Песнь барда

      Тисс прогуливалась по заснеженному саду, любуясь пушистыми белыми шапками на голых ветках. Дипломатическая миссия затянулась, было принято решение остаться на зиму в Ро’од. И, как бы Тисс ни недолюбливала имперцев, но зима при дворце ощущалась такой же волшебной, как и в её родном Эсшае.       Снег мягко кружил в воздухе, почти парил, неспешно опускаясь на землю. Младшая дочь императора уже воспользовалась возможностями зимы и, не без помощи слуг, слепила красивого большого снеговика.       Подданные изредка выходили на улицу в мороз, зато приготовления к празднику во дворце проходили, кажется, круглосуточно. Избегая всей этой суеты и попросив у слуг не один слой теплой одежды, Тисс уединилась со своими мыслями и собой на улице, любуясь чарующей красотой природы.        Что-то тянуло ее в сторону «гнезда», где она часто встречалась с Ша’арнезом и его драконом. Опытный летун Ро’ода взялся за обучение девушки полетам, и частые встречи стали той самой недостающей деталью, соединяющую слова: –Она эсшайка и порой просто невыносима –горный эльф закатил глаза       И теперь уже теплые взгляды, взаимные колкости и крепкую дружбу… –А только ли дружбу..? – мысль прокралась незаметно, но Тисс тут же себя одернула – Нет. Нельзя так думать. Он враг Эсшая, а значит и мой.       Поток противоречивых мыслей прервал звук инструмента барда, доносившийся, казалось, из одного из открытых во дворце окон. Бард пел о любви, которая не может существовать в мире, где живут возлюбленные. Запретная, неправильная, осуждаемая… но страсть не ведает законов и правил. Пламенная любовь в руках двух горячих сердец прожигает собой любые препятствия.  – Леди Тисс…– Ша’арнез с усмешкой в глазах вырвал девушку из чар музыки, – Наслаждаетесь придворным бардом?  – Лорд со Генэш.. – эльфийка коротко хихикнула, поднимая глаза в небо и фокусируясь на приятной мелодии, – Не находите её завораживающей? В нашей империи подобные играли на балах. Достаточно романтично и трагично одновременно… – Вы правы, –Ша’арнез хитро блеснул глазами, – Так что привело вас сюда, Леди?         Тисс только сейчас обратила внимание на лопату в руках эльфа,  осмотрела очищенную площадку и вернула внимание на летуна. На уголках губ его играла теплая усмешка. Такая привычная и уже, казалось, родная. – Не хотела вас отвлекать, – девушка обозначила поклон, – Не могу привыкнуть к суете дворца, а природа очень помогает побыть наедине со своими мыслями. – Вас проводить до площади, Тисс? – учтиво поинтересовался горный эльф. Но этот вопрос остался без ответа.       Бард пел о танце, полном чувств и эмоций. О танце запрещенном и будоражащим сознание. Противоречивые мысли совсем исчезли, на их место пришла всего одна, занимающая каждую клеточку мозга. Та, противиться которой было невозможно без последующего сожаления. – Ша’арнез… – эльфийка начала неспешно, надеясь, что пламя её уверенности погаснет раньше, чем она закончит мысль. – Леди? – вопросительный взгляд голубых глаз и приятное чувство в груди имперца. – Мелодия прекрасна… – и прежде чем он ответил, Тисс уверенно продолжила, – Вы когда-нибудь танцевали?       Эльф не скрыл удивления, но в лице его что-то изменилось. Возможно, холод сказался, но эльфийка увидела.. смущение и стеснение? Однако эти эмоции почти сразу исчезли, уступив место обаятельной улыбке и теплому смеху. – Доводилось видеть, леди. Почему вы спрашиваете? – он знал почему, но всё внутри желало услышать эти слова от той, кому отдано его сердце. От той, чьи пронзительные глаза пленили своей красотой, чьи колкие замечания вызывали лишь улыбку и разжигали интерес. Сердце застучало непозволительно быстро, пока Тисс молчала. – Позвольте пригласить вас на танец, лорд Ша’арнез. – леди протянула руку в пригласительном жесте, как делали на её родине мужчины по отношению к девушке.        Летун улыбнулся еще шире, откладывая в сторону лопату и вкладывая свою теплую ладонь в её. Казалось, не только внутри всё перевернулось, но весь мир только что сделал несколько сальто. Ладони мужчины легли на талию осторожно, не спеша нарушать дозволенные границы, Тисс на это лишь улыбнулась. –Не стесняйтесь, лорд со Генэш.       Бард пел о сердцах, унимающих свою страсть в обществе, но находящих возможность показать ее в танце. В плавных, но чувственных движениях, во взглядах, что говорили в разы больше, чем могли бы слова, в касаниях, от которых по телу словно импульс проходил, в неозвученных чувствах и ощущениях запретной любви. Бард пел, зная, что в этом дворце точно есть те, сердца которых откликнутся на эту мелодию, найдут свободу в строчках песни и движениях танца.