. Обсидиан ждёт недолго: буквально минуты через две он поднимается со своего полу-лежачего, полу-сидячего положения и лезет на кровать, ближе к другу, помогая ему сесть. Он чувствует, как дрожат руки парня перед ним. В какой-то момент в мозг Обси прорывается мысль "лучше бы сразу добили, чем издеваться", но он тут же откидывает её в сторону. Да как он вообще об этом думать может?! — Обси, слушай... Может со мной полежишь хотя-бы? Мне холодно, а ты вон какой тёплый. На полноценный ответ силы духа не хватает, так что он лишь кивает и притягивает парня ближе к себе, обнимая и пытаясь как можно более аккуратно уложить его на подушки. Но просто положить его не удаётся - Душенька хватает Обси за одежду, а парень не хочет огорчать и сопротивляться, так что послушно ложится рядом, давая себя обнять, словно плюшевую игрушку. Проходит немало времени, прежде чем парень всё же засыпает. И нет, засыпает не Душенька, а сам Обсидиан, лицом уткнувшись куда-то в плечо другу. Больной же аккуратно поглаживает его, что-то тихо бормоча под нос. Душка опускает взгляд и, как и ожидалось, видит безмятежность спящего Обси. Он тихонько улыбается, видимо, сниться что-то приятное. В какой-то момент глаза слипаются и у Душки. Если время можно было бы повернуть вспять они оба уверены, что всё-таки предпочли бы побег отсюда.