***
Ассоциация охотников всегда завалена работой. Странники не давали покоя гражданам Линкольна уже около 14 лет. Но в последнее время… Изменилось всё. Новые протокоры поставили всю базу на уши. Изменение поведения, новые формы и, к сожалению, увеличивающееся количество жертв. — Им просто нет конца и края! UNICORNS работали не покладая рук. Раненые вынуждены быстрее вставать со своих коек. Отдыхающие — выходят из своих отпусков. Работа кипит. На кону не просто возможность, а выживание. — У нас проблемы. — Конференц-зал, наполненный охотниками, сразу напрягся от голоса своего Капитана. Дженна проходит к командному пульту, включая трансляцию последнего рапорта. — Передали анализ последнего осколка. Было подтверждено что мы связались с одним из видом Эфирного Ядра. Кодовое имя: Ядро Спатиума. И к сожалению, он не полноценен. Было известно уже как минимум о трех видах Эфирного Ядра. Если всё пойдет так и дальше, это станет лишь вопросом времени, когда общественность узнает об этом необычном источнике энергии. — Следующая задача спецоперации ясна: мы должны найти этот фрагмент пока не возникли новые осложнения. Новая головная боль, кажется, не заставила себя ждать. После обсуждения плана действий, было решено что с завтрашнего дня половина группы UNICORNS будет распределена в разные группировки для патрулирования или внедрения в несколько типов организаций, что могли иметь связь с этим делом.***
Я вздыхаю и спускаюсь в приемное ложе Ассоциации, когда Симон окрикивает меня. Кажется её напрягали новости точно так же, как меня, но она относилась к ним более… Легко? Если можно так сказать. Ну да, в её же сердце нет этого чертового Эфирного Ядра. Я оборачиваюсь и ожидаю всего пару секунд, когда она подбегает ко мне и протягивает небольшой крафтовый пакет. — Сегодня приходила почта. Знаешь же, что я заказала столько нового для своих исследований. Но вместе с этим передали эту посылку. Тут твое имя. — Да, спасибо. Наверно, кто-то просто не смог выйти со мной на связь дома. — Посылка в моих руках была отправленная с Больницы Аксо. Зейн в последнее время слишком много волнуется обо мне. Модифицированный протокор в моем сердце все чаще дает о себе знать, о чем я рассказала, будучи последний раз на приеме своего лечащего врача. — Конечно. Ты уже сколько тут сидишь? Дня четыре, наверное. Вон уже синяки под глазами. Тебе бы отдохнуть. — Нет времени, Симон. Обещаю, сделаю что смогу сегодня. Но сама понимаешь. — Постарайся сразу пойти спать. Я дома тебе отправлю плейлист с белым шумом, попробуй. Может сможет помочь. Я кивнула и развернулась к выходу. Отдохнуть и правда было очень хорошей идеей. Слишком много всего навалилось. Я не могу одновременно заниматься странниками, протокорами, подлостями EVER и расследованием… Расследованием чего? Я не понимаю… Голова разболелась, а звон в ушах сбивал с толку. Что за черт? Снова эта пустота в груди. Что я расследовала? Помню, это было какое-то личное дело, но что именно — я не знаю. Я поднимаю голову и мурашки бегут по коже. Так далеко в облаках, а вроде бы и совсем близко, появляется ярко фиолетовый глаз. Он резонирует с моим сердцем. Его зов с каждым разом становиться громче, понятнее, и мир вокруг поглощается силой. Всё пропадает как в центре черной дыры. Лишь только пыль поднималась к небу.***
— Сегодня возвращается новый полковник. Мы должны его встретить лучшим образом. Бегом. Рекруты занимались всякими поручениями, и я вместе с ними. Задание ассоциации — тайная операция «Эфирное Испытание». За несколько дней мы быстро и незаметно разобрались с некоторыми аномалиями, а также задокументировали новые данные о Ядре Спатиума. Кратковременное отсутствие Сайлуса дало толчок к новым нападениям в Зоне N109. Бывшие товарищи Ксавьера, имея передовые технологии, имели цели гораздо больше, чем жизнь командира корабля. Черные кристаллы, ставшие кошмаром наяву Зейна, глубоко связаны с некой силой и, возможно, являются частью трагедии, которая поглотила наш мир. А сила Бога Морей должна быть распечатана Рафаэлем спустя столько лет. Все эти вопросы соединяются нитями лишь в одну сущность. И, к несчастью, я оказалась вовлечена в этот хаос. Моя миссия — пробраться в организацию, которая может иметь информацию об оставшемся осколке. Фарспейс Флот. Действия должны быть секретными и мне уж очень повезло попасть в команду новичков, что только закончили военно-воздушную академию. История о взрыве в доме двух близнецов заставляла сжиматься мое сердце, но я не понимала почему. Всё казалось таким знакомым, но и одновременно далеким. Но когда я пыталась собрать этот пазл он снова и снова проваливался в пустоту. Я поправила нашейный платок, часть формы, что скрывал почти черные вены, растянувшиеся по груди и шее. Я не помню, как они появились. А уж тем более когда. Просто проснулась одним утром, не помня, как вернулась домой, а отметины уже были на моем теле. Зейн говорит это реакция Эфирного Ядра на какой-то триггер. Боли в сердце появлялись все чаще и за неделю, проведенную в казармах Флота, я не раз прибегала к лекарствам что он прислал мне с Аксо. Кажется энергия, витающая в воздухе, как-то связана Ядром Спатиума. Или как минимум с каким-нибудь другим Эфирным Ядром, ведь сейчас всё мое нутро гуло так, будто желало вырваться. — Закругляемся. Скоро пойдет дождь. Если мы не найдем больше улик — они смоются водой, и мы больше не сможем продолжить это расследование. Этот командир так торопился. Мне было жаль девочку, что с большим количеством ожогов попала в больницу. Мне было жаль её брата, что пропал без вести после взрыва. Этот жаль отдавался эхом в груди и снова вызывал пустоту в голове, когда я пыталась проанализировать ситуацию. Но… — Космический корабль полковника прибывает через 10 минут на взлетно-посадочную полосу штаб-квартиры. Так же объявился возможный подозреваемый. Нам срочно нужно разобраться с ним перед прибытием вышестоящих офицеров.***
Командный центр Фарспейс Флота находился на самой вершине сторожевой станции Скайхевена. На данный момент здесь собралось столько офицеров и солдат, что казалось это не просто встреча нового Полковника, а и всеобщее веселье в форме средневековой расправы над преступником. Как говориться: «Этот народ уж давно … все заботы забыл, и Рим, что когда-то Всё раздавал: легионы, и власть, и ликторов связки, Сдержан теперь и о двух лишь вещах беспокойно мечтает: Хлеба и зрелищ!» — Перекройте все входы и выходы. Следите чтобы никто не ступил за взлетную полосу. Следуя приказу капитана, вся взлетная полоса быстро была окружена непроницаемой сетью из солдат. Когда где-то вдалеке раздался гул. Под светом прожекторов, новый полковник флота, о котором так много говорили, выходит из звездолета. Он так на кого-то похож… Его голос… Такой знакомый. Толпа загораживает мне обзор, и я могу лишь мельком увидеть фигуру через просветы. Но в голове снова раздаться писк и выбивает меня из колеи. Мне хочется заткнуть уши. Я не хочу слышать этот голос, ведь именно он вызывает эту реакцию. — Перекройте всю штаб-квартиру. У нас есть ещё одна крыса, затерявшаяся в наших рядах. — Тихий голос этого неизвестного полковника раздался как гром среди ясного неба. Мои ладони вспотели. Как? Как он узнал? Нужно шевелиться. Уйти. Убежать. Но не сделав и шагу, я почувствовала будто тысячи килограмм какого-то материала опустились на мои плечи. Этот эвол... «Ты никуда не пойдешь. На улице дождь. Помнишь, как ты вернулась домой израненная? Ты тогда тоже ушла за сладостями.» Гравитация. Его сила — Гравитация. Моя кровь застыла от осознания. Он. Это он.Калеб.
***
Я просыпаюсь в темной комнате, привязанная к стулу. Меня поймали. Нашли же предателя. Черт. — Полковник допросит вас. Удачи. Полковник? Ах да… Точно. Этот непонятный он. Слишком много вопросов. Писк в голове не прекращается, заставляя зажмуриться. Когда я открываю глаза, вижу свою фигуру в отражении одностороннего стекла между комнатами допросов и наблюдения. Черные нити проявились на моей щеке и уже никакой платок не сможет скрыть этого. Я смотрю на это лицо, не понимая… — Я начну задавать вопросы. Надеюсь на сотрудничество. Голос прервал мои мысли, и я быстро забываю, что именно было непонятно. Холодный воздух в допросной давит на меня. Я делаю глубокий вдох и стараюсь успокоить себя. — Полковник, я лишь маленькая рыбка в огромном море. — Правда ли ты можешь быть таковой, когда обманула весь флот? Знаешь, что бывает с людьми кто выдаёт из себя офицеров? — Но вы привели меня сюда. Либо я совершила что-то большее, либо я имею секрет, который вам так невтерпёж разгадать. Яркий свет заслепляет меня, когда фигура заходит внутрь. Теперь его голос кажется близким и таким знакомым. — Если ты поняла ситуацию, давай немного поболтаем. Он что-то говорил. Спрашивал меня о Оникайнусе и Эфирном Ядре. Но я не могла связать и единой мысли. Сердце болело. Мне хотелось кричать. Упасть на пол и сжаться в маленький клубок. Но всё что я могла это отвечать: — Я не знаю. Мужчина заставил меня поднять подбородок и посмотреть ему в глаза. — Я спрошу ещё раз. Ты пришла в Скайхевен что бы разузнать об Эфирном Ядре? — Я говорю правду. Я ничего не знаю. Он отстраняется от меня. И уже через мгновение это леденящее душу выражение лица сменяется на более… Доброе что ли. — Ты прошла. Удивлена? — Он погладил меня по волосам и это казалось таким знакомым. — Прошло много времени, но ты уже умудрилась забыть обо мне? Когда мы говорим о пустоте, мы можем рассматривать её как нечто большее, чем просто вакуум. Это состояние может быть интерпретировано как отсутствие не только физических объектов, но и эмоциональных, социальных или даже духовных аспектов. В этом контексте пустота становится символом недостатка значимости или цели, что может вызывать у нас чувство тревоги или неопределённости. «Задавался ли ты самым главным вопросом: действительно ли существуют проблемы или ты их сам создаёшь? Люди хватаются за свои несчастья, только бы не допустить пустоты в себе» — Забыть о Вас? — Я опустила взгляд на открывшиеся заслонки, что удерживали руки и ноги. — А я должна Вас знать? Черные вены распространяться по моему лицу и проходят сквозь левый глаз и бровь. Мое зрение будто теряет краски. Я теряюсь в таком огромном мире, как в каком-то вакууме и пустота внутри заполняет мой разум, тело и душу. Он нахмурился и протянул руку к моему лицу, когда я произнесла то, что сама не ожидала: — Кто Вы такой?И кто такая Я.