излечите меня, доктор Зейн

      Позднее новая встреча Зейна и Калеба наступила ещё нескоро. С... предметом обожания он также не виделся. В последнее время расходились они чаще, чем сходились. Можно ли сказать, что это было личным желанием всех, каждого из них? Едва ли. Калеб всё время хотел встретиться со своей подругой, поговорить, всё-таки с влечением к человеку бороться трудно. Всякое воспоминание детства, что-то, что происходило с ними обоими, всякое общее воспоминание не выходило из головы ни на минуту. Что, кстати, совершенно точно не происходило с ней. Их последняя встреча на крыше не оставила за собой у девушки желание видеться с ним когда-либо ещё в этой жизни. И всё это умножается на укреплённую связь её и Зейна.       Несколько раз грядущей неделей Калеб сражался со странниками. Примерно в половине из всех этих охот он встречался с той девушкой, что была с ним на крыше. Имени охотницы он до сих пор не знает и спросить как-то не пробовал. Неоднократно он отмечает для себя, что охотница искусно дерётся со странниками, искусно убивает с помощью двух парных клинков, которые заряжаются от эвола электричества. Её отец, генерал Уильямс, не находится в одном подразделении с дочерью, зато с Калебом они как раз в одном подразделении. Поэтому с генералом они взаимодействуют, понятное дело, часто.       Ему... одиноко. В глубине души он это прекрасно осознаёт, хотя всеми силами старается того не показывать. Сейчас ему пора возвращаться на базу после очередного истребления супостатов. — Уйдёшь даже не попрощавшись со мной, Калеб? – охотница составила ему компанию и прекрасно помогла в бою. — Как это грубо... — Что тебе нужно? — Вообще-то меня ранили, если ты до сих пор не заметил, – она пафосно разлеглась на земле; парные клинки валяются по противоположным сторонам; демонстративно пытается встать — движение безуспешное. — Меня ударило прямо по ноге. Ударило сильно! Сам-то как думаешь, каким образом мне подняться? – затем с ехидной ухмылкой добавила: — Перед Вами непросто устоять, полковник.       К её счастью, Калеб понимает намёки лучше, чем ей бы не хотелось. Хотя последнее предложение его немного возмутило: что это ещё за притворное чинопочитание и злорадная ирония? Они в разных подразделениях, не ведут формальных дел, потому вся эта ерунда тут совершенно не нужна. Отложив дела ещё на некоторое время, он подходит к лежащей девушке и протягивает руку. И вот чем для него это оборачивается: ввиду своей невнимательности, а может, и безразличия Калеб не замечает, как ловко охотница с двумя мечами его обманывает. Её притворство заманивает юношу подойти, дескать, помоги ты несчастной девушке, что тебе стоит, но Калеб успешно получает в ответ удар в живот. Вот так вот легко ей удалось застать его врасплох. Легко и просто. — Что ты де.., – прежде чем он договорит, девушка вскакивает после ловкого удара и уже атакует по другим областям и обезоруживает его, выбивает всё, что тот только мог держать в руках. — Не хочу, чтобы ты думал, что я не боюсь тебя только из-за моего отца и его власти, которую он имеет над тобой, – она становится в боевую стойку. — А ну-ка продемонстрируй свою силу без всяких игрушек. И "чудо-руку" не используй. И никаких фокусов с гравитацией! Я тоже не буду биться током. — Какого лешего ты вытворяешь? — К тому же, бой на кулаках — это так по-мужски... Я прям чувствую себя равной тебе, – она ехидно улыбнулась. — Дура!       Недолго Калеб стоял и недоумевал, потому что следующая атака последовала очень и очень скоро. Стало быть, это каратэ или тхэквондо... Не ожидал он, что охотница так хорошо может сражаться без заряженных электричеством клинков. Конечно, физически она не настолько сильна, как он, и ростом поменьше но, как известно, у тех, кто мал и не слишком силён своя стратегия битвы. Сражаться можно по-всякому. Не сила, так скорость будет помощником.       Наступление ему приходиться блокировать, атаковать в ответ не слишком-то хочется, он вообще не собирался сражаться (хотя бы потому что несколько минут назад они сражались вместе против странников), но раз уж такое дело... Оказывается, чтобы блокировать и при этом поймать на ударе оппонента у Калеба не хватает ловкости. А когда не хватает ловкости, в ход идёт сила. — Не знаю, каковы твои намерения, но ты сама напросилась, – он открывается для атаки буквально на один момент, разрывает блок, отчего удар девушки проходит, но оказывается слишком слабым, чтобы отправить в нокаут, поэтому Калеб сразу после этого ударяет рукой.       Ведущая все её умения ловкость позволяет ей моментально поставить блок, но вот тут-то и раскрывается его сила: атака настолько сильнее, чем её блок, что спокойно проходит. Охотница отлетает совсем немного и падает на спину. — Неплохо, – как будто наслаждаясь болью, она улыбается, недолго лёжа на земле и далее приподнимаясь.       Несколько секунд стоя поодаль Калеб рассматривает оппонента и думается ему мысль одна: а не прекратить ли всю эту ненужную, впустую тратящую его время, клоунаду? Мало что мешает просто взять и свалить подальше от этой психованной. Неизвестно, что задумала данная мадемуазель, Калеб поворачивается к ней спиной. Все его намерения очевидны. — Ну-ну, – она сказала это почти шёпотом, а затем тихонько направилась куда-то.       Сначала Калеб радуется. Радуется, что не услышал вдогонку каких-нибудь непонятных слов про то, что ему нужно дальше драться и тому подобное. А потом вдруг осознаёт, что это очень даже странно. Как только приходит осознание, он моментально разворачивается и, кто бы сомневался, охотница пропала с поля зрения, лежат только на земле её клинки. Ну, тогда делается вполне себе ясный и понятный вывод — далеко не ушла, без этих парных мечей она не может телепортироваться домой или куда-то ещё. Да она просто спряталась, вот только куда и для чего?       Вокруг не так уж много мест, чтобы скрыться из виду, и все они настолько очевидны, что ни один дурак не полезет туда, даже эта странная чокнутая девица. — Да что за чертовщина? – сказал Калеб в пустоту и собрался уже уйти, но того ему не даёт противница, которая выскочила из кустов, чёртовых кустов (как она туда так бесшумно залезла — вопрос интересный, ответа, правда, Калеб не находил).       Она во второй раз застаёт его врасплох. Её неожиданность "побеждает" физическую стойкость Калеба, так что она с лёгкостью накидывается на него, поваливает на землю и обхватывает шею изо всех сил своими тонкими пальцами. В голове у него, помимо прочих, крутится вопрос: какого дьявола? Он пристально вглядывается в черты её лица, никогда прежде она не была к нему так близко, никогда не держала его шею и уж тем более не сидела сверху на его туловище. Калеб узнал, что, оказывается, она совсем лёгкая. И смелая, раз бросает вызов более крупному противнику. Её длинные светлые волосы несколькими небольшими прядями коснулись его лица. На такой короткой дистанции от неё чувствуется лёгкий, едва уловимый запах алкоголя, смешанный с ароматом мяты, как если выпить виски и после съесть ментоловый леденец. Охотница тоже смотрит ему в глаза и не спешит разжать пальцы, у неё вскоре учащается дыхание и каким-то странным образом содрогается тело. Хватка словно против её воли вдруг ослабляется; девушка сжимает зубы, лицо морщится. Когда она отпускает его шею, Калеб перехватывает инициативу и обездвижает девушку, затем поднимается, заметив, как ей непросто сопротивляться. Но... что вообще это сейчас было, чёрт возьми? — Довольна? – говорит Калеб.       Она ничего не отвечает и дальше тяжело дышит, как будто бежала марафон (то совершенно точно можно исключить). — Но я не понимаю.., – неосторожно он опустил глаза на её ноги — они дрожат. Только что она была полна сил, как вдруг тело начало странно себя вести. — Что с тобой? — Отпусти меня, – он моментально сделал так, как ему сказано; девушка пошла к мечам, забрать их.       Охотница подбирает мечи, Калеб наблюдает за ней, но не понимает, что вообще только что сейчас было. — Эй, – он делает шаг в её сторону. — Что это было? Что с тобой происходит? — Сегодня в 6. "Тиффани".       Он промолчал. — Будь внимательнее, Калеб, – она взмахивает клинками, сотворяя телепортическую магию, и исчезает.       Может быть, не только чтобы отвлечься от работы, но ещё и чтобы получить ответы, которые вдруг так сильно ему потребовались, он прибывает к месту встречи. Чего ради была эта попытка подраться с ним? И что вдруг случилось с ней вот так нежданно-негаданно?       Видимо, у неё есть некие информанты, уведомляющие о жизни тех, кто служит во Флоте Дальнего Космоса. Тогда становится ясно, откуда ей известны подробности личной жизни Калеба. Даже этот ресторан под названием "Тиффани", куда он сейчас явился, откуда-то ведь она узнала, что тут ему приходилось уже бывать.       Войдя в зал, он сразу же замечает её. Она расположилась у окна, на столе лежит алкогольная карта, но заказ, судя по всему, ещё не сделала. Почти сразу, как он её заметил, она также увидела и его: — А-а-а, Калеб, вот и ты, – в знак приветствия не стала подниматься, а прямо сидя приставила к голове руку, – здравия желаю, полковник. — Надеюсь, ты объяснишь, что тебе от меня нужно? – он подошёл и сел рядом, в очередной раз не оценив её саркастичного жеста. — Ну зачем же ты так сразу? Мы ведь пришли сюда отдыхать, а от вопросов голова не сможет расслабиться. Успокойся, выбери себе какое-нибудь блюдо, приличный спиртной напиток и ни о чём не думай. Официант! А ну-ка идите сюда, – пока она воодушевлённо докладывала официанту о своей страстной любви к виски и к розовому вину, тыкая пальцем в барную карту, Калеб взял в руки меню и тоже выбрал себе парочку блюд, бокал вина. Вот и весь ужин.       Она положила ногу на ногу и как-то специфично пару раз дёрнулась, как бывает, когда без всякой видимой причины по телу пробегает озноб. — Итак, есть одна новость. Пусть для тебя это мало что меняет, хотя, кто знает, что может произойти, но я охотно поделюсь. Теперь я буду чаще вести дела с твоим подразделением, так что во время всякой такой "рабочей" встречи ты должен обращаться ко мне сержант Уильямс. Лично мне совершенно плевать на твоё руководительство, ведь по сути у тебя сейчас оно весьма ограничено. — Мне известны порядки, сержант, – ответил он ей в той же мере саркастично, в какой она говорит с ним ближайшее время их знакомства друг с другом (почти всегда). "И каким только образом её могли повысить, если она совершенно "поехавшая"?" – подумал он. — Прекрасно, Калеб, ты не думай, я тоже не позволю себе проявить какое-нибудь неуважение к высокопочтенному полковнику, – она не заказала ничего кроме алкоголя, поэтому ей достаточно быстро принесли заказ; глоток холодного вина был как никогда долгожданным. — Что-то здесь не так, – сказал Калеб очень тихо, а далее спросил громче: — В чём дело? Что ты хочешь мне сказать?       Пока он спрашивал, она жадно опустошает бокал вина, а после выдыхает и, подперев руки под голову, отвечает: — Давай я тебе кое что скажу. Хорошо... Вспомни школу. Какой-нибудь важный серьёзный экзамен, а ты плохо подготовился. У меня такое было, помню. Так вот, что же ты сделаешь, чтобы облегчить себе сдачу экзамена, но при этом ничего не вызубривая и не читая книжки? — Допустим, наделаю шпаргалок. Но это вообще к чему? — Правильно! – она широко улыбнулась и показала пальцем на Калеба. — Шпаргалки-то это и есть ответ на вопросы. И вот курьёз: эти маленькие бумажечки с подсказками и ответами нужно хорошенько спрятать, а ты, может, мастер прятать, а может и последний лузер в делах таких, – на последних двух словах она как-то странно сжала зубы, чуть-чуть сморщила лоб, сильнее вцепилась пальцами в уже опустевший винный бокал.       Калеб внимательно приглядывается к её лицу, но до сих пор не понимает, что происходит с девушкой. — Преподаватель, который принимает у тебя экзамен... Повезёт, если он будет невнимательным и не заметит, как ты высовываешь бумажки из кармана или из рукава, или если заметит, но сделает вид, будто ничего не видел. Как ты думаешь, какие будут у тебя чувства в это время? — Не знаю, может, страх? — Я бы сказала, волнение, очень сильное волнение... Ты спрятал свой секретик очень хорошо, но чем хуже ты справляешься без него, тем лучше у тебя всё на лице написано. Волнение... заметить очень даже легко. Тебя трясёт... — Что ты хочешь сказать? – Калеб поднял голову, взглянул прямо в лицо — она смотрит ему в глаза, поджав губы, стала часто дышать. — На экзамене ты стараешься всеми силами не разоблачить себя, но в другой ситуации ты...       Калеб недовольно вздыхает. — Здесь так шумно... Людей много вокруг... Не заметил, как часто они смотрят в сторону нашего столика? — По-моему, все заняты своими делами.., – он не договорил, а девушка вскочила с места. — Эй, полегче! — Мне нужно в уборную.       И она поспешным шагом направилась в туалет. Калеб проводил её взглядом, по-прежнему недоумевая. Второпях девушка даже не заметила, как из кармана костюма вылетело... что-то. Моментально он замечает этот странный предмет, в нескольких метрах от их столика валяется нечто непонятное, не видать издалека, что это такое, а любопытство Калеба уже достигает пределов. Он подбирает "штучку", возвращается за стол и с недоумеванием рассматривает. Что-то с закрытой крышкой, несколькими кнопочками и вряд ли это просто брелок для ключей от машины. Секунд 15 он вертит в руках "штучку", копаясь в голове, где же он мог видеть что-то подобное и на что это похоже больше всего.       Сержант Уильямс возвращается. Калеб прячет потеряшку к себе в карман. Девушка выглядит ещё более непонятно, чем несколько минут назад. Только сейчас можно проследить в её поведении беспокойство; она как-то неоднозначно реагирует, когда смотрит на людей в зале, глаза бегают, в особенности, взгляд останавливается на полу, глаза направлены вниз. Надо быть совсем дураком, чтобы не понять, что она заметила пропажу "штучки" и ищет её. — Ты что-то потеряла? — Моё зеркальце.., – она ответила с волнением и негромко. — Наверно, выпало, когда я ходила в туалет. — Пойди и проверь, – сказал Калеб, неожиданно радостный, что поймал её на лжи. — Пожалуй...       Пока она совершенно бессмысленно ходила до туалета и обратно, Калеб достал из кармана её потерявшееся "зеркальце" и наконец-то окончательно убедился, на что похож этот предмет. Он оставил руку в кармане, пока снова прятал, положил пальцы на кнопочки. — Наверно, в унитаз провалился, – несмотря на вполне себе логичный вывод с вполне себе вероятным исходом событий её волнение никуда не делось. — Что же, с кем не бывает, – он не высовывает руку из кармана, а во вторую взял ложку и принялся ужинать. — Хотя я почти уверен, что ты просто плохо искала. — Надо выпить.., – сказала сержант и приступила хлестать виски большими и быстрыми глотками. — Давно я сюда не приходил, но откуда ты узнала, что я здесь был? – он тихонечко нажал на одну из кнопочек, внимательно вглядываясь в выражение лица девушки. — Видела! Случайно увидела, пока проходила мимо. Ты тут обедал с ней, – она поставила бокал, её лицо напряглось и глаза снова метаются по сторонам. — Даже так... А я-то думал, ты шпионила нарочно. — Кто? Я?! Ещё чего... Буду следить за тобой, как все те неудачницы, которые когда-либо натыкались на твои фотографии в Интернете. Ага, непременно!       Её возмущённое выражение лица разыграло в Калебе такой азарт, что тот сам от себя того не ожидал. Он ухмыляется, перекладывает палец на другую кнопочку, нажимает. — Рад знать, что ты таким не занимаешься, сержант Уильямс. — Но ты-то, будь твоя воля, обязательно бы прибегнул к слежке, если с твоей подругой случилось бы чего, о чём бы она тебе не спешила поведать, – несмотря на столь "проигрышное" положение, она ехидно улыбнулась, довольствуясь тем, как ловко может подколоть и задеть его.       Калеб наклонился к ней ближе через стол и сказал тихонько: — Я думаю, сержант, это тебя не касается.       В ответ она нахмурила брови и недовольно визгнула. — Ещё как касается! Моё дело — это всё, что я захочу, всё, что я выберу, – она злорадно улыбнулась. — Неужели? Как же это так бесчестно выходит, сержант: ты знаешь обо мне всё, что хочешь, а я даже не знаю твоего имени, не говоря о других более... интересных подробностях. — Что?..       Он отстранился. — Хочешь, я помогу тебе отыскать твоё пропавшее зеркальце? — Где? — Должно быть, ты плохо искала в туалете.       Вместо каких-нибудь сомнений касательно данной идеи, он и она неприметно и, на первый взгляд, без всякой хитрости зашагали в санузел. — Подозрительно, однако, что ты зашёл сюда вместе со мной. В закрытое помещение, где даже ни одного человека нет, – сказала она, чувствуя, как ускоряется собственный пульс и дыхание. — Что можно подумать? — Ничего не поделать, сержант. Если тебя это так напрягает, во-о-он там лежит табличка "туалет на ремонте" (которую убрали не так давно). Сейчас я её повешу на дверь с внешней стороны, и никто сюда не зайдёт. А раз не зайдёт, значит, не увидит, что здесь что-то происходит. Никто не подумает, что мы зашли сюда с какой-то иной целью, кроме как отыскать пропажу.       Как и обещал, он вывесил эту табличку, затем закрыл дверь и сделал пару шагов навстречу девушке. Она задрожала и наоборот сделала шаг назад, наткнулась на раковину, обеими ручками взялась за неё. — Задам тебе вопрос, – Калеб встал рядом с ней совсем-совсем близко. — Ты когда-нибудь проваливала экзамен? — Нет, а что? – она выглядит взволнованно, говорит с дрожью в голосе. — Сейчас ты на экзамене, сержант. А твой учитель это я. И, кажется, я поймал тебя на жульничестве, – он заставляет её плотно прислониться к выступу раковины, а сам одной ногой становится между её ног. — Как ты думаешь, где твоя шпаргалка? У тебя в рукаве? Я бы мог, как ты сказала, сделать вид, будто не заметил этого, но, пожалуй, не менее интересным будет, – он достал из кармана "штучку", показал ей и нажал на одну из кнопочек, – разоблачить тебя.       Девушка опять сжала зубы, но тут же замахала руками: — Отдай это мне! Сейчас же!       Пока она пыталась отобрать, Калеб прижался рукой к её плечу, провёл по шее и добрался до щеки, которая оказалась очень-очень тёплой. Она прекратила ёрзать, замерла на месте. Через секунду почувствовала, как он горячо поцеловал её в губы. "Предмет" он положил у раковины, но она не спешит забрать его, вместо этого спустя пару секунд большого удивления обвивает его вокруг шеи и плеч ручками, давая целовать свои губы со всей страстью и чувством. Калеб чуть-чуть отстранился, прошептал: — Тебе придётся ответить за своё поведение, – схватил её за шею, вторую руку направил ниже по туловищу, добрался сквозь слой одежды к её нижнему белью, насквозь промокшему. — Тебе нравится, когда на тебя смотрят, да? Смотрят, пока ты вся истекаешь от удовольствия? — Пусть и так... Да, это, может, моя больная фантазия, но мне так хорошо, что даже словами нельзя передать! — Ничего, сержант, – он принялся ласкать её в намокшей области, параллельно нащупав там вторую половину "штучки", которая-то и является виновником всего торжества. — Мне это даже нравится.       Она прижала ноги друг к другу, пока второй рукой Калеб хватается за края верхней части её одежды; он добрался до грудей. — Ну уж нет.., – девушка открыла глаза и убрала руку Калеба от своего тела. — Пока мы сидели за столом, я испытала оргазм 2 раза, и в оба раза ты смотрел прямо на меня! И даже утром, после драки... — С ума сойти, сержант... — Теперь я посмотрю, как ты кончаешь! Ты ведь разрешишь мне... полковник Калеб? — Не задавай мне этот вопрос. Это даже не в твоём характере — спрашивать разрешения.       Тогда она развернула его, заставила облокотиться на раковину. Несколько поцелуев в шею, не самых долгих, но настолько обжигающих, что у него по телу прошла немыслимо приятная дрожь, от мочек ушей, до кончиков пальцев. Сержант наклоняется и расстёгивает пуговицы на его одежде, добирается до живота и груди. "Дорожка" из поцелуев идёт от ключиц, и через пару минут доходит до нижней части живота. Она берётся за края его одежды, спускает, и тут убеждается в эффективности своего воздействия на Калеба. Он оказывается бесповоротно и максимально сильно возбуждённым. Ни секунды не выжидая, рукой она хватается за крепкий половой член — очень твёрдый.       Для удобства ей приходиться встать на колени, выпячивая ягодицы. Теперь Калебу прекрасно видна её задняя часть, намокшее бельё. — Ты забудешь.., – она пару раз повторила эти слова про себя, затем начала двигать рукой вокруг его члена, потихоньку приближая губы.       В ресторане шум никак не унимался. Разговоры посетителей, которых в вечернее время тут бывает немало, звук тарелок, музыка, играющая из настенных динамиков... Во всех местах, пожалуй, кроме служебной каморки, слышится этот гул. В туалете, правда, звуки становятся приглушёнными. Всё больше и больше народу заходит в заведение...       Калеб почувствовал, как она поцеловала его гениталии; он вспомнил о существовании "штучки", лежащей позади него, схватил и нажал на кнопочку, смотря на девушку. Наконец-то он в месте с какой-никакой, а всё-таки заглушкой, услышал звук второй половины её игрушки. Его не было слышно и потому что он довольно тихий (потрясающая технология для человека с соответствующей фантазией), и потому что вокруг вечно был какой-то шум.       В ответ она стала сильнее нажимать рукой, быстрее ей задвигала, почувствовала, как он становится твёрдым, очень твёрдым. Уже близко...       Его семя попало ей на губы, стало стекать по подбородку, капнуло на пол. — Какой ты мазила.., – прошептала сержант и поднялась. Калеб стоит с запрокинутой головой и восстанавливает дыхание, сейчас он не обращает внимание ни на что вокруг. Но всё-таки когда она слизала сперму с губ, он глаза открыл и даже кокетливо ухмыльнулся. — Давай-ка я тебе помогу, Калеб.       Потратив на это ещё пару минут, она застегнула одежду на нём, поправила брюки. — Не теряй больше, – он протянул ей "штучку", она её моментально забрала, положила в карман. — Пошли уже пить виски!