Путь к счастью (You can do magic)

Это не было похоже на обычный сон. События тех трудных, давно минувших, самых страшных дней в его жизни, мелькали перед глазами с такой скоростью, что, казалось, его самого скоро закружит в этом водовороте. Миг — и вот, задыхаясь от слез, он с угасающим на его руках Артуром. Миг — и он признается ему, видя в ответ разочарование на его лице. И только с годами действительно понимает, отчего это разочарование было. Снова проходит мимо озера… и… В глаза резко ударил яркий утренний свет. Запахло чем-то знакомым, а откуда-то слева раздались такие родные шаги. Мерлин зажмурился что есть сил, и крепко сжав пальцами одеяло, не поверил тому, насколько безболезненно он смог это сделать. Он не верил. Не хотел верить. Все хотелось списать на то, что он еще спит, но он довольно четко чувствовал юношескую легкость в теле. Суставы не болели, как прежде. Уже привычные ему длинные волосы не щекотали лицо, борода, по ощущениям, и вовсе пропала. С трудом разлепив веки, Мерлин шумно вдохнул воздух, словно впервые, наконец-то осознавая события вчерашнего дня. У него получилось! Он лежал на своей прежней кровати, в своей старой комнате, в покоях Гаюса. Снова молодой, действительно юный. Запустив пальцы в волосы, он обнаружил, что они у него снова короткие, но не такие, какие были во времена годовой пропажи Морганы и после. Мерлин чуть было не рассмеялся во весь голос, проведя еще пару-тройку раз по взлохмаченной от сна шевелюре — с макушки и до того, где кончики волос закручивались в очаровательные локоны. Гадать, в каком он отрезке времени, по длине своих волос… Это показалось ему таким абсурдным, что хотелось засмеяться — то ли от сдавших нервов, то ли оттого, что это действительно было смешно. — Долго ли мне ждать тебя?! Стук в дверь был таким резким и неожиданным, что Мерлин подскочил на месте, сначала сильно встревожившись. — Завтрак стынет, а тебе бы уже следовало подняться! Гаюс! Мерлин расплылся в широкой улыбке. Как давно он не слышал этот такой родной и слегка ворчливый голос. О боги, как же он соскучился по этому старику! Однако радость тут же сменилась на совестливый укор. После смерти Артура он никогда не возвращался в Камелот. С тех пор больше не виделся с Гвен и с Гаюсом, оставив все, что любил. С тех пор запретив себе любить… Твердо решив, что больше таких ошибок не допустит, чтобы не случилось, он спешно встал с кровати и с непривычки запутался в своих собственных ногах. Дойдя до двери, Мерлин вдруг остановился. Сердце замерло. Сейчас он снова увидит их всех. Еще живых, еще более-менее беззаботных. Он и сам себя таким чувствовал. Прежний, свойственный ему оптимизм заполнил каждую клеточку его тела, давая ему такую энергию и решимость, которой он не чувствовал вот уже около восемисот лет. С некоторой опаской, словно стоит ему распахнуть дверь — и все исчезнет, как мираж, растворится перед ним, — и одновременно с каждой секундой, все с большим трепетом, он все-таки приоткрыл дверь. Гаюс хлопотал над какими-то свитками, тщательно вчитываясь в них. На какой-то момент он замирал, откидываясь назад и задумывался, хмуря брови. Чуть дальше, на столе, среди всей этой волокиты стоял завтрак. Издалека уже было видно, что в тарелке находится, по его воспоминаниям, не самая вкусная каша, но сердце у Мерлина радостно дрогнуло. Он дома. — Чего ты встал в дверях? — Гаюс с присущей ему строгостью приподнял свою бровь, обратив внимание на юношу. Мерлин открыл было рот, но совсем не знал, что сказать. Вместо этого он, не говоря ни слова, спустился по ступенькам вниз и, не удержавшись, бросился к лекарю, заключив того в крепкие объятия. — Я так рад тебя видеть! Глаза старика широко распахнулись от неожиданности, и он растерянно похлопал юношу по плечу. — Я… тоже… Отстранившись, Гаюс взволнованно оглядел своего подопечного, и завидев выступившие слезы у того на глазах, спросил: — Мерлин, с тобой все в порядке? Тот шмыгнул носом, утвердительно кивнув. Однако старый лекарь все же напрягся, следя за тем, как юноша неловко садится за стол и принимается за трапезу. Воспоминания не подвели. Каша была ужасна, но Мерлин уплетал ее за обе щеки, словно она была самой недоступной для него роскошью за все эти долгие годы.

***

Артур дал о себе знать, чуть после, на весь коридор голося имя своего слуги. Он был явно недоволен. По тону его голоса — даже раздражен. Обделённый завтраком, он, по привычке, обиженно выпятил нижнюю губу и встал в позу, ожидая своего непутёвого слугу. Мерлин тем временем, радуясь, что мир снова кажется чудесным и солнечным, бежал по коридору, чуть ли не вприпрыжку, давно забыв, каково это — быть молодым. Конечно, он мог стать юным и раньше, но без Артура, без друзей ему казалось это совсем неважным. Так он и чах, превращаясь в старика-отшельника с каждым столетием всё больше и больше. Что-то подсказывало, что так неправильно, но он не мог иначе. — Где тебя носит? — сразу же прошипел сквозь зубы принц, как только перехватил Мерлина по дороге в свои покои. — Артур! — обрадованно воскликнул юноша, чуть ли не ринувшись вперед, готовый обнять друга. — Где ты был? — отчеканив каждое слово, спросил Артур, удерживая того за ворот куртки. — Ты не принес мне завтрак! — Завтрак? — с удивлением переспросил Мерлин, полностью поглощённый своей радостью при встрече с ним. — Ах, да, завтрак! Он легонько стукнул себя по лбу, посмеявшись. — Прости, Артур, я совершенно забыл об этом! — Ох, вот оно что… забыл? — наигранно ахнул Артур. — Ради твоего же блага надеюсь, ты не забыл почистить конюшни, подготовить мои доспехи и почистить сапоги! Несмотря на дальнейшие грубые слова принца, Мерлин продолжал самозабвенно улыбаться, кивая на каждое поручение. — Да что с тобой? — недоуменно произнес принц, морщась. — Все хорошо, — добродушно развел руками Мерлин. — В этом и дело. Артур замер на мгновение, сначала недоверчиво прищурившись, но по итогу, похлопав Мерлина по плечу, удалился. А юный маг смотря принцу вслед, мысленно готовил себя к тому, что скоро поведает Артуру всю правду. Довериться. Вот, что он должен сделать — всего-то навсего довериться другу.

***

К полудню вся работа уже была выполнена. Мерлин вычистил конюшни, почистил сапоги, натёр до блеска доспехи, обслужил королевскую чету в обед, на пару с Гвен, с которой после наговорился вдоволь, шутя и узнавая от нее последние новости, которые сам смутно, но припоминал. Чувство эйфории наполнило Мерлина на целый день. Хотелось радостно кричать и смеяться. Хотелось жить на полную, рядом с теми, кто был ему так дорог. Только вот… оттягивать одно неприятное дело было уже нельзя. Начинало смеркаться, и это было отличным временем, чтобы проскользнуть незамеченным. Собравшись с духом, он взял факел и спустился к дракону. Горящий свет наполнил маленькую часть тёмной пещеры. Дракона нигде не было видно. Мерлин уже было, по старой привычке хотел воззвать его к себе силой, но осознал, что у него ее еще нет. Казалось, с этим будут проблемы, но облегчение накатило приятной волной. Он осознал еще кое-что. Его отец жив. Он постарается спасти и его. Найдет, все расскажет, так же, как и тогда. И, возможно, они с мамой снова будут вместе. Запрокинув голову вверх, Мерлин, быстро моргая, не давал этим, волю нахлынувшим слезам. Только когда глаза защипало еще сильнее, даже не успев протереть их рукавом, он заслышал знакомый шум. Дракон наконец-то соизволил спуститься к нему. — А-а-а… — прокряхтело существо. — Юный чародей, зачем ты пожаловал ко мне? — Нужно поговорить! — требовательно воскликнул Мерлин, сурово сдвинув брови к переносице. Ему было что сказать этой рептилии с крыльями. — Н-е-ет, я спрашиваю тебя за другое, — с «умным» видом изрёк дракон. — Зачем ты пришел ко мне… из будущего, — и на последнем слове, дракон ехидно прищурился. Мерлин даже бровью не повел, будучи этим совершенно неудивлен. — Ты знал, что Артур умрет! Знал, и все же… Килгарра разразился внезапным раскатистым смехом, отчего юноша недовольно поморщился. — Ты также знаешь, что все хорошее, что было, разрушилось из-за тебя и твоих пророчеств! — воскликнул Мерлин, еле сдерживая свой гнев и чувствуя, как все внутри начинает трястись от злобы, что скопилась за столько лет. — Судьбы стольких хороших людей, были загублены по твоей вине! Дракон затих после этих слов, с удивлением вытянув морду, выглядя при этом невероятно оскорбленным. Он сердито стрельнул в Мерлина взглядом, сузив свои желтые глаза в хитром прищуре. — Ты не смеешь… — прогрохотал он, но его тотчас перебили. — Нет! Это ты! Ты не смел внушать мне, настраивать против Мордреда и Морганы, манипулировать мной ради твоей личной выгоды! Взваливать на меня вину ради своего раздутого эго и аморальных для человека принципов! Хоть от прежней силы повелителя драконов у Мерлина ничего не осталось, его голос ни на секунду не задрожал и, отскакивая от стен довольно четко, звучал громко, отдавая сильным, могучим эхом. Дракон снова замолчал, не ожидая такого напора от мага, и пока тот испытывающе сверлил его взглядом, стал что-то обдумывать. И вдруг, неожиданно, он начал задыхаться. Мерлин взволнованно вгляделся в дракона, но этот хрип, спустя мгновенье перерос в смех. — Ты считаешь, что теперь ты все сможешь разрешить в свою пользу? — рассмеялся дракон. — Если у тебя, конечно, хватит времени. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Мерлин, нахмурившись. — Иди, юный чародей, делай что хотел, а то времени у тебя не так много, будущее не опустило тебя навечно сюда, — взмахнув крыльями, дракон взлетел ввысь, оставляя в полном недоумении юношу. — Что это значит? — закричал маг, но в ответ ему последовала тишина. Мерлин почувствал, как паника накрывает его с головой, и та идет кругом, а земля уходит из-под ног, делая их ватными. Что он не учел? Что в этом заклинании не предусмотрел? Он схватился за голову, не зная, что и делать. Неужели заклинание на перенос было временным, тогда у него действительно мало времени.

***

Он и сам не понял, как уже оказался в покоях Гаюса, и слезы запеленили его глаза. Лекарь мигом отложил все дела, едва завидев того на пороге: полностью разбитого, с опухшими от слез глазами. — Мерлин? — встревоженно спросил старик, поднявшись из-за стола. — Что случилось, мой мальчик? Видя, как Мерлин не в состоянии что-то сказать, Гаюс подошел к нему, крепко обняв. И Мерлин не выдержал, заплакав, он уткнулся в плечо лекаря, сотрясаясь от плача всем телом. Думая, что заклинание, над которым он трудился не одно столетие, даст ему второй шанс, чтобы исправить все, он и не подозревал, что радость встречи со всеми, кого он любил будет мимолетной. Не думал, что времени будет так мало. Что, если он не успеет? Да и что потом? Даже если он сможет все исправить, он не проживет этих счастливых дней. Он просто снова окажется в полном одиночестве, за столетия от друзей и семьи. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, Гаюс, — всхлипнул Мерлин, обняв лекаря в ответ. — Мне нужно многое тебе рассказать…