Больно

Идет по тихим улицам. Кажется, что тут абсолютно пусто, хотя он просто не хочет слушать лишний шум. Появился он здесь не вовремя. Арестовывали какого-то человека. Он поморщился, как будто боль причинили и ему. Противное зрелище для него. Он помотал головой и пошел дальше. Конечно, у него полно времени побродить по улицам, но он сейчас хотел поговорить. Поговорить с самим собой. Нужное место видно издалека, не ошибёшься. Вот, высокие фиолетовые колонны, вытянутые шатровые купола. Тоже фиолетовые. Его от этого цвета начинает тошнить.

***

Он стоит на улице, ища знакомое для себя лицо. Свое лицо. Он облокотился на стену и смотрел из тени. Хотя, какая разница, где ему стоять? Сейчас его никто не может увидеть, кроме него самого. Он смотрит на маленького мальчика, выбежавшего во двор, переводит взгляд на оруженосца, идущего рядом. Неприятно от расползающиеся боли, которую он почувствовал. Он всё так же стоит у стены. Он же, только маленький, заметил его. Подбежал ближе и начал внимательно рассматривать. А где оруженосец? Впрочем, не важно. — А вы кто? — Спрашивает мальчик. В ответ молчание, а мальчик переводит взгляд на лицо. Маска. — О-о-о! Ты — это я, да?! Только сейчас он почувствовал, что не может ответить, не позволяет себе этого сделать. Не достоин. Он только кивает в ответ, Мальчик подпрыгивает и зовёт оруженосца, что-то ему говоря и показывая, по мнению того же оруженосца, пустую стену. Мальчик недовольно скрестил руки на груди. Оруженосец что-то сказал ему, а затем куда-то отошёл. Он смотрит перед собой. Нет, не на себя, который восторженно пищит и заваливает совсем странными вопросами. В горле пересохло, говорить с собой не хотелось. Не хотелось вообще смотреть на себя. На себя такого весёлого, энергичного, доверчивого и наивного. Он поднимает взгляд наверх и наблюдает за небом. Фиолетовое. Смотрит снова вниз, опять на себя. — Я правда стану королем? В ответ такой же кивок, но он отводит взгляд. Больно. Больно от того, что он ничего не хочет говорить, да и не может, сдерживает себя. Вдруг, он сделает только хуже? Но куда уже хуже, чем сейчас?