Мезальянс

— Кто-то явно специально подчистил её телефон, но вот что мне удалось найти, — говорил Тристан. Он открыл телефон Софи, показывая Джейни восстановленные чаты. Тристан специально разбудил её рано утром перед занятиями, чтобы всё обсудить. — Я узнал, что после того, как отец лишил Софи денег, она вышла на Джонатана Мози. Наверняка они виделись на каких-то мероприятиях, — объяснял Тристан. — Я не знаю, в каких отношениях был Джонатан с отцом Софи, но она попросила у него денег. Джейни внимательно слушала Тристана, впитывая каждую деталь. Если он одолжил ей денег, наверняка они были знакомы до этого и близко общались. — Мози согласился помочь ей в обмен на услугу… — Что? Какую услугу? — удивлённо спросила Джейни. Желваки заиграли на скулах Тристана. Казалось, ему всё ещё тяжело говорить о Софи, даже после всего произошедшего. Сжав переносицу, он ответил: — Она должна была быть кем-то вроде эскорта для некоторых… особенных людей. Мози занимается проституцией — это не секрет. Джейни нахмурилась. Будучи из богатой семьи, Софи подрабатывала в эскорте? Это не укладывалось в голове. Невольно Джейни вспомнила недавние слова Джеймса: «На что ты готова пойти ради этого, Джейни? Власть — это бремя, Джейни, — почти ласково шептал Джеймс. — Я готов нести это бремя, а ты?» Может, он был прав? Джейни невольно задумалась. Чем тогда пожертвовала Софи? Она уже была из богатой семьи, и, несмотря на это, ей пришлось работать в эскорте, сопровождая различных богатеев. Это её бремя? — Это были различные лорды, поставщики оружия, нефтяники и прочие. Все сливки общества, — поморщившись, произнёс Тристан. — Хорошо, допустим, Софи встречалась с людьми Джонатана и получала за это деньги. И что? Тристан неловко поёрзал в кресле. Джейни заметила, что его глаза были чуть покрасневшими и усталыми. Наверняка он просидел всю ночь, пытаясь добыть эти файлы. — В таком бизнесе всегда есть свои издержки, — сказал Тристан и протянул ей телефон, показывая диалог. «Я на такое не подписывалась! Он меня, блять, чуть не порезал! Ебаный извращенец!» — писала Софи. «Это желание клиента.» «Да пошел ты! Я не собираюсь в этом больше участвовать!» Даже сквозь сообщения можно было почувствовать, насколько испугана и агрессивна была тогда Софи. Это отражалось в каждой букве и запятой. В то время как Джонатан отвечал сухо и по делу. Видимо, он прекрасно понимал, к кому именно отправлял её. И совершенно не был удивлен. — Он чёртов извращенец! — возмутилась Джейни, читая переписку. — Это мир, который я хочу разрушить, — скривившись, сказал Тристан. «Ты подписала соглашение.» «И что? В нём не было указано, что я буду спать с больными ублюдками!» — писала Софи. — И после этого она начала его шантажировать? — уточила Джейни, поскольку больше сообщений не было. Тристан устало кивнул, откинув голову на спинку дивана. На его лице отражались горечь и боль. В гостиной повисла тяжёлая тишина. Джейни слегка поёжилась от утреннего холода. Невольно она бросила взгляд на неработающий камин. — Скорее всего… Это не вся информация, но больше я вряд ли смогу узнать, — ответил Тристан. Он явно был недоволен собой, презрение сквозило в каждом слове. Тристан герой и для важно поддерживать справедливость. В этом вся его суть. Ему необходимо найти как можно больше деталей и раскрыть это дело. А подобные сложности удручали его, заставляя усомниться в собственных силах. — Что в итоге? — размышляла вслух Джейни. — Получается, отец Софи лишил её денег, и она обратилась к некому Джонатану Мози. Тот радушно стал платить ей в обмен на услуги эскортницы. Но, видимо, один из клиентов напугал её, и она решила прекратить это. Так? — Верно, — подтвердил Тристан. — И тогда Софи решила разорвать соглашение. Но, чтобы провернуть такое, ей нужен был весомый аргумент или… — Шантаж, — дополнила Джейни. — Ты ведь говорил, что она начала шантажировать его, и тогда Джонатан обратился к какому-то юристу по фамилии Ли! — Да, всё так, — мотнув головой, ответил Тристан. — Не понимаю, как она решилась на это… Джейни тоже была удивлена. Софи, по крайней мере, оказалась достаточно смелой, чтобы противостоять взрослому человеку, имеющему огромную власть и возможности. Но эта храбрость не оправдалась. — Видимо, такая жестокость от клиентов была не разовым случаем, раз она решилась на шантаж, — произнесла Джейни. Тристан сухо кивнул. Ему было тяжело даже думать об этом. Это ужасно. — Нам нужно узнать, что именно произошло между ней и тем клиентом. И чем она шантажировала Мози, — шестерёнки в голове Джейни вращались с немыслимой скоростью. Она хотела добраться до правды так же сильно, как и Тристан. Кто знает, как ей в дальнейшем пригодится подобная информация. — Может, стоит больше расспросить того парня, что отдал тебе её телефон… Как его звали? — Джош, — тут же ответила Джейни. — Да, возможно, он действительно что-то знает… Не успел Тристан ответить, как заскрипела лестница. Они обернулись. К ним в гостиную спускался Джеймс. — Хм? Доброе утро, — сказал Тристан и выразительно посмотрел на Джейни. — У меня есть дела, я посмотрю твой ноутбук позже. Тристан солгал, и Джейни понимала почему. Он антикапиталист, полная противоположность Джеймсу. Неудивительно, что он не доверяет ему. Невольно Джейни задумалась. А я доверяю? Гадкие, параноидальные мысли закрались в её сознание. Что, если Джеймс знает больше, чем говорит? А вдруг он и вовсе причастен к убийству Софи? — Увидимся позже, — бросил Тристан, выходя из гостиной. Джейни лишь коротко кивнула ему. Самой ей также хотелось сбежать куда-то, но первая лекция была лишь через пару часов. — О чём вы говорили? — спросил Джеймс, подходя ближе. Проводив Тристана недовольным взглядом, он сел в кресло напротив Джейни. — Ни о чем, мой ноутбук сломался, — коротко ответила она. Ей нужно поддерживать легенду. Джейни поспешила встать с дивана, надеясь уйти в свою комнату и избежать излишних вопросов. С одной стороны, у неё было предвзятое отношение к нему, ей хотелось доверить Джеймсу все свои тайны, чтобы установить некое равновесие. Но с другой — она понимала, что он не так прост. Джеймс имел множество собственных секретов. И ни в один из них он всё ещё не посветил Джейни, несмотря на их некое мистическое соглашение, заключённое под ветвями дикой ивы. Я не могу ему доверять, — с сожалением подумала Джейни. — Ты считаешь меня идиотом?! — возмутился Джеймс, вставая вместе с ней и преграждая путь. — Что между вами, блять, происходит?! Невольно губы Джейни растянулись в усмешке. Она не смогла сдержаться. — Ты что, ревнуешь? Джеймс сжал челюсти. Вена на его лбу вздулась от раздражения. Сейчас Джейни отдала бы всё, чтобы узнать, что творилось у него в голове. Какие мысли там проносились? Но она могла лишь чувствовать его острый взгляд, скользящий по её лицу. На мгновение он задержался на её губах, всего на несколько секунд, прежде чем вернуться к глазам. Джеймс поджал губы, словно сдерживая какой-то внутренний порыв, и лишь холодно произнёс: — Ревную? — он фыркнул, недовольно сложив руки на груди. — Ты путаешь личное с принципами, Джейни. Тристан со своими антикапиталистическими манифестами готов спалить всё дотла, лишь бы доказать свою правоту. А ты… — он сделал шаг вперёд, сократив между ними дистанцию. — Ты же не из тех, кто играет в революцию. Ты хочешь большего… Его голос вновь окутывал её, обволакивал, словно какой-то дурманящий дым. От него сознание мутилось, а сердце билось сильнее. — Дом с видом на океан, гараж, полный машин, гардеробную с сотней дизайнерских платьев… Или ты забыла, о чём мы с тобой договорились под той ивой? Джейни тяжело сглотнула, не смея отрицать его слов. Он был прав, вопреки идеям Тристана, она стремилась к богатой жизни, а не отрекалась от неё. Но смерть Софи… это было слишком. Джейни решительно произнесла: — Но мы должны знать врага в лицо, ведь кто-то жестоко убил Софи! — случайно призналась она, выдав главную тему их с Тристаном разговора. Джеймс рассмеялся, хрипло и цинично. Казалось, он был ничуть не удивлен. И совершенно точно не воспринимал Джейни и её стремления всерьёз. В этом был весь он. Жестокость и безразличие. — Правда? Тристан забил тебе голову своей грёбаной бунтовской романтикой, а сам даже не сказал, куда заводят его «расследования»? Он не ищет правду — он ищет виноватых. Корпорации, богачей, систему. Он пытается разрушить мир, частью которого ты так сильно хочешь стать. Он наклонился ближе, и запах его одеколона ударил ей в нос. Будто маня, напоминая аромат той самой жизни, к которой она стремилась. — Ты предлагаешь просто забыть об этом? Позволить убийце уйти безнаказанным? — щёки Джейни горели от возмущения. — Тогда тебе придётся выбирать, малышка, — голос Джеймса слегка смягчился. —Справедливость или стабильность? Всё или ничего. Джейни закусила губу. К своему сожалению, она понимала, что Джеймс прав. Но ей так не хотелось это признавать. Было отвратительно зависеть от обстоятельств, денег и чужого одобрения. Она никогда не являлась такой и не хотела становиться. Но что, если одно невозможно без другого? — Ты боишься, что я начну копать в твою сторону? — спросила Джейни. Она хотела выяснить, причастен ли он к убийству Софи. Это было важно. Втайне Джейни надеялась, что её подозрения останутся лишь пустыми опасениями. — Глупая, — на удивление это прозвучало почти нежно, но Джейни всё равно обиженно нахмурилась. — Я боюсь, что ты сломаешься, когда поймёшь, как всё на самом деле устроено. Мир делится на тех, кто правит, и тех, кто подчиняется. И ты должна сделать выбор. Он сделал шаг назад, давая ей личное пространство. Джейни наконец смогла сделать вдох полной грудью, а запах его духов перестал быть таким густым. Но глаза Джеймса всё ещё были прикованы к её. Джейни растерялась от тяжёлого осознания его правоты. Она не могла усидеть на двух стульях. Необходимо чем-то пожертвовать. — Это то самое бремя, о котором ты говорил? — едва слышно спросила она. На секунду Джейни засомневалась: сможет ли она преодолеть это тернистый путь к величию? — Одно из… — туманно ответил Джеймс. Ей захотелось зарычать от раздражения. — Неужели нельзя нормально ответить? — возмутилась она, прожигая его недовольным взглядом. — Как ты можешь спрашивать меня о чём-то, если сам ничего мне не рассказываешь? Ещё и хочешь, чтобы я была послушной, — Джейни закатила глаза. Джеймс усмехнулся, что вызвало у неё новый приступ агрессии. Казалось, будто для него всё это ничего не значит. Он словно забавлялся с новой диковинной игрушкой, исполняя все свои извращённые прихоти. — Тебе смешно?! — зарычала она. Ей хотелось наброситься на него и растрепать его идеально уложенные волосы. Как он может так легко и просто ко всему относиться? Неужели его ничего не волнует? — Хорошо, — он решительно хлопнул в ладоши. — Прямо сейчас можешь задать мне один вопрос, и я отвечу на него честно. Но только один, — его лицо вмиг стало серьёзным. Джейни нервно закусила губу. Она нахмурилась, прокручивая в голове сотни интересующих её вопросов. Все они вращались на кончике языка, желая быть заданными. Но она должна выбрать всего один. Снова этот чёртов выбор. Джейни металась, не в силах определиться. — Что ты чувствуешь ко мне?.. Этот вопрос сорвался с её губ, прежде чем она смогла сдержать его. Сердце болезненно сжалось. Щёки залило стыдливым румянцем. Почему из всех его тайн она выбрала именно эту? Неужели его чувства к ней интересовали её больше, чем загадочная смерть Софи или секреты его семьи? Джейни ногтями впилась в ладони, проклиная себя за несдержанность. В гостиной повисла тяжёлая тишина, которая словно грузом давила на её плечи. Она тяжело сглотнула, чувствуя неприятный звон в ушах. Казалось, будто время остановилось. Джейни даже перестала дышать, боясь услышать ответ. — Серьёзно, Джейни? — он недовольно поморщился. — Из всех возможных вопросов ты выбрала этот? Джеймс осуждающе выгнул бровь, не веря в услышанное. Она сама едва удерживалась от того, чтобы не дать себе по лбу. — Ты могла узнать мои тайны, планы и использовать это. Но ты выбрала чувства? — он усмехнулся. — Это в твоём стиле… Джейни сжала челюсти, гордо вздёрнув подбородок. Она чувствовала потребность защититься от него. Как и всегда. — Но, видимо, я всё-таки не ошиблась с выбором, раз ты так не спешишь на него отвечать, — язвительно произнесла она. Он недовольно вздохнул, отводя взгляд в сторону. Джейни видела, как ему хочется уйти от вопроса. Но была решительно настроена узнать правду. — Ты обещал… — зашипела она, делая шаг к нему. Джеймс провёл языком по нижней губе, а его глаза впились в неё. Джейни невольно сглотнула, пытаясь выдержать этот жестокий напор. Он казался безумным, по-настоящему опасным. Или опасность представлял его ответ? Он сделал к ней шаг, окончательно сокращая дистанцию между ними. Джейни вздрогнула, явно не ожидая этого. Джеймс схватил её за подбородок, притягивая ещё ближе к себе. Жестоко и грубо, чтобы она не смогла отвернуться, хоть и не собиралась. — Ладно, — рыкнул он, его голос стал низким. — Если тебе так интересно, Джейни, то знай… ты — ошибка, которую я не должен был допускать. — Его пальцы сжали её челюсть чуть сильнее, удерживая растерянный взгляд. — Годами я знал, чего хочу. Знал, куда иду. И ради чего приношу все жертвы. Всё было предсказуемо, логично, правильно. Каждый шаг был просчитан. Пока не появилась ты, — Джеймс горько усмехнулся, будто каждое слово причиняло ему боль. — Представляешь, ты стала королевой на моей доске. И изменила ход игры. Ты нарушила мою стратегию, которую я выстраивал годами. И знаешь, что хуже всего? — Его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на губах. Он замолчал, тяжело дыша, будто боясь продолжить. На секунду его пальцы на её челюсти ослабли, но лишь для того, чтобы спустится ниже и сжать горло с новой силой. — Хуже всего, Джейни… — голос стал хриплым, надломленным. — Что я не могу убрать тебя с доски. Ведь без королевы любая партия станет скучной и предсказуемой. Даже если я ненавижу каждый её ход, — он качнул головой, словно не веря в то, что говорит. — Я ненавижу то, что из-за тебя мне приходится пересчитывать варианты, тратить время на то, что точно не приведёт к победе. Но что я ненавижу ещё больше, — опасным шёпотом произнёс он. — Так это то, что начинаю ждать твоего следующего хода. Как твой братец-наркоман ждёт следующий дозы. Я стал таким же больным. С последним брошенным словом он впился в её губы. Жестоко, без спроса. Джеймс притянул её ближе, продолжая сжимать тонкую шею. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы лёгкие начало покалывать от недостатка воздуха. Руки Джейни схватили ткань его белоснежной рубашки, не решаясь оттолкнуть его или прижаться сильнее. Воздуха не хватало. Но никто не останавливался. Джейни сделала выбор. Свой следующий ход. Она обвила руками его шею, желая чувствовать тепло его тела, твёрдые мышцы и бешеный стук сердца. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди, ломая кости, и упадёт прямо к её ногам. Отдаст ли он ей его? Она бы сохранила. Можно ли считать его слова признанием? Она проклинала себя за подобные мысли. Должно быть, другая девушка оскорбилась бы от таких речей. Но внутри Джейни всё ликовало. Это больше, чем она рассчитывала, когда задавала этот вопрос. Джеймс снова перевернул её внутренний мир, вселив в грудь уже знакомое чувство опасной неизвестности. Он приоткрывал одну завесу, но за ней оказывались ещё сотни таких же. Она никогда не могла быть уверена, что будет дальше. Просто держалась на грани. Такой была вся её жизнь. Хрупкий баланс и туманное будущее. Джейни выгнулась, почувствовав его ладонь на своей талии. Кожа покрылась мурашками. Она хотела ещё. Желание было настолько сильным, почти невыносимым. Сладкая агония мутила рассудок, заставляя забыть обо всём остальном. Наплевав на правила и порядки, они наслаждались друг другом, пытаясь забрать как можно больше. Душу и тело. Голод — такой отчаянный и жестокий. Нормально ли желать то, что никогда не станет твоим? Он был красивой игрушкой, которую она бы никогда не смогла себе позволить. Только смотреть издалека, сквозь стекло грязной витрины. Джейни кусала его губы, словно в попытках удержать. Прямо сейчас он здесь. Рядом с ней. Её рука прикоснулась к идеально уложенным волосам. Она растрепала их, потянула за короткие пряди, причиняя лёгкую боль, которую он точно заслужил. Было интересно, как он отреагирует. Позволит ли ей снова испортить порядок? Ему было плевать. Джеймс ненавидел хаос и неразбериху, но не останавливал её, когда она рушила его жизнь. От этого Джейни лишь убедилась в честности его слов. Он говорил правду, когда сравнил её с зависимостью. Иначе это было не объяснить. Больная привычка, такая сладкая, но зловредная. Которая точно погубит их обоих. Когда они нехотя отстранились друг от друга, оба тяжело дышали, опаляя горячим дыханием лица друг друга. Их лбы соприкасались, как и их тела. Они не могли, не хотели потерять этот контакт. Забытое чувство теплоты и не-одиночества. Сейчас ни одной лишней мысли не было в её голове. Тишина и лишь частое биение сердца, отдающееся звоном в ушах. Джейни посмотрела на следы её укусов на его губах и невольно усмехнулась. Заметив её взгляд, Джеймс провёл кончиком языка по небольшим трещинкам. Это было сексуально. Ей нравилось видеть свои следы на нём. Она блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь этим мгновением. — Я не проиграю, Джейни, — хрипло прошептал Джеймс. — И ты уже на моей стороне. Вопреки его собственническим словам, он отстранился. Холод пустоты обжёг её тело. Те места, где его руки ещё недавно касались её, продолжало покалывать. Джейни тяжело сглотнула, пытаясь сбросить наваждение. — Будь послушной и прекрати искать приключения на свою задницу. Тристан не пойдёт ко дну один — он утащит тебя за собой. И я не буду рушить всё, чтобы спасти тебя. Он практически выплюнул эти слова. Его челюсть была сжата, а глаза прожигали её, давая понять, что он говорит более чем серьёзно. Она знала, Джеймс не герой-спаситель. Не сказав больше ни слова, он развернулся и пошёл к выходу, оставляя её в одиночестве. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Джейни облегчённо выдохнула, прижимая руки к горящим щекам. Она буквально упала на диван. Он прав. Мою семью не прокормят идеи Тристана. Голодный сытому не товарищ. Джейни покачала головой, пытаясь вырвать дурацкое рвение к справедливости из своего сердца. Она может стать частью богатого мира, и ей нужно заводить в нём друзей, а не врагов. Это тот шанс, который я ждала всю жизнь. Глубоко вздохнув, Джейни попыталась забыть о своём маленьком расследовании и сосредоточиться на учебе. Для того, чтобы достичь желаемого величия, нельзя было полагаться на одни лишь связи и туманные предложения Джеймса. Она сама должна добиться чего-то. Собравшись с силами, Джейни отправилась на лекции.

***

Спустя несколько часов Джейни сидела на своей последней на сегодня паре по истории. Обернувшись, она заметила Логана в конце аудитории. Он слегка улыбнулся ей. После занятия они договорилась пойти вместе на обед в кафетерий. — Династические браки — это холодный расчёт ради всеобщей выгоды, — рассказывал профессор Локвуд. — Подобные союзы остаются популярными и по сей день. Особенно здесь, в Карни, ведь многие из вас являются потомками тех, кто строил такие браки, — его взгляд прошёлся по ученикам. Джейни нахмурилась. Что-то в груди болезненно кольнуло. Невольно её глаза нашли Эмили Браун — дочь сенатора, которая уже обручена с сыном нефтяного магната. Джейни тяжело сглотнула. Она знала ещё об одном династическом браке… Невеста Джеймса ждёт его в Великобритании. Действительно ли это лишь фиктивный брак, как рассказывал мне Логан? Она нервно сжала ручку до побелевших костяшек. Хотелось выкинуть подобные мысли из головы. Они отравляли, словно яд. Даже осознание, что это делается лишь ради выгоды, не помогало. Власть — это бремя. Джейни вновь вспомнила слова Джеймса. Сомнения начали грызть её изнутри. С каждым днём ей начинало казаться, что она не сможет вынести эту тяжелую ношу. Скольким нужно пожертвовать ради власти? Гордостью, честностью, свободой. Кажется, всё мало. — Один из самых знаменитых династических союзов — брак Марии Медичи и Генриха IV Французского. Этот союз не только укрепил позиции династии Бурбонов, но и обеспечил Франции огромное приданое, а самой Марии — влияние, которое она использовала после убийства мужа, став регентом при малолетнем Людовике XIII, — рассказывал профессор, расхаживая по кабинету. — Любви в этом браке, как и в большинстве подобных, конечно же, не было. Генрих IV женился на Марии исключительно ради выгоды, а сам он был известен своими многочисленными фаворитками. Забыв о конспекте, Джейни внимательно вслушивалась в каждое слово профессора Локвуда. Ей было интересно узнать больше теме, которая непосредственно касалась её самой. — Но существуют и мезальянсы — неравный брак между людьми различного социального положения, — кто-то захихикал. — Да, такие союзы считались настоящей угрозой, чумой, способной разрушить устоявшийся порядок, — голос преподавателя эхом разносился по аудитории. — Например, эрцгерцог Франц Фердинанд выбрал любовь и женился на графине Софии Хотек. Это не только стоило им статуса, но и, как мы знаем, привело к трагедии — их убийству и, в конечном итоге, началу Первой мировой войны. Джейни напряглась, тяжело сглотнув. Тревога сжала её грудь в железных тисках, едва позволяя сделать вдох. Мезальянс. Этот термин эхом отозвался в её голове. Наконец она поняла, как можно описать их отношения с Джеймсом. — Однако не все мезальянсы заканчивались столь трагично. Были и исключения, например Эдуард VIII и Уоллис Симпсон. Король, отказавшийся от короны ради замужней женщины, которую двор считал недостойной. Они переехали во Францию и получили титулы герцогов Виндзорских. Потом жили на Багамских островах, а после переехали в США, где и прошли их последние годы жизни. Эта история дала Джейни хрупкую надежду, чуть ослабив давление в груди. Но история герцогов Виндзорских была лишь приятным исключением. В большинстве своём, как и сказал профессор, мезальянсы в реальной жизни заканчивались нищетой или вечными гонениями. Общество не принимало бунтовщиков. Джейни не хотела ни одного ни другого. Она представляла своё будущее на вершине, в роскоши и богатстве. Профессор продолжал говорить, но Джейни уже не слушала. Её телефон завибрировал на парте, она увидела сообщение от бабушки. Быстро открыла и прочитала: «Джейни, дорогая, я собрала деньги, сможешь ли ты съездить мне за лекарством сегодня? Его уже несколько дней не доставляют, колени так болят» В горле встал ком. Перед глазами был образ любимой бабули в инвалидной коляске. Она была её единственным родственником, не считая Картера. Джейни с опаской вспоминала её переносной дом, находившийся в ужасном районе, в окружении пьяниц и наркоманов. В глазах неприятно защипало. Рэй даже выселили из той бедной студии, которую они снимали вместе. У них не было ровным счётом ничего. Джейни даже не могла оплатить Картеру хорошую реабилитацию в приличной частной клинике. Нет, я ни за то не останусь в прежней жизни.