Sorry, Dianxia

      Раньше Му Цин никогда не думал о том, чтобы быть мужем Се Ляня. Поэтому, когда это действительно произошло несколько месяцев назад, он не знал, чего ожидать от их отношений. Не то чтобы он не видел, как вёл себя Се Лянь со своим первым мужем, но он знал, что ожидать чего-то даже отдалённо похожего не стоит.       Во-первых, Хуа Чэн был грёбанным фриком. Он был не просто предан, он был совершенно одержим Се Лянем. В хорошем и безопасном смысле, но всё равно было страшно, насколько преданным был Непревзойдённый. Му Цин никогда не смог бы быть таким, и для него это не являлось проблемой: он не был Хуа Чэном и никогда не хотел быть похожим на него.       Во-вторых, Се Лянь тоже был грёбанным фриком. Иногда он обращался с Бедствием как с хрупким человеком, и Му Цин всё ещё вздрагивал каждый раз, когда Э-Мин внезапно бросался на руки Се Ляня. В ответ на это мужчина просто смеялся и гладил смертоносное оружие, как будто оно было милым щеночком.       Так что нет, он не мог предугадать, какие отношения сложатся у него с Се Лянем, когда они станут мужьями, но когда это случилось, он обнаружил, что это было... Легко.       Легко просыпаться и прижиматься ближе к телу мужа. Легко выбирать сочетающиеся одежды на день, когда Се Лянь был в настроении. Легко расчёсывать и заплетать ему волосы, лениво болтая. Легко приходить домой, раздеваться и ложиться вместе на кровать, расслабляясь и наслаждаясь заслуженным отдыхом.       Было более чем легко стать жертвой нежных, осторожных прикосновений Се Ляня. Слабо улыбнуться, когда их глаза встречались на собраниях. Украсть ещё один поцелуй перед тем, как отправиться на задание. Вернуться и позволить себе отдохнуть в любящих объятиях мужа.       Так что, они как будто сохранили дружбу и просто добавили к ней партнёрство. Му Цину нравилось думать таким образом.       Быть мужем Хуа Чэна было ещё более непредсказуемо. Они перестали ненавидеть друг друга уже несколько десятилетий назад, но до своего первого раза они не были особенно близки. И они всё ещё не были близки эмоционально, но с каждым взаимодействием между ними что-то росло.       Хуа Чэн был наглым, высокомерным и циничным, он постоянно отпускал язвительные замечания, чтобы только разозлить его. Но затем он сопровождал Му Цина в его одиночных заданиях, жалуясь на необходимость помогать, когда на самом деле его никто об этом не просил. В те разы Хуа Чэн очень помог, не давая ему пострадать. Он также присоединялся тогда, когда Му Цин ходил за покупками, используя Се Ляня как оправдание, но в итоге они действительно хорошо проводили время вместе.       В какой-то момент Му Цин начал делать то же самое: присоединялся к Хуа Чэну в свои свободные дни, составляя компанию Бедствию и внося свой вклад в его дела в Царстве призраков. А когда они возвращались домой, Непревзойдённый всегда прикреплял к волосам Му Цина новую шпильку. Он обычно говорил, что нашёл их где-то поблизости, что это не так уж важно, что это необдуманный подарок. Но все шпильки были очень красивыми и слишком хорошо подходили Му Цину, чтобы не быть тщательно отобранными опытными глазами художника.       И если Му Цин замечал гордую улыбку на губах Хуа Чэна каждый раз, когда тот видел, как Южный бог использует шпильки для волос, и одинокую серебряную бабочку, молча сидящую на его шпильке в течение всего оставшегося дня... Что ж, об этом никому не нужно было знать.       В конце концов, единственные отношения, в которые он вступил с некоторыми ожиданиями, были с Фэн Синем. Они были вместе слишком долго как враги, а затем как друзья, чтобы не знать, каково это − быть любовниками.       Они боролись.       В основном они препирались и оскорбляли друг друга всё время, бросая обидные слова друг другу в лицо без всякой заботы. Они знали, что в конце дня они будут помогать друг другу снимать доспехи, тренироваться вместе и ложиться в постель, как будто ничего не произошло.       Так они общались до свадьбы, и Му Цин не был уверен, что хочет это менять: среди стольких перемен в его жизни в последнее время, отношения Южных богов всегда будут такими же. Это было успокаивающе, по-своему странным образом.       И они будут в порядке до тех пор, пока всё не обострится, как это было десятилетия назад. Они больше не дерутся физически, никто из них не склонен к домашнему насилию, так что их ссоры теперь намного спокойнее, чем раньше.       Прям как эта, происходящая в данный момент. Они оба препираются, стоя рядом с троном в Зале Воинств, ожидая прибытия Се Ляня на еженедельное собрание.       − Заткнись, ты опозоришься, если попытаешься объяснить, как ты оказался в такой опасности на этом задании. Я сделаю это.       − И чья это вина? Это ты решил войти в эту грёбанную пещеру.              − Ну конечно ты скажешь нечто подобное, − Му Цин раздражённо закатил глаза. − Ты как чёртова собака, выполняющая любые приказы. Не обманывай себя, ты пострадал из-за собственной глупости.              − Возможно, если бы ты следовал приказам, то Его Высочество не наказывал бы тебя каждый раз, − подразнил Фэн Синь, а Му Цин приподнял бровь. − Ты мог бы быть немного больше похож на меня и порадовать Его Высочество в следующий раз, не думаешь?              Му Цин не мог поверить в это. Фэн Синь действительно хвастался своим несуществующим послужным списком наказаний? Серьёзно, они не соревновались из-за чего-то подобного, когда были настолько разными в эти моменты: в то время как Му Цин всегда требовал больше, чем мог получить, Фэн Синь был послушным и безупречно выполнял каждое желание Его Высочества.              Даже Хуа Чэн не был способен на такое, даже в самые послушные дни он бы хоть на что-то пожаловался.              И поднимать эту часть их брака, препираясь друг с другом, совершенно неуместно. Но у него не было времени ответить, Се Лянь прошёл между ними и сел на свой трон, а улыбающийся Хуа Чэн расположился позади него.              − Давайте начнём собрание, − сказал Император, и шумный Зал Воинств погрузился в тишину. − Все здесь, Линвэнь?       − Только Генерал Ци Ин всё ещё находится в Царстве людей, сражаясь с монстром на своей территории, − ответила она из-за своего столика в углу.              − Превосходно. Обязательно свяжись с ним позже и, если нужно, пошли помощь.              − Конечно, Ваше Величество.       − Я слышал, что люди на Севере сообщали о нескольких убийствах на этой неделе, ведётся ли какое-то расследование по этому поводу, Генерал Мингуан?       − Ваше Величество, мой дворец...       Поскольку встреча проходила без дальнейших задержек, Му Цин был удивлён тем, что кто-то связался с ним по духовной сети.       − Цин-эр.       Ох.       Их прозвища были их кодом для начала. Потому что они не были в тех отношениях, для которых игра - это стиль жизни: их супружеская жизнь и эти сессии были двумя разными вещами.       Секс и парное совершенствование с мужьями разительно отличались от их игр.       Когда они занимались сексом, Се Лянь всегда был нежен, бесчисленное количество раз напоминая ему, каким красивым, умным и добрым был Му Цин. Он всегда обнимал Му Цина, их духовные силы плавно переплетались, Се Лянь позволял ему делать всё, что он пожелает, и слова любви слетали с его губ, пока они медленно разваливались в объятиях друг друга.       С Хуа Чэном секс всегда был интенсивным, по-своему звериным, так, что его тело болело, а кожа была покрыта любовными укусами. Это было грубо, Бедствие не боялся использовать всю свою силу, практически заставляя духовную силу бога течь по команде, плавя разум Му Цина между твёрдой хваткой и глубокими поцелуями.       И Фэн Синь всегда был с ним осторожен, как будто он был драгоценным, но в то же время уважая его силу и гордость. Он знал, где и как прикоснуться, иногда провоцируя Му Цина на нужные ему реакции, легко угадывая его желания.       Их энергии сталкивались и сливались в преднамеренном танце, который завершался тем, что они оба переплетались и оставались довольны.       Каждый из них во время секса вступал в уникальный процесс, и в этот момент Му Цин мог бы узнать их по одному только прикосновению.       Однако во время игр он никогда не знал, чего ожидать от своих мужей. В таких случаях они не занимались парным совершенствованием, что давало им больше свободы и возможностей. Что делало такие моменты ещё более захватывающими.       − Цин-эр, ответь мне.       Ему нужно было ответить, на самом деле для того, чтобы Се Лянь знал, хочет ли он участвовать в их игре. Это было одно из наиболее важных правил между ними: их согласие часто спрашивалось, и Се Лянь всегда замечал, если ответ не был честным.       Му Цин уже был однажды наказан за ложь, и на протяжении нескольких часов ему читали лекции о том, как важно согласие и доверие для них и... Ну, это определённо не самое приятное наказание.       − Извините, Ваше Высочество. Я слушаю.       − Хорошо. Когда собрание закончится, иди домой с А-Чэном и позволь ему красиво одеть тебя для меня сегодня вечером, − Му Цин почувствовал тепло внизу живота, но не подал виду.       − Да, Ваше Высочество.       Вскоре после этого Хуа Чэн довольно улыбнулся и пробормотал что-то на ухо Его Высочества, получив кивок в качестве ответа. Бедный небожитель Средних Небес, говоривший в данный момент, начал запинаться, думая, что разговор может идти о нём. Му Цин слегка покачал головой, но этого хватило, чтобы небожитель взял себя в руки и продолжил говорить.       Собрание длилось недолго, но для Му Цина оно стало пыткой. Он внимательно следил за действиями и движениями своих мужей и настолько погрузился в свои мысли, что не обращал внимания на всё, что говорилось (в том числе и на доклад Фэн Синя о его провальной миссии).       − Что ж, на этом мы завершаем наше собрание, − объявил Его Высочество, вставая с трона. − Если кому-то есть что сообщить, пожалуйста, свяжитесь...       Се Лянь продолжал говорить, а Му Цин почувствовал, как Хуа Чэн дотронулся до его плеча. Кивнув, они подошли к ближайшей двери, переступили порог и оказались в зале Дома Блаженств.       − Его Высочество попросил подготовить тебя для сегодняшнего вечера.       − Это на него не похоже, − сказал Му Цин, нахмурившись. − Ему так не терпится увидеть наши тела, что первое, о чём он нас просит - это раздеться.       − Не думай об этом. Его Высочество задумал кое-что особенное в этот раз, − Хуа Чэн уверенно улыбнулся, а Му Цин приподнял бровь. − Не спрашивай, я не могу сказать. Но это будет весело.       Значит, сегодня Хуа Чэн будет помогать Его Высочеству? Такое уже случалось пару раз: Хуа Чэн вёл себя наилучшим образом, угождая Его Высочеству и помогая ему подчинять Му Цина или Фэн Синя.       Кстати, говоря о нём...       − А-Синь присоединится?       − Не знаю. А сейчас... − Хуа Чэн открыл дверь в купальню. − Расслабься.       Было легко расслабиться на ступенях горячей ванны, пока опытные руки Хуа Чэна с особой осторожностью массировали его тело в тёплой воде. Ароматные масла, выбранные демоном, были его любимыми, их запах - приятный и знакомый.       Руки Хуа Чэна ощущались божественно, заставляя его издавать тихие стоны. Было легко забыть, насколько этот человек был сведущ, преуспевающим во всём, что имело значение в его жизни. И ублажение своих возлюбленных заставляло Хуа Чэна чрезвычайно гордиться собой.       Поэтому странно, что он молчал большую часть времени. Даже если Му Цин наслаждался тишиной, это было не похоже на Хуа Чэна - проводить так много времени, не провоцируя его. Особенно если учесть тот факт, что они оба были обнажены, и эти руки касались его с тех пор, как они вошли в купальню...       Но сосредоточенного выражения лица демона хватило, чтобы заставить Му Цина улыбнуться и громко вздохнуть.       − Что-то не так?       − Ты сегодня такой тихий, − заметил он, наклонив голову влево.       − Его Высочество приказал мне подготовить тебя, − Хуа Чэн даже не взглянул на него.       − И всё же ты здесь, голый, в ванне со мной, − настаивал Му Цин, не пытаясь навлечь на себя неприятности, но как можно устоять и не подразнить Хуа Чэна, когда его сдерживаемое желание было замечено по напряжённому телу.       − Было бы трудно делать тебе массаж, стоя снаружи.       − Ты мог бы это сделать, как только я вылезу из ванны, − Хуа Чэн посмотрел на него с серьёзным выражением лица. − Я просто хочу сказать, что если Его Высочество ничего не сказал о том, что ты можешь немного развлечься со мной, пока он не присоединится к нам, то неужели ты не пойдёшь против его приказа, если тебе понравится?       Хуа Чэн не ответил.       − И я был бы намного более расслабленным, если бы ты это сделал...       Они смотрели друг на друга несколько секунд, и Му Цин вздохнул, закрывая глаза в знак поражения. Убедить Хуа Чэна что-то сделать было трудно, но он не мог не попытат...       − Цин-эр.       Му Цин едва не застонал от того, что его имя произнесли так пылко и страстно. Но прежде чем он успел открыть глаза и подразнить ещё больше, тело Хуа Чэна оказалось над ним, холодная кожа встретилась с горячей, прижимая его к ступеням. Му Цин затрепетал, плавясь под его натиском, и слегка приоткрыл рот, ожидая поцелуя, который, как он чувствовал, хотел подарить ему Хуа Чэн...       Но за пару дюймов до этого демон остановился, застонал и вернулся в прежнее положение.       − Веди себя хорошо. Его Высочество скоро будет здесь, − Му Цин моргнул, ошарашенно посмотрел на потолок, а затем расстроено надулся. Но он не стал жаловаться, особенно когда его тело легко перевернули, и эти руки начали скользить по его спине.       Прошло совсем немного времени, и он уже сидел в гардеробной, перед ним стояло большое зеркало, а Хуа Чэн одевал его в многослойное роскошное ханьфу из тёмного шелка. Затем его волосы были осторожно расчёсаны, прядь за прядью аккуратно уложены в сложную и привлекающую внимание причёску, дополненную коллекцией шпилек. Затем последовали драгоценности: золото, рубины и жемчуг свисали с мочек ушей, шеи, запястий и пальцев.       Му Цин перестал понимать происходящее, когда Хуа Чэн сказал ему сесть и закрыть глаза, чтобы он мог нанести макияж.       − А-Чэн, разве это не слишком?       − Его Высочество попросил меня...       − Подготовить меня, да. Но разве он это имел в виду? Так много одежды и украшений, это совсем не практично. И зачем ты подводишь глаза...       − Потому что тебе очень идёт.       − Спасибо, но одеваться так, будто я член королевской семьи, - это не совсем по мне.       − Ты женат на Непревзойдённом Князе демонов и Небесном Императоре, Цин-эр. Ты - часть Королевской семьи, − Му Цин открывал и закрывал рот, не находя слов.       Хуа Чэн был... Прав. Му Цин женился на Се Ляне и Хуа Чэне, и они оба были королевскими особами.       Так что теперь он сам был королевской особой.       Му Цин никогда раньше не задумывался о том, как он, начавший свою жизнь простым слугой, поднялся так высоко, что женился на Князе и Императоре.       И Генерале, но он любил издеваться и игнорировать Фэн Синя даже в собственных мыслях.       − Всё равно, я не привык...       − Его Высочество хочет поиграть в кое-что новое сегодня. Он хочет попробовать ролевые игры, ты сможешь это сделать? − Хуа Чэн закончил с макияжем, смотря на Му Цина через зеркало. Небожитель наклонил голову, сбитый с толку. − Мы будем вести себя, как будто мы другие люди, в другой ситуации. Тебе хотелось бы попробовать?       Ладно. Представление. Они не делали ничего подобного раньше, так что Му Цин не уверен, что ему это нравится... Но он чувствовал, как по его венам течёт волнительное желание попробовать что-то новое.       − Да.       − Прекрасно, Цин-эр, − похвала заставила его улыбнуться. − Его Высочество будет жестоким принцем-тираном.       Что-то новенькое.       − Я буду его преданным, злобным вассалом.       Не так уж и ново.       − А ты будешь гордым и красивым мужем знатного человека, но по неосторожности попадёшь в милостивые и жестокие руки принца и его вассала после вечеринки.       Тепло разливается по его животу, и Му Цин кивает. Он не одобряет неверность в реальной жизни, но это был всего лишь спектакль, игра между ними, чтобы сделать всё более захватывающим. И, учитывая его роль, весь наряд теперь имеет смысл. Супруг дворянина должен одеваться так, чтобы произвести впечатление, в шелка и золото, демонстрируя своим нарядом власть, которой обладает его муж.       Накрашенные красной помадой губы мягко улыбнулись демону, его расслабленная поза сменилась на более скромную, руки лежали на коленях, а спина стала чуть более прямой. Хуа Чэн на мгновение уставился на него, словно увидел гораздо больше, чем было на самом деле, и Му Цин почувствовал, как вздрогнул от напряжения.       Его муж никогда не заботился о том, чтобы скрывать свои желания на публике, говоря, что все и так ждут от него распутства. Но когда они были наедине, он никогда не контролирует их. И есть большая разница между тем, чтобы не скрывать их и не контролировать.       Но он не успел спросить или попытаться подразнить, так как Хуа Чэн моргнул и кивнул.       − Его Высочество ждёт.       Му Цин встал, повернувшись к двери. Рука Хуа Чэна коснулась его спины, и, повернув голову, небожитель заметил, что он переоделся. Полностью чёрные одежды, волосы заплетены в высокий хвост, дополненный простой серебряной шпилькой. Но он больше ничего не поменял в своей внешности. Хуа Чэн любил примерять разные лица и тела, но в этот раз он остался в своём настоящем облике, вероятно, следуя приказу Его Высочества.       Хуа Чэн открыл дверь в спальню и отвесил почтительный поклон, свидетельствующий о том, что они уже начали играть. Му Цин кивнул и, не глядя на него, вошёл в спальню.       − Ваше Высочество, он здесь, − объявил Хуа Чэн, и глаза Му Цина начали искать Императора.       Возле стола у кровати стоял Его Высочество, всё ещё одетый в своё божественное одеяние: чистый белый цвет сочетался с красным, золотым и серебряным в вышивке его мантии, символизируя каждого из его мужей. Но его волосы были распущены и ниспадали на бёдра, а его серьги с коралловыми жемчужинами уже лежали в чёрной бархатной коробочке. Его сапоги тоже были сброшены рядом с ним, создавая идеальный образ человека, устраивающегося поудобнее после долгого и напряжённого дня. Му Цин тут же поклонился ему, глядя в пол.       − Для меня большая честь находиться здесь с вами, Ваше Высочество.       − Нет нужды в таких формальностях, − Хуа Чэн молча закрыл за собой дверь, вызвав всплеск адреналина у Му Цина. − Посмотри на меня.       Му Цин повиновался, выпрямился и посмотрел на Его Высочество, который, улыбнувшись ему, подошёл ближе.       − Я не ошибся, − сказал Его Высочество. − Ты выглядишь потрясающе.       − Я польщён, Ваше Высочество.       − Тебе следует быть. Привлечь моё внимание − нелёгкая задача, − Му Цин не смог сдержать румянец на лице. − Почему я не встречал тебя раньше?       − Я... − Му Цин пытался подобрать слова. − Я женился совсем недавно, Ваше Высочество. До этого меня не пускали во Дворец.       − Не пускали?       − Мои родители решили держать меня при себе до моей свадьбы, Ваше Высочество, − объяснил он, видя, что выражение лица Его Высочество оставалось всё таким же приветливым и нежным.       Разве он не должен быть жестоким тираном?       − Как жаль, − Его Высочество подошёл ещё ближе, и Му Цин был вынужден сделать шаг назад... Только чтобы обнаружить, что Хуа Чэн был там, из-за чего отступить или сбежать было невозможно. − Я бы женился на тебе на месте, если бы увидел тебя до твоего... Обязательства.       − Ваше Высочество...       − Не то чтобы меня это сильно волновало. Просто я расстроен, что не взял тебя первым.       Ох, вот оно.       Жгучее желание сгустилось в животе Му Цина, но он ахнул, словно был возмущён.       − Вряд ли это уместно говорить женатому мужчине, Ваше Высочество.       − Несчастно женатому мужчине, если быть честным, − дразнил Его Высочество, остановившись только тогда, когда Му Цин оказался зажат между ним и Хуа Чэном.       − Мы слышали то, − сказал демон, прижимаясь к спине Му Цина и приникая губами к его уху, − как твой муж говорил, какой ты непослушный супруг.       Голова Му Цина становилась легче с каждой секундой, дыхание было тяжёлым. Они слышали, что Фэн Синь сказал ранее во время их препирательств? Вот что дало Его Высочество такую идею?       − Говорить о личных супружеских проблемах в открытую... − Его Высочество улыбнулся, коснувшись пальцами подбородка Му Цина. − Я не могу удержаться, чтобы не попробовать это неповиновение на вкус.       − Это что, шутка? − ответил Му Цин, притворяясь злым. − Позвать меня сюда, чтобы сказать такие грязные, бесцеремонные слова... Не такого поведения я ожидал от вас, Ваше Высочество.       − А чего ты ожидал, придя в покои другого мужчины только потому, что он тебя позвал?       − Я...       − Он не такой уж и наивный, Ваше Высочество, − перебил Хуа Чэн. − Вероятно, он пришёл сюда, чтобы просто сбежать от своего мужа.       − О, бедняжка. Униженный подобным образом... Разве тебя не ранят эти слова? Мы можем помочь почувствовать себя лучше, ты же знаешь это, да? Вот почему ты пришёл сюда, весь такой красивый и готовый для нас, не так ли?       − Я должен вернуться к мужу... − выдавил из себя Му Цин, нервничая и пытаясь вырваться из их объятий, но Хуа Чэн крепко держал его за бёдра, и ему пришлось прикусить язык, чтобы не застонать.       − Не всякий может привлечь Его Высочество, разве ты не должен быть благодарен за то, что он желает тебя утешить? − Му Цин повернул голову, чтобы посмотреть на него, и на мгновение ему показалось, что демон собирается его поцеловать...       Но Его Высочество сжал его лицо пальцами, заставив Му Цина снова посмотреть на него.       − А-Чэн, не смей взять его раньше меня, − предупредил Его Высочество, всё ещё смотря на Му Цина, его голос был ниже обычного. − Сначала он будет моим.       − Ваше Высочество, это не...       − Всё ещё пытаешься отказать мне? − рука Его Высочества внезапно схватила его за затылок, и Му Цин задрожал. − Тогда скажи это. Скажи, что не хочешь этого. Если скажешь, мы позволим тебе вернуться к своему мужу, о котором ты так много говоришь.       − Пожалуйста, − Му Цин больше не мог ясно мыслить, его мысли и так были затуманены удовольствием, даже если единственное, что происходило, это то, что он был прижат к двум телам.       Ну и нежный, тёплый рот на своей шее.       − Пожалуйста что? Давай, скажи мне. Я - твоё Высочество, но ты всегда можешь сказать, что не хочешь этого.       − Я... я должен... − Му Цин закрыл глаза, позволив себе утонуть в тепле, в нежных прикосновениях, в словах Его Высочества, в хватке Хуа Чэна.       − Мы не хотим слышать твои мотивы, − пробормотал Хуа Чэн, покусывая его ухо. − Мы хотим услышать твои желания. Скажи нам, чего ты хочешь?       Как мог Му Цин ответить на это, подвергаясь нападкам со всех сторон, не имея возможности даже нормально думать, чтобы продолжать играть...       − Нет! − приложив чуть больше сил, Му Цин смог оторваться от этих двоих и, спотыкаясь, сделать несколько шагов вглубь спальни. − Это неуместно, ни в коем случае. Если у Его Высочества нет ничего, что можно было бы со мной обсудить, я вернусь в свои покои. Если вы меня извините...       − Нет, − ответ Его Высочества заставил Му Цина остановится и посмотреть на улыбающееся лицо.       − Что?       − Я не извиняю тебя. Я дал тебе один выход из этой ситуации, не так ли? Или, может быть, ты ещё не понял? Что ж, позволь мне прояснить это для тебя, дорогой Цин-эр, − Его Высочество снова начал приближаться, заставляя небожителя отступать на большее расстояние, чтобы сохранить дистанцию. − Я тот, кто устанавливает правила. Все играют по моим желаниям, и если ты прямо не скажешь, что не хочешь меня, то я тебя поглощу.       О, нет. Его Высочество слишком хорошо вжился в роль, и тело Му Цина грозило просто упасть перед ним на колени.       Но они играли, и Хуа Чэн сказал ему быть гордым. Так что он будет гордым.       − Не приближайтесь, Ваше Высочество, или я...       − Не сможешь ему противостоять? − Хуа Чэн снова был позади него, удивляя Му Цина и крепко держа его за бёдра. Как он там оказался? − Не пытайся. Ты всё равно не хочешь сопротивляться.       − Я женатый мужчина, и я верен... своему… − потеря слов была неизбежна, так как он снова оказался зажат между ними обоими. Но на этот раз руки на нём не были нежными: они активно удерживали его. Он не сможет снова вырваться. − Я не такой супруг.       Его Высочество улыбнулся, поглаживая его лицо.       − Конечно, нет. Просто твой муж не знает, как тебя контролировать, − Его Высочество намеренно исказил его слова, создав впечатление, что он говорит о непослушании, которое Фэн Синь высказал ранее.       − Проблема мастерства, − сказал Хуа Чэн, переместив свою руку на живот Му Цина. Таким образом, одна рука у него была свободна, и он мог трогать всё, что ему заблагорассудится. − Посмотри, какой ты уже податливый. А ведь мы с тобой даже не начали.       − Я... − чёрт, это становилось всё сложнее. Точнее невозможно, когда Его Высочество потянулся к нему, и их губы слегка соприкоснулись.       − Шшш, больше ничего не говори, мой дорогой Цин-эр. Мы так хорошо тебя трахнем, что ты не сможешь долго держаться от нас вдали.       Му Цин закрыл глаза, тяжело дыша и позволяя себе растаять, не в силах больше сопротивляться, когда Его Высочество наконец поцеловал его.       В отличие от их предыдущих игр, Его Высочество целовал его грубо. Требуя, контролируя, подавляя Му Цина до тех пор, пока он не превратился в полный беспорядок. Затем Хуа Чэн приподнял его лицо и тоже стал целовать его, как будто копируя поведение Его Высочества, но с добавлением своей игры с дыханием.       Пока один целовал его, другой мучил его шею, меняясь местами каждые пару минут. В итоге Му Цин тяжело дышал, его красные губы распухли, а на его шее уже было огромное количество их меток.       Если бы они не держали его, Му Цин уже стоял бы на коленях на полу.       − Просто отлично, Цин-эр, − прокомментировал Его Высочество, и Му Цин открыл глаза, чтобы увидеть, как он стоит на коленях. Замешательство заставило его немного лучше осознать своё положение, но он не мог найти в себе сил, чтобы попытаться отрицать дальше. Только не сейчас, когда руки Хуа Чэна проникли под его одежду, а рот оставлял следы укусов на затылке. Когда он наконец понял, что происходит, его штаны уже лежали на полу, а Его Высочество просто приподнял слои ханьфу, чтобы получить желаемое.       И это, конечно же, была эрекция Му Цина. С несуществующим рвотным рефлексом (благодаря годам глотания мечей) Его Высочество поглотил его всего одним махом, заставив колени Му Цина подогнуться, а стон сорваться с его губ. К счастью, Хуа Чэн всё ещё держал его за талию и не позволил ему упасть.       − Шшш, стой спокойно. Позволь нам сделать тебе приятно, − пробормотал Хуа Чэн ему на ухо, свободной рукой снимая ханьфу, заставляя его свисать с одного плеча, и открывая часть груди этим опытным пальцам. Они незамедлительно воспользовались обнажённым соском, и Му Цин взвизгнул от ощущения, но тут же поддался ему. В то же время он почувствовал, как Непревзойдённый трётся о его задницу, и ему так сильно захотелось, чтобы он был голым...       Ему ничего не оставалось, кроме как опереться на Хуа Чэна и застонать, вынужденный оставаться неподвижным, не в силах ни толкнуться в этот безумно хороший рот в поисках собственного удовольствия, ни вжаться в это сводящее с ума трение о его спину. Обе его руки вцепились в ткань одежды, не зная, что с ней делать. Что-то на задворках сознания подсказывало ему, что даже если бы он знал, что делать, удовольствие было бы слишком сильным, и он всё равно ничего не смог бы сделать.       Не прошло и нескольких минут, как тепло в нижней части его живота перекинулось на бёдра.       − Ваше Высочество... − выдохнул он. − Ваше Высочество, пожалуйста, я... Я сейчас кончу... Пожалуйста, остано... Остановитесь...       Его Высочество не только проигнорировал его, но и начал двигаться ещё быстрее. О, во имя всех Небес, это тёплое горло, сжимающее его член, сводило его с ума.       Но именно голос Хуа Чэна заставил его достичь оргазма, его тон был низким, пока он шептал около его шеи. − Хочешь знать, что будет дальше? Его Высочество позволит мне съесть тебя. Я растяну тебя своим языком, пока ты не кончишь. Ты будешь таким мягким для того, чтобы Его Высочество взял тебя, он будет так доволен, трахая тебя на постели...       Эти грязные слова довели его до края, его глаза закатились, рот открылся в сдавленном громком стоне, чистое и горячее удовольствие захватило его с головой.       На мгновение всё, что существовало, - это он сам и восхитительные ощущения на его теле. Когда он пришёл в себя, чувствительный, он ожидал, что ему дадут перерыв, чтобы отдышаться.       Они не дали ему этого, и Хуа Чэн был прав.       Его Высочество ничего не сказал, грубо потащив их обоих на кровать. Демон лёг, а Му Цин был вынужден сесть на его лицо, всё ещё немного опьянённый от оргазма. Тот факт, что Хуа Чэну не нужно было дышать, делал его невероятно хорошим в выполнении определённых действий ртом.       Или языком, в данном случае. То, как он просто вдавил свой язык внутрь Му Цина, заставило небожителя наклониться вперёд и упереться руками в грудь Хуа Чэна, слабо удерживая себя в вертикальном положении, пока стонал неопределённые слова.       Он скорее почувствовал, чем увидел, как Его Высочество взобрался на кровать, возвышаясь над ним.       − Открой.       Не в силах противиться приказу Его Высочества, Му Цин открыл рот, закрыл глаза и прерывисто задышал. Рука коснулась его головы, и его нежно направили к члену, его рот понемногу принимал эрекцию Его Высочества, пока она не достигла его горла. Находясь под ним, Хуа Чэн схватил его за бёдра, удерживая на месте, в то время как Его Высочество начал медленно входить в него.       Внезапно Му Цин почувствовал, как что-то изменилось внутри него, и он подавился от нового ощущения, будучи нанизанным на член Его Высочества. Хуа Чэн до сих пор вёл себя так хорошо, что Му Цин забыл, как он всегда немного отклонялся от приказов Его Высочества.       Заметив, что Его Высочество слишком занят тем, что, не торопясь, трахает рот Му Цина, демон решил изменить свой собственный язык, чтобы быстрее достичь своей цели: он стал длиннее, мягче и холоднее. Настолько холодным, что Му Цин каждый раз содрогался, как от температуры, так и от удовольствия, когда язык прижимался к определённой точке внутри него.       Хуа Чэн прилагал явные усилия, чтобы непрерывно стимулировать его, заставляя Му Цина непрерывно стонать над собой.       Медленные движения бёдер Его Высочества и безжалостные движения языка Хуа Чэна привели к тому, что Му Цин вскоре достиг второго оргазма, запачкав всю грудь демона. Его Высочество задрожал от вибрации его горла, но пока не кончил, только толкнулся глубже, застонав от этого.       − Посмотри на себя. Ты такой красивый, когда мы используем тебя, − Его Высочество прикоснулся к лицу Му Цина, заставив его слегка приоткрыть глаза, и всё его тело затряслось от толчков. − Но мы только начали, мой дорогой Цин-эр. Не отставай от нас, хорошо?       Му Цин мог только кивнуть, чувствуя, как его снова пытаются схватить за руки, и что он мог сделать, кроме как принять всё, что они хотели с ним сделать? В итоге он лежал грудью на постели, его бёдра были приподняты мозолистыми крепкими руками, испорченная одежда спадала с плеч и была почти вся распахнута спереди. Это не имело значение, не тогда, когда он был таким мягким и открытым, чтобы Его Высочество смог войти в него.       То, как его истощенный член подпрыгнул от восхитительного тёплого проникновения, должно было быть унизительно, но Му Цин не мог заставить себя беспокоиться об этом. Власть Его Высочества над ним была неоспоримой, и он наслаждался каждой её частью.       Но войдя полностью, Его Высочество остановился, давая ему время привыкнуть...       − А-Чэн.       Хуа Чэн, сидевший на краю кровати, быстро встал и подошёл к Его Высочеству с довольной улыбкой, которая, впрочем, не продлилась долго. Сильная рука схватила демона за челюсть, подтаскивая ближе.       − Она холодная, − Его Высочество обвиняюще уставился на него, и Му Цин готов поклясться, что услышал, как Хуа Чэн сглотнул, понимая, что не скрыл свою маленькую шалость. − Почему?       − Ваше...       − Заткнись. Я не хочу слышать, как ты оправдываешься. Я забуду об этом только потому, что моему Цин-эру это определённо понравилось. Ещё одна такая выходка, и я сделаю так, что ты пожалеешь об этом.       Ох, это явно было не то, что нужно говорить такому человеку, как Хуа Чэн. Его тело тут же обмякло, глаза были полузакрыты из-за тяжёлого дыхания, на лице застыло выражение желания. Наглость в нём явно давала о себе знать, а упоминание о наказании приводило его в восторг.       Пальцы на его щеках сжались сильнее.       − Вернись! − рявкнул Его Высочество, и тело Хуа Чэна вздрогнуло. − Сейчас ты мне не нужен в таком состоянии. Ты мне нужен здесь.       − Д-да, Ваше Высочество. Прошу прощения, − то, как голос Хуа Чэна сорвался в начале, показывало, как сильно ему приходилось подавлять свои желания, чтобы угодить Его Высочеству. А Его Высочество наслаждался этим, соблазнённый таким проявлением покорности, и наградил Хуа Чэна глубоким поцелуем.       − Видишь? Не так уж сложно просто позволить мне получить от тебя всё, что я хочу. Неужели ты ничему не научился у Цин-эра? − Его Высочество качнул бёдрами, и Му Цин со стоном распластался на кровати. − Против меня сопротивление бесполезно.       − Я сделаю всё, что пожелает Его Высочество... − подтвердил Хуа Чэн, и Его Высочество хмыкнул.       − Раздень меня. Эта одежда мешает мне трахать моего Цин-эра.       Почтительно, так, как мог только Хуа Чэн, руки демона занялись раздеванием Его Высочества, который начал покачивать бёдрами в том же спокойном, медленном ритме, когда трахал рот Му Цина.       И это было так удручающе хорошо, что Му Цину пришлось прикусить простыню, чтобы не потребовать ещё. Он был жадным человеком, когда дело касалось Его Высочества, и всегда хотел получить больше, чем ему предлагали.       Он знал, что Его Высочество может разорвать его на части, его тело обладало силой, не имеющей себе равных во всех трёх мирах, поэтому, получая от него лишь такое нежное обращение, Му Цин приходил в отчаяние.       Возможно, это как-то стало заметным, потому что Хуа Чэн усмехнулся, полностью вернувшись к своей роли после того, как закончил раздевать Его Высочество, теперь заботясь об одежде и перемещаясь по комнате, делая это.       − Ваше Высочество, он хочет большего.       − Хм, разве это не странно, А-Чэн? − сказал Его Высочество, не обращая внимания на слова и сохраняя мучительный темп. Му Цин заскулил, не в силах сделать ничего, кроме как принять это, его бёдра были на месте только потому, что Его Высочество поддерживал его. − Разве его муж не говорил, какой он непослушный?       − Говорил, Ваше Высочество.       − Но посмотри на него сейчас, А-Чэн. Он такой послушный, что даже не смеет просить о большем, − толчки Его Высочества слегка изменили угол, и Му Цин застонал от того, что каждое движение попадало по простате. − Он сжимается вокруг меня так хорошо, так туго. Может, я действительно первый, кто взял его.       − Может быть, поэтому его муж был так расстроен, Ваше Высочество, − Хуа Чэн остановился прямо перед лицом Му Цина. Серебристые глаза, затуманенные удовольствием, посмотрели на него, и он улыбнулся. − Ведь вначале он играл в недотрогу.       − Но это было очаровательно, Цин-эр так старался противостоять своим желаниям, что мне хотелось ещё больше его разрушить.       − Думаю, нам придётся спросить его мужа напрямую, Ваше Высочество.       − Думаю, ты прав. Так скажи нам, А-Синь, это и есть тот самый непослушный супруг, на которого ты жаловался раньше?       Внезапное упоминание Фэн Синя заставило Му Цина замереть. С лукавой улыбкой на лице Хуа Чэн отступил в сторону, а за ним оказался Фэн Синь.       Фэн Синь, обнаженный, стоял на полу на коленях, верёвки божественного плетения полностью связывали его красивым и сложным образом, золотые линии идеально сочетались с его загорелой кожей, подчёркивая хорошо развитую мускулатуру лучника. Но две вещи сразу же привлекли внимание Му Цина.       Первая - это один конец золотой верёвки больно обвязали вокруг эрекции Фэн Синя, заставив его член медленно течь, пока на полу между его бёдер не образовалась небольшая лужица. По одному этому Му Цин мог сказать, что мужчина был в комнате с самого начала их игры, его присутствие, вероятно, скрывалось Его Высочеством до сих пор.       Вторая - на его лице было абсолютно развратное выражение: волосы распущены, глаза с благоговением смотрят вперёд, а по уголку рта стекает слюна. Фэн Синь пыхтел так, словно до прихода сюда сражался с кучей чудовищ. Но это была чистая похоть, растопившая золото его глаз.       Му Цин ахнул, пытаясь пошевелиться, как только оправился от шока.       − Шшш, не двигайся, Цин-эр, − приказал Его Высочество, положив руку ему на спину и заставив вернуться в прежнее положение - лицом и грудью на кровать. − Разве ты не знаешь, что когда твой муж говорит, ты должен молчать?       Фэн Синь задрожал, слегка пошевелился, словно пытаясь освободиться от уз, но это была пустая трата времени. Он не мог пошевелиться.       − Ваше Высочество... Я был не прав, пожалуйста, простите меня...       − Хммм? Что это? Теперь ты отказываешься от своих слов? − Его Высочество начал двигаться немного быстрее, но этого уже было достаточно, чтобы Му Цин закатил глаза от удовольствия и застонал в простыни. Взгляд Фэн Синя метнулся к нему, вникая в детали того, как Его Высочество, по сути, его разрушал.       − Его Высочество говорит с тобой, − выговорил Хуа Чэн, небрежно схватив Фэн Синя за волосы. − Или ты так возбуждён тем, что твоего дорогого супруга так тщательно трахают другие? Ха! Ваше Высочество, я думаю, он сделал это замечание намеренно...       − Оу?       − Посмотрите, какой он твёрдый. Ему это нравится! Наверняка он хотел, чтобы все его услышали, чтобы кто-то мог прикоснуться к его хорошенькому супругу. Вот извращенец, − дразнил Хуа Чэн, и Фэн Синь, как обычно, промолчал бы, но, похоже, сексуальное напряжение внутри него сделало его немного более безрассудным, потому что он искренне испепелял демона взглядом.       − Не говори так, будто я отдам его кому угодно, мой муж...       − Твой? − перебил Его Высочество, качнув бёдрами, и Му Цин вскрикнул от неожиданной грубости. Чтобы потом всхлипнуть от разочарования, когда Его Высочество покинул его, слезая с кровати. − А-Чэн, разденься, подойди сюда и трахни его. Дай Цин-эру то, что он хочет.       Хуа Чэн практически просиял от приказа, забыв о Фэн Сине и направившись прямо туда, где лежал Му Цин. Не говоря ни слова, он держал бога в своих руках, как будто тот ничего не весил, сидя с ним у изголовья кровати, спина Му Цина прижималась к его груди. Быстрым движением он вошёл в Му Цина, а его одежда просто исчезла.       Не давая ему передышки, Хуа Чэн взял Му Цина за заднюю часть бёдер и начал двигать его вверх-вниз в бешеном темпе. Му Цин не сопротивлялся, просто позволяя Непревзойдённому управлять собой, и его голос был не более чем всхлипами и стонами.       Однако он всё ещё был в сознании и слышал взбешённый голос Его Высочества, обращённый к Фэн Синю.       − Кто я, Фэн Синь? − внезапно прозвучавшее полное имя заставило Хуа Чэна прекратить толчки, а его рука стала легонько играть с твердеющим членом Му Цина.       − Ва-Ваше Высочество...       − Именно. Я тот, кто владеет вами тремя. Цин-эр, он не твой. Он мой. Единственный, кто может жаловаться на его поведение, это я. Единственный, кто решает, нуждается ли он в исправлении или нет, это я, − немного приоткрыв глаза, он увидел, как Его Высочество хватает Фэн Синя за шею одной рукой, яростно уставившись на него. − И единственный, кто имеет право судить о его ценности как моего саба, это я. Я, чёрт возьми, ясно выразился или мне нужно держать тебя связанным до следующей сессии?       Му Цин почувствовал, как горит всё его тело, и третий оргазм перехватил дыхание. Слишком уставший, он дрожал на руках Хуа Чэна, откинув голову назад, пока она не упёрлась в плечо демона. Когда волны стали стихать, Му Цин всхлипнул от перевозбуждения.       − Ваше Высочество... − слабо позвал он, и Его Высочество тут же повернулся к нему, отпустив Фэн Синя. − Он не это имел в виду...       − Цин-эр?       − Мы оба такие... Оскорбляем друг друга... Но мне... Он мне действительно нравится... − податливый в объятиях Хуа Чэна, Му Цин слегка улыбнулся. − Я не обиделся и не был задет... Просто удивился новой провокации.       − Я прекрасно знаю ваши отношения, − ответил Его Высочество, его голос всё ещё был расстроен. − Но то, что мы делаем? Мы не используем это друг против друга. Никогда. Это касается всех нас.       Му Цин кивнул и увидел, как Фэн Синь, низко опустив голову, тоже кивнул.       − Я объяснил это другим людям, но, похоже, мне нужно прояснить это и для нас: вы трое принадлежите мне, и я не из тех, кто легкомысленно относится к обидам на своих близких.       − Да, Ваше Высочество, − вместе ответили они. Его Высочество на мгновение нежно улыбнулся, но затем выпрямился.       − Что ж, как насчёт продолжить нашу игру?       − Пожалуйста... − взмолился Му Цин, и Хуа Чэн тут же возобновил свои движения, направляя Му Цина на свой член и покусывая всю кожу, до которой мог дотянуться.       На полу, Фэн Синь снова уставился на него.       − Похоже, А-Чэн был прав. Тебе нравится видеть своего драгоценного супруга в чужих руках, − Его Высочество стоял позади Фэн Синя, наклонившись вперёд, чтобы шептать ему на ухо. − Хочешь научиться?       − Я...       − Ты не знаешь, как доставить ему удовольствие, не так ли? Цин-эр был для нас только послушным и уступчивым. Но с собственным мужем он не такой, и это может произойти только в том случае, если ты не знаешь, как правильно его удовлетворить, − слова были сладкими, словно яд. − Но не волнуйся, А-Синь. Его Высочество милосерден и научит тебя, как это сделать.       С силой, которую Му Цин так желал раньше, Его Высочество взял связанного бога и отнёс его на кровать, поставив перед двумя другими. Южные боги секунду смотрели друг на друга, затем Хуа Чэн слегка пошевелился, и простата Му Цина снова пострадала. Золотые глаза Фэн Синя не знали, куда смотреть, метались между лицом Му Цина и точкой соединения двух тел.       − Следи за нами внимательно, А-Синь. Мы будем учить тебя с самого начала.       − Нет! − воскликнул Му Цин, слабо и тяжело дыша. − Я... это слишком... Слишком много... Ваше Высочество, пожалуйста...       − Слишком много? Мы с А-Чэном ещё не кончили, а ты уже хочешь сказать, что этого достаточно? − бог содрогнулся, покачал головой, но слишком устал, чтобы даже попытаться вырваться из сильных рук Хуа Чэна. − А А-Чэн всегда кончает как минимум дважды.       − Нет, нет...       − Снова играешь в недотрогу? Это потому, что твой дорогой муж сейчас смотрит? − дразнил Хуа Чэн, до синяков сжав руки на бёдрах. − Не отвлекайся, это не он доставляет тебе сегодня столько удовольствия.       − А-Чэн, ты можешь делать всё, что тебе взбредёт в голову, чтобы доставить удовольствие Цин-эру. − сказал Его Высочество, и Му Цин снова заскулил, прекрасно зная, насколько изобретательным может быть Хуа Чэн, когда ему это приказывают. − Давай покажем А-Синю, как правильно трахать его сногсшибательного супруга.       Му Цин понимал, что ему ничего не остаётся, как смириться с судьбой. Ведь трижды кончить - это только начало, не так ли?       .       .       .       Открыв глаза, Му Цин ощутил знакомую тяжесть на руках и почувствовал, что его окружает тонкий цветочный аромат любимого масла для волос Се Ляня. Поцеловав его в волосы, Му Цин посмотрел вперёд: Хуа Чэн тоже спал, а Се Лянь лежал между ними.       И позади него тёплое тело придвинулось ближе, мягкие поцелуи прошлись по его шее.       − Прости меня.       − Всё в порядке. Я уже говорил, что мы оба такие, − Му Цин слегка улыбнулся, расслабившись.       − Возможно, это должно измениться, − пробормотал Фэн Синь, прижав лицо к волосам Му Цина. − Его Высочество прав. Я не должен обижать тебя, так же как и не должен обижаться.       − Мы всегда были такими, Фэн Синь. Не знаю, сможем ли мы измениться.       − Я попытаюсь, по крайней мере.       − Попытаться - это хорошо. Я тоже попытаюсь, − ответил Му Цин, закрыв глаза.       После того, как он женился, многое изменилось. И Му Цин не мог не подумать о том, как сильно он любил каждую из этих перемен. И как сильно он ценил тех, кто его изменил.