Притворство

Холодная белая луна поднялась из за туч, освещая тихий пруд. Широкие березовые ветви нависли над водой, колышась от теплого июньского ветра. На его середине вытягивали шеи черные лебеди, покачивающиеся на волнах между хрупких водяных лилий и кувшинок. Лупоглазая лягушка забралась на одну из таких, зелёных и широких: она уж было разинула маленький красный рот, будто хотела громко квакнуть, но тут же замерла, так и не издав ни звука. Тишину нарушил кое-кто другой. Вдоль тропы среди камыша пронесся суетливый топот. Беглец пулей вылетел из-под полога ивы, раскинувшей крупную крону над песчаным берегом, и попытался затормозить перед са́мой водой, охая. Раздался шумный всплеск. Он выбрался из мелководья: в туфлях неприятно хлюпало. Поспешно кинулся обратно под дерево — быстро, словно затравленное животное, но неуклюже, выставляя израненные ладони вперед, когда спотыкался и заваливался на бок. Всё произошло слишком быстро: открытое окно, лес, еловые лапы, стегающие его по раскрасневшимся от бега щекам, крики за спиной. —Я что-то слышал! — вдалеке раздались мужские голоса и цокот лошадиных копыт. На поверхности водной глади отразился яркий свет факелов. Нарушитель закрыл рот ладонью и вжался в ивовый ствол, боязно попятившись. Он шумно и прерывисто дышал, обнимая второй рукой голые, ободранные колени. Обрывки синей юбки, измазанные в трясине, волочились за ним по земле. Его настигла идея. Гомон приближался. — Я проверю тут, — донёсся до него уверенный голос, — а вы идите к плотине. — Лоли-иита! — тут же взвыл тот, клича пропавшего. Ло застыл от парализующего страха. Он разинул рот: то ли в беззвучном вопле ужаса, то ли в тщетной попытке заглотнуть воздуха. Никакая он не Лолита! О, неужели его нашли, неужели это конец? —Милая Лолита, неужели вас так напугала мысль о браке со мной? —ласковый голос раздался пугающе близко. Обрамленная белой перчаткой рука приподняла зеленый занавес, и на ночном пейзаже замаячила высокая фигура. Сзади вырисовывался силуэт его лошади — вороной кобылы, сопящей и фыркающей после тяжелого бега. Ло поднял глаза на принца и тут же стыдливо опустил их. Адреналин сошел на нет, и внезапно все порезы и ссадины на теле вспыхнули острой болью. Жених приблизился. — Красавица, ну же, — проворковал он, протягивая руку, — не стоит больше так пугать нас. Мы поставили на уши весь королевский двор. Тебе плохо? Наверняка переволновалась? Джон потянулся к расцарапанной ветвями щеке. Ло испуганно дернулся. Принц остановился, нашептывая: "Извини". Его карие глаза сверкнули в темноте. — Дай мне... посмотреть, пожалуйста. Столько ссадин! Тебе стоит прийти в себя и успокоиться, — продолжил он. — Могу я?.. — Протянув руку к его воротничку, он расстегнул жемчужную пуговицу. Его плечи обессиленно опустились, только лишь взгляд упал на шею невесты. Он широко распахнул глаза. Даже в такой темноте, до сих пор не проронивший ни слова, Ло мог заметить, как его ресницы затрепетали. Осознание пришло слишком поздно — он заметил его кадык. *** — Прошу, ты выжил из ума! — взмолился юноша, в ужасе распахнувший глаза. — Я не буду этого делать! Напротив него стоял высокий статный мужчина. Его король. Его отец. Его голос прозвучал раскатами грома: — Ло! — возмутился он. — Ты должен. От тебя не требуется ничего экстраординарного. Тебе выделят отдельные покои, ты будешь жить в тепле и сытости. — Я вам не продажная девица! — он задохнулся от возмущения, взмахнул руками, набирая полную грудь воздуха, но папаша быстро осадил его пыл: — Тихо! — взвыл он. — Да будь ты хоть... Он выругался настолько грубо, что принц сразу отшатнулся от него. —Ты сделаешь это и точка. Должен! —повторил король. —Обязан! —он неаккуратно схватил его за плечо, разворачивая головой к столу. Его сплошь покрывали бумаги. — Ты сделаешь это, и точка. Должен! — повторил король. — Обязан! — Он неаккуратно схватил его за плечо, разворачивая головой к столу. Его сплошь покрывали бумаги. — Отчёт: потери на войне, — понизив тон, начал читать его отец, — превышают допустимое число в два с половиной раза. Затраты, — продолжил он, — давно вышли за рамки разумного. Бюджет государства не резиновый. Мы умрём: или от голода, или от рук врага. Вот она, цена твоей гордости. Притворяться девушкой — какое унижение! Жить бок о бок с чужим человеком, — супругом! — обманывать его, лгать всем вокруг ради семьи и государства. При одной мысли об этом сердце уходило в пятки. Это была жестокая реальность. *** Мягкая кисть отстранилась от его лица. Служанка с сочувствием посмотрела на Лололошку, и отдалилась, кланяясь в пояс. Дала понять, что закончила макияж. Дверь тихо скрипнула, отворилась и снова захлопнулась за ней. Ло боязливо поднял взгляд на своё отражение. Из зеркальной глади на него глядела юная, славная девушка — Лолита. Её голубое английское платье с молочными оборками подчеркивало мягкие изгибы плеч и локтей, а тугая шнуровка стягивала талию. Она смотрела на него в ответ с отвращением, кривясь. Ему показалось, что в ее глазах сверкнул липкий страх. Внезапный порыв теплого ветра распахнул окно и загулял в темных локонах. Ло повернулся и застыл. Пазл медленно складывался у него в голове.