Закат Старой Жизни.

      Снаружи бушевала ураганная метель и завывал ветер. Мириады снежинок — мелких и чистых, словно утренняя роса, кружились в воздухе, омываемые мягким светом огненно-рыжего светила, звездой висящего на укрытом густыми облаками серебристом небосводе.       Это было красиво. Красиво и даже Эн это понимал. Понимал, однако не придавал должного значения. Он придавал его тогда, в далёком прошлом — когда ещё мог выйти наружу и, пускай совсем ненадолго, но искупаться в его согревающих золотисто-рыжих лучах, не опасаясь расплавиться в мучительной агонии в первые же мгновения.       Это было тогда — в прошлой или, можно даже сказать, позапрошлой жизни. Или, может, предсмертии? Предпосмертии? Неважно. Важно лишь то, что сейчас, в этой жизни, Эн обеспокоен совсем другими вещами. Например тем, что масла у него осталось от силы процентов пять, а все запасы подошли к концу. Такими темпами, он не то, что до следующего дня не доживёт — но и закат пережить не сможет.       Эн поджал губы, тихо выдохнув через приоткрытый рот, а после, развернувшись на пятках, направился обратно в капсулу. Может, у них хоть что-то осталось?       ...       Как оказалось — нет. Совсем нет: пара капель на дне стеклотары — всё, что он нашёл.       Эн заскрипел зубами.       Гадство! И что ему делать?! Масла в системе осталось уже не пять — а четыре процента — это минут сорок в лучшем случае! Кажется, единственный вариант — перевести себя в стазис и оставить всё на Ви...       Демонтажник со злости ударил длинным хвостом по полу и в этот момент, дверь, ведущая в ванную комнату внезапно открылась, позволив субъекту, о котором он сейчас думал, выйти наружу.              — Эн? — демонтажник обернулся, встретившись взглядом с растерянной Ви, неторопливо оглядывающей помещение своими настоящими пятью глазами, заметив — не могла не заметить — бардак, который он развёл, обыскивая каждый угол в поиске хотя бы одной спасительной бутылки с маслом. Её взгляд целиком сконцентрировался на нём. — Что-то случилось?       Эн не ответил, вместо этого в очередной раз пробежавшись по демонтажнице взглядом: Ви была забинтована чуть больше, чем полностью — почти по всему телу: оторванный на половину хвост, голень, предплечье, шея и даже частично исчезнувший дисплей — всё было обвито серыми лентами непромокаемых бинтов. А когда он перевёл взгляд на её левую руку — ему стало вдвойне дурно: руки просто не было практически до самой ключицы: дозорные — чтоб они все передохли — постарались на отлично, повредив не только внешний корпус — но и ядро, из-за чего Ви на неопределённый промежуток времени потеряла возможность нормально восстанавливаться и делать такие элементарные вещи, как менять оружие и летать. И её он хотел заставить разбираться с ситуацией, с которой сам вовремя не справился? Да, Эн — ты точно бестолочь.       Оттого ему и противнее было осознавать, что выбора, кроме как оставить всё девушке у него нет.       <Юнит Serial Designation-N отправил(а) запрос на соединение. Принять: Да/Нет?       <Да.       <Эн, ты начинаешь меня пугать. Что случилось?       Эн не торопился отвечать, всё ещё ведя внутреннюю борьбу: ему не хотелось говорить ей об этом и обременять своими проблемами, основанными на его невнимательности и халатности. Но с другой стороны, Эн понимал, что выбора у него нет никакого: не сообщит — будут проблемы. И если он и выживет, а у Ви получится найти масло, то после того, как он вернётся, ему придётся объяснять, почему он не оповестил её до того, как отключился.       В итоге рациональная сторона взяла вверх над эмоциональной и Эн отправил следующее сообщение:       <Ви, у меня почти не осталось масла. Прости.       Повисла тишина, снаружи продолжала резвиться буря. Ви не спешила отвечать, молча обдумывая увиденное. Пока Эн стушёвывался всё сильнее и сильнее. Он не хотел оставлять Ви. Совсем не хотел — ему было страшно. Страшно, ведь вполне возможно, что это их последняя встреча. Далеко не факт, что Ви в своём состоянии сможет найти хоть что-то или кого-то. Вследствие чего сгинут они оба. Даже смешно: одолели практически непобедимую силу, спасли вселенную и погибли от того, что он не успел вовремя пополнить запасы их ресурсов.       <В таком случае, возьми моё.       Эн замер. Что?       Демонтажник оглядел её с ног до головы, заглянув прямиком в единственный горящий на её дисплее кислотно-золотистый глаз, выискивая в нём намёк на шутку или... что он там вообще искал?       Эн вздохнул, неуверенно взмахнув длинным хвостом, пытаясь обработать поступившую ему в процессор информацию. Он был... растерян или, может, удивлён? Смущён? Эн не был уверен в том, что сейчас чувствовал. Услышать подобное было... неожиданно и в крайней степени непервычно: демонтажники редко делились друг с другом маслом — тем, что циклировало у них по прорезиненным трубам — если делились вообще: он может судить лишь по себе, — а это первый раз, когда ему предлагали подобное.       Замешательство длилось недолго: после всего пережитого несколькими месяцами ранее, Эн всё же научился нормально пользоваться своим процессором, что и позволило ему достаточно быстро принять единственно верное решение, а мелькающий в углу индикатор масла лишь сильнее убеждал его в правильности избранного пути.       <Хорошо, Ви. Спасибо тебе.       Демонтажница кивнула:       — Пожалуйста. — В этот раз сказала в слух, а не по внутреннему каналу связи. Вообще, ей стоило догадаться о том, что у Эна практически закончились внутренние ресурсы: речь тратит в несколько раз больше масла, чем простая передача информации через локальную сеть — естественно, всё зависит от условий — в определённый достаточно краткий период своей жизни она только так и разговаривала, предпочитая переписку прямому общению. Впрочем, сейчас это не слишком важно.       Ви оглянулась, а после кивнула головой в сторону принесённой Эном несколько месяцев назад кровати, на которой они вдвоём и ютились в течении всего последнего времени.       Постель с лёгким скрипом прогнулась, когда на неё аккуратно присела забинтованная демонтажница.       Девушка тихо вздохнула, поджав короткий обрубок своего хвоста к своему телу, бросив взгляд единственного золотистого пятна в сторону. В мыслях Ви не могла не провести параллель с теми порнофильмами, за которыми ей не посчастливилось застать Тессу, а чуть позже увидеть самой.       Вдоль позвоночника Ви прошлась болезненная дрожь, а между ног неожиданно закололо фантомными иглами, заставив пульсирующую в ядре сингулярность, кажется, пропустить удар.       Ви потрясла головой в разные стороны, силясь отогнать накатившее на неё болезненное наваждение, сопровождаемое не менее болезненными ассоциациями и картинами, которые услужливо подкидывает её процессор: Эн не Син — гори она вечно в недрах ада — и он не заставит пройти через те кошмары, которым её подвергла заражённая в своей больной тяге к экспериментам и изощерённым методам наказания.       Окончательно очнулась она лишь тогда, когда силуэт Эна заслонил своей высотой свет, источаемый закреплённой в потолке квадратной лампочкой, укрыв длинной, ползущей по стене тенью сидящую демонтажницу.       Эн молчал, не присылая никаких новых сообщений, лишь бросая неуверенные взгляды в сторону перевязанной бинтами девушки, неторопливо стягивающей собачку длинной — по сравнению с пришедшей в негодность курткой — чёрной кофты с капюшоном.       Ви оголила левое — относительно целое, не изодранное зубами дозорных и не затянутое сотнями лент грязно-серых бинтов — плечо. Белоснежный метал мелко переливался в остаточном свету скрытой спиной Эна лампы и блестел в кислотно-золотистом сиянии их светодиодов.       Эн неосознанно провёл кончиком тёмно-серого языка по своей нижней губе. Ему нравился этот вид. Очень нравился. Ви заметила это, но предпочла промолчать, не до конца понимая, что должна чувствовать по этому поводу: страх боли и возможных последствий или лёгкую эйфорию от того, что Эн смотрит именно на неё с таким вожделением, но не переходит черту, заботясь о её чувствах и комфорте. Может первое, может второе, а может оба — сейчас понять это очень сложно, да и Ви даже не пытается толком. В конце концов...       Ви коротко кивнула головой:       — Давай...       ...у неё есть дела поважнее.       Эн негромко вздохнул, дёрнув длинным хвостом-кабелем, а после наклонился к её плечу.       <Скажи, когда мне остановиться. Хорошо?       Демонтажница кивнула, едва слышимо угукнув в ответ.       Демонтажник аккуратно завёл свои руки ей за спину подтягивая отливающее кислотным сиянием плечо ближе к себе. Чужое горячее дыхание приятно опалило её металлический корпус, раззодоривая многочисленные датчики и сенсоры под ним, посылая мелкие разряды электрического тока вниз по её позвоночнику. Это было непривычно, но... в какой-то манере приятно.       Клыки Эна — серебристые, длинные и невероятно острые, металлическими иголками вошли ей под скальп, с тихим, едва слышимым треском раздвигая титановый сплав её белоснежного корпуса. Ви сдавленно зашипела, когда чужие зубы добрались до сокрытых под бронёй прорезиненных трубок, пропоров их едва ли не насквозь. Пальцы Ви запутались в белоснежных волосах Эна, сомкнувшись на белоснежных прядях. Демонтажница схватилась крепко — едва ли не вырвав их с корнем, но не для того, чтобы оттянуть механического вампира от своего плеча. Напротив — чтобы держаться, словно за опору.       Масло хлынуло настоящим фонтаном, заполняя ротовую полость Эна сладким нектаром. Он пил жадно, словно путник, заблудившийся в раскалённых песках некогда существоваших пустынях Сахары, но вместе с этим аккуратно, чтобы не сделать больно девушке, чьё тело он бережно прижимал к своей груди.       Ви дышала сдавленно, дрожь пробивала её тело насквозь. Ощущения были... необычными. Совсем необычными и до одури неожиданными. Ей было больно, но эта мелкая боль меркла перед постепенно расплывающимся по её металлической оболочке противоестественному удовольствию. Это было... странно. Странно и непривычно. Она никогда не чувствовала подобное и эти новые ощущения действовали на неё словно тяжёлый наркотик. Возможно, будь она человеком — а не просто машиной с вплетённой в механизмы органической материей — то её уровень дофамина сейчас бы просто зашкаливал. Хотя, даже без мышц, кожи и органов она чувствует себя просто невероятно — словно впервые нырнула с головой в океан — быстро, безрассудно и резко, не заботясь вообще ни о чём, а лишь наслаждаясь новой, совершенно сумасшедшей гаммой эмоций. Ви дурела от них. Дурела и хотела ещё.       — С-сильнее! — она не сказала — прохрипела, выпустив из груди тихий вздох на самой грани со сдавленным стоном.       Эн на краткий миг замер, не понимая, как ему реагировать на такую просьбу.       Ви сжала его волосы сильнее.       — Эн, — окликнула она его. — Давай.       Демонтажник был... удивлён и не уверен: столь резкая смена настроения от того, что было меньше пяти минут назад и того, что он имеет честь лицезреть сейчас сбила его с толку и навела на мысли о том, чтобы ему стоит остановиться, наплевав на собственный голод, который, даже не смотря на то, что запас масла был повышен уже на двадцать процентов, никуда не уходил, напротив, став лишь сильнее, растягиваясь в его теле ещё одной чёрной дырой.       Эн попытался отстраниться, однако чужая рука не позволила этому случиться, крепко прижав обратно к истекающему сладким маслом плечу.       — Эн, просто ешь и... всё, — она прислонилась лбом к его затылку, сдавленно прошептав в скрытый под корпусом микрофон. — Я... в порядке, — прозвучало совсем неубедительно. — Мне... приятно. Странно, но... приятно. Пей, но... но не всё...       Зубы заломило. Заломило сильно настолько, что Эну на миг показалось, что кто-то или что-то попыталось вырвать их, вместе с корнями. Это было почти невыносимо.       Эн тихо вздохнул.       Ладно. Раз уж она она этого просит...       Демонтажник притянул её тельце плотнее к себе, оплетя её короткий, повреждённый хвост своим целым, обвязав незамысловатым узлом.       ...то он не видит смысла сдерживаться.       Зубы Эна вонзились в пропоротое плечо с новой силой, раскалывая металлический покров едва ли не пополам. Демонтажник кусал сильно, словно голодная овчарка, сорвавшаяся с цепи. Кое-как заросшие новой твёрдой материей аналоги человеческих кровеносных сосудов оказались в одно мгновение разорваны вновь.       Масло вновь хлынуло в усеянную острыми клыками пасть механического вампира, заставляя его утробно заурчать, отбивая кончиком жала по застеленной кровати.       Пальцы Ви впились в чужую белоснежную шевелюру, сбросив привычную чёрную фуражку прямиком на пыльный металлический пол. Со стороны это, должно быть, выглядело дико: Эн буквально вгрызся в её плечо зубами, словно пытаясь оторвать его от тела вместе с последней оставшейся рукой, пока Ви прижимала его лишь сильнее, сдавленно шипя от острой и резкой, но такой приятной боли, испуская из распахнутого рта сдавленные в горле всхлипы, больше напоминающее тихие стоны при особенно сильных и болезненных укусах.       Это было странно и абсолютно безумно: она никогда не любила боль и никогда не была поехавшей мазохистской, которой сломай позвоночник и заставь прыгать — а она только рада будет. Но сейчас... сейчас Ви наслаждалась этим: наслаждалась болью, наслаждалась своим положением, наслаждалась открывшимся ей перед глазами видом и наслаждалась своими и эмоциями Эна, проходящими через её тело жгучими электрическими разрядами и...       Эн опрокинул её спиной на кровать, нависнув над ней сверху и зажав между собой и пружинистым матрасом. Демонтажник вдавил её в постель грубо, всё ещё не отрываясь от изодранного клыками плеча, замарывая в чёрной жидкости не только свою морду и одежду их двоих — но и выкрашенное в серый сбитое постельное бельё, расплывшееся липким угольно-чёрным пятном на поверхности одеяла.       И в то же мгновение, Ви словно очнулась ото сна. Удовольствие растворилось меньше, чем за краткий миг, а на смену ему пришла паника, звоном церковных колоколов отдающаяся у неё в израненном теле.       Единственный золотистый глаз-нолик истерически забегал по комнате, в поисках спасения. Дыхание, и без того сбитое произошедшим ранее, сбилось окончательно, напоминая шумный — под стать звенящей в её голове пульсации ядра — хрип.       — Эн, хватит!!! — она прокричала громко, попытавшись оттянуть его за отличающее серебром пряди от своего разорванного плеча.       Демонтажник подчинился в ту же секунду, выпустив задыхающуюся в его хватке девушку. Эн приподнялся, садясь на колени, полностью освобождая Ви от тяжести своего тела. Кислотно-жёлтые глаза активно забегали по лежащей на постели демонтажнице, пытающейся восстановить своё сбитое дыхание.              — Ви?! — окликнул он её, протянув в сторону раненной демонтажницы свою руку.       — Стой!!! — Ви сжалась лишь сильнее, как только заметила протянутую в её сторону конечность, заставив бывшего пилота тут же замереть, одёрнув её назад. Демонтажница глубоко вздохнула, предпринимая попытку вновь выровнять своё дыхание. — Просто... — она бросила взгляд в сторону своего плеча, — ...принеси бинты. Хорошо?       Эн молча кивнул, уходя в другую сторону капсулы в поисках аптечки, оставляя Ви наедине с собой.       Демонтажница присела на кровати, сдавленно зашипев от ноющей боли. Да уж...       Она покачала головой в разные стороны.       ...всё пошло совсем не по плану.       Она оглядела своё плечо, а после запачканную постель.       ...       Покормила Эна, называется. Так покормила, что едва до истерики не дошла. Впрочем, ей стоило это предвидеть: ассоциации процессор не зря подкинул. Совсем не зря. Нужно будет ввести Эна в курс дела — по крайней мере в общих чертах — а то, как обычно, себя во всех грехах винить начнёт.       А тем временем, Эн вернулся, но уже с аптечкой в руках, остановившись перед кроватью.       — Можно? — он поднял на неё свой виноватый взгляд, а после увёл его в другую сторону — уже себя грызть начал.       Ви кивнула:       — Да, конечно.       Демонтажник молча присел справа от неё, положив аптечку на грязный матрас.       Открыв серебристый ящик, Эн извлёк оттуда небольшой тюбик нанопасты и моток серых бинтов на случай, если первое не поможет с ситуацией.       Ви вытянула свою единственную руку в сторону, давая Эну больше простора для действий.       Бесцветный, вязкий раствор заполнил собой огромную пробоину, оставленную зубами Эна во время его трапезы. Рана была огромной настолько, что в нынешнем состоянии Ви бы успела четырежды умереть от перегрева, чем едва работающий Сверх-Вычислитель её восстановил.       — Ты не виноват в этом, — произнесла Ви, пока Эн молча накладывал бинты на рану, а после добавила: — Не виноват ни в чём: особенно в... моей панике.       Эн негромко вздохнул, подняв взгляд янтарных глаз на девушку, чувствуя, как она наблюдает за ним и его действиями при помощи своих пяти настоящих глаз, что, в отличие от её дисплея, были в полном порядке.       — Ты ведь... — он запнулся. — ...врёшь, да?       Ви повернула голову в его сторону, заглядывая в два золотистых нолика на дисплее.       — Эн, — окликнула она его. — Я ведь дала обещание, — сказала девушка. — Помнишь, как оно звучит?       Демонтажник кивнул:       — Да, помню.       — И как?       — «Я больше никогда тебе не совру, не солгу и не обману».       — Правильно, — она кивнула, мягко улыбнувшись. — И ты думаешь, я бы стала нарушать это обещание? Особенно сейчас?       Эн покачал головой в разные стороны:              — Нет, не думаю, — сказал он, а после добавил: — Я верю тебе.       Девушка тихо хмыкнула:       — Видишь?       Демонтажник улыбнулся в ответ:       — Вижу.       Ви вздохнула:       — Спасибо тебе за это, — и дополнила: — Спасибо за всё: за то, что ты со мной, за то, что доверяешь мне и за то, что терпишь меня за то, что прощаешь меня и за то... — она залилась румянцем, — ...что сделал мне настолько... приятно...       Эн снова замер, бросив в её сторону растерянный взгляд:       — Что?       Ви отвела взгляд:       — Мне... понравилось, — она неосознанно провела языком по нижней губе, — ...сама не знаю, почему.       ...       — Ви, ты начинаешь... — Эн замялся, — ...меня пугать, — а после сказал. — Всё, можешь опустить руку.       Демонтажница подчинилась, неловко прокашлявшись.       — Ну, какая есть... — она на миг замолчала, подбирая слова. — Но вот что мне не... не понравилось — когда ты... прижал меня к кровати.       Ви нервно забила обрубком по постели.       — Но... — недоумевал Эн. — Почему? Син тебя?..       — Да! — прервала она его, а после тихо извинилась: — Прости...       Эн активно замотал головой, придвинувшись ближе к Ви и свесив ноги с края постели:       — Нет, что ты, — сказал он. — Это не твоя вина. Всё хорошо, Ви.       Демонтажница благодарно кивнула, а после положила свою голову ему на плечо, обняв единственной целой рукой. Эн обнял её в ответ, уместив уже свою голову ей на серебристую макушку.       Демонтажница глубоко вздохнула, уведя взгляд в сторону. Уловив резкую перемену в душе девушки, Эн начал мягко поглаживать её по второму, левому плечу, скрытому за длинным рукавом её кофты, завязанным в незамудрённый узел.       — На самом деле... — начала она. — Всё гораздо хуже, чем ты думаешь. Син... была очень изобретательна в... методах наказания и... своих э-эксперементах над... созданием жизни... — на последнем слове голос Ви стал совсем тихим, словно бы ей больно было об этом вспоминать. Хотя, почему «словно» — Эн был уверен, что так и было, а потому он обнял её лишь сильнее, показывая, что он рядом и что всё осталось далеко позади, что они свободны. Ви была ему за это благодарна. — Я лишь рада... что ты этого... не пережил.       — Спасибо тебе за это, Ви, — он потёрся подбородком об её пушистую макушку.       Ви тихо угукнула в ответ, сплетя их хвосты воедино.       До захода солнца оставалось ещё около получаса.