рыжая ловушка

Руслан проснулся с чугунной головой. Виски нещадно пульсировали, а во рту поселились дохлые кошки, оставив после себя мерзкий привкус. С трудом оторвавшись от смятой постели, он, словно тень, побрёл в ванную. В зеркале отразилось нечто растрёпанное, с помятым лицом и безумным взглядом. Прохладный душ и мятная зубная паста немного привели его в чувство, словно стирая печать вчерашнего вечера. На кухне его встретила мама, склонившись над плитой. Аромат домашнего супа влез в ноздри, обещая облегчение. Она обернулась на шум, укоризненно взглянув на сына. — Проснулся? — в голосе слышалось беспокойство, смешанное с лёгким укором, — Я же просила не увлекаться. Она выключила плиту и полностью повернулась к нему. — Прости, мам, так хорошо сидели, не заметил, как перебрал, — виновато пробормотал Руслан, опуская взгляд и присаживаясь за стол. — Да уж вижу, как "хорошо". Сильно плохо? — Женщина ласково коснулась его плеча. Руслан молча кивнул, прикрывая глаза. — Сейчас супчика куриного налью, специально для тебя сварила, — её голос звучал как бальзам на пульсирующую голову. Он молча смотрел в окно, на мир, окрашенный мягким вечерним светом, пока мама хлопотала у кухонного гарнитура. Вскоре перед ним возникла тарелка с дымящимся, аппетитным супом. — Обязательно всё съешь, а я пойду собираться, — сказала она уже из коридора, готовая к новой рабочей смене. После супа стало заметно лучше. Желудок перестало крутить, а от тошноты не осталось и следа. Отправив тарелку в раковину, парень вернулся в комнату и рухнул на кровать, потянувшись к телефону. Челкастый 15:44 ты там как? мамка не ругала? капец ты в слюни был: )))))

Вы 18:50

норм я, немного плохо

мама не ругала, супчика сделала

xDD

Челкастый 18:51 бля, мне бы такую маму сегодня пойдёшь гулять?

Вы 18:51

не

я сегодня отдыхаю

Челкастый 18:52 понял завтра погуляем тогда Не успел Руслан отложить телефон, как пришло новое уведомление из вк. Разблокировав экран, он несколько раз перечитал сообщение, нахмурившись. Даня Кашин 18:53 здоров выйди попиздим "Да как так-то, блять?" – пронеслось в голове, — "Надо было сразу в ЧС кинуть", — он начал набирать ответ:

Вы 18:54

я не выйду

пиздуй домой

Даня Кашин 18:54 Я и не спрашивал давай выходи, бить не буду)) если не выйдешь, я в окно залезу

Вы 18:55

Ща

Тушенцов, похоже, ещё не полностью протрезвел. Ему даже в голову не пришло, что Кашин понятия не имеет, в какой квартире он живёт. Вместо этого он натянул шорты, крикнул маме, что скоро вернётся, и вышел в подъезд, а после во двор. На улице царила приятная теплота, и закатное солнце окрашивало двор в мягкие оранжевые тона. Оглядевшись, он заметил Даню, стоящего на углу дома. Подойдя ближе, он остановился напротив. Кашин достал сигарету, прикурил и, выдыхая горький дым, произнёс: — Чего это ты вчера слинял? — Я не слинял. Илья решил, что нам пора домой, вот мы и ушли, — ответил Руслан, пряча руки в карманы и чувствуя нарастающее напряжение. Даня лукаво улыбнулся. — Помнишь, ты вчера сказал, что я могу кидаться только на таких дрыщей, как ты? — Даня ткнул пальцем в плечо Руслана. — За слова надо отвечать. Он сплюнул в сторону и засунул правую руку в карман олимпийки. — Ну, раз мы живём по каким-то уличным законам, то отвечу. Только по лицу не бей, — Руслан скрестил руки на груди, стараясь выглядеть уверенно. Кашин расхохотался, переходя в кашель. — Да не буду я тебя бить, я же сказал. Ты просто будешь мне должен. Даня продолжал улыбаться. А Руслан всё отчётливее понимал, что эта рыжая ухмылка ему совсем не нравится. — И что я должен сделать? — пробурчал младший, закатывая глаза. — Я ещё не придумал. Но когда надумаю, ты узнаешь первым, — докурив, Даня щёлкнул бычком в грудь Руслана. — Бывай, — и, не обращая внимания на возмущённый взгляд, быстро скрылся за углом дома. — Пидорас, блять, — тихо сказал Тушенцов, направляясь к подъезду. Вернувшись в квартиру, школьник проводил маму на работу и занялся своими делами. В течение вечера он почти не вспоминал о словах Кашина. Но когда пришло время ложиться спать, тревожные мысли снова закрутились в голове. Что же может потребовать этот рыжий чёрт? Закладку забрать? Или сбегать за пивом в магазин? С этими вопросами Руслан и провалился в беспокойный сон. Проснулся он от звонка Ильи. Быстро взглянул на время. 13:43 — Алло, — сонно пробормотал он в трубку, потирая глаза. — Привет, короче, сегодня гуляем. Вся компашка соберётся ближе к вечеру, но мы можем выйти где-то через полчаса. Погуляем, — на другом конце провода было слышно, как Илья чем-то гремит и шуршит. — Какая компашка? Ты опять пытаешься познакомить меня со всем городом? — Руслан жалобно простонал и потянулся в кровати. — Да они крутые ребята. Тем более, ты уже давно к нам переехал, а так и не с кем толком не познакомился, — Илья явно улыбался в трубку. После короткого, но насыщенного пятнадцатиминутного разговора, они условились встретиться в три. Провести время наедине, в предвкушении встречи с остальными. Закончив с утренними делами и уделив внимание своему отражению, парень начал собираться. Сегодня его выбор пал на те же узкие черные джинсы, но с еще более дерзким вызовом – множество небрежно обработанных дыр открывали взгляду бледную кожу ног. Белая футболка и черный свитшот завершили образ. Взгляд в зеркало – и Руслан, утвердив свой наряд, вышел из дома. На улице Илья уже ждал его. Встретившись взглядом, они обменялись рукопожатием, и Коряков повлек Тушенцова в неизвестность. Довольно скоро Руслан понял, что его привели в обитель забвения – заброшенный завод, место, где время застыло в ожидании. Это была не просто обветшалая постройка или недостроенная многоэтажка, а настоящий памятник ушедшей эпохе. Как объяснил Илья, в лихие девяностые некий воротила возомнил себя промышленным магнатом и затеял строительство этого завода, но внезапная смерть оборвала его амбициозные планы. С тех пор громада здания одиноко возвышалась над городом, никому не нужная, словно призрак несбывшихся надежд. Они бродили по этажам, где эхо гулко разносило их шаги. На крыше, под бледным светом восходящего солнца, они курили, делясь горечью жизненных трудностей. Коряков, понизив голос, рассказывал леденящие душу истории о смертях, якобы произошедших на заводе. Руслан слушал с усмешкой, зная, что за самыми жуткими легендами обычно скрываются банальные истины. Однако одна из баек друга все же задела его за живое. Он рассказал, как года два назад здесь нашли юную девушку, семнадцати или восемнадцати лет. Вместо головы – кровавое месиво, а до этого – надругательство, зверское изнасилование. Убийцу так и не нашли. Руслана словно окатило ледяной водой. Как возможно такое зверство? Неужели есть те, кто способен хладнокровно оборвать чужую жизнь, не испытывая ни капли сожаления? Тушенцов представил последние мгновения той несчастной, и лицо его мгновенно омрачилось скорбью, а в глазах заблестели слезы непролитых страданий. В голове Руслана проносились картины, одна страшнее другой. Он представил себе эту девочку, полную надежд и мечтаний, чья жизнь так трагически оборвалась в этом мрачном месте. Хотелось закричать от несправедливости, хотелось разнести этот проклятый завод по кирпичикам, чтобы даже воспоминания о нем не осталось. — Да ладно тебе, Руслан, чего ты как девка? — Илья хлопнул его по плечу, вырывая из мрачных раздумий, — Это ж просто байки! Хотя, признаюсь, место тут жутковатое, особенно ночью. Руслан усмехнулся, — Байки говоришь? А мне вот что-то не смешно. Представляешь, каково ее родителям было? — внутри поднималась волна гнева и сочувствия. Парень представил, как бы рыдала его мама, если с ним такое случилось. Он достал сигарету, нервно закурил и глубоко затянулся, пытаясь унять бурю эмоций. Илья ловко увел разговор в другое русло, и Руслан, словно сбрасывая с плеч тяжкий груз, постепенно втянулся в беседу. Вскоре на его лице заиграла улыбка. Они проговорили еще около получаса, когда Корякова начали донимать уведомления. Илья, не прерывая разговора, стал рассказывать, кто скоро подойдет, параллельно отвечая на сообщения. Вскоре стали подтягиваться ребята, Руслан со всеми здоровался, перекидывался парой слов. Казалось, он сразу пришелся всем по душе. Компания расположилась на втором этаже заброшенного завода. Развели костер, вокруг которого и уселись. Парней было заметно больше, чем девушек. В основном девушки парами растворялись в полумраке, словно мотыльки, нашедшие свой ночной огонь. К Руслану же, вопреки этой парной идиллии, присела незнакомка. Она была хрупкой статуэткой, сотканной из противоречий. Ярко-красные волосы, словно языки пламени, дерзко вырывались из толпы, обрамляя лицо с причудливым макияжем. — Настя, – представилась она, и в голосе её звучала лёгкая искра бунтарства. Оказалось, она жила ради эпатажа, превращая каждый свой образ в манифест. Волосы – холст для безумных экспериментов, одежда – калейдоскоп смелых решений. Вот и сейчас: ноги обтянуты колготками, изрезанными хаотичной сетью дыр, словно полотно, пережившее сражение. Под ними угадывалась ещё одна пара, создавая эффект многослойной провокации. На ногах – массивные New Rock, ощетинившиеся приклеенными безделушками, словно трофеи из параллельного мира. Когда-то Руслан грезил о таких, но в суровой каза́нской реальности подобные изыски – удел смелых, а ему, хрупкому юноше, не хватало дерзости носить их. На Насте красовались короткая чёрная юбка, ниспадающая несколькими слоями, и топ, безжалостно открывающий низ живота, где проколотый пупок нагло притягивал взгляд. Настя оказалась девушкой, с которой действительно интересно общаться. Руслан поддерживал беседу со всеми, но его внимание, словно магнит, тянуло к новой знакомой, с которой они быстро нашли общие темы для разговоров. Выяснилось, что их возраст совпадает, но Настя живёт совсем в другом районе города. На вопрос о том, что же привело ее сюда, она с улыбкой ответила, что здесь, в этой части города, живут почти все её друзья, и потому ей частенько приходится несколько раз на дню приезжать сюда. Солнце уже утонуло за горизонтом, а тепло дружеской компании лишь сгущало краски вечера. — У меня тут, кстати, ситуация одна странная приключилась, — начала было девушка, но ее слова потонули в трели уведомления. Бросив мимолетный взгляд на Руслана, она едва заметно кивнула, давая ему время посмотреть в телефон. С каждой секундой, пока взгляд парня скользил по экрану, на его лице отражалась то тень хмурости, то печать недоумения. Даня Кашин 19:37 ты дома? я пртдумал как ты отрвботаешь слова Руслан ещё несколько мгновений вчитывался в странные слова, прежде чем ответить.

Вы 19:40

я не дома

и как же?

Даня Кашин 19:40 а де ты?

Вы 19:40

я в другой стороне района

тебе прям щас я нужен? До завтра не подождёт?

Даня Кашин 19:41 не подождкт Руслан опустил взгляд на шершавый бетон под ногами, погружаясь в раздумья. Где бы им встретиться? Приглашать Кашина сюда совсем не хотелось, но и отрываться от друзей надолго тоже не стоило. Вспомнив одно местечко, через которое они с Ильей проходили сегодня, он принялся строчить сообщение.

Вы 19:43

знаешь у нас тут место на подобии парка есть

можем там встретится

Даня Кашин 19:43 знаю 5 минут Тушенцов не стал отвечать. Бросив друзьям и Насте короткое «Мне нужно отойти ненадолго», он исчез в темном пространстве лестницы, ведущей вниз. По пути к этому самому «парку» парня терзали смутные предчувствия. Чего ждать от этого рыжего черта? Может, стоило позвать с собой Илью? По торопливым сообщениям складывалось ощущение, что Кашин пьян, но Руслан отгонял от себя эти мысли. Не может же Даня пить чуть ли не каждый день, тем более, насколько он помнил, у того есть работа. Поэтому Руслан ускорил шаг, и вскоре сквозь просветы между домами показалась темная полоса лесопосадки. Кстати, о парке. Парком это место можно было назвать лишь с большой натяжкой. Небольшой клочок леса, прорезанный двумя утоптанными дорожками, вдоль которых сиротливо жались друг к другу несколько скамеек. Ступив на одну из тропинок, парень заметил сгорбленную фигуру, примостившуюся на лавочке. Подойдя ближе, он убедился, что это Кашин. Тот сидел, подперев голову руками, упертыми локтями в колени. Увидев Тушенцова, Даня сорвался с лавки. Безмолвной лавиной он надвигался, заставляя младшего пятиться, как загнанного в угол зверька. Руслан, словно марионетка, дернулся вбок и с глухим стуком припечатался спиной к шершавому стволу дерева – приплыли блять. Даня подходит ближе и ближе. Тушенцов уже говорил, что ему вообще не нравится эта ухмылка? Так вот он может повторить! Какого хера он лыбу давит вообще. — Че ты хочешь блять?! — Руслан огрызнулся и тут же почувствовал как его голову чуть подимают за подбородок. Внезапно Даня наклоняется, захватывая момент, и губы Руслана. Сминает их с таким напором, что у младшего на мгновение подкашиваются ноги. Шок. Тушенцов стоит не в шоке, а в ахуе. Глаза распахнуты, но взгляд уходил в пустоту. Сердце начинает колотится всё быстрее и быстрее. Парень не замечает, как его руки находятся на плечах рыжего и больно сминают олимпийку. Челюсть настолько напряжена, что Руслан слышит треск своих же зубов. Кашин чувствует, челюсти Руслана сомкнуты намертво. Тогда он обхватывает чужие щеки пальцами правой руки. Нежная кожа податливо проваливается внутрь, впиваясь в зубы, и вот, спустя мучительные секунды рот Руслана приоткрывается. Не упуская возможности, язык рыжего быстро юркает в полость рта. Руслан содрогнулся от быстрых действий и наглых ласк. Наконец, Даня отстранился, но его дыхание по-прежнему опаляло лицо Руслана. Руки рыжего, словно ползучие змеи, пробрались под кофту, а затем и под футболку, ласково сминая разгоряченную кожу на талии. — И че ты так вжался? Я же не прошу тебя трахаться со мной. Это просто поцелуй, — Руслан всё же был прав. Это рыжий хер пьяный. Парень только сейчас стал улавливать ноты спиртного. Описать его состояние было непостижимо сложно. Словно и не произошло ничего экстраординарного, а в то же время – все рухнуло в тартарары. Особенно учитывая, что для Руслана это был первый поцелуй. В его фантазиях он представлял это совершенно иначе: нежный, трепетный момент с хрупкой, миловидной девушкой. Но никак не с рыжим амбалом, дышащим на него перегаром. В голове царил полный хаос. Как это вообще могло произойти? Почему именно с ним? Руслан отчаянно пытался найти хоть какой-то ответ, но все тщетно. Вся его система ценностей, все его представления о прекрасном мире рухнули в одночасье. Он смотрел на Кашина, который, казалось, ничуть не смутился произошедшим. В глазах его читалось лишь легкий азарт. И это пиздец как раздражало. Руслан чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ему хотелось убежать, спрятаться, раствориться в толпе, лишь бы не видеть этого человека, лишь бы не вспоминать этот поцелуй. Но ноги словно приросли к земле, а тело отказывалось слушаться. Собрав волю в кулак, он оттолкнул Даню с такой силой, словно сбрасывал с себя тяжкий груз, бросая на него презрительный взгляд. — Не прикасайся нахуй ко мне! — прошипел Тушенцов, срываясь с места и исчезая из этого проклятого парка.